Человечность - не порок

Из деревни мы-таки выбрались без последствий. Не всё оказалось так страшно - даже в мире сянся иногда скрипы и шаги на чердаке означают, что какому-то мальчишке захотелось среди ночи ворованных сушёных яблок, а не то, что там завелась какая-то мистическая кракозябра. А шорохи в подполе тоже не означают, что там лазает какая-то нечисть - Чанцзэ вышел оттуда злой, но целый, неся в руке за хвост ОЧЕНЬ жирную мышь. И мрачно поинтересовался у замершего в шоке старосты, мол, "неужели я так похож на кота". Староста от решения возникших проблем спрятался в самом надёжном месте - в обмороке. Правда, потом оказалось, что дедок просто боится мышей, но отец всё равно долго ворчал. А-нян же просто смеялась. А на мою долю выпало утешать недовольного отца: - А-ба, но ведь это же хорошо! Ты не пострадал, люди не пострадали, а всё закончилось! Отец подумал-подумал и - внезапно - согласился.

***

На выходе из деревни было принято стратегическое решение повернуть назад - даже родители понимали, что на войне с двумя детьми делать нечего. Тем более, что, как выяснилось, а-нян не уследила за сроками беременности - ребёнок должен был родиться уже в районе октября. Но я даже не стала её в этом винить - учитывая, что живот может вырасти и перед самыми родами, а Сянь-Сянь был ребёнком нетребовательным уже сейчас, Цансэ, вероятно, и в голову не могло придти, что она может быть беременна. Она мне рассказывала по дороге, что, когда носила меня, постоянно ходила, держась за стену - уж очень часто я требовала своё. Боялись даже, что а-нян не выживет - покушать я любила ещё сидя в животе, да и избавлялась от ненужного в соответствующих объёмах. В силу этого думали, что мальчик на подходе - а тут я, со своими женскими причиндалами. Отец даже не сразу поверил, что у него дочь - бегал проверять. А проверяют тут на беременность достоверно только всякие духовные целители - через течение Ци в теле. У обычных знахарей такого нет - им приходится довольствоваться народной мудростью. Вот как начал расти живот - так и беременная. В общем, родичи переживали, что я заартачусь идти туда, где меня чуть не похитили - и всячески забалтывали по дороге. - А-ба, - позвала я, как только Чанцзэ сделал перерыв в своих неловких историях из моего детства и взялся пить воду, - ну, ты допей сначала, а то вдруг поперхнёшься. Хоть моя фраза прозвучала провокационно, мой тон был заботлив, и я искренне надеялась, что родичи меня поймут правильно. Но они всё равно как-то напряглись и встревожено переглянулись. Спросить я хотела о возможном кровном родстве Вэй Ина и Мо Сюаньюя, которое активно муссировалось в фанфиках даже без попыток дать этому объяснение. Не во всех, да, но вопросов была уйма. Хотя, возможно, сама вероятность их родства казалась авторам достаточной. И, хоть возможность его наличия всё равно почти ничего не объясняла, мне-то зачем об этом переживать - у меня вон, под носом идёт и с удовольствием треплется обо всём на свете самый надёжный источник информации о своей семье, пока живой и здоровый (относительно местных реалий) Чанцзэ, которому почему-то чаще приписывают родство с семейкой Мо. Может, потому что так проще привязать это к знанию Вэй Ина об этом родстве? Дескать, мать-сиротка, а батя о своей семье такое рассказывал... Я ведь могу просто спросить, правда? Заодно от неприятной темы уйдём... -Так что ты хотела спросить, Сяо-эр? - Как ни странно, а-ба совладал с шоком и посмотрел на меня плюс-минус спокойно. - А-ба... а где твоя семья? - спросила я, очень стараясь сделать глаза пожалобнее. - Почему вдруг, Сяомин? - Чанцзэ соизволил развернуться ко мне, но я не хотела язвить по этому поводу даже мысленно - уж очень выразительно на лице а-ба проступала печаль. - Ну, я подумала, что у всех есть а-нян и а-ба, а ваших я не видела, вот и... - Сбивчиво зачастила я, умом понимая, что это разумно, но сердцем чувствуя всё бессмысленной мешаниной слов. - Ну... - Отец вздохнул, - Они погибли, мои а-нян и а-ба. Давно. Были ещё какие-то родственники, но я почти не помню их. Мы давно с ними не виделись, и, вероятно, они тоже уже забыли о моём существовании - во всяком случае, они никогда со мной не связывались сами. - А что ты о них знаешь? - Мне, конечно, было стыдно за явно болезненную тему, но лучше уж я всё вытрясу сейчас, чтоб потом не поднимать её снова. - Не очень много, - горько ухмыльнулся а-ба (а ведь вылитый Сянь-Сянь из дорамы в такой момент - тот тоже так выглядел, когда с горечью улыбался), - я знаю, что сестра моего отца не стала заклинательницей и ушла в наложницы какого-то богатого скряги старше неё лет на 30. По крайней мере, когда мы виделись в последний раз, всё было именно так. Потом до меня доходили слухи, что она родила от него дочь, а затем умерла из-за интриг других наложниц и главной жены. Но сам я никогда с сестрой не встречался. - Совсем? - Моё удивление не знало границ. - А-ба, ты говорил, что простые люди очень уважают заклинателей. Что это за семья такая, что может себе позволить запретить одной из наложниц главы встретиться с родственником - заклинателем? А потом ещё и убить её, спрятав ситуацию под ковёр? - Уж не знаю, чем они там занимаются, но их фамилия - Мо. Они вроде бы ничего не делают, но очень богаты для простых людей. - Вздохнул Чанцзэ. Посмотрел на меня посуровевшим взглядом и добавил: - Дочь, пообещай мне, что не будешь к ним лезть. - Почему? - Неважно. Просто пообещай. - Нет, я не буду этого обещать. Но могу пообещать, что не стану обращаться к семье Мо по другим вопросам, кроме деловых. - От первой фразы Чанцзэ напрягся, но частично расслабился во время второй. - Хорошо, - это несколько подняло а-ба настроение, и он даже соизволил погладить меня по голове, - моя дочь умна и не доставит проблем. Как-то даже неловко. Я ведь как раз интересовалась, чтобы начать доставлять проблемы - пусть и не родителям. Ну, кое-что прояснилось - Сюаньюй всё же был родственником семьи Вэй. Это объясняло его внешнее сходство с Сянь-Сянем. Но этого было явно маловато. Кем был этот нынешний глава семьи Мо, что мог плевать на положение заклинателей в обществе, чего не мог себе позволить и сам император? Просто самоуверенным? Или как-то связанным с миром заклинательства, чтоб хорошо понимать всякие подводные течения в нём? И почему он был так богат, не работая? О нём говорили, как об отпрыске богатого рода. Но что это за богатый род, которому не захотелось бы перестраховаться связью с заклинателем? Неужели они себя настолько безгрешными считали? Или всемогущими? Что ж у них там происходит? Кроме того, можно сделать вывод, что их место обитания находится практически на границе владений кланов Лань и Цзинь. Почему девица из Юньмэна попёрлась аж туда - в это время, когда 20 км уже огромное расстояние? Тем более не будучи заклинательницей. Чтоб все понимали, местные люди ОЧЕНЬ не любят уползать далеко от основной массы родственников - потому что по-другому сейчас не выжить никак. У заклинателей получше с передвижениями на большие, по местным меркам, расстояния - но она-то культиваторшей не была! И почему она не интересовалась, что там с племянником? Они с отцом отца рассорились? Или ей просто было плевать? Или она хотела, но не могла? И Чанцзэ расспросить явно не выйдет - он уже ушел в себя, да и вряд ли готов рассказать больше. Ну что ж... всё как обычно - придётся самой. Но перед этим я потянулась к нему и обняла, пробормотав "прости". Отец, конечно, тот ещё фрукт - но от такой родни не застрахован никто, и мне стало его жаль. Хорошо, что мы уже подходили к городу - в прошлый раз мы дурачились, и несколько потерялись во времени. Мне этого никто не говорил, конечно, но... Как выяснилось, не зря пришли - хозяин трактира со своими головорезами объявились, решив, что опасность миновала, поэтому можно и вернуть собственность. - Что, мелкая сучка, хозяйкой здесь себя возомнила? - Ну, я догадывалась, что, лишившись возможности жить нечестно, так запросто от прежнего образа жизни эти бандиты не откажутся. И по-хорошему, надо бы было как-то это решить, но как? Мне три года. Я дочь бродячих заклинателей, не имеющих за душой ничего. Вот что я для этого должна сделать? - Что, думала, не вернусь уже, раз за мной заклинатели охотятся? - В общем, я решила понадеяться на авось и свалить решение этой проблемы на местных. - Заклинатели эти бродячие, как пришли, так и уйдут. А я останусь, поняла? - Но не учла, что главгад помрёт не сразу, и, пока он ещё тут, у его подручных будет жива надежда, что всё будет по-старому. - А ну отдавай деньги! Родичей, что ли, натравить?.. - А-нян, а-ба, там дяди, которые меня украли! - я подёргала родителей за рукава и, добившись внимания, ткнула пальцем в головорезов бывшего трактирщика. - Ты уверена, Сяо-эр? - С тревогой вопросил Чанцзэ (как ни странно). - Да! Вон у того дяди глаза рыбьи, а вон у того приметное родимое пятно за ухом! - Сообщила я. Родичи переглянулись, Цансэ меня подхватила и прижала к себе, а отец пошёл разбираться. Сначала они долго ругались (из-за расстояния не было слышно, что там происходит, только картинка почти без звука), потом, когда я уже испугалась, что всё, ничего не будет, вся эта компания похватала колюще-режущее оружие, распугав тем самым наученных опытом местных, и начался махач. А-ба красиво укладывал бандитов по одному, летая над ними и снижаясь только для удара - хотя, учитывая разницу в силе, восхищаться подобным не стоило. Но это тоже заклинательство, и мне нужно хотя бы понять, куда двигаться. Оправдав таким образом для себя своё восхищение, я успокоилась и продолжила глазеть. Когда Чанцзэ положил всех паскуд в одиночку, девчушка, которую он тем самым невольно спас, подбежала отблагодарить его. Как ни странно, когда мы подошли настолько, чтобы слышать, она предложила бесплатно пожить в той же гостинице, где меня "похитили". А-нян, явно не узнавшая её, кинулась упрашивать а-ба согласиться, ведь ей скоро рожать, и делать это, естественно, лучше в плюс-минус благоустроенной гостинице, а не посреди поля или леса. Отец побухтел для вида, позакатывал глаза и согласился. А-нян с милой улыбкой прояснила гостеприимной хозяйке, на что именно она подписалась своими неосторожными словами. Та напряглась, но закивала и на это. После разбойников повязали, и а-ба сдал их страже. Хотя, что они им сделают? Ну, по крайней мере эта девица в безопасности, раз мы тут.

