(Под)опытный кролик

      И пока он ехал на мотоцикле, белка все время сидела у него за пазухой — нашла там убежище. Ее лапки крепко уцепились за футболку, грубовато щекоча кожу. Зверек замер и пережидал, когда кончится эта бешеная поездка, и потоки воздуха перестанут его сдувать. А Чонгуку было весело и приятно от того, что у него на груди примостился пугливый бельчонок. Он даже выглядывать из укрытия не хотел, настолько ему было хорошо под курткой, в тепле и спокойствии. Парень иногда поглядывал, что там поделывает белочка, но она просто висела на нем, как на дереве — то ли дремала, то ли зажмурилась от страха. Ему так хотелось увидеть ее глазки-бусинки, что в какой-то момент она словно почувствовала призыв и открыла их...       А потом они оказались совсем в других пространстве и плоскости, и теперь на него смотрели карие глаза Эшли. Огромные, красивые, они словно парили в небе над горизонтом, а Чонгук все ехал и ехал по широкому шоссе по направлению к этому взгляду. Бéлки под курткой больше не было, она куда-то исчезла, оставив только ощущение тепла на сердце. Девичий строгий взгляд завораживал и что-то обещал, Чонгук изо всех сил давил на газ, чтобы приблизиться к темным омутам, но никак не мог достичь цели — глаза Эшли, как и горизонт, отодвигались от него все дальше. Во сне он понимал, что эта девушка будто бы недостижима для него, но он все равно желал ее всем сердцем. И было ощущение, что глаза вели его, служили ориентиром, освещали путь как маяки, придавали сил. Он мог ехать, не глядя на дорогу, всматриваясь лишь в эти мерцаюшие золотыми искрами глаза, и все равно бы знал, как и куда двигаться. Постепенно небо впереди начало светлеть, а дорога пошла в гору, и в какой-то момент Чонгук на своем байке оторвался от земли. Он взлетел и очутился в потоках белого света...       Солнце беспощадно ослепило глаза, когда Чонгук попытался их открыть. С вечера он толком не задернул штору, остался просвет. Поэтому сейчас яркие лучи нахально разбудили его и заставили встать раньше обычного. Но зато и сон запомнился! Поэтому JK был в приподнятом настроении и радостно вспомнил, что сегодня у него по плану как раз таки встреча с белочкой Эшли. Удивительно: он засыпал с мыслями о ней и просыпался с ними же. Еще и сон смотрел с ее участием! А может, она снилась ему всю ночь, просто он смог ее застать только в конце? Сколько же часов она провела в его голове?       Чонгук прошлепал на кухню и начал колдовать с кофеваркой, сонно жмурясь и улыбаясь своим мыслям. Он был совсем не в претензии к Эшли: пусть приходит в сны и дальше! Парень думал о том, что она хорошая девушка, даже если нечаянно разбивает чьи-то сердца. Она же не без причины это делает. Эшли просто не может — да и не должна! — отвечать взаимностью всем, кто проявил к ней интерес. Она нравится многим, не разорваться же ей! Тем более, если ее сердце принадлежит одному-единственному счастливчику. Впрочем, какой же он счастливец, если он умер? А все же... тот парень до последнего вздоха знал, что она его любит. Стало быть, баловень судьбы.       Вся эта история сейчас казалась Чонгуку очень правильной и логичной: Эшли пережила потерю, поэтому не могла ни с кем заводить новых отношений. Она боялась всего, что напоминало ей о том случае, — скорости и близости с кем-то. Но вот удача! Она наконец чуть-чуть оттаяла и не против прокатиться с Чонгуком на байке! Ооо, это должна быть самая безопасная и самая приятная поездка в мире. Нельзя подвести человека, который только-только решился довериться райдеру.       Чонгук имел права на управление мотоциклом уже более двух лет, и даже прошел специальное обучение для того, чтобы возить «второй номер», как это принято называть в мотосреде. Не то чтобы он планировал катать девчонок, просто хотел иметь такой навык на всякий случай. Мало ли, начнется зомби-апокалипсис, и надо будет удирать от толпы зомбаков с кем-нибудь? И тут можно запросто попасть в лапы чудовищ, если ты не умеешь делать на мотоцикле и с мотоциклом абсолютно все. Или, не дай бог, газанешь, а твой пассажир не удержится — и его сдует с байка. Нет, нет и еще раз нет. Такого он допустить не мог. Опыт нужен был очень разный, поэтому Чонгук практиковал примерно все — и экстремальное вождение, и трюки, и катание людей разных весовых категорий. Эшли весит в районе пятидесяти килограммов, поэтому не должна сильно нагрузить машину, это уже огромный плюс. Дальше главное — объяснить девушке, как себя вести на мотоцикле, чтобы поездка прошла наилучшим для них обоих образом. Если все пойдет, как надо, Эшли вцепится в него так же, как малютка-белочка из сна. А это плотный телесный контакт и окситоцин. И такие вещи не проходят для людей бесследно.       Чонгук наконец дождался кофе и сел за стол. Ему надо было окончательно проснуться и обдумать все аспекты безопасности своей пассажирки. Взять бы и реально засунуть ее под куртку!

