Мой курс — свобода за стенами

Сам расчет жизни он не помнит, как и его брат, но точно знает, что те люди, которых они зовут родителями им не родные, приёмные. Они различны внешне по максимуму, но это скидывали на генетику, мол, в роду раньше были похожие, потому и дети случайно такими вышли, бывает такое, но он не вёлся на эти слова. Да, вероятность не исключал, но даже смотря все семейные фото никак не мог найти хоть как-то маломальски похожих на него или брата людей, а он все архивы перелопатил — толку никакого! Цвет волос, форма и цвет глаз, телосложение, какие-то незначительные особенности кожи, волос или прочих вещей — все это было только по отдельности у кого-то одного и то не у прямых родственников или предков родителей, а кого-то со стороны. Потому решил в тайне от родителей найти биологических, да толку снова ноль! Дата рождения по документам совпадала с датой самых первых воспоминаний, что просто феерически идеальное совпадение, ведь тогда ему было всего пять лет и по идеи он должен был иметь хоть какую-то бессознательную связь со всеми окружающими его людьми, помимо брата, но ее банально не было, словно все сознание родилось в тот день по щелчку пальцев! Поиск людей с практически идентичной внешностью в его секторе и паре соседних тоже не увенчался успехом, все было точно таким же, как и с фотографиями родственников. Кстати о фотографиях, в копилку подтверждения усыновления идёт и полное отсутствие хоть каких-то детских фото кроме тех, где ему и Ло было пять или больше. Возвращаясь к теме поисков биологических родителей, поиск с соответствии имен не увенчался успехом, но дал лишнюю информацию. Вторая цифра номера не просто цифра, что является его простой частью, а количество проведенных Стираний. Все это было сложено просто: соседка имела необычные пристрастия, хоть и исполняла свой алгоритм на ура, была забрана Полицией и через пару дней вернулась други человеком, а ее номер стал на десять больше, мужик-слесарь говорил антиимерские выражения, за что получил донос и его тоже постигла участь соседки, пару подростков творили полный разбой и были тоже «подкорректированы». Были и ещё случаи, но всем было настолько на это плевать, что не вызывало хоть какого-то спокойствия. Черт, да практически всех ждали изменения из-за доносов, после чего они становили полность стандартизированными правилам Империи, говорили, какая она хорошая и бла-бла-бла. Такой игнор серьезных и резких изменений просто раздражал и вызвал непонимание. Возможно, всем было плевать, ведь все изменившиеся просто были полность законопослушным, что пропагандировались двадцать четыре на семь, — как и надоедливое «И помните: Империя заботится о вас!» при каждом сообщении от нее же —, и больше никому не мешали своими выходками. Конечно, это может показаться чем-то хорошим, даже полезным, вот только было пару случаев, когда «неправильные» люди просто пропадали без вести, и все о них старались забыть, или сходили с ума, а потом все шло к первому при втором доносе. Из подслушанных разговоров можно было прийти к одному выводу: их ликвидировали, убили по простому. Первым было разочарование в законе. Религия и тесно связанная с ней история. Ах, эти дурацкие лекции очень раздражали. Им втирали на полных щах какой-то бред про союз двух Богинь, что не состыковался в куче мест. Но задавать вопросы нельзя — тебя легко могут заставить потерять почву под ногами банальными издевками, ведь послушных граждан стоит делать такими с самого начала их жизни, убивая всю кричитьность мысли за счёт легконтролируемого общества. Хочешь быть частью общества — будь как общество. Будь как стадо овец во власти пастуха и его собаки, стадом, чо слишком глупое да бы сделать хоть один шаг против них двоих. Бабушка с маминой стороны была очень религиозной, что тащила внуков на проповеди чуть ли каждый день, потому слушать, иногда, очень даже безумный бред Священников было не редкостью. Один раз он с братом никуда не пошёл, ведь один из духовенства покончил с собой, хотел «отдать свою жизнь на суд Света, ведь совершил страшный грех». После этого случая все говорившие помешанный бред отмечались в голове восьмилетнего Джона как будущее покойники, что «умрут за свой грех». Глотком свободы стал так называемый культ Возродителя, но и там не было ничего прекрасного, лишь море крови, хоть и не метафорической, и такие же безумцы. Вера стала вторым разочарованием в этой проклятой Империи ещё три года назад, когда объявился первый смертник, но теперь это стало ясно окончательно. В тринадцать Джон с семьёй должен был переехать в другое поселение, ближе к Омен-сити, но ему было всё равно. Друзей он не имел, привязанностей со старым тоже не было, кроме тысячи фотографий и кучи знакомых, привычных мест. Конечно, переход в новое место возродил желание найти биологических родителей, но