***

Девчушка оказалась понятливой, и организовала нам другую комнату (не ту, где меня похищали). Следующие несколько месяцев прошли довольно рутинно - девица поднимала с колен родной бизнес, а-нян запасалась детскими вещичками, а отец ходил по Ночным охотам. Чем-то это явно смахивало на жизнь семьи вахтовика. Ну, хоть деньги приносил, а не пропивал где ни попадя. Я закупилась бумагой, и соорудила себе десяток записных книжек, куда записывала важное, обоснованно не доверяя собственной дырявой памяти. Обозвала я их просто и без затей - книга 1, 2, 3 и т. д. Могла бы и понятнее, но тогда в них разбиралась бы не только я, а оно мне надо? Тем более, что мне было нормально и так. Кроме того, взвесив все "за" и "против", я решила вести эти записи на русском. Конечно, с местных станется уничтожить всё важное, чтоб просто "врагу не досталось", но у меня в голове это всё равно есть и будет! А так хоть никто не украдёт ничего важного. В книгу 5 я начала записывать всё, что могла бы повторить здесь из достижений 21 века. Совесть грызла, пилила и заедала, но я понимала, что меня отпустит, когда я увижу, как облегчилась жизнь простых людей. В книгу 1 я начала записывать события канона, со схемами и таблицами, чтобы не забыть. Как ни странно, одной книги мне хватило. В книгу 2 я заносила важные нюансы заклинательского искусства, которыми меня взялась пичкать Цансэ. То ли ей было скучно, то ли она пыталась меня убедить, что учиться заклинательству у Баошань-саньжэнь очень интересно. Одной из первых таких записей стал рецепт создания цянькуня (по моей просьбе). Способ был довольно сложен, но пояснения Цансэ дали понять, что все эти трудности были довольно условны. По сути, цянькунь представлял собой талисман, только тканевой, так что разговор о его создании вылился в полномасштабную лекцию о создании этих талисманов. Ещё одну, но теперь у меня была возможность записать. Я, кстати, изобрела карандаш - в этой версии Китая их тоже не было. Очень примитивный, но рабочий - а это самое важное. Насобирала угольков из печи, нарвала полосок бумаги, замотала угольки в бумажные полоски, заклеила, заточила торчащий кончик уголька - и вот вам карандаш. Их можно было и улучшить, но это только первый раз, когда я изобретаю, так сказать. Естественно, результат будет неидеальным, но меня устраивает - я уже замучилась с местными кистями. Ну не понимаю я, по какому принципу определяется, когда нужна кисть потоньше, а когда - потолще. Тонкость черт - признак хорошего подчерка. Так зачем нужны толстые кисти? Опять же, если вам так нравятся тонкие черты в иероглифах - почему бы не писать пером? Его проще держать в руке, проще отряхивать с него лишние чернила в чернильницу, чтобы не допустить клякс, оно не растрёпывается, как кисть, в любой непонятной ситуации, и изготавливать перья для письма гораздо проще даже набором, чем наборы кистей! Но нет, как же, чтобы у благородных нас - и вдруг привычки, подхваченные у соседей - варваров! Да, отсутствие в Китае перьев для письма - исключительно результат гонора местных. Ну, как гонора... Ещё эгоизма. Дескать, что, самая умная тут? Кто ты такая, чтоб оспаривать решения многомудрых предков? Это меня один проезжий торговец, останавливавшийся в гостинице, просветил. Сначала я не поверила в такой бред. Как это - самим себе усложнять жизнь, лишь бы не как у соседей? А потом я вспомнила, где нахожусь. Китай, конечно, государство развитое и продвинутое (по меркам нынешнего времени), но соседи для них исключительно варвары, и никаких договорённостей (особенно мирных) китайские правящие элиты с ними не приемлют. Кроме того, сами китайцы выскочек ой как не любят. Ну то есть, их везде не любят, но китайцы особенно. К чему бы я это? О-о-о-о-о-о... Китайцы - народ ОЧЕНЬ изобретательный. Вот уж чего - чего, а этого у них не отнять. Китайцы изобрели: Бумагу; Компас; Арбалет; Сталь (ага); Шёлк (куда ж без него в этом списке); Порох (прикиньте); Зубную щётку (и её, да); И всё бы ничего - с такими-то самородками, чего б не жить, как у Бога за пазухой, причём всей страной - но есть нюанс. Обычно, спустя пару веков китайцы напрочь забывали почти обо всех своих изобретениях, и начинали закупаться ими у соседей. Так, например, произошло с теми же порохом и арбалетами - и никто не может сказать, почему. Впрочем, глядя на то, что случилось с Усянем, догадаться не так уж трудно - "сильные мира сего", узрев халявную возможность поднасрать соседу, начинали охотиться за техническими новинками. И, если не получалось уговорить мастера - изобретателя работать только на одного определённого вельможу, подкупали учеников (потому что китайская философия предписывает любому хоть чего-то добившемуся (да и не добившемуся тоже) человеку завести ученика, и желательно - не одного), несговорчивого устраняли, а потом начинался блядский цирк - то есть, борьба за учеников. Потому что это Китай - здесь живут по принципу "нет человека - нет проблемы". Какой дефицит людей, вы что - бабы ещё нарожают! И так до полного истребления всех новаторов. Короче говоря, Усянь далеко не первый такой пострадавший (и очень вероятно, что не последний). Тяжело... А сумею ли я что-то внедрить в такую страну? Хотя, а почему бы и нет - я же не собираюсь прямо завтра весь Китай через несколько веков технического прогресса перетащить! Так, пара бытовых мелочей. Это вам не звездолёты из (буквально) говна и палок клепать, как попаданцы иногда рвутся. Да и "западным варварством" это, при всём желании, не назовёшь. Тем более, что хотя бы за это Мосян можно похвалить - местные китайцы получились не такими уж замшелыми в этом плане, как те, что служили их прототипом. Тут ведь, волей писательницы, и мороженное есть. Ну то есть волей рекламщиков. Так что, как бы меня не стращала моя паранойя - а полезность новшеств местные всё же признают. Разве что не всех. Но, учитывая, что лекарств 21 века, технического развития или хитростей сельского хозяйствования того же времени у соседей нет, думаю, проблем не будет. Да и я не император - мне не нужно выспрашивать чужое мнение и пытаться угодить нескольким разным группам при власти. С другой стороны, когда я создам свои поселения - а зачем останавливаться на одном - всё это будет, но до того ещё дожить надо. Пока я птица вольная - куда хочу, туда лечу. Правда, тут есть ещё мнение родичей... Да, проблема. Нет, я, разумеется, сделаю всё от меня зависящее, чтобы их спасти (я ж не зверь), но проблемы уже предчувствую.