***

      А Эшли надеялась, что им будет не до байкерских гонок после работы. Она хотела, чтобы Чонгук отказался от идеи катать ее, хотя сама накануне дала согласие. Объяснялся этот парадокс просто: ей все еще было страшновато. В последние годы Эшли категорически не каталась на мотоциклах, потому что транспорт на двух колесах казался ей еще менее надежным, чем на четырех. Все знают, чтобы держать равновесие на байке, нужно развить приличную скорость. Это и напрягало: летишь стрелой, под попой — сидение, но ты как будто «голый». Едешь, напрямую соприкасаясь с улицей, и вокруг нет спасительного салона, каких-то стен и крыши автомобиля. То еще испытание.       Эшли решила: если Чонгук забудет, то она будет молчать в тряпочку и тоже не вспомнит про эти злосчастные катания. Будто и не было никаких договоренностей. А вот если он вспомнит... ну, тогда придется выполнить обещание, от которого у Эшли холодело тело и дрожали руки. Ладно, она как-нибудь возьмет себя в руки, но с большей охотой она бы отпахала сверхурочно три смены. Может, попробовать как-то растянуть их работу до глубокого вечера? До ночи? До утра? Эшли аж зажмурилась от такого отважного расписания.       Нет, столько времени провести с Чонгуком наедине — это как-то чересчур, выходит за рамки делового общения. И пусть сейчас этот парень нравился ей гораздо больше, чем в первую и последующие встречи, она не готова была сближаться слишком быстро. Эшли понимала, что не сами шаги, но даже мысли о быстрых шагах навстречу друг другу вызывают у нее дискомфорт. Она не могла разобраться, что сейчас страшило ее больше — байк или Чонгук. Что-то было вчера в его глазах и улыбке, что заставляло девушку переживать. Вроде бы не тревожные бабочки в животе, но и не спокойствие. А может... она хоть что-то начала чувствовать после нескольких лет душевного коматоза? Может, это хорошие и правильные ощущения?       Разбираться с этим в любом случае надо будет только после работы. Эшли решила не думать о посторонних вещах, пока не напишет пул текстов для песни. Штуки три, а лучше — пять. Чтобы было из чего выбирать. Не важно, какая симпатия на вас напала — деловая, дружеская или романтическая, дела вперед. Работа всегда упорядочивала жизнь Эшли, поэтому она перестала думать об айдоле и его байке, снова погружаясь в мир слов. Это лучше, чем затевать какие-то личные взаимодействия ради сомнительного результата. Они. Просто. Работают.       Мисс Глайд собиралась на встречу в HYBE, тщательно выбирая одежду среди груды сваленных на кровати вещей. Собственно, кто она для людей? Контент-криэйтор, начинающий сонграйтер, но при этом достаточно известный автор лирики, нелюдимая чудачка, стерва, разбивательница сердец. Холодная красавица, которую, оказывается, до сих пор делали предметом споров «Кому она достанется» или «Кто ее уломает и трахнет».       Если следовать логике этого образа, Эшли должна была одеться как женщина-вамп: в обтягивающее красное или черное платье, в чулки и туфли на шпильке. А может, в строгий брючный костюм или сдержанный наряд «old money», понятный только тем, кто знает дорогие НЕ массовые бренды? Нооо... нет. Ничего подобного Эшли надевать не будет. Ей ведь, возможно, придется на байке гонять. Так что сегодня она просто чудачка, пишущая песни. Пожалуй, это самое точное описание ее личности. А все остальные характеристики можно смело отбросить, так как они придуманы людьми и «приклеены» к ее внешнему облику.       Эшли оделась в «облегченный E-girl style», который очень любила. Брюки напоминали армейские: их окрас можно было бы назвать защитным, если бы не сочетание красного, черного и белого цветов. Черный облегающий топ с белой отделкой по швам и краям, длинные рукава отдельно. Эшли не стала добавлять цепи и всякие железные украшения, свойственные этому стилю, — они могли бы помешать. Затем накинула сверху тонкую черную мотоциклетную куртку с белой отделкой.       «Все-таки выпендрилась, — призналась она сама себе и строго улыбнулась отражению в зеркале: — Могла бы и черные брюки надеть».       Но кричащие брюки — это еще половина беды. Только по пути в HYBE до Эшли дошло, что куртка не намекает, а прямо-таки кричит о ее готовности стать мотогонщиком. Ну просто форменный идиотизм! Как только она решает не забивать этим голову, бессознательное вылезает откуда-то из подвала и вручает ей мотоциклетный шмот. И она его беспечно надевает! Перед входом в здание Эшли все же сняла эту злосчастную куртку и утолкала ее в свою объемную полуспортивную сумку. Нет, она не станет сама напоминать Чонгуку о договоренности.