спустя месяц результат свелся к ничему. Да, был странный человек, что странно смотрел то на него, то на брата, но стоило только к нему подойти как он тут же бежал сломя голову. М-да… Все в этом трикоятом месте было странным. Но так думал только он один. Культистов, так Джон называл всех верующих, устраивал ответ их веры, сторонников закона простое «ради блага Империи», простых граждан все из этого, а власть контроль. Да, только контроль позволял им быть уверенным в верности своих действий. Вы можете это оспорить, но он был уверен — только в жажде контроля и стахего потери был единственный способ не сойти с ума в этой чертовой клетке. Клетке где нет возможности даже взглянуть за нее пределы, ведь глаза выкладывают птицам с самого детства без какого либо согласия. Хотя… В их округе стали медленно расползается слухи об подпольном месте, где люди собираются и планируют побег за пределы купола, но дальше чего-то из разряда бреда, все боялись даже замкнутся об побеге из этого проклятого места, ведь контроль в местах близ городов становился в разы жостче, это только в дальних местах можно говорить что угодно, пока это не выбираться за пределы. Но зерно интереса было уже посажено в голову одинацелетнего Джона. Когда все слухи постихали он решил таки наведаться в то подпольное местечко. Это подпольное местечко оказалось заброшенным склад на каком-то болоте, на удивление охраны или каких-то устройств для наблюдения и слежки не наблюдалось от слова совсем. Это настораживало и подогревало азартность данной авантюры ещё больше, ведь самоуверенность имперских служащих всегда была их большоооой проблемой и ошибкой, но осторожность мало кому вредила. Само помещение встретило тяжолым запахом крови и гнили, причем не похожим по описанию знакомых в культистов, с их слов в чертогах запах был в разы щадящее, в этом места хотелось блевать от такого зловония. Переступая через себя Джон продолжал ходить по этому месту, но кроме некоторых луж крови и таких же следов ничего не было ничего, даже трупов, тогда откуда идёт чёртов запах гнили?.. Все это помещение давало сильнее чем дурацкие стены купола, что не отражали ничего, кроме растений. Всегда было ощущение, что сейчас ты слепая птица в клетке, ты слышишь, можешь немного ощущать внешний мир, но никак не можешь увидеть себя, а тот внешний мир вполне нереален, искувственнен, ведь никто не хочет посещать тебя в ужасную реальность. Да. Этот купол был ещё одной дурацкой ложью Империи, созданной для удержания контроля. Отвратительно. Как и испорченное зачисткой подполье стало отвратительным от, по всей видимостью, бойни за свободу, что окончилось новым выкладываем глаз или смертью видящих птиц, что хотят сбежать из столь «райской» клетки. Везде кровь, кровь, кровь, кровь, кровь кровь кровь и только кровь. Мерзко. Джон хотел уже свалить из этой «непомытой мясорубки», но внезапный шорох, словно какое-то тело пытались тащить, заставил медленно обернутся, только гадая, что стоит делать. За спиной был тот самый странный сосед, но он был еле живым. Из одной руки тек один гной да немного крови, треть правой ноги отсутствовала, казалось, что в ней ползает какая-то живность, хотя она была и в других местах. Лицо в засохшей крове и грязе, собственном гное и соках тел насекомых. Именно от этого человека и был запах гнили и по, всей видимости, ему осталось всего лишь час или несколько минут, но он продолжал пытаться доползти до Джона. Да. Эта картина прекрасно подходит столь мерзкому и отвратному месту. — П-постой! С-сирах, Сира-ах!.. Сирах, молю, не бросай меня хоть сейчас! К-ха!.. — мужчина сплюнул кровь, но продолжал ползти. Гной и кровь делись из открытых ран, в лужи крови падали жуки. —… Я-- — Сирах, они выросли похожими на тебя… Они счастливы, хоть тебя нет с ними, молю испони долг, Сирах! К-ха, к-ха!.. — … Что здесь случилось?.. Что за долг? — переубеждать практически мертвого человека нет смысла, лучше узнать, что он хочет сказать. — Крыса. — одно слово, а обьяснеет все. — Мы хотели уйти, но, к-ха, нас предали! Прошу, к-ха, прости все души грешные, их обманули, к-ха, лжывым идолом! Сирах, не забывай идти на север от города, к-ха, ложного, к-ха, святого в, к-ха, леса!.. Молю, спаси эту, к-ха, землю хотя бы ради, к-ха, своих детей, Си-кха-раха!.. —… Хорошо, я сделаю это… — наглая ложь. Джону нет смысла исполнять этот непонятный долг какой-то Сирах, что может быть чистым предсмертным бредом, но стоит над этим подумать, а вдруг это хоть частично имеет правду… — К-ХА! С-спаси-ибо, С-ира-ах… Т-твоя, к-ха, ж-жертва буд-дет па-амят-тной д-для этой з-земли..... — это были последние слова мужчины. Это был конец его жизни, но Джону было как-то все равно на этот факт, они никто друг другу, так что грустить, шокироватся, сожалеть — смысла или подоплёки не имеет. Сейчас важнее понять, что бред, а что нет.