***

- Тужьтесь, госпожа Вэй, тужьтесь! Я ныкалась за ширмой в углу комнаты (да, опять) и оттуда проявляла любопытство. Так уж вышло, что за две жизни это первые роды, на которых я присутствовала - а потому мне было интересно. В конце концов, как бы я не выглядела, а что-то общее с местной семьёй у меня быть должно. Я, кстати, оказалась не лучше местного населения по рытью ям самой себе, и, требуя внешность как в прошлой жизни, совершенно забыла, что большинство местных щеголяют чёрными гривами и чёрными глазами, в которых каким-то чудом видят куеву тучу разных оттенков (отсюда и дикие расцветки волос и глаз в 21 веке в анимации - это они оттенки так показывают). Меня, конечно, натуральной блондинкой назвать нельзя (даже если кто и сомневался в этом в силу моих поступков), но и до шевелюр местных мне как до Луны пешком - я тёмно-русая с отливом в рыжину. А уж про глаза и вовсе страшно говорить - в детстве они были голубыми, а с возрастом позеленели. И вот, этакая краля родилась в семье этнических китайцев, да ещё и заклинателей. Кто не знает, в чём проблема, поясню: по верованиям древних китайцев, чёрный цвет глаз и волос - единственный естественный для человека. Всё остальное - неудачные попытки демонов замаскироваться под людей. Собственно, из-за этих верований, когда иностранцы начали (каким-то чудом, не иначе) проникать на территорию Поднебесной, местные поначалу пугались и убегали, принимая их за демонов. В принципе, я только сейчас задумалась, насколько мне повезло, что меня до сих пор не отправили на костёр (с целью изгнания тёмных сил) в лучших традициях христианских инквизиторов. Хотя меня, возможно, спасла бытность заклинательской дочкой - простые люди про совершенствующихся чего только не придумывают, может, они решили, что это так во мне культиваторская сила проявляется. Впрочем, европейцев здесь хоть и не любили в том числе и по этой причине - а как же, почти ни одного черноглазого и черноволосого, демоны как есть (поэтому я предполагала в прошлой жизни, что, когда в жанре сянся нудят про "страшшшный демонический мир", то речь о Европе, тем более, что большинство местных легенд говорят, мол, "вход в Диюй на западе"), но от "демонического" серебра не отказывались. Что давало мне некоторую надежду на неплохой исход моей затеи - чем я хуже? Может, мне в том числе и поэтому не стал препятствовать местный бог - если я где чего добуду, всё равно в Поднебесной осядет. В отличии от приезжих. Считай, свой родной предприниматель - даже если засланный казачок. Стимуляция внутреннего рынка и всё такое прочее... Из моих мыслей меня вырвал очередной почти звериный крик. Да, как-то неловко получилось - тут роды, кровь, мясо, всеобщий гам и шухер, беготня и крики - а я о деньгах да о деньгах. Тут жеж сам! главный! герой! рождаться изволит, а мои мысли... ну... где-то не там. Я постаралась сосредоточиться. Беда в том, что роды - в принципе такое дело, которое сложно созерцать спокойно. Особенно в Китае. И полбеды, что роды в принципе дело очень сложное и кровавое - я просто опять ловила кринж от выходок местных. Начать с того, что китайцы ОЧЕНЬ помешаны на приличиях и внешности. Поэтому а-нян рожала не абы как, а под тремя одеялами (ей ещё и волосы, взмокшие от пота, полотенцем прикрыли). Да, как приличная благородная госпожа, а не эти ваши, которые в полях рожают. А что вы хотели - истинно благородная госпожа (к которым в силу владения заклинательством причислили и а-нян) обязана оставаться чистой и прекрасной даже в такой неприглядный момент - ну, чтоб мужа не шокировать своей неидеальностью, когда он соизволит явиться, чтоб дитятко наречь. По схожей причине, кстати, местные дико стыдятся всевозможных шрамов. По местным суевериям, если у человека где-то на теле есть шрамы - или, упаси боже, на лице - всё, Небеса отвернулись, человек недостоин чего-то добиваться в жизни и так далее (по наличию шрамов, кстати, судили, достоин ли человек войти в Императорский дворец - неважно, женщина или мужчина). И поэтому в том числе ГГ так шокировали шрамы Лань Чжаня и Цзян Чена от дисциплинарного кнута (по этой же причине, собственно, Мосян и сделала эти шрамы незаживающими). Да и тот же Миндзюэ не щеголял шрамами во всех местах тоже из-за этого, хотя вроде как любил влетать во все ближайшие драки с ноги. Хотя, как по мне, нелепость совершеннейшая - с моей точки зрения, если человек пережил нечто, что оставило на нём шрамы, невзирая на весь имеющийся опыт или даже его отсутствие, он как раз очень везуч. Но то я, а вот местные эту мысль не поддерживали - а потому впадали в истерику от любой царапины. Видали когда-нибудь бравого вояку, воплощение брутальности, способного потягаться габаритами с всё тем же трепетно мной любимым в качестве примера всего на свете главой Нэ, с воем и истерикой катающегося по земле, из-за пореза бумагой на небритой роже? Я видела. И даже спросила у отца, присутствовавшего там же: "А-ба, а как этого дяденьку взяли в армию, такого нервного". Он был из городской стражи, а не из армии, но меня на тот момент это волновало в последнюю очередь. И получила закономерный для местных ответ: "Ну что ты, дочь, вдруг шрам останется!" Вау. Вместо тысячи тысячи слов, как говорится. Ещё веселее дела обстояли с повитухами - специальными тётеньками, принимавшими роды у других женщин. Да, какая-то польза от них была - они действительно проверяли, как идёт ребёнок. Ну, как проверяли - даже для женщины считается очень неприличным постоянно пялиться в промежность другой женщины, и при родах в том числе - потому проверяли так: сунут нос под одеяла секунд на семь (без освещения, да - не считать же таковым свечку, которую держат чуть ли не в километре от постели, чтоб пожар не устроить), пощурятся в темноту, крикнут что-то ободряющее, и бегут в другой угол комнаты сутры от безнравственности бормотать. Потом следующая лезет проверять, а предыдущая занимается чем-нибудь другим. И так по очереди. Кроме того, никаких снадобий для облегчения процесса роженице не полагалось - ещё чего, а вдруг недостаточно прочувствует, как сильно ей нужен этот ребёнок? Да и, честно говоря, не было почти никаких снадобий у повитух - лекари и аптекари дружно ныли, что вмешиваться в естественный процесс есть большой грех, и вообще, "пошли вон, шарлатанки, пока стражу не позвал!" Нет, для особо состоятельных пациенток средства находились, но и стоили они соответственно. А заранее ведь не угадаешь, кому, чего и где скрючит, поэтому местные акушерки экономили, как могли. Не помогала делу и святая уверенность местных, что все проблемы со здоровьем у человека исключительно от плохих навыков обращения с Ци. То есть заклинательницам, по сути, вообще повитух при родах не полагалось - свезло ещё, что это была личная инициатива малолетней хозяйки гостиницы. Вот это я понимаю, клиентоориентированность - пятнадцатилетняя соплюшка сознательнее взрослой бабы. А как же - упаси Высшие силы, померла б Цансэ в родах, и кого бы первого ушлые местные завиноватили? Да уж не благородных заклинателей. Ещё и ритуалистика вся эта местная спокойствия мне не добавляла. Мало того, что товарищи китайцы ухитрились весь процесс беременности, родов и послеродовой период до месяца жизни ребёнка вне материнского живота традициями расписать (где будущей маме сидеть, куда и сколько раз смотреть, кому и как улыбаться, и так далее), так ещё и контролировался этот процесс практически посекундно повитухами. И если ещё перед родами маменька могла как-то манкировать самыми вопиющими требованиями (да почти всеми, честно говоря), то уж на родах ей отвертеться никто бы не дал. Тут и приснопамятные курильницы с киноварью, и сомнительные отвары, и даже ебанутая восточная традиция подкладывать роженице под самое интересное место специальный ритуальный кинжал (ну, чтоб точно мальчик родился). Который, в силу его важности, чистили от крови других рожениц и ржавчины крайне редко (если вообще хоть когда-нибудь). Как это у китайцев вообще в одной голове получается - "чистота залог здоровья" с одной стороны и "вы собьёте чисткой ритуального кинжала для родов все тонкие потоки Ци" с другой? А священник местный, которого по традиции позвали отгонять нечисть во время родов, как вам нравится? Всё то время, пока происходили роды, он выплясывал не-пойми-что под дверью, где сидел и волнующийся отец, напевая какие-то мантры и размахивая специальной метёлкой из конского волоса (как та, что была у Сяо Синченя). Ещё он периодически врывался в комнату, где рожала а-нян, дабы разжечь заново затухающие киноварные курильницы. И естественно, как только он влетал в комнату и наводил свою суету, тоже обязательно бормоча мантры от безнравственности, весь процесс родовспоможения сразу стопорился. Мало того, особо двинутые несколько повитух ещё и Цансэ уговаривали в процессе "придержать ребёночка", чтоб, если всё-таки демон какой рождаться пытался, в материнской утробе его сразу и... Когда горе-экзорцист вломился в комнату в пятый раз, под особо болезненный крик а-нян, я отпустила свою фантазию в полёт и отрешённо подумала, что при виде такого клоуна тоже бы кричала. К сожалению, я не могла просто выскочить из укрытия и просто погнать гада ссаными тряпками куда подальше, чтоб не бесил и не мешался под ногами знающих людей, ведь прекрасно понимала, что все просто ждали вердикта, сидит в детишке демон али нет. И, при малейших подозрениях, все бы сразу бросили Цансэ на произвол судьбы, пока этому "просветлённому" не причудится, что демон ушёл. Но уж если про Цансэ бы все сразу забыли, то про меня - нет. Ещё бы, чего доброго, меня в чужом "приходе" виноватой сделали. А так я хоть смогу Чанцзэ криком вызвать, если что. К счастью, священник понимал, с кем связался, а потому особо не мракобесничал (не считая ритуальных заморочек). Мелкий рождался часов 5. Я периодически высовывала нос из-за ширмы, переживая, пока меня не заметила какая-то из повитух. Она и попыталась меня вытурить, но тут уж я вцепилась в кровать Цансэ ногтями, прошмыгнув под рукой, а маменька сумела разрешиться от бремени как раз в этот момент (то ли от шока, то ли ещё почему), отчего всем резко стало не до меня. Мелкого торжественно оттёрли от крови, завернули в чистые пелёнки, и позвали отца. Тот, не помня себя от счастья (наследник родился!), влетел в комнату, торжественно подхватил мелкого на руки и заявил: - Нарекаю тебя, сын мой, Вэй Ином! Ну, хоть что-то идёт как надо. Мелкий внезапно заорал так, что оглушил почти всех присутствующих, и разрыдался. Ор младшего братца списали на голод, и орущий свёрток как можно скорее сунули а-нян в руки. Ну что, с днём рождения тебя, Сянь-Сянь. Надеюсь, ты выживешь.