***

      Как будто он мог забыть! Да Чонгук так запараноил по поводу безопасности, что уже приготовил и всю мотоэкипировку, и sissy bar. Девушке наверняка захочется кататься как в кино или клипах — «волосы назад», как говорится. Но это плохая идея. JK собирался отговорить Эшли от любых подобных глупостей. Мотошлем, наколенники, налокотники — вот ее реальность. Чонгук бы одел гостью полностью в байкерскую одежду, добавил бы защитные штаны и специальные мотоботинки, но для катаний на несколько минут это, наверное, излишне? Ладно, для первого раза и так сойдет. А вот если ему доведется часто подвозить девушку... тогда он озаботится ее гардеробом.       Парень еще раз проверил полноту бака, состояние электроники и всех систем мотоцикла. Успокоился и пошел встречать Эшли, которая вот-вот должна была подъехать.       В 12:00 пунктуальная коллега прибыла на 15 этаж и вышла из лифта в небольшой холл. Тут Чонгук ее и встретил. Улыбка жила своей жизнью, JK ее совершенно не контролировал — она просто растянула ему рот до ушей. Эшли тоже заулыбалась в ответ, вся ее решимость быть строгой и деловой куда-то испарилась. До чего же приятно чувствовать, что человек тебе рад!       — Привет, Эшли, — сразу выпалил JK.       — Приветствую, сонбенним, — вежливо поздоровалась девушка.       Чонгук нечаянно «обнял» глазами всю ее фигуру, вобрал в себя, втянул, как рамен. И Эшли это ощутила физически: взгляд Чонгука сегодня был более теплым и заинтересованным, он скользил по ней как бы невзначай, но чуточку обжигал. Что он там себе надумал со вчерашнего дня?       — Ну что, какие планы? — нетерпеливо спросил JK. — Когда тебя покатать: сейчас или вечером?       — Хмм... Знаете, я все же пришла сюда работать. Это прежде всего, — Эшли смутилась под взглядом, который скользил по белым швам ее топа.       — Окей, тогда отложим до вечера, — не расстроился Чонгук. — Я и сам так думал. Вечерний Сеул гораздо красивее дневного.       — А разве вам не опасно было бы ездить сейчас? Ведь так вы окажетесь на виду, — удивилась Эшли.       — Я не раз ездил днем, — улыбнулся JK и жестом предложил девушке следовать за ним, ведя ее по офису компании. — Если меня не ожидают увидеть в каком-то месте, то не узнают, как правило. Никто не ждет мембера BTS посреди обычных районов.       — Аааа, я поняла, — кивнула Эшли. — Даже если бы вас увидели, подумали бы, что обознались.       — Или что я двойник сам себя, — хихикнул Чонгук.       — Ну да. С чего бы вам там гонять? Без охраны, без шумихи, без поклонников...       — Ага, еще и за шлемом толком не видно лица. И езжу я довольно быстро, модель байка или номера тоже не каждый станет разглядывать, — добавил JK.       — Круто, наверное, ездить неузнанным? — у Эшли на этом вопросе почему-то загорелись глаза.       — О да! Знали бы они, что я езжу как обычный доставщик хрустящей курочки, — веселился Чонгук.       — Говорите так, словно хотели бы заниматься доставкой курочки, — подначивала Эшли.       — Ну, а почему бы и нет? Мисс Глайд, для вас могу доставить что угодно, — вдруг серьезно проговорил Чонгук, и девушка ощутила давление его теплой харизмы.       — Спасибо, — тихо и удивленно сказала она. — Но пока не надо. Давайте мы лучше «доставим» людям песню.       — Хм... Доставка песен! А что, звучит, — снова хихикнул Чонгук и ввел наконец американскую гостью в рабочую комнату для малых переговоров.       Он думал, что Эшли как приличный писатель усядется за стол и начнет нудно задавать вопросы, но она предложила работать в новом формате — в движении.       — Давай сделаем это как тебе будет угодно, — с готовностью отозвался JK. — Но у меня есть одно условие.       Эшли вопросительно посмотрела на коллегу.       — Предлагаю общаться на равных. На «ты». По-человечески. А не по-корейски.       — Хорошо, — улыбнулась Эшли и виновато добавила: — Вечно меня тянет на корейские стили вежливости.       — Меня от них тошнит, если честно, — шепнул JK, наклонившись к ее уху. — Будем невежливыми?       — Что, прям как хамло? — хихикнула девушка, а в ответ получила взрыв хохота.       Оказывается, Чонгука довольно легко было развеселить.       — Можно и так. Только не дохлый «сонбенним», пожалуйста.