***

Со встречи с Гностием, оказывается уже мертвого и странного соседа звали так, прошло несколько месяцев и все это время Джон разбирался со всем, что он знал. Выводы были не самыми идеальными и основывались на парочке «если», но картина выходила весьма хорошей. «Долг», «ложный идол», «город ложного святого» трактовать можно было бы по разному, но, что является самой большой ложью в маленьком «мире» под названием Империя? Верно, вера. Вера в Аллу и Терру, в их единство, в Свет — это все главная и чистая лож. Святой Омен, в честь которого и назван второй город — это ложный святой. Долгом может быть избавление от веры в «ложного идола». Избавится от лжи можно лишь искоренив ее и дать людям правду, но сами власти против всего этого будут точно, так что свержение власти тоже можно считать частью долга. А кто тогда Сирах? Ее можно считать этакой миссией, что должна будет исполнить долг, свергнуть ложного идола, но почему именно она? Что с ней сейчас? И что за такие дети, о которых говорил Гностий? Ответов на эти вопросы было мало, даже прочесав все леса к северу от Омен-сити ничего не было найдено кроме заброшенной лоратории, но там кроме старых записей на староимерском ничего не было. Да и после после перевода узналось лишь то, что Сирах это практически полноценный клон какой-то Доктор Абер, что был создан под началом какого-то Йгностия и Кистонга, ради осуществления проекта «Второе начало», но была похищена религиозной группировкой. По всей видимости в этой самой группировке Сирах отошла от первоначальной модели и ее решили устранить, как и всю группировку, что не удивительно, Империя не любит выделяющихся людей. Гностий был групировки членом и сумел выжить, но смерть от, косвенно, лап Империи все равно его настигла. Из интересного, если «Гностий» подвергнуть анаграмме можно получить «Йгности», что может быть просто совпадением, ведь на кой черт руководителю «Второго начала» похищать того, кто итак под его контролем? Нельзя исключать варианта разногласий взглядов на сам проект и именно это послужило всем этим событиям, но что же так не нравилось Йгностию-Гностию, что он решил выкрасть Сирах? Да и что из себя представляет «Второе начало»??? Если вы спросите «а что стало с Кистонгом» то тут и думать много не нужно, ведь вариантов два: либо он продолжил работу над проектов, либо его устранили как только пропажа Сирах стала известна. Окей, хорошо, а что за «дети»? Гностий-Йгностий знал Сирах в лицо, скорее всего имел очень тесный контакт, раз знал, что у нее могу быть дети, — Сирах это же женщина, логично думать, что она с кем-то могла иметь половой контакт, а с кем не столь важно —, и даже скинуть их кому-то, когда всю лавочку прикрыли стандартным методом. Учитывая значимость Сирах в глазах групировки потерять ее детей будет буквально смертным грехом, так что спрятать на самом видном месте, а именно под самим