***

После того, как мы всем семейством покинули город другой дорогой, жизнь потекла своим чередом. Родители продолжали так же шастать по Ночным охотам, запирая меня (теперь уже с мелким). С одной стороны, я их понимаю - деньги на деревьях не растут, а с другой - бросать двух маленьких детей вместе без присмотра... Нет, они просили там каких-нибудь служащих постоялых дворов присматривать за нами, за пару монет - но у них постоянно находились дела поважнее, чем присмотр за мной и братом. А периодически вообще никого не удавалось найти, поэтому горе-опекуны придумали способ - укладывать нас с братом спать, пока сами на охоте. И всё бы ничего, но просто так дети укладываются спать плохо - братец постоянно истерил, стоило родителям спустить его с рук - посему родичи додумались... поить нас с братом вином, чтоб спалось крепче. Ну, как додумались - добрые люди присоветовали. Ещё одна заклинательская семейка, с которой мы повстречались в странствиях, по доброте душевной поделилась безотказным способом утихомиривать самых непослушных детей. Я даже не буду рассказывать, что младенцы тоже могут заработать хронический алкоголизм, и что могут от такой "заботы" вообще помереть. Нет, Цансэ и Чанцзэ не "родители года" из-за этого. Просто здесь это считается нормальной практикой - спаивать детей, чтоб спали, а не мешали родителям. Время такое. Когда я это услышала в разговоре, то просто вызвалась добровольно-принудительно присматривать за мелким, пока родичи не вернутся. - Присматривать за новорожденным братом ночь напролёт? В таком возрасте? Сяо-эр, а тебе не будет тяжело? - Удивилась Цансэ. Да знаете, мысль, что в противном случае моего брата с пелёнок в запойного алкоголика превратят, открыла второе дыхание. Но я не могла честно это сказать, поэтому упорно настаивала на более детской версии своей мотивации: - Вы с А-Сянем вечно носитесь, а мне не даёте! С тренировками пока всё равно придётся завязать, к сожалению - кроме чисто практических соображений, мне банально было совестно бросать мелкого одного. Тем более, сосредоточиться на них у меня никак не выходило - хотелось спасти родичей, а от чего собственно спасать, так и осталось невыясненным. Да и как тут выяснить? У кого? Родичи, правда, мне всё равно не поверили - уже на следующем постоялом дворе мне подсунули кашу из риса, из которого гнали рисовую брагу. С братцем поступили точно так же - и после кормления мелкий уснул как убитый. Гады. Кто-то может задаться вопросом: почему мелкого кормят не грудью? О, это ещё один загиб местных просто. Дело в том, что у китайцев как: есть женщины для восхищения, а есть - для всего остального. И вот те женщины, которые для восхищения - они должны быть миниатюрны во всём и слегка эфемерны. И по характеру должны быть, как хорошие дети в европейских культурах: их должно быть видно, но не слышно. И ладно бы, если бы у жителей Поднебесной просто одна урождённая конституция тела ценилась больше другой. Но нет - девушка с от природы большой грудью уже считалась в глазах окружающих кем-то между хули-цзин и низкоранговой "весенней девой" (то есть, проституткой). Поэтому многомудрые китайские мужи (а кто ж ещё) придумали ещё один прекрасный обычай - бинтование груди. Собственно, от приснопамятного бинтования ног это дело отличалось только местом и отсутствием переломов. Здоровья это, опять же, не прибавляло - поколениями пережимавшиеся до недееспособного состояния молочные железы не могли нормально выделять молоко, которое младенец мог употребить без проблем со здоровьем. Поэтому почти все дети Поднебесной находились на так называемом искуственном вскармливании - кашки, супчики и прочее. После этого я долго дулась на родителей. То есть, я планировала так сделать. Но я не учла, с кем связалась - родители просто заигнорили меня так же, как я пыталась заигнорить их, и демонстративно возились исключительно с мелким. Топая позади иллюстрации понятия "счастливая семья", я судорожно соображала, что делать. Мелкий за родню почему-то упорно признавал только горе-родителей, напрочь отказываясь опознавать меня, как старшую сестру. Ну как отказываясь - я сейчас ему особо важна и не могла быть. Что он должен был сделать, чтоб я сразу поняла: меня признали? Да и на руках я его вряд ли сейчас удержу. Но факт оставался фактом: укачать его до возвращения родни, чтобы в спаивании вином отпала надобность, становилось невероятно сложной задачей. И покормить захлёбывающегося в истерике младенца было ещё сложнее, чем взрослого, оттого что страшнее. А вдруг я как-то не так суну ему рожок для кормления, и он задохнётся? Спору нет, асфиксия - естественная причина смерти, но думается мне, что местное божество под "естественной причиной" имело в виду не эту. Да и не такая уж я сволочь - ребёнка убить, пусть и случайно, и не почесаться. Однако, страхи страхами, а делать что-то надо. Значит, первым делом мне нужен рожок для кормления (полый внутри рог, чаще всего коровий, со сколотой верхушкой, использовавшийся в качестве бутылочки для кормления в случае, если мать ребёнка не могла его кормить по какой-то причине) и молоко, коровье или козье (я читала, что детей кормили им, если мать, опять же, не могла кормить сама). И если первое я могла сделать и сама, то где взять второе? Я никогда не доила скотину, хоть и видела, как это делают. Тем более, что животные ещё неизвестно подпустят ли меня к себе. Ещё меня смущало, что китайцы не употребляют молоко в пищу поколениями, поэтому у них нет особых бактерий-симбионтов, обеспечивающих переваривание этого молока. Но, если так посмотреть, братец ведь кормится молоком... из кашек. Значит, и бактерии есть. Может, они просто гибнут с возрастом из-за рациона. Или опять какая-то китайская магия. В общем, посетив очередное село, я отпросилась погулять, и меня милостиво отпустили с наказом вернуться к ужину. По-хорошему, конечно, мне бы начать возмущаться - как так, трёхлетнего ребёнка отпустили одного гулять, но, честно говоря, я отпрашивалась гулять только во дворе местной гостиницы. Отлучка за забор была чистейшим побегом, но я понимала, что иначе никак. Где