***

      Для работы над лирикой JK и его соавтор пришли в танцевальный зал HYBE, как ни странно. Эшли заявила, что у нее есть новый проверенный способ работы над текстами песен. А Чонгук просто поддержал идею. Ему было без разницы, где и как работать. Главное, чтобы в итоге родился самый классный вирусный текст, который все будут напевать. Ну, и если получится, может, это приведет к сближению, и он все-таки будет с девчонкой, которая никому не дается.       Они сидели рядом на полу у стены и обдумывали фронт работ. Эшли ломала голову, не ошиблась ли она, позвав Чонгука работать в неформальной обстановке, а парень просто выжидал и наблюдал.       — Ты можешь... показать мне, что хотел бы увидеть в песне? — робко спросила «именитая авторша».       — Показать? — удивился Чонгук.       — Да. Движением. Танцем. Может, всего пара движений... Мне хватит «на подумать», — пояснила девушка, неопределенно взмахнув рукой в воздухе.       — То есть... ты хочешь, чтобы я «протанцевал» тебе текст? — озадаченно уточнил JK.       — Нееет, — засмеялась она. — Текст я «протанцую»... А ты мне дай настроение, вайб.       — Интересно ты мыслишь, конечно, — пожал плечами парень, хотя сразу начал думать над поставленной задачей. Вызовы он любил.       — Да обыкновенно мыслю. Мне так легче, всего-то навсего... Когда я вижу человека, считываю его жесты, пластику, выражение лица... И так начинают образы приходить, — объяснила девушка.       — Круть! Но мы ведь с тобой уже довольно много общались. У тебя, наверное, сложился какой-то образ меня? Или все еще... белый лист бумаги? — хитро и одновременно мило улыбнулся Чонгук, сверля Эшли глазами.       — Нее, не белый, там есть кое-что... С самого начала придумала, как только тебя увидела — хихикнула она и спрятала глаза.       — Покажешь? — оживился JK.       — Нет. Там... ерунда пока. Ничего серьезного, — на лице Эшли промелькнул легкий испуг.       — Да брось, ты же мастер слова! Наверняка там что-то для меня интересное.       — Нет, там спонтанный сиюминутный бред, — отрезала девушка.       — Ты так отпираешься, будто там что-то не очень приличное, — Чонгук потирал руки и дразнился, чтоб Эшли захотела рассказать больше.       — Размечтался! Там просто... ерунда, — отмахнулась она и попыталась встать, чтоб размять ноги и перенаправить разговор.       Однако Чонгук схватил ее за руку и рывком потянул вниз, отчего она снова плюхнулась с ним рядом.       — Давай сделаем так: ты сейчас напишешь в своем блокноте, что ты там подумала про меня первым делом. Вот прямо сейчас напишешь. Я тебе покажу танец... А потом ты мне покажешь, что там у тебя, м?       — Черт. Я не хочу тебе показывать... Говорю же, там кринж, — последняя попытка съехать с темы.       — Ну тогда и я не смогу тебе показать, — вздохнул парень. — Сама пиши. Из головы.       — А ты жестокий! — она пихнула его локтем.       — А как ты думала? Конечно! Писать лирику — это твоя работа так-то, не моя, — ухмыльнулся JK и начал потуже завязывать шнурки на кроссовках.       — Черт, ты меня... вынуждаешь?! — изумленно воскликнула девушка.       — Ага. Руки выкручиваю, — рассмеялся он.       — Нуу... хорошо. Давай, — она тряхнула головой. — Ты мне — танец, я тебе — слова, которые пришли мне на ум тогда... Только... Они ведь уже написаны.       — Воу, полегче! Уже написаны? То есть... еще более чистый эксперимент? Мне нравится, — он облизнулся и хитро взглянул на Эшли.       — Я предупредила. Там кринж, — девушка почему-то покраснела.       — Ладно-ладно, не бойся... От кринжа еще никто не умер, — Чонгук порывисто встал, развернулся к ней, отступил на пару шагов и прищурился, улыбаясь и разглядывая ее. — Сразу бы так...       — Давай работать! — буркнула она.       — Как скажешь, — хихикнул Чонгук и снял рубашку, которая была завязана вокруг талии.       Хитро поглядывая на девушку, свернул ее и зашвырнул «бомбочку» к стене зала, прямо туда, где он сидел до этого. Девушку обдало воздушной волной, вкусно пахнуло каким-то парфюмом Чонгука. Она покосилась на рубашку рядом, поэтому пропустила самое начало движения...       Но то, что Эшли увидела потом, заставило ее почти вжаться в стену, хотя JK танцевал посередине зала, не напирая на нее. Однако у девушки было чувство, что ее соблазняли. Искушали. Может, даже чуточку имели во все места. Буквально на сантиметр — то тут, то там. При этом она не уклонялась от этих танцевальных атак и смотрела во все глаза на беспощадное зрелище.       Чонгук двигался, как пантер. Именно как panther. Как грозный мощный кошак, словно перетекающий из одного состояния в другое. Движения были гибкими, плавными, тягучими, томными... Вот пантер потянулся после сна... Вот приготовился прыгнуть, но передумал... Вот направился к ней — медленно ступая, устрашающе, чувствуя, что жертва уже готова к тому, что ее съедят... Ощущая ее дрожь... Наклоняясь и пристально вглядываясь в глаза девушки... Но потом он ловким движением сделал кувырок назад, на секунду опершись рукой на пол и с силой перекинув тело в какую-то иную плоскость... Широченная футболка, не успев толком задраться, успела показать широкую полосу тела — перед глазами мелькнул голый торс над линией брюк... Рисунок напрягшихся мускулов поразил девушку... Пантер замер...       А JK продолжил. Его одежда мягко струилась по телу, создавая отдельный рисунок в пространстве танца. Все пришло в движение, даже воздух как будто начал искрить и глитчить, создавая энергетические вихри вокруг тела танцовщика. Эшли подумала, что еще немного — и вокруг его талии образуются орбиты, по которым начнут вращаться небесные тела — планеты, звезды, может, сразу маленькие галактики... Кучка крошечных галактик... вокруг его чистого столпа энергии... Это выглядело космически, завораживающе, первозданно-прекрасно.       Эшли ощутила невероятный подъем и своей творческой силы — ее внутренний космос откликнулся на этот танец. Девушка протянула правую руку в сторону, пытаясь нащупать на полу свои ручку и блокнот. Нашла, открыла, не глядя провела пальцами вдоль переплетного сгиба, готовясь записать слова, которые рвались наружу... Каким-то чудом оторвав взгляд от танцующей вихревой фигуры, она схватила блокнот, неудобно пристроила его на коленях и спешно записала «Cosmic girl», помня, что песня будет для девушек... Хотя очень хотелось написать «Cosmic boy» — чисто для себя... Это название будет для личного пользования, так и быть. А потом в блокнот прыгнули еще несколько строчек неровным почерком:

Your lips + my lips —

Apocalypse...

