Наша соната неправильна, но…

Задумайтесь: «Какова жизнь без музыки?» Музыка. Это безбрежный океан, где обитают наши души, их тайные желания и невысказанные слова. В её звуках мы находим прибежище от суровой действительности, забываем о тревожащих мыслях и отдаемся всецело опьяняющему ритму танца. Музыка – это могучий источник вдохновения, неустанный двигатель, заставляющий нас бороться и двигаться вперёд, даже когда жизнь подбрасывает подлые удары. Она – целительница, ласково залечивающая свежие душевные раны и дающая нам возможность выплеснуть весь накопившийся груз чувств. Неслучайно музыкальная традиция живет сквозь века. В каждом звуке, в каждой ноте заключены бурные эмоции, сокровенные чувства, истории жизни, шепоты любви и крики отчаяния, а мелодия – это холст, на котором изображена вся красота окружающего мира. С первых мгновений существования нас окружает симфония звуков: шелест дождя, раскаты грома, трели птиц – всё это, по сути, музыка. Да, быть может, не та, к которой мы привыкли, но если прислушаться, то из этого природного хора можно сотворить собственную, неповторимую мелодию. И она зазвучит несравненно прекраснее любых искусственных композиций. Она будет наполнять душу радостью и умилением, ведь каждый предмет в нашем мире вибрирует, излучая свою уникальную ноту, свой неповторимый аккорд в грандиозной симфонии бытия. И всё же, сколько ни спорь, сколько ни отрицай, истина остаётся неизменной: жизнь без музыки – ужасная, невосполнимая пустота. Мы зависимы от неё, мы пленники её чарующей власти. Навсегда. Рей Сигуяма принадлежала к числу тех, кто беззаветно любил музыку, жил ею, растворяясь в творчестве великих. С раннего детства бабушка Рей мечтала увидеть внучку юной пианисткой, неумело, но с задором перебирающей клавиши, а потом – наслаждаться её блистательным выступлением на экране телевизора, восхищаясь виртуозным исполнением сложнейших музыкальных партитур. Увы, мечта так и осталась не сбывшейся. Бабушка умерла. Первоначально, перспектива обучения музыке не вызвала у Рей восторга. Музыка? Пианино? Что в этом интересного? Бесконечные занятия, зубрежка нот, утомительные классические произведения, а сольфеджио и вовсе превращалось в пытку, ломавшую психику. О самой специальности лучше вообще молчать – одно неверное движение – и ты в нокауте. И это, поверьте, не шутка! Детство Рей в музыкальной школе стало настоящим кошмаром, лишенным всякого удовольствия. Любовь к музыке пришла к ней значительно позже, став своеобразным спасением. После седьмого класса жизнь Рей рухнула. Смерть любимой бабушки, жуткая автокатастрофа, унесшая жизнь матери, и, наконец, отец-алкоголик Иоши Сигуяма – единственный оставшийся близкий человек, но и он стал её мучителем. Почему Рей ненавидела отца? Ежедневные побои по любому поводу, травля, изгнание из дома – вот что было обыденностью для девочки. Иоши, заливая горе алкоголем, превращал свою жизнь в хаос, выпивая не пару стопок, как планировал, а две бутылки крепчайшего спиртного. Отсюда и побои, синяки, разгром квартиры. Единственное, что он делал хорошо – работал, обеспечивая дочь. И что оставалось Рей? Оставаться в музыкальной школе как можно дольше. Обычная школа заканчивалась к обеду, музыкальная – к полднику. Возвращаться домой, к этому чудовищу? Ни за что! Поэтому Рей умоляла учителей задержаться, придумывая причины: «Я ничего не поняла, объясните ещё раз!» или «Можно ненадолго воспользоваться вашим классом? Моё фортепиано сломалось». Её просьбы всегда удовлетворялись. Учителя знали о семейной трагедии, замечали синяки, но не вмешивались. Они решили не лезть в чужую жизнь, понимая, что Рей не станет рассказывать о домашнем аде. Отец же – это был отдельный ужас, воплощение худшего кошмара. Самый лучший из… худших? Ха. Так Рей и полюбила музыку. Она жила ею, отдаваясь