можно узнать все сплетни поселения, если, в отличии от братца-пьяницы, никто не будет с тобой пить? Правильно, на рынке. Собственно, у меня почти сама собой заготовилась жалобная история, что у а-нян нет возможности отойти от мелочи, поэтому она посылает меня с такими вопросами, ведь тащить младенца на рынок - ужасная идея. И ведь даже почти не соврала. Пошастав по рынку, поспрашивав там и сям, я заимела-таки за пару медяков и рожок, чтоб кормить, и кувшин козьего молока. Честно говоря, я уже боялась, что до следующего дня не добуду искомое, но свезло - попалась жалостливая тётка. Вообще, я могла бы и бесплатно это добро получить - тётка упорно отнекивалась от денег, но я всучила-таки ей горсть медяшек. И попросила заготовить завтра ещё один кувшин - на всякий случай. В цянькуне всё равно ничего не портится, так что если молоко и останется, то будет про запас. Можно было бы, конечно, и кашку на молоке сварить, чтоб мелкому сытнее было, да только ни места, ни времени, ни возможностей для этого не было. Для каши, даже самой простой, нужны огонь и котёл. Если я попрошусь на постоялом дворе сварить, то меня спалят, и все мои усилия пойдут прахом. А разводить костёр посреди комнат, снятых родителями, мне не позволял страх пожара. Способ избавления мелкого от алкозависимости себя оправдал, пусть и с проблемами. Братец соизволил есть из моих рук, пусть первые несколько раз и косился на импровизированную соску крайне подозрительно. И козье молоко вполне себе переваривал, о чём периодически и сообщал миру самым естественным образом. Вследствие чего мелкий упорно засыпал от сытости, отказываясь от кормления "пьяной кашей", чем приводил Цансэ и Чанцзэ в полное недоумение. Я очень боялась, что они что-то заподозрят, но местные родичи только возблагодарили Небеса за особо послушного и беспроблемного сына, а затем притащили нас с братцем в какой-то храм помолиться. Кажется, это был храм ГуаньИнь. Вообще, к моему большому удивлению выяснилось, что местные заклинатели были не слишком-то религиозны. Казалось бы: ты человек средневековый, для тебя молния - не разряд атмосферного давления, а божий гнев на что-то. Да и любое своё головотяпство можно на Бога какого-нибудь списать. Недосмотрел за ребёнком, помер он - такова воля божья! Сделал другу гадость, обиделся он на тебя, рассорились вы - это не я мудила, просто такова воля божья! Ну и молись себе по нескольку раз в день, хоть лоб расшиби, тем более, что тут молитвы хоть через раз, но работают, и все это видят. Но нет, чуть ли не единственным признаваемым заклинателями божеством являлась ГуаньИнь, покровительница материнства. Ну и Будда ещё, но больше в духе: "чтоб совсем уже безбожником необразованным не заклеймили". С другой стороны, это как раз очень логично - самым мощным стимулятором религиозности местных являлись ходячие мертвецы и прочие чудовища. Простые люди бежали в религию за защитой от этого всего - а у заклинателей такой проблемы не было. У них вся жизнь вертится вокруг умения защищать себя и окружающих от монстров. Зачем им молиться об этом? Сам же процесс поклонения напоминал христианское "поставить свечку", только вместо свечек были ароматические палочки. Мелкому, правда, поплохело слегка от них. Он начал канючить и всхлипывать, так что родителям пришлось выносить брата из храма как можно быстрее. Я же от души попросила божество, чтобы эта ситуация оказалась простым совпадением, а не началом какой-то очередной жуткой истории. И тут меня посетила шальная мысль. А почему бы не найти в китайском пантеоне какого-нибудь Бога Правосудия, и не начать вымаливать у него справедливость и для брата заранее? Там такой пиздец происходил, что и Божья помощь не будет лишней. Окрылённая этой мыслью, я подёргала за рукав отца. - А-ба, а за что отвечает ГуаньИнь? - Благая ГуаньИнь покровительствует женщинам и детям, - ответил Чанцзэ. - А Будда кому покровительствует? - Будда покровительствует всем, - объяснил а-ба, - просто каждое его воплощение отвечает за покровительство разным людям. - А кому приносят жертвы, чтобы восстановить справедливость? - Имперским чиновникам, - влез присутствующий поблизости жрец, посмеиваясь. - А что, Бога, отвечающего за справедливость, нет? - Есть, девочка, - снова влез смеющийся жрец, - император называется. - Сяо-эр, все боги от рождения справедливы и добродетельны, - вздохнул Чанцзэ и добавил: - сомневаться в этом большой грех. Угу, ага, особенно мосяновский Цзюнь У из "Благословения Небожителей". Вот уж кто воистину справедлив - одной рукой подложил свинью, другой - назначил за это штраф. Что характерно, тоже детище этой же писательницы. Этак ещё, чего доброго, окажется, что местные божки - как раз те, которые тоже персонажи Мосян, что не сделает ситуацию проще. Вот заинтересуется этой историей, например, тот же мосяновский Пэй Мин - и на чьей стороне он будет? На стороне такого же шлюхана ГуаньШаня, как сам Пэй Мин, или на стороне меня - женщины, которая не желает выходить замуж, ещё и вписывается за всяких там стариков и детей побеждённой в войне стороны? Это он для вознесения на публику хорошие поступки делал иногда. А уж когда вознёсся - вообще последняя надежда для меня и брата просралась. Или влезет сюда тот же Се Лянь. Вот что он сделает? Не разберётся в ситуации сразу, обосрётся в попытках решить, обидится и всё бросит на пол-дороги, как обычно. Или Ши Уду вот. Семейка Цзян живёт на воде. Их ученики проводят в воде примерно две трети своих жизней - то гулей водных ловят, то соревнуются. Вероятнее всего, если они кому и молятся, то Богу Воды. И на чьей стороне, опять же, будет в конфликте своих самых преданных и богатых верующих и двух сирот - возмутителей спокойствия добропорядочных людей - божество, погрязшее в стяжательстве и занудствующее не хуже достопочтенного наставника Ланя? Загадка загадок, не иначе. Короче, плохая была идея. Уже выходя из храма, я вспомнила, чем именно пахли благовония, от которых мелкий разрыдался, и вздрогнула. Они пахли сандалом, как ебучий Второй Нефрит, чтоб ему всю жизнь одному прожить. Ох, как я надеюсь, что это простое совпадение.