      Это будет про космос и апокалипсис? Она пока не знала, это же было первое впечатление. От него, возможно, не останется и следа, когда она напишет окончательный текст. Но пока так... Пока словила нечто космическое.       Фигура в темных струящихся одеждах начала принимать очертания черной дыры, которая обещала поглотить ее. Эшли мотнула головой, сбив и перенаправив фокус — и вот перед ней снова танцующий JK... Плавно двигающийся игривый зверь, от которого во все стороны расходились волны света и вспышки, превращаясь в буквы в блокноте Эшли. Она почти не смотрела на строчки, писала, глядя на танец, на эту крепкую тренированную фигуру, на импровизацию о любви, красоте и космических энергиях.       Эшли начало приятно потряхивать, тело реагировало как бы само по себе. Это и пугало, и манило. Пространство между ней и Чонгуком было наэлектризовано, физические процессы указывали на притяжение, а химические обещали слияние и поглощение. Он что-то делал с ней этим танцем, проникал в сознание и душу. Во всяком случае, Эшли казалось, что они слились в творческом потоке, хотя он — танцевал, а она — смотрела со стороны и записывала.       В какой-то момент она закрыла блокнот и тихо-тихо положила его рядом с собой, а Чонгук в это время сделал кульминационное движение — быстро крутанулся вокруг своей оси, вращаясь на одной ноге. Черный трикотаж футболки обвил его торс, чуть оголив кожу. А затем последовало очень сложное движение — JK как заправский b-boy «нырнул» вниз головой, снова сделав упор на руку, ноги при этом оказались высоко вверху. Немыслимо, он вращался на одной руке! Эшли когда-то видела что-то подобное, но созерцать это перед собой, здесь и сейчас, было в разы прекраснее. Она превратилась в один сплошной всплеск восхищения.       И вдруг раздался громкий странный хлопок, одна из ламп обильно рассыпалась искрами — и свет полностью погас. Видимо, освещение тоже не выдержало напряжения в танцевальном зале. В полной темноте раздался звук приземления на ноги — Чонгук завершил свой танец.       А вот дальше... не было никаких звуков, только кромешная тьма и еле уловимые движения воздуха вокруг. Эшли испугалась. Сама не ожидала, но ей стало не по себе: было ощущение, что Чонгук совсем близко, и он почти соприкасался своим телом с ней, дрожащей и напуганной. Что-то на долю секунды мягко коснулось груди. Не руки, нет. Возможно, край одежды или пряди волос. Эшли показалось, что парень наклонился к ней, она даже ощутила его дыхание. Но зачем он это сделал? Зачем пугал ее вкрадчивой тишиной? Это ведь ужасно — ощущать, что в темноте около тебя кто-то есть, но не видеть и не слышать его.       — Чонгук-щи, — дрогнувшим голосом позвала она.       Потом пошарила в темноте рукой и успела схватить лишь ветер — он ловко отпрянул от нее, увернулся. Он что, видел в темноте? Ах да, он же пантер. Наверняка видел. Вернее, он хорошо знал этот зал, ориентировался в пространстве и отлично владел телом. И, конечно, он не испугался перегоревшего света. Эшли было стыдно бояться, но ей действительно стало нехорошо от этой тошнотворной черноты.       — Да включи же ты свет! — почти со слезами воскликнула она. — Чонгук-щи!       — Я здесь, — наконец ответил парень и открыл дверь в зал, чтобы свет из коридора осветил его.       Эшли стало чуть спокойнее, теперь она хоть что-то видела. Схватила блокнот и ручку, сунула их в сумку и быстро пошла прочь из зала. Чонгук подхватил рубашку и устремился за ней.       — Эшли, постой! — в его голосе прозвучала искренняя тревога.       Девушка остановилась, но не повернулась и не подняла глаз. Она смотрела куда-то в пол и выглядела расстроенной. Чонгук понял, что переборщил со спецэффектами, поэтому попробовал, наклоняясь, подлезть к Эшли и попасть в поле ее зрения. Вышло по-клоунски, поэтому девушка прыснула со смеху. Однако почти сразу напустила на себя серьезный вид.       — Что? — рыкнула она, впрочем, вполне беззлобно. — Я написала текст, но обсудим потом. Окей?       — Хорошо, — сразу согласился JK. — Прости. Я... не хотел... пугать тебя.       — А чего хотел? — строгие, как в том сне, глаза Эшли смотрели на него.       — Затупить как идиот, — чистосердечно признался Чонгук.       — У тебя получилось! — «похвалила» девушка.       — Я действительно не хотел расстраивать тебя. Думал, просто разыграю. Немножко.       — Ладно, ерунда. Я в порядке, — уже мягче ответила Эшли. — Просто... не люблю темноту.       — Я понял. Больше не буду молчать и прятаться... Ну, если мы вдруг... в темноте... то есть в такой ситуации окажемся, — Чонгук понял, что сморозил глупость, еще не договорив фразу до конца.       — Надеюсь, не окажемся, — усмехнулась Эшли и посмотрела на Чонгука как на буйнопомешанного. «Окажемся вдвоем в темноте»? Ну что за двусмысленность, в самом деле?       — Получается... ты, наверное, не захочешь сегодня кататься, да? — Чонгук начал нервно покусывать губы.       — Ну почему? Давай сделаем это. Я же обещала, — тон Эшли был то ли обреченным, то ли вызывающим.       — Так я прощен? — хитро улыбнулся Чонгук.       — Господи... да за что прощать? Ты что ли лампу разбил? Ты все подстроил?       — Нет, конечно! Я всего лишь танцевал. По твоему заказу, прошу заметить.       — Тогда вопрос исчерпан. И... ты прекрасно танцевал. Я впечатлена. Собственно, поэтому текст и написан.       — Это здорово! Серьезно, — покивал головой Чонгук. — Значит, мы хорошо поработали.       — Не факт. Ты же еще не читал. Вдруг я написала бред?       — Невозможно, — замотал головой JK. — Ты не можешь сделать плохо.       — Могу, — насмешливо возразила Эшли.       — Нет, не можешь. Ты мастер, я уже говорил. Ниже хорошего уровня никогда не напишешь.       — Ты идеализируешь мои способности, — пожала плечами Эшли. — Но спасибо.       — Слушай. Насчет катаний. Тебе, наверное, надо немного времени на личные дела? — предусмотрительно предложил Чонгук.       — Да, примерно полчаса, — попросила Эшли.       — Отлично, — Чонгук вдруг стал подчеркнуто церемонным: — Миледи, тогда я попрошу вас проследовать к легендарному Судзуки Хайябуса через полчаса. Буду ждать вас там.       — Спасибо за приглашение, сонбенним, — так же вежливо поклонилась головой Эшли, забыв, что это самое слово Чонгук просил в его адрес не произносить.

***

      — Так, ну что же, — Чонгук хлопнул в ладоши и деловито потер руки. — Тебе рассказать, как нужно вести себя на байке? Или ты и так все знаешь?       — Расскажи. Я знаю вроде бы, но... не каталась же.       — Смотри, я могу сделать для тебя sissy bar, но у тебя еще есть возможность держаться за меня, без этой спинки. Что думаешь? Какой вариант больше нравится?       — Я бы... хотела без спинки, наверное, — неуверенно пробормотала Эшли. — А то с ней я буду как ребенок выглядеть. Будто мне прикрутили маленькие боковые колесики для велосипеда.       — Нееет, как ребенок точно не будешь, — засмеялся JK. — Зря ты недооцениваешь спинку, она клевая. Это дополнительные баллы безопасности. Но как хочешь.       Чонгук подошел к байку и сел на него, чтобы показать некоторые нюансы наглядно.       — Обрати внимание, за счет чего мы держимся на байке? — спросил он тоном учителя.       — Ну... мы обхватываем ногами большой бак. Как лошадь.       — Да, именно. Это я так делаю. «Номер второй» делает то же самое: обхватывает ногами бак в вертикальной плоскости, но в то же время обхватывает ногами «номер первый» — уже в горизонтальной плоскости. Понимаешь?       — Да, понимаю, — Эшли с готовностью кивнула.       — Тебе придется меня довольно сильно обхватить ногами и руками. Будто... я твой парень, — пояснил Чонгук и мимолетно улыбнулся. — Тебе нормально будет?       — Да, конечно.       — Это потому, что я держусь за руль. А у тебя руля нет. И спинки тоже. Поэтому ты либо часть меня, либо часть мотоцикла. Либо попробуй и то, и другое. Надо слиться. Это ясно?       — Предельно ясно.       Чонгук кивнул и начал перечислять другие базовые правила.       — Окей. Руками держимся за торс, за шею хвататься не надо. Катаемся только в мотоэкипировке — тут без вариантов. Если будет страшно — не пытайся спрыгивать! Я серьезно. Некоторые делают так. Но это огромный риск помереть раньше времени.       — А что делать, если страшно? — перебила Эшли.       — Довериться райдеру. То есть мне. Продолжать сидеть. Держаться, но не сжимать слишком сильно. Мы должны быть в гибкой сцепке, чтобы я мог управлять. Еще одно важное замечание: не пытайся управлять сама! Опять же, кое-кто пытается, когда сидит вторым. У него есть иллюзия, что он может влиять на меня, на мотоцикл. Но это опасно. Второй не чувствует руль и колеса в полной мере...       — Хорошо. Ясно. Стану... частью тебя, — развела руками Эшли.       — Окей. Это мне нравится. Еще... Постарайся не ударяться шлемом о мой шлем в моменты торможения. Смотри чуть в сторону. Ну и... контроль. Я, конечно, не обижусь, если ты об меня стукнешься шлемом, но я сосредоточен на дороге, не стоит сбивать мой фокус... И последнее: никакого «Титаника», хорошо?       — Хорошо. А что это?       — Это когда «номер второй» раскинул руки в стороны и едет, не держась, подставляясь ветру. Как Роуз в фильме. Помнишь?       — Помню.       — Вооот. Такого нам не надо. Ни за что. Даже если очень хочется.       — Такое только со спинкой? — догадалась Эшли.       — Да! Умница! Все верно, — похвалил JK. — Но ты говоришь, что хочешь без нее. Значит — и без «Титаника».       — Я не против ездить без спецэффектов. Мне бы просто... не помереть от страха, — тихо проговорила Эшли.       — Эээй, ты чего? Боишься? — Чонгук спрыгнул с байка и подошел к девушке. — Если сильно боишься, отменим. Только скажи.       — Нет, — Эшли замотала головой и произнесла твердо: — Я хочу. Надо ведь хоть что-то менять в своей жизни.       — Хорошо. Тогда одеваемся.       Из спортивной сумки, стоявшей в стороне, Чонгук взял шлем, налокотники и наколенники, дополнительную куртку.       — А куртка у меня есть! Даже... мотоциклетная! — Эшли пошарилась в своей сумке и достала ее.       Чонгук тщательно прощупал всю куртку девушки на предмет защитных укреплений и удовлетворенно хмыкнул:       — Хорошая куртка. Надевай.       Далее он собственноручно надел на нее мотозащиту, проверив, все ли хорошо сидит. Эшли немного смутилась: ради надевания ее наколенников JK сам присел и был чуть ли не на коленях. И почему-то это разволновало ее. Он что-то говорил и о мотоботинках, но если бы ее еще и переобували, Эшли вообще не выдержала бы. Это вышло бы слишком интимно.       Однако самым суровым испытанием стало надевание шлема: Чонгук смотрел на нее так близко, смотрел во все глаза! И было ощущение, что сейчас он видит ее насквозь. Он вроде бы улыбался, но опять появилось в нем что-то от пантера. Хищный взгляд? Да нет, вроде бы он не хотел ее сожрать. Но его энергия снова подкрадывалась, окутывала Эшли со всех сторон. А ведь ей еще и держаться за этого человека! И ехать, став его частью! Что она почувствует, когда они приедут в пункт назначения?       Эшли подумала: чтобы слиться, нужно сделать это прежде всего в голове. Остановить тревожные мысли, отставить бояться. Перестать думать, что ее атакуют. Чонгук вовсе не пытается ее хищно поглотить. Он всего лишь впустил ее в свое пространство, под защиту. В прозрачную сферу, которая их будет охранять.       — Я буду везти тебя очень бережно, — ласково заверил Чонгук, словно откликаясь на ее мысли. — Как драгоценность. Нет... лучшее из драгоценного.       Эшли замерла от теплых нежных слов. Они ее поразили. Она совсем не ожидала услышать подобное от этого парня. Он был милым, но казался ей немного поверхностным. А тут вдруг... JK еще раз проверил, все ли в порядке с экипировкой Эшли, покрутил за плечи, осмотрел сзади, крутанул обратно. Подал руку — и девушка взяла ее.       — Идем, — сказал Чонгук таким тоном, что Эшли как загипнотизированная готова была пойти за ним куда угодно.

***

      Они ехали по безумно красивым маршрутам, но Эшли наслаждалась скорее скоростью и ощущением надежности за спиной Чонгука. Оказывается, гонять на байке не страшно, а на большой скорости он даже более устойчив, чем на маленькой.       Эшли отважно обхватила Чонгука руками, крепко прижалась внутренней частью бедер к его сильным ногам, стараясь все же не слишком сжимать их. Все как он учил. Она не стеснялась, а представила, что он действительно ее парень. И эта мысль не вызывала в ней протеста или чувства вины.       А Чонгук вспоминал свой сон. В нем белочка находилась у него под курткой, а сейчас просто прицепилась к его спине. В остальном — почти все то же самое. И ему нравилось, что теперь он чувствовал Эшли физически, а не только как призрачный фантом. Она так прижалась к нему, что — черт возьми! — JK почувствовал, будто защищает ее своим телом.       Она... стала его частью.