носом Империи, логично. Вот только, а кто эти дети? Смотре на реакцию Гностия-Йгностия смело можно предполагать, что этими самыми детьми Сирах могли быть сам Джон и Лололошка, ведь внешне матери и дать очень очень похожи, но это до чёртиков бредово! На кой черт, если это правда они, скидывать каким-то непроверенным людям детей «миссии»? Не лучше ли было отдать в более проверенную семью, что не так сильно подверженна влиянию властей? А если при устранении групировки все-таки увидели детей, то почему их от же не убили, а решили подкинуть какой-то левой семье??? В чем смысл такого поступка??? Резкое желание акта милосердия, хотя они сами убивают сотнями в день?! Да какой вообще смысл во всей этой чертовщине???!!! Смотря на все догадки и вопросы Джону просто хотелось свалить из всего этого болота здесь и сейчас, но слишком рискованно, ведь может пострадать Ло, да не просто пострадать, его могут и убить на полном серьёзе! Нужно просто другой план действий, что бы он прошел хотя бы стирание факта существования брата, что слишком негативно относился к власти с законом. — Джоо, все хорошо? — скачек из мыслей и планов совершился благодаря присутствию обсуждаемой ранее особы. — Ты уже который час сидишь сгорбленный и смотришь в одну точку, это напрягает… — А, это… — если Джон не жаловал имперский сторой, то Лололошке было как-то побоку, пока его ничего не трогало — ему всё равно. Но что с ним будет после буквально побега не сколько из дома, сколько из страны?.. А может стоит свалить вместе, ведь не нужно будет переживать о состоянии друг друга… — Слушай, Ло… Не хочешь сбежать из этого триклятого места? — Не думаю… Не хочу оставлять мать с отцом… — привязанность к родителям была у обоих, но только один из братьев имел ее в разы выражее и сильнее другого. — Да и не сказал бы, что мне плохо… — Ха, ты не меняешся… — Хочешь сбежать?.. — Да… — Уверен, что это хорошая идея? — Пятьдесят на пятьдесят, если честно. — Ясно… А… Ты вернёшься когда нибудь?.. — ..... Сомневаюсь… — Оу… Писать сможешь?.. — Думаю, это тоже будет затруднительно… Но я постараюсь. — Шифроваться будешь? — Естественно. Не хочу, что бы меня так быстро поймали. — С родителя будешь говорить об этом? — Не вижу смысла, тем более я уже решился пойти на эту авантюру… — ...... Понятно… Тогда… Как мне понять, что именно ты мне писал?.. — М… — если уж на то пошло, то логично придумать какой-то псевдоним, который не будет вызывать особых подозрений или интереса, из-за его глупости. — Давай, я буду писать тебе под именем «Харрис»? — «Харрис»… Я не против, но можно я тебе тоже буду писать под именем, м… «Дейв»?.. — «Дейв» говоришь?.. А почему не «Дейви», тебе оно лучше идёт. — Ты серьезно??? Звучит ужасно! — Правда? А мне кажется, что даже очень хорошо, Дейви. — Эй! Я же сказал, что мне не нравится! — Ладно, ладно, не буду я тебя так называть, не буду. — Смотри мне, Джон!