***

Следующие два с половиной года прошли не очень продуктивно, но совершенно нескучно. Я шифровалась от родичей со своим прикормом, нашла способ худо-бедно возобновить тренировки по управлению водой (попросту притаскивая в комнату ведро воды на ночь), втихую штудировала книжку с техникой, которую получила от а-нян, возилась с Сянь-Сянем, слегка обижаясь в глубине души, что он не слишком-то обращает на меня внимание. Меня особенно нервировало то, что должно произойти с родственниками. Я ведь даже не знала, к чему готовиться, а потому судорожно пыталась ухватиться за всё. Наседала на родню с написанием талисманов, постоянно им напоминала быть осторожнее, взялась за магию крови. Но меня ждала неудача: талисманы мне писать запретили, ссылаясь на возможный вред здоровью, на просьбы быть повнимательнее на охоте начали раздражаться и ругаться. Магия крови же работала только в несколько ночей, наиболее близких к полнолунию, а днём (даже во время полнолуния) и вовсе не поддавалась. Но и во время этого самого полнолуния просто взять и потренировать магию крови было нельзя - потому что на ком? На маленьком ребёнке, что ли? Или мне надо было на каждом постоялом дворе командовать что-то в духе: "а приведите-ка мне в комнату пару свиней, которых вы для постояльцев разводите, а если хрюши от боли верещать будут на всю округу, так не обращайте внимания, это я так с ними играть буду"? Или каждую ночь бегать мучить животных через окно? Всё же, насколько я помню, это крайне болезненный процесс для объекта приложения дурной силушки... Поэтому тренировалась я в этом неприглядном деле на всякой животной мелочи, вроде мышей, которые, казалось, водились и на Луне. Мышиные писки, даже пронзительные, были далеко не так слышны, как крики более крупных зверей. А если кто и слышал, списывали на потасовки среди самих зверюшек. Правда, не все люди вокруг были так незаинтересованы в моих личных секретах. После начала моих упражнений, одна серая зараза, оказавшаяся очень голосистой, издала такой пронзительный и громкий писк, что мелкий проснулся. Сянь-Сянь завертел головой (мысль о тренировках в магии крови посетила меня далеко не сразу - к тому моменту мелкий уже начал держать голову сам, и довольно уверенно), увидел парящую в воздухе, испуганно верещащую мышь, и стал коситься на меня с явными подозрением и лёгким ужасом в глазах. Он настолько испугался, что начал дёргаться, когда я к нему придвинулась. - Да не бойся ты, мне тоже неприятно этим заниматься! - Я решила оправдаться, хоть и чувствовала себя полной дурой. - Мне просто нужно технику отработать. Мыши, конечно, больно, но не смертельно. Мелкий (ожидаемо) продолжил смотреть на меня, как на маньяка. Мне оставалось только вздохнуть и начать торг: - Если захочешь пожаловаться родителям, то жалуйся лучше а-нян, - я постаралась сделать свои интонации ещё мягче. В конце концов, я говорила сейчас не столько, чтобы донести информацию, сколько ради успокоения напуганного маленького ребёнка, а тон тут более важен, чем сами слова. - Я не буду тебе мешать в этом, но а-нян просила не говорить а-ба о чём-то подобном... Мне показалось, или на лице мелкого проступило понимание? - В общем, не пугайся, если мышь будет ругаться, - закончила свою мысль я. Посчитав на этом дело сделанным, я отвернулась от братца, вознамерившись и дальше мучить несчастного грызуна. Конечно, мне было очень жаль несчастную скотинку, но себя и мелкого было жальче. Да и в целом, мне казалось, что мышь пищит скорее не от боли, а от ужаса из-за внезапного взлёта. Но, поднеся мышку к лицу чуть ближе, и увидев бездну ужаса в глазах прежде крайне наглого домашнего вредителя, не стеснявшегося шмыгать по своим мышиным делам прямо у меня под ногами ещё днём (из-за чего и угодившего мне в лапы), я осознала: не смогу. Хватит с меня. После чего мышь была торжественно отпущена на свободу, а я улеглась рядом с мелким. Братец покосился на меня с удивлением. - Я тоже человек, мне тоже жаль эту мышь, - пояснила я опять. Обняла мелкого и заявила: - Давай спать, диди. Эх, и как я собралась воевать и вливаться в местное ёбщество с таким слабым сердцем? Тут же человека убить - дело настолько же повседневное, как и... да что угодно. Хоть бы и как дышать. Это вон, целителям Вэнь хорошо нудеть, что убийство - грех и фу-фу-фу, у них есть весь остальной Цишань Вэнь, чтоб за них руки марать. Или тем же членам главной ветви клана Лань - по той же причине. А нам с братом положиться не на кого в этом нелёгком деле. Было бы, конечно, очень здорово, чтобы и у меня завёлся человек, умеющий убивать и способный это выдержать. Но для этого нужно, чтобы преданность этого человека на меня распространялась. А как?.. Я села на кровати и решительно замотала головой. Долой пессимизм, я себя знаю - сейчас как накручу сама себя, мне только лечь и помереть останется. Ну уж нет, я всем назло устрою свою жизнь, как сама захочу. Меня не остановить каким-то там нытьем о морали! Видала я уже местную мораль и в книге, и вживую - кто сильнее, тот и молодец. А за слабых кто, кроме меня, заступится? Мелкий? Так ему себя бы спасти, а не кучу стариков и детей вытаскивать из говна. А других желающих нет. Недавно вон, Цансэ взбрело в голову при мне мелкого уму-разуму поучить. Выглядело как натуральная промывка мозгов - пришла она, значит, взяла попискивающий свёрток на руки, сидит на кровати и говорит этому свёртку у себя на руках, которого и человеком-то пока назвать сложно: "Что правильно, а что - нет, решай сам. А другие - пусть оценивают! О потерях и победах умолчи". То есть, она целенаправленно решила это сказать мелкому. Сейчас. Не через пять лет, не через десять. Меня тогда аж подбросило над сидячим местом в возмущении. Что это ещё значит - "о потерях и победах умолчи"?! Сам себя не похвалишь - никакая падла не похвалит! Зачем о потерях молчать, я ещё могу понять - чтоб не нашли слабое место. Но ты хоть осознаёшь, кому ты это говоришь?! Он ребёнок! У него не развито критическое мышление, он не различает интонации, как взрослые! Для него, ты только что велела ему замалчивать и всячески отбрыкиваться от собственных заслуг! И до кучи присоветовала принимать как данность любое дерьмо, что вывалят ему на голову окружающие стервятники, только и ждущие, чтобы урвать из него кусок пожирнее! Я встряла в это "семейное время" с грацией и ловкостью бегемота, о чём совершенно не жалела. Начала интересоваться, а что делать в таких-то конкретных случаях, приведя в качестве примера собственно пару случаев из истории Старейшины Илин. Естественно, без имён. Естественно, изменив всё, что следовало изменить. Цансэ так и не признала, что ошибается. Более того, она даже не поняла, что я от неё хочу. А потом явился Чанцзэ, и ему на меня нажаловались в духе: "Она наследника такому учит! Понабралась всяких ужасов неизвестно где, пугает меня теперь!" И а-ба, ничтоже сумнящееся, добавил: "Как тебе не стыдно пугать мать! А если у неё... молоко пропадёт!" И поставил меня в угол. А потом начал возмущаться. Как я поняла, Чанцзэ не сошёлся в цене с местным старостой. Деревенька действительно была довольно бедной, но монстр, который эту деревню до такого состояния и довёл, был таким сильным, что цена за его голову не соответствовала опасности предприятия. И местный староста, понимая, что мои родичи - их последний шанс, вцепился в них мёртвой хваткой. Всё бы и ничего, но сами родичи не очень-то спешили на помощь несчастным местным. Цансэ возмутилась: - Ты совершенно прав, муж мой! Как можно так относиться к заклинателям! Они что думают, что, если мы - бродячие, бесклановые заклинатели, то с нами так можно?! Где это видано - скупиться на оплату избавления от чудовища?! Я опять не выдержала и встряла: - Не а-нян ли недавно поучала диди, что о потерях и победах нужно умалчивать?.. - И что? - Искренне удивилась Цансэ. - Это совсем другое, Сяо-эр! - В каком месте это совсем другое? Разве вам не оплатит эту охоту местный знатный господин? Что вы ещё хотите от этих нищих... чтоб они вам последние штаны отдали? - Ты совершенно не понимаешь!.. Моя наставница рассказывала мне про этот мир! Люди внешнего мира совершенно не такие, как на горе Баошань-саньжэнь! Только отвернись, чуть дай слабину - сразу обманут! Все стремятся только к своей выгоде! И они вполне могут сговориться обманывать нас всей деревней! - Ага, половину домов тоже для достоверности обмана развалили (видела по дороге, как местные по крышам ползали, пытаясь приладить назад самые мелкие клочки пожухлой соломы, и латали дыры в стенах). Жаль только, что просчитались - на сэкономленную половину обычного "прайса подарков" для бродячих заклинателей деревню никак не отстроишь. Даже самую нищую. Да и приняли нас тут неплохо - как бы тяжело не жили местные, а нам обеспечили и сытный стол, и самое богатое жильё здесь. Сами жители, правда, выглядели крайне голодными, и в принципе местные дети зыркали на меня крайне недобро, особенно когда я попадалась им на глаза жующей... но молчали. Чанцзэ подтверждающе кивал на каждое слово жены. Жаль, не допёр, что любимая супруга и его заодно приласкала - он ведь тоже не выходец с горы бессмертной... - А Сянь-Сяню ты этого не сказала. - Но он ещё слишком мал, чтобы ему о таком говорить!.. - Но, видимо, не слишком мал, чтобы становиться жертвенным бараном... - Сяомин! В итоге, всё закончилось тем, что мне велели стоять в углу всю ночь. Эх, как же я "люблю" этот произвол местных взрослых над детьми - не можешь переспорить, поставь в угол. Или заклятием молчания заткни, как Лани любят. Усилием воли я отбросила эти мысли. Сейчас у меня проблемы поважнее разногласий в педагогике. Если это тот самый монстр, который и оставил мелкого сиротой... Впрочем, это маловероятно. Но тревога всё равно не отпускает. Самое паршивое, что я не могу просто бегать за родителями по Ночным охотам, и контролировать ситуацию. И точной даты Мосян не дала. И что делать?.. Я вздохнула. Мелкий, как я помню, бродяжничал где-то лет пять точно... Тогда остаётся лишь два года, если его нашли в восемь лет. Но во сколько лет его нашли, как раз неизвестно. Где-то указывалось - восемь лет, где-то - девять, а кое-где даже одинадцать. И что делать? Жалко, сам мелкий не может рассказать...