занятиям, нотам, звукам до самого позднего вечера, находя в ней исцеление от кошмара, который всё сильнее сжимал её разум. Музыка помогала ей вспоминать хорошее, светлые моменты, например, связанные с бабушкой. Рей начала сочинять собственную музыку, и её преподаватель был поражён её талантом. Да, были недочёты, но для юной девушки это был ошеломляющий результат. У Сигуямы был настоящий дар, она словно была создана для фортепиано. Этот период длился до окончания восьмого класса. Рей закончила музыкальную школу с блестящими результатами, обретя наконец-то смысл жизни: музыка, фортепиано и создание собственных мелодий. Она твёрдо решила стать профессиональной пианисткой, поступив в престижный Колледж искусств. Вскоре отец обрёл новую спутницу жизни, которая помогла ему подняться из жизненного болота. Иоши осознал глубину своего падения и ужас того, как он обращался со своей дочерью. Он долго просил прощения, одаривая Рей дорогими подарками, стараясь показать, что изменился. Но Рей не верила, страх перед ним остался. Она лишь просила его уйти из её жизни навсегда. Отец понял, что прощения он не заслужил. Он оставил Рей одну в квартире, взяв на себя обязательство оплачивать её проживание, помогать с учёбой и обеспечивать карманными деньгами. Он снял себе отдельную квартиру, начав новую жизнь с новой женщиной. Наконец-то чёрная полоса в жизни Рей закончилась. С этого момента её жизнь преобразилась. Длинные каштановые волосы были заменены на стильное каре, окрашенное в глубокий чёрный цвет. Появилась чёлка, освежающая лицо. Рей начала правильно питаться, обретая стройную фигуру с изящными изгибами. Лёгкий макияж подчёркивал её красоту. Пирсинг в ушах и на языке – смелое решение, чтобы избежать насмешек в колледже. Её стиль стал строгим, элегантным, классическим. Она подросла, её рост достиг 167 сантиметров. Мальчики из школы начали проявлять к ней интерес. Но Рей оставалась безучастной к их вниманию. Многолетние издевательства отца и отсутствие друзей оставили глубокий отпечаток на её душе. Прошлое научило её не доверять людям, избегать отношений с мужчинами и никогда не показывать свои слабости. Девятый класс, в отличие от музыкальной школы, был завершён с хорошими оценками, за исключением математики и физики. Но Рей не обращала на это внимания: аттестат не был так важен для поступления. Главное – подготовка к вступительным экзаменам, успешная сдача и место на бюджетном отделении. Она не хотела зависеть от отца, планируя начать самостоятельную жизнь, как только ей исполнится шестнадцать лет. И вот, её жизнь обрела настоящий смысл. Она достигла всего, чего хотела: поступила в Колледж, получила бюджетное место на факультете «Инструментальное исполнительство», нашла работу официантки и даже нашла настоящую подругу.       — Эй, пс-с, — шепотом позвала Сигуяму соседка по парте и, когда Рей обернулась на её зов, продолжила. — Давай после этой пары сгоняем в кафешку перекусить? Ни крошки с утра ! Сейчас помру с голоду! Давай, м? — продолжая смотреть на свою подругу щенячьими глазками, Каори стала ожидать ответа от одногрупницы.       — Только пообещай, что мы успеем к следующей паре, а не как всегда… Оки? — Рей уткнулась в свою тетрадь для того, чтобы дописать материал, который только что продиктовал преподаватель, но не успела из-за громко гудящего звонка, оповещающего о том, что занятие подошло к концу.       — Оки! — вскочив со стула, уже более звонко ответила Судзуки. — Давай быстрее! У нас на все про все тридцать минут! — девушка уже ждала подругу в дверном проеме.       — Иду, — накинув сумку на плечо, Сигуяма поторопилась за подругой следом. Каори Судзуки была не только подругой для Рей, но и сожительницей по дому. Так вышло, что девушка рассорилась в пух и прах со своими родителями и ушла из дома, гордо заявив, что больше не вернётся до тех пор, пока предки не осознают свою вину. Жила у подруг до того момента, пока они же сами её и не выгонят. А теперь напросилась и к Рей. Точнее, не то чтобы напросилась, а тихонько намекнула об этом. Ну а Сигуяме ничего не оставалось делать, кроме как впустить однокурсницу, накормить и уложить спать. Таким образом девушки нашли общий язык, интересы и сработались в плане учебы. Платят за квартиру на пополам, прикрывают друг друга на счет учебы, хотя скорее Рей подругу, вечно попадавшую в неприятности. Когда Сигуяма пропадает до ночи на работе, Каори делает за неё домашку и хозяйничает по дому. Часто проводят вечера под звук фортепиано и гитары, откровенно критикуя игру друга друга для наилучшего результата в дальнейшем. Смотрят фильмы, слушают музыку, сплетничают, смеются, грустят, а главное — вместе. В общем, они дополняют друг друга, как никто другой. Мило. Удивительно, но эта высокая блондинка-гитаристка с зелеными глазами делала с Рей нереальные вещи. Она определенно стала важнейшем человечком в её вечно одинокой жизни. Единственная подруга и единственная, кто узнала брюнетку чуть больше, чем остальные. Хотя в смысле «чуть больше»? Эта девчонка знала обо всем! Даже о прошлом. И, честно сказать, услышав наполненный болью рассказ подруги о её «счастливой» жизни и «прекрасном» прошлом, разревелась к чертям. Пообещала всегда быть рядом и подарила самые крепкие объятия, наполненные теплотой и любовью. Тогда и Сигуяма впервые за столь долгое время облегченно выдохнула, осознавая, что смогла хоть кому-то открыться и показать свою слабость. И, кажется, она нашла своего спутника по жизни, за которым будет следовать до конца своих дней и не бояться внезапного предательства. Сдалась и разревелась в ответ, понимая, что теперь она не одна. Выскочив на улицу, подруги направились в уже проверенное местечко для того, чтобы передохнуть от занятий, подкрепиться чем-то вкусненьким и выпить бодрящего кофе. Конечно, в тишине и спокойствии время там не проведешь из-за таких же студентов, как и сами девушки, но всё же это лучше, чем блуждать кругами по учебному заведению и ловить изучающие взгляды.       — Столик свободен! Я займу, а ты сделай заказ! Мне как обычно! — блондинка помчалась на выбранное только что свободное местечко у окна.       — Добрый день! Два капучино, сэндвич вот этот, — Рей указала пальцем на продукт. — И булочку с… — не успела девушка договорить, как услышала перебивающий голос напротив.       — Малиной? — парень стоял за витриной и нежно улыбался. Ну а что такого? Эти дамочки как не заглянут сюда, так заказывают одно и тоже. Вот и запомнил.       — Да, — ответила взаимной ухмылкой Сигуяма, оплатила нужную сумму и стала ожидать свой заказ.       — Приятного аппетита и хорошего дня! — протянул пакет с содержимым работник кофейни и добавил. — А это вам для хорошего настроения. Улыбайтесь чаще! — на дно пакета отправилась небольшая шоколадка в качестве подарка. Неожиданно.       — Спасибо. И вам, кстати, хорошего настроения, — Равнодушно глянула на глупо улыбающегося парня шатенка и отправилась к подруге. Поступила она, конечно, как настоящая стерва, но а что поделать? Глазки ей строить не нужно, вот она и прекрасно дала понять, что не собирается тратить свое время на улыбашки с кем попало. У неё, между прочим, булочка стынет, и подруга голодная сидит.       — Кадрил тебя там, да? — усмехнулась подруга и отобрала пакет с заказом.       — Типо того, — расположившись на уютном диванчике напротив Каори, Сигуяма приступила и к своему завтраку.       — Он всегда на тебя так смотрит, кстати! — Судзуки ткнула взглядом в определенное место, указывая на то, чтобы та повернулась. Обернувшись, Рей заметила взгляд того парнишки на себе, а тот, заметив вновь её, совсем растерялся. Потупил, поиграл в гляделки и, опомнившись, отвлекся на других покупателей. — Как не придем, то пялиться вечно. О чем болтали с ним?       — Ничего особенного. Просто пожелал хорошего настроения и подарил вот это, — Рей протянула подруге небольшую шоколадку и сделала глоток кофе.       — Ого! Подруга, обрадовать тебя?       — Нет.       — Ты ему понравилась!       — Молчи. Судзуки нахмурилась, но настаивать на своем не стала, ибо прекрасно понимала и четко знала о том, что для Рей парни — пустая трата времени и нервов, которых и так уже не хватало в последнее время. Успокоившись, Каори молча стала уплетать свой завтрак, о котором мечтала с самого утра, и листала ленту новостей в телефоне. Сигуяма поступила точно также. Отлично позавтракав, девушки направились на ещё одно занятие, после которого могут быть свободны. День сегодня оказался по-настоящему весенним, солнечным и легким. Ярко светило солнышко, согревая макушки этих двоих. Снег наконец-то полностью растаял, и вся эта грязная слякоть вместе с лужами практически высохла. Деревья вокруг снова обрели зеленые оттенки, покрывшись листьями, а на позеленевшей траве красовались первые одуванчики. Красота неописуемая… Наслаждаясь таким удивительным моментом с подругой, Сигуяма даже не заметила перед собой огромную проблему, преследующую её довольно-таки уже длительное время. И это гребанный Юки Мацудо с третьего курса. Пожалуй, сейчас этот парень является самой сильной головной болью для девушки. Упертый, противный, эгоистичный, самовлюбленный придурок, думающий, что ему всё дозволено. Что ещё можно ожидать от очередного избалованного мажора, сидящего на шее богатенького папочки? Правильно, ничего. Этот мальчишка сам по себе был нереальным красавчиком, к слову. Ну, по крайней мере, так считали девушки, по уши влюбленные в него. А их было много…Очень. Что такого великолепного и нереально привлекательного было в этом парне, Рей так и не поняла. Длинные каштановые волосы с выбритыми местами по бокам, темные брови и, можно сказать, черные глаза. Ростом природа этого индивидуума наградила, конечно, хорошо. Этот каланча был примерно метр девяносто, а может и больше. И телосложением, к слову, тоже. Широкие плечи, узкая талия и длинные стройные ноги. Счастливчик. Смазливое милое личико портил прокол губы, придавая парню немного опасного, загадочного вида. И как учебное заведение смело закрыло глаза на подобный аксессуар? Обычно у таких людей на уме много хотелок, которые они тут же приобретают, верно? Вот и Сигуяма была одной из них, которую Мацудо пытался активно заполучить. Только вот он и вправду был влюблен в неё или же она была такой же временной подстилкой, как и другие девушки? Интересно.       — Какая прекрасная встреча! — ярко улыбнувшись, Юки прильнул к Сигуяме для объятий, но та даже не дернулась. Смысл отталкивать, а уж тем более что-то говорить? Он всё равно сделает так, как нужно ему.        — Прекрасней некуда, — Улыбнулась в ответ девушка. Это, кстати, был самый настоящий сарказм. А искаженная гримаса Сигуямы это доказывала.       — Мне так нравиться твой носик, когда ты хмуришься, — Мацудо тут же ткнул указательным пальцем в нос девушки. — Такой хорошенький! — Из уст парня вырвался тихий смешок.       — А мне твоя рожа, — Рей вынырнула из объятий парня и продолжила. — Такой тугодумной ещё ни у кого не видела. Сразу видно, что умом ты не блещешь особо, — Сигуяма собиралась уже покинуть это место и поспешить на занятие, но парень тут же дал понять, что отпускать так быстро её не собирается. Схватил за талию, медленно притягивая обратно к себе.       — Комплимент, конечно, так себе, но мне понравился, — Юки наклонился к шее девушки, вдыхая свежий аромат сладкого парфюма, исходящего от неё, а после поднялся к уху, продолжая полностью игнорировать недовольства шатенки. — Хватит ломаться, милая. Пора бы уже прогуляться с таким богоподобным парнишкой, как я, а не воротить свой наимелейший носик, ну… — прошептав на ухо, Мацудо тут же опустил огромные ладони на задницу девушки и ярко улыбнулся. Зря.       — Не трогай меня! — Рей тут же осознала происходящее и приняла нужные меры: резкий взмах коленки по достоинству парня дал о себе знать. Тот скрючился от боли и, естественно, отпустил девчонку. В общем, проблема решена.       — Какая же ты мразь, Сигуяма!       — Поплачь, милый, поплачь, — Рей вернулась к подруге. — Смущать не будем! — схватив оцепеневшую от шока подругу за руку, шатенка быстрым шагом поторопилась на занятие, которое уже давно началось. Ну вот, а договаривались не опаздывать…       — Сука! Тебе пиздец, поняла? — Это было последнее, что услышала Сигуяма от, кажется, впервые униженного Юки Мацудо. Спеша на занятие, Рей с каждым шагом всё больше осознавала то, что натворила. Нет, он, конечно, заслуживает такого отношения с её стороны, ибо нечего распускать свои грязные ручонки, куда не требуется, но всё же это было через чур. По щеке бы лучше долбанула так или в живот на крайняк. Хотя…смысл? Всё равно плачевных последствий теперь не избежать, а этот идиот их обязательно организует. Теперь даже страшно представить, что он сможет начудить. Подойдя к аудитории, Сигуяма отпустила подругу и тут же прислонилась к стене, позволяя себе отдышаться. Судзуки же продолжала молча стоять напротив подруги в полнейшем шоке, подбирая слова для очередного комментария по этому поводу. Надо же, а она всё это время думала, что Сигуяма — очередная терпила, которую на протяжении всей своей жизни придется чему-то учить и, естественно, оберегать. Неожиданно.       — Ты… — не успела начать Каори, как её тут же перебили.       — Давай потом, — бросила в ответ шатенка, прежде чем войти в аудиторию. Не сейчас. Она сама в полнейшем недоумении от своего исполнения, а в голове уж точно ничего хорошего нет. Судзуки же ничуть не возразила. Кивнула и поспешила за подругой. Потом, значит, потом.

***

Ближе к вечеру Рей вернулась домой. День и вправду выдался неплохим, несмотря на плачевную ситуацию днем. Хотя, что в этом плохого? Ну, ударила, и чего теперь? Слезы лить и в конвульсиях биться? Естественно, нет! К тому же столько дел ещё нужно успеть сделать. Например, вкусно покушать там… Зайдя на порог квартиры, Сигуяма тут же учуяла прекрасный аромат, исходящий из кухни. Пахло… Лапшой? Теперь понятно, почему Судзуки попросила забежать в магазин за газировкой.       — Рей? — из-за двери высунулась голова Каори. — О, ты вовремя! Переодевайся и погнали хомячить твой любимый удон! — подмигнув, подруга снова скрылась за дверью.       — Иду. Остаток вечера был проведен в прежней форме. Вкусный ужин, подготовка к учебе, игра на фортепиано с гитарой, а также просмотр фильма, который девушки запланировали посмотреть аж две недели назад. Конечно же, про дневную ситуацию с Мацудо никто не забыл, поэтому и её успели обсудить. Сделали вывод, что Рей поступила абсолютно правильно по отношению к парню, ибо этот чумоход пересек все границы личного пространства. А на счет его мести… Да пусть просто уже катиться на хуй! Повалялись ещё немного в обнимочку, похохотали и легли спать. Удобно расположившись на кровати, Рей уже чувствовала, как начинает медленно засыпать. Мышцы тела постепенно расслаблялись, дыхание становилось протяжным и глубоким, а чувство отрыва от реальности с каждой секундой настигало всё больше и больше. Ещё чуть-чуть, буквально минута, и она будет сладко сопеть до первого звона будильника. Ха, размечталась… Резкие оры под окном заставили вернуться в реальность. Ну что за пиздец такой сегодня? Точнее, что за идиоты там шарахаются в такое время? Песни какие-то поют, а прямо сейчас смеются слишком