Солнечный зайчик

— Как дела на работе, дорогой? — Нарцисса навела палочку на шторы, и через секунду те опустились до нужной длины. Драко уплетал за обе щеки мясо с картофелем, а Люциус поглядывал на него так, словно перед ним сидит поросенок, а не ребенок. Как так можно есть? Всё лицо в соусе. — Всё нормально. Сегодня получил сову из Дурмстранга. Драко уже приглашают учиться, но я еще не дал ответ. — Но мы же хотели отдать его в Хогвартс? — Нарцисса села за стол и тоже принялась за обед. Нелегкое это дело — ухаживать за двумя мужчинами в доме. Каждому нужно что-то подать, отнести, налить — вылить. Пока до себя дойдет очередь, вся еда остынет напрочь. — Это ты хотела, Цисси, — твердо ответил Люциус. — Я же всегда был за то, чтобы отдать его в Дурмстранг. Отличная школа, там из него сделают настоящего мужчину. — Хорошо, что у нас есть еще целых пять лет на подумать. Ответ ведь им нужен не срочно? — нахмурилась женщина, и Люциус мотнул головой, поглощая мясо с вилки. — Нет. Но ты же знаешь их директора, он будет отправлять нам сову каждую неделю, пока не увидит от нас решения. Помнишь, как он достал нас, когда приглашал на обед с министром магии? — О, Мерлин… — вздохнула Нарцисса, едва закатив глаза. — О, Мерлин… — повторил Драко, чем заставил родителей тепло улыбнуться. — Кстати, ты знаешь, с кем играл Драко, пока ты готовила? — улыбка главы семейства тут же сменилась на холод. — Нет, с кем же? Я думала, он бегает с зеркалом, — спокойно спросила женщина, накладывая сыну салат. — С магловской девчонкой. Сердце Нарциссы будто покрылось льдом от этих слов мужа, женщина ахнула и замерла. Она точно знала наверняка: на этой улице с этой секунды не будет покоя. — Люци… они же дети… — Это неважно, — отрезал мужчина, его суровое лицо не выдавало ни толики добрых намерений. — Я не хочу, чтобы наш сын якшался с каким-то отробьем. Следи за ним получше. — Прости… — Не извиняйся. Просто следи за ним. Драко, воспитанный не влезать во взрослые разговоры, тихо наблюдал за родителями и спокойно ел всё, что накладывала мама. Кто такое «отробье»? И почему мама так ахнула? Странно. Надо обсудить это с Гермионой. Она такая же маленькая, как и я, она должна меня понять.

***

      Вечером, укладывая спать сына, Нарцисса наклонилась к нему и мягко поцеловала в лоб. Драко сжимал в руках игрушечную волшебную палочку и задумчиво хмурил брови. — Мам… папе не понравилась Гермиона, да? — решился спросить он. — Что ты, дорогой. Нет, скорее — ее родители, ее происхождение. Не думай об этом, ладно? — постаралась улыбнуться Малфой. — Но он даже не видел ее родителей… — насупился мальчик. — А тебе понравилось общаться с этой девочкой? — женщина сощурила взгляд. Что бы ни говорил муж, желания и чувства сына для нее не менее важны. — Да, она веселая. И она объяснила мне, почему на улице не получаются зайчики. А еще у нее большие передние зубы, она так похожа на каннибалку из Лютного переулка, — вдруг хихикнул Драко и прижал палочку к себе, как какого-то плюшевого медведя. — Мам, я хочу стать ей другом. — Давай так. Завтра я поговорю с папой, и всё наладится. Идет? — Теплые губы снова коснулись бледного лба ребенка. Еще чуть-чуть и глаза Драко сомкнутся. — Хорошо. Но я очень хочу, чтобы Гермиона нравилась папе. Вдруг однажды она станет моей женой? Прямо как ты для папы, — легкая детская улыбка, и Драко засыпает. Да так крепко, что уже не чувствует, что мама гладит его почти платиновые волосы и проводит большим пальцем мягко по щеке. — Спи, родной. Мама не даст тебя в обиду… — вздохнула Нарцисса и поднялась с детской кроватки. — Нокс… — тихо шепнула она, и весь свет в комнате погас, а сама она вышла из комнаты, взмахом палочки озарив стены и потолок звездами и маленькими планетами.

***

       Люциус расхаживал по спальне, убрав руки в карманы пижамных брюк. Столько проблем за день, еще и эта… грязнокровка. Благо, если запретить Драко с ней общаться, через год он даже не вспомнит о какой-то там Гермионе Грейнджер. Нарцисса зашла в спальню и достала из шкафа свою пижаму, чтобы переодеться. Люциус молча закусил губу и отвернулся к окну, сверля взглядом дом через забор, который как будто напитался вонью за сегодняшний день. — О, Мерлин… почему именно здесь… они не могли поселиться хотя бы в квартале отсюда? — Люциус, перестань. Они тоже люди, они тоже хотят обычного человеческого счастья, — начала причитать жена, ложась в постель. — Они не достойны даже жить в этом мире, как ты не понимаешь? Они слабые и… — Без магии? — хмыкнула, как отрезала, женщина. Люциус обернулся и задрал бровь, словно не понимал, к чему клонит его жена. — Да. Без магии. Они думают, что могут управлять нами, как будто мы какие-то уличные грязные эльфы. Но они даже представить себе не могут, какие мы могущественные! — Люциус… — Нарцисса похлопала по постели рядом с собой, и муж подчинился, забрался к ней под одеяло. — Почему ты меня не понимаешь? — фыркнул блондин. — А почему ты не понимаешь меня? — задрала бровь Нарцисса. — Ты уперся со своими дружками в эту «чистую кровь». Что она тебе дала? — Как «что»? Чистая кровь — это элита, это эталон! Что я тебе объясняю? Ты же и сама чистокровная. — Да, но я не плююсь этим налево и направо, как ты. Я — просто я. — Так почему тогда ты со мной? — Нахмурился Люциус. — Потому что ты замечательный мужчина, умный, красивый, харизматичный. А еще любящий отец для нашего сына. Но никак не из-за того, что у тебя «чистая» кровь, Люциус. — Женщина закатила глаза и выключила свет со своей стороны. — Но это — одно из! — Если ты поверил моему отцу, когда он выдавал меня за тебя замуж, то ты сильно ошибаешься. — Но… — Дорогой, давай спать. Мы всё равно друг друга не убедим. У каждого из нас своя точка зрения. — Нарцисса отвернулась и со вздохом пихнула руку под подушку. — И то верно… но с твоим отцом я еще поговорю. — Люциус шепнул заклятие, и свет в комнате погас. Как бы он не спорил с женой, он всё равно обнял ее и прижался ближе. Как бы она не ненавидела его упертость, она обняла его сильные руки.