***

Как быстро летит время. Мелкий успешно преодолел свой трёхлетний рубеж. Выучился к этому времени и голову держать, и сидеть, и ходить (бегать!), и говорить (отчего и перестал молчать совсем. Серьёзно, мелкий надоеда не прекращал болтать даже во сне). В общем, освоил все дисциплины маленького ребёнка на отлично, тем самым немало меня порадовав. А уж когда он выучил, кто я, и начал узнавать, я и вовсе прыгала от счастья. А-нян, ещё несколько раз подняв тему ухода в горы к Баошань, просекла, что мне это не интересно, и свернула свою агитацию. Теперь меня подвергали явному остракизму периодически сразу оба родителя - впрочем, от обычного поведения Цансэ это отличалось не слишком. Я побаивалась в тайне, что она стребует с меня технику обратно - хоть и скопировала всё в один из своих блокнотов. Но а-нян не стала этого делать, заявив, что это одна из самых сложных техник её наставницы, которую без руководства уже освоившего её изучить практически невозможно (и пробурчала, думая, что я не слышу: "даже если ты не ошиблась насчёт отца, он не сможет там ничего понять" - хотя я бы не стала зарекаться). Меня же такой расклад не слишком напугал - у меня есть братец, чьи способности вынуждены были признавать даже те, кто его ненавидел. Этот фрукт ухитрился на коленке слабать целый новый Путь заклинательства, сидя в трупной яме (как некий Тони Старк свой знаменитый реактор). Уж если он в этой технике не разберётся, то никто не разберётся. Кроме того, путём осторожных расспросов выяснилось, что местные даже мысли о возможности существования больше чем одного ядра не допускали. Маменька долго искренне смеялась, когда услышала о формировании нескольких Ядер. И упорно мне доказывала, что даже те, кто формировал Ядро по этой технике, никогда не заводили себе больше одного Золотого Солнца (это местные китайцы так красиво Золотое Ядро называют). И добавила что-то в духе "если солнце не одно на небесах, то это уже не солнце". А потом заявила, что эта техника не о формировании нескольких Ядер, а о необычных способах формировать Золотое. Ведь формирование Золотого Ядра происходило различными вариациями воспитания силы воли. А "Техника Семи Средоточий", по мнению Цансэ, давала возможность развивать Золотое Ядро не самодисциплиной, а ещё как-нибудь. И добавила, грустно вздыхая, что мне с моими твердолобостью и узкомыслием этот учебник пригодится больше, чем ей. То есть, Цансэ, конечно, сказала не так. Она сказала "упрямством" и "ограниченным кругозором". Но от перестановки слагаемых сумма не меняется. Нет, она признавала, что её запас духовных сил значительно выше, чем у большинства заклинательниц не из числа учениц бессмертной, но списывала это на то, что большинство местных девиц, даже рождённых в именитых и не очень заклинательских сектах, растили Ядра исключительно чтобы порадовать будущего мужа талантливым и здоровым потомством. И после свадьбы больше нигде не использовали свои "генераторы маны". Я была с этим не согласна. Формирование Ядра, насколько я поняла, вполне осознанный процесс. Как могли сформировать больше Ядер люди, которые впринципе не допускали существования больше одного такого в одном человеке? Кроме того, у Ядер есть стадии развития. Может, их действительно развивалось больше одного. Просто более яркое Золотое, на которое по инерции направляли все ресурсы для развития местные, скрадывало их существование. А если лекари как-то видели при осмотрах, что Ядер несколько, наверняка там было что-то в духе: "пора прекращать работать наизнос, уже мерещится всякое". В конце концов, целители - тоже люди, и тоже могут работать "спустя рукава". Если они косячили в чём-то явно важном и очень заметном, им выдавали мотивационных трындюлей. Но в таких "не особо на что-то влияющих мелочах"... В общем, слова а-нян меня не убедили, и я решила копаться в нюансах техники дальше, параллельно укладывая в голове мысль, что, вероятно, техник у неё в цянькуне гораздо больше, чем одна. Оно и неудивительно - Цансэ мне не поверила относительно намерений Чанцзэ, а великая бессмертная Баошань явно имела не один секретик мастерства в рукаве. В конце концов, культивацией здесь занимаются все, имеющие такую возможность - она ведь действительно работает, и это заметно. Но бессмертия достигла только Баошань. Даже те самые основатели Великих Орденов срезались на середине дороги - какой Орден бы стал молчать, стань его основатель бессмертным? Возможно, конечно, что у них просто были другие цели в жизни... но маловероятно. Стал бы не амбициозный, неуверенный в себе и своих силах человек основывать свою заклинательскую секту? Да ни в жизнь. Но вот что-то не вознеслись при всём желании. Возможно даже, что они культивировали как-то неправильно. И потомкам неполноценные способы передали. А вот наставница Цансэ пошла своим путём, и попала удачнее всех этих горе-совершенствующихся. В общем, я слегка обиделась на маменьку за сокрытие таких интересных - исторических, можно сказать! - документов. Да не нужно мне это местное бессмертие, упаси меня Высшие Силы! То, что я переродилась с памятью о прошлой жизни, уже можно считать таковым - и я на стену лезу. А ведь всего шесть лет прошло! Тем более, что я уже знала, что смерть - это не конец. Меня больше заботила невозможность сунуть нос во что-то явно интересное! В общем, из-за возни с Цансэ и Сянь-Сянем, я совершенно забыла, что в этой бедовой семейке есть ещё один человек, которого совершенно нельзя выпускать из виду. И я сейчас не о себе. Чанцзэ изволил грустить. Всерьёз, по-мужски. Добыча вольных хлебов оказалась не таким уж простым делом даже для двух сильных заклинателей, дети (в моём лице) не слушались, а слава не ждала именно его под каждым кустом, отчего а-ба был не слишком доволен своей жизнью. Даже общение с "другом" Фэнмянем по переписке не спасало. Тот предложил вернуться нашей семейке в Юньмэн. Написал, мол, "Цзыюань уже отпустило, все скучают, да и с твоей тоской будет легче справиться с меньшим расстоянием между нами". Даже думать не хочу, что он имел в виду последней фразой. Но, в отличии от Цансэ, воспринявшую приглашение погостить в Юньмэне с энтузиазмом, сам Чанцзэ был подобному не слишком рад. Гордость не позволяла ему так просто вернуться в покинутый Орден, почти ничего не добившись. Ну, то есть, это он так думал. Как бы я к своим местным родителям не относилась, а слабыми неучами они действительно не были, отчего постоянно возвращались с Ночных охот с неплохой добычей и бонусом к авторитету. Да и избавление той приснопамятной деревни, которая не могла оплатить запросы заклинателей, от сильного монстра не прошло незамеченным - но Чанцзэ это не устраивало. Ему хотелось гораздо большего.