голосисто. Ненормальные. Сигуяма продолжала засыпать под этот цирк уже на протяжении пятнадцати минут, но… Блять, о каком сне идет речь, когда там происходит настоящий концерт пьянющих циркачей? Они там какой травы нажрались, что до сих пор на ногах стоят, бодрствуют и даже песни распевают? Пускай поделятся. Не выдержав, Рей вскочила с кровати и вышла на балкон. Осмотревшись, она обнаружила этих негодяев, которые нарушили её покой и, честно говоря, удивилась тому, насколько молодо те выглядели. Обычно в такое время только алкоголики сорокалетние шатаются, а тут подростки какие-то. Да и похуй! Это не отменяет того факта, что на них не придется орать.       — Эй, придурки! — это было первое, что ей пришло в голову. Надо же как-то обратить внимание на себя, а потом уже и вставить пару ласковых. — Может вы уже захлопните свои хлебальники и пойдете от сюда на хуй? Спать невозможно! — сильно нахмурившись, прокричала шатенка.       — Малых, давай, не дерзи! — тут же откликнулся длинноволосый высокий…Парень? Ну, голос мужской, а это значит…Похуй короче!       — Да ты красотка! Выходи к нам! — подал голос второй парень среднего роста. Ну и прическа у него… Милирование, серьезно?       — Вы время видели? Пиздуйте домой, идиоты! Мамочка, небось, заждалась уже! С этой шумной парочкой был ещё один парень и, похоже, он был единственным из них, кто ещё находился в рассудке. Виновато смотрел, что-то шептал самому высокому и тут же в ответ получал громкий ор, наполненный недовольством и, естественно, матами. Ещё в момент этого диалога длинноволосая каланча, кажется, ни раз упомянула его имя, продолжая грозно высказываться.       — Ой, Чифую, сьеби уже в закат! Не видишь, что я тут с больно выёбистой дамой болтаю? — махнув на того рукой, парень вновь обратил внимание на девушку для того, чтобы продолжить через чур увлекательный разговор. — А то что? Выйдешь и набьёшь нам морду? — рассмеялся со своей же шутки каланча, а милированный парень подключился к нему. Ну и придурки…       — Затрахали! — Сигуяма тут же схватила первою попавшуюся под руку вещь и кинула в них. Ну, выбесили эти наглые рожи, что ещё оставалось делать? Пластиковое ведро четко приземлилось на голову милированного парня, умирающего от смеха. Ну, теперь не только от смеха умирать будет, но и от головной боли тоже. — Сьебите уже, наконец, а то я копам позвоню! Усекли? Те резко притихли, наблюдая за своим другом, которому только что прилетело. Тот стоял в ступоре и смотрел на пластиковую вещь, слегка поглаживая место удара. Это странно. Почему так внезапно и почему именно ведро, блять? Нет бы там какой-нибудь пакет с водой или мячик небольшого размера, но чтобы ведро… Ха, а ещё их придурками называет! Ненормальная. После небольшой минуты молчания приятели пострадавшего тут же залились новой порцией смеха из-за только что произошедшей ситуации. Нет, ну это надо было так довести человека, чтобы он аж ведрами кидался по среди ночи? Нет, они конечно знали, что их трио — это разьеб всего, но чтобы настолько… А вот милированному парнишке было далеко не до этого. Придя в себя, он тут же обернулся в сторону балкона для того, чтобы как следует разглядеть Сигуяму. Выходило, правда, так себе, ибо у него до сих пор кружилась голова не только от алкоголя, но и от поцелуя с ведром, черт возьми. И единственное, что он смог разглядеть перед тем, как Рей покинула балкон, это черные запутанные волосы короткой длины и серые глаза, наполненные злобой и ненавистью. Красивый цвет, кстати. Словно блеск серебра.       — Ханемия, бляха! — на плечо парня опустилась сильная рука друга. — Ты чего застыл тут? Сильно прилетело что-ли? — снова захохотал парень.       — Копы! — выкрикнул Чифую и сразу же дал деру. Убедившись в словах друга, оставшаяся компашка тут же поторопилась за ним. Ну наконец-то.