***

Прошел уже год с момента побега Джона Дейви Харриса. Год с момента, когда он смог свалить из этой триклятой Империи во внешний мир, когда перестал быть ягненком под контролем пастуха и его собаки, когда он смог выбраться из этой клетки и взлететь как воистину свободнвя птица. С момента побега из дома Джон бежал к границам купола, ведь только там была возможность сбежать, хоть и сопровождаемая риском быть замеченным патрулями в момент «профилактики». Да. Харрис прекрасно знал, что профилактики ещё одна ложь от властей созданная для контроля. Сама суть всей этой процедуры — контроль передвижений населения в момент перезагрузки купола, ведь такая огромная громадина не может не перегреватся от постоянной работы, потому перезагрузка способ не допустить окончательной поломки. Патрули способ не допустить подкопов или побегов в момент отдыха перегородки от внешнего мира. Сложность всей идеи побега были в патрулях, дополнительных способов слежки, возможных сообщений о неизвестной личносте, что ошивается в секторе продолжительное время, а так же банальной неизвестность по ту сторону. Первое решить несложно, просто наблюдать и анализировать траекторию осмотра этих машин, да машин, ведь людям такое доверя крайне опасно. Второе посложнее, но хорошая маскировка, что скрывает тебя ночью и твоё тепло, просто невероятно прекрасна. Третье решается либо полным избеганием людей, что практически невозможно, либо поиском сторонников, таких же влеченых идей свободы, что прикроют и помогут. Четвертое нерешаемо. Вся информация об внешнем мире либо полностью цензурина, что ничего не разобрать нормально, либовообще стёрта с лица Империи, так что остаётся только надеятся, что за куполом можно будет выжить. Задачи, что очень хорошо связаны, были решены одной находкой — нового подпольного места с желающими бежать. Среди этих людей были бездомные, мало оплачиваем, ненавистники строя и власти, просто желающие свободы и лучшего будущего своим детям люди. Харрис только этих всех мог назвать людьми, а не слепыми птицами, наивными ягнятами, культиста и верными щавками. Имея в глазах Джона хоть какой-то положительный вес он предложил им действовать, но не посвящал в подробности своего плана, ведь прекрасно знал, что крыса может сдать всех с потрахами на раз два до или в момент побега стоит только на него(или нее) надавить. Шантаж всегда был самой эффективной тактикой, если давить в самую большую точку. Подготовка началась с банального понимание как работает купол при перезагрузке, траектории просмотра разведки, а так же подготовке маскировки от сторонних устройств наблюдения. Патрули дронов летают в трёх метрах от самого купола вдоль него, долетая до определенной точки, расстояние между которыми всего лишь километр, а потом проделывают обратный маршрут до окончания перезагрузки, но проблема была в слепом окне. Оно очень маленькое. У беглецов есть пять минут на то, что бы перейти на другую сторону и убежать как можно дальше, но не все были великолепными бегунами или бегунами вообще. Маскировка тоже не помогла бы особо, конечно если с имитировать сигналы имплантов то можно просто запутать побочные источники слежки, если они ориентируются не сколько на тепло, сколько на сигналы от имплантов. Но на проворачивание подобного ни у кого не было средств, а время давило очень сильно, ведь ждать их готовности перезагрузка не будет, так что нужно было решать как действовать в очень быстром темпе.

***

Настал день перезагрузки сектора, где вся конторка беженцев и находилась. К сожалению все пришлось проворачивать днём, но очень хорошо, что местом отправки стала глуш. План был следующим: когда возникает окно группа из пяти человек начинает быстро перебегать на другую сторону, следующая ждёт следующего окна и так до конца перезагрузки. В худшем варианте, если кто-то не успее и его заметят остальные должны бежать как можно дальше, иначе всех ждёт смерть. Всего груп было пять и каждая находилась отдельно друг от друга , Джон был в третьей группе. Первая и пятая перебежали успешно, вторая с четвертой тоже смогли перебежать, но практически попались. Третья группа... В группе был ребенок и мать, первый подвернул ногу и матери пришлось перебегать с ним на руках, но на пол пути матерь споткнулась и пара человек решили ей помочь, что и стало их ошибкой. Дроны их заметили и начинали открывать огонь, но из-за страха никто не успел перейти или убежать. Кроме Харриса. Он с самого начала всего этого побега говорил им перейти до следующего сектора, где будет перезагрузка, но его не слушали, вперели, что все получится. Результат уже появился на свет. Остаётся только бежать со всех ног подальше от чертовых дронов-патрульеых этой проклятой Империи. Не смотреть на изувеченные сотнями пуль тела людей, не слушать их смертные крики о том, что ни все ещё хотят жить, что не хотят умирать таким образом или просто не хотели встречать смерть. Бежать к свободе было единственным вариантом, что позволял выжить здесь и сейчас. Да, побег к свободе был его единственным способ жить в этой чертовой Империи.

***

За год жизни все клетки, на свободе, Джон смог встать на ноги и начал жизнь с чистого листа. Это была его свобода, его жизнь была только его и ничья больше, он сам вершил свою судьбу — это то, чего он желал всей свой натурой. Это была свободе птицы вне клетки.