Wrinkled sheets

— Мальчики, — послышался голос матушки Хёнджина с кухни, — Мойте руки и за стол. Будем ужинать. — Хорошо, мам, — Хёнджин разулся и направился в ванную, Чонин прямо за ним.  Чонин улыбался. У него было хорошее настроение, а ещё он был воодушевлен. В голове родилась идея для мелодии. Он начал напевать её, чтобы не забыть, а Хёнджин, зайдя в ванную, прислушался. Он всегда любил то, как поёт младший. Это успокаивало. Вот и сейчас он слушал новую мелодию с лёгкой улыбкой.  Чонин начал мыть руки, всё так же напевая, а после уступил место старшему. И тот, помыв руки, глянул на Яна. — Как всегда красиво поёшь, Йена.  — Спасибо, — Чонин смущённо улыбнулся. Они спустились на первый этаж и зашли на кухню. Там матушка уже накрывала на стол. Парни сели и приступили к еде.  Была приятная атмосфера. Они болтали, кушали, смеялись, разговаривали о будущем и много улыбались. А в душе играли приятные нотки пианино.  Чонин любовался улыбкой Хёнджина, его красивыми руками, мягким голосом, что отдавался эхом и его звонким смехом, что отталкивался от стен и заседал в сердце.  «You with me», — промелькнула очередная строчка из песни в голове младшего. Раз за разом глядя и следя за старшим, он убеждался, что безгранично любит его.  Взгляд Чонина, глядящего на Хёнджина, был тёплым, заботливым. Его глазки сияли и искрились тысячей огоньков. 

౨ৎ ౨ৎ ౨ৎ

I lost my mind

I don't mind

Where's my mind?

Парни сидели на кровати, обсуждая всякую чушь.  — … и тогда я готов был стукнуться головой об стену. Папа совершенно не понимал, о чем я говорю, — смеется Ян, широко улыбаясь.  — Ну и ну, — вместе с ним смеётся Джинни, прикрывая глаза.  — А я про что! — Ян откинулся на кровать, улыбаясь и смотря в потолок.  Хёнджин глянул на младшего, а после лёг рядом, тоже смотря в потолок.  — Хэй, Йена, — негромко окликнул старший. — М-м? — младший повернул голову к Хёну.  — Мы ведь всегда будем вместе? Наше общение больше не исчезнет? Даже если мы вновь будем на расстоянии? — Хёнджин поднял руку вверх, сжимая её в кулак. — Я больше не хочу тебя упускать. Мне было одиноко. Так далеко… Чонин смотрел прямо на старшего. Его глаза чуть округлились. В душе разливалась и радость, и грусть. Его ждали. По нему скучали.  Хёнджин уронил руку на кровать и повернул голову, смотря в глаза Чонину. Ища в них ответ на свои вопросы.  «Я никогда не падал с такой высоты. Падаю в твои бездонные океанские глаза. Ocean eyes», — промелькнуло где-то в голове Чонина.  — Конечно, — наконец улыбнулся Чонин, придвигаясь чуть ближе. — За тобой хоть на край света. Поэтому не хотел бы расстояния. Ты мне дорог, знаешь об этом?  «Love you, — тянет в голове Чонин, — I love you. I don't want to, but I love you». Хёнджин улыбнулся и обнял младшего. Несильно, ненадолго, вскоре отстранившись.  — Ты мой самый дорогой друг и человек. Спасибо, — Хён встал с постели и подошёл к окну, открывая его.  — Как и ты, — тихо ответил младший.  «Вот только я ещё и люблю тебя. Чертов ты засранец!», — Чонин прикусил губу, но вскоре сделал спокойное лицо, сев на кровати.