***

Прошёл почти год с третьего дня рождения младшего брата. И нас... принесло в Илин. В целом, ничего удивительного в этом не было - почти четыре года болтаться только по территории клана Цзян не смог бы никто. Наша семейка успела побродить и по территориям ЦинХэ Нэ, и ЛаньЛин Цзинь, и ГуСу Лань. Самое время завернуть к клану Вэнь. Собственно, услышав название местности, я и поняла: это здесь. Здесь мне придётся рискнуть, чтобы спасти родителей. Мелкому уже почти четыре - он сможет немного побыть один. И уж точно будет вести себя прилично, если ему пообещать никогда не оставлять в будущем дома одного ненадолго, появись у него травмы или проблемы в моё отсутствие. Особенно, если мои подозрения относительно него оправдаются...

***

Пресловутая удача Усяня оказалась делом всё же наследственным - когда наше семейство прибыло в Илин, тут вовсю гуляли похоронные настроения. Здесь завелось... что-то. Местные затруднялись описать то, что их поедало - тварь оказалась достаточно шустрой и хитрой, чтобы не попадаться на глаза никому. О присутствии чудовища свидетельствовали только тела жертв. Которые, словно в насмешку, паскуда оставляла на главной площади по ночам, отчего следующее утро радовало жителей Илина новым раундом игры в мафию. Отдельно напрягало и состояние тел. Трупы не имели видимых физических повреждений - за исключением того, что были мертвы. Даже следов от удержания жертв монстром не было - а ведь должны были остаться. Смерть не позволила бы им рассосаться полностью. Местные, как уже упоминалось, терялись в догадках - несмотря на близость приснопамятной Луанцзан, с которой периодически спускалось что-нибудь этакое, подобного никто ещё не видел. Не было и ярко выраженной системы в пропаже человек - кто по нужде ночью вышел и не вернулся, кому шорохи подозрительные причудились, и он решил блеснуть храбростью, а кто и вовсе пропал посреди дня прямо в городке. Единственное, что объединяло погибших - они ненадолго остались одни. Но не может же человек всё время находиться на виду у других людей! Бывают же у людей дела, которые не станешь делать посреди оживлённой улицы. В общем, как бы люди не береглись, а пропажи продолжались, и что с этим делать, никто не знал. Всё это нам поведал повстречавшийся на подходах к городу другой бродячий заклинатель. Отрекомендовался новый знакомец как Лю Шэнли, что меня уже насторожило - его имя переводилось на русский примерно как "один победитель", что в контексте знаний о предстоящей гибели родичей от не-пойми-кого навевало определённые подозрения. С другой стороны, вроде их собрался убивать монстр, а не человек - так, по крайней мере, потом рассказывали Усяню. Но, если опять посмотреть с первой стороны, то это могла быть просто попытка не выносить сор из избы. Эх, ничего не понятно, но очень интересно. Господина Лю тут вроде как знали, и нас по его рекомендации встретили очень радушно. Как этот самый господин заметил, его странствия часто возвращают в Илин. Да, местечко проблемное в этом плане. Вэней, прямо с основателя додумавшихся устроить тут чумной могильник (потому как тела своих противников, живые и не очень, они скидывали сюда поколениями - а потом "искренне" удивлялись, почему тёмная энергия не выветривается), хотелось передушить лично. Ибо нехер загрязнять природу, мать вашу. Нет бы хоть забором обнести каким - если в 21 веке это делалось от особо беспокойных детей и взрослых, то тут ради избавления от зомби-апокалипсиса. Могли бы и расстараться - раз уж этот Орден так велик и богат, обнести забором, даже солидным, целую гору не должно было быть для них такой уж затратной задачей. Но даже такая разумная мелочь не посетила головы местных колдунов, потому простым жителям Илина экстренно пришлось поднатореть в борьбе с силами зла подручными методами. Кроме того, хоть орден Вэнь и нёс ответственность за это место (ага, на бумаге), гореть на работе они особо не спешили. Что они делали в Илине? Ну, налоги собирали. Правда, не особо рьяно и часто - местные, доведённые до ручки самомнением бездельников, пару раз докопались до сборщиков с просьбами выполнить-таки свою работу. В Илин, из-за происходящего там, посылали либо новичков, либо безнадёжно тупых - потому как прочие, осознавая масштаб пиздеца, всячески изворачивались, только бы туда не попадать. И вот, осаждённые просьбами местных сборщики, пару раз залазили на Луанцзан в попытках отвязаться от местных и "покрыть себя неувядающей славой". Что их там встречало, частично показывали на примере сброшенного туда Усяня. А те, кто туда лазил, они были... не Вэй Ин. Вот вообще ни разу и ни в одном месте. Потому, итог был... закономерным. Иногда, правда, присылали умных. Но местным жителям от этого было не легче - умные популярно объясняли, что страдающих от монстров много, а Вэней мало, что приказ по зачистке местности вместе с планом сверху ещё не спустили, где надо печатей не доставили, ресурсы, на благое дело выделенные, разворовали (да-да, мы всех воров переловили и переказнили, теперь припасы украденные ищем), а слухи уже пошли такие, что никто не хочет за предложенное вознаграждение лютых мертвецов гонять... Уж неизвестно, как на это всё реагировал Вэнь Жохань (и почему он сам сюда не припёрся поразмяться, раз такой великий культиватор), а жители Илина смекнули, что от заклинателей пользы никакой - только вред. По крайней мере, клановых. И не особо жаловали появляющихся тут. Кроме парочки даочжанов, к которым относился и наш новый знакомец. Как он сам с гордой улыбкой поведал, поначалу его здесь тоже не жаловали. Но потом привыкли и приняли, особенно когда он истребил несколько свирепых трупов, спустившихся с горы. Собственно, к нашей семейке тоже отнеслись радушно именно по его рекомендации - кто только не подбегал к нашему столу выразить почтение, пока мы ужинали. И хозяин едальни, где мы заседали, и какие-то хозяева каких-то лавок, и крестьяне, и ремесленники, и даже градоначальник местный. И все пересказывали в разных вариациях то, что уже сообщал нам господин Лю, постоянно сворачивая все славословия к мысли, что вот неплохо было бы изловить вора жизненных сил. И даже сулили всяческие блага - лишь бы их избавили от клятой твари. Родичей это воодушевило. Меня - нет. Я-то знала, чем всё закончится. Точнее, чем всё может закончится. Во время очередных витиеватых взаимных расшаркиваний с очередным местным, я блуждала взглядом по таверне - и наткнулась на другой взгляд своим. Смотрела на нас местная подавальщица - девчушка лет 13 на вид. Столкнувшись со мной взглядом, она тут же отвела глаза. И поспешно удрала куда-то в хозяйственные помещения. Я решила, что лучше уж потратить время на общение с другим ребёнком, чем со взрослыми - хотя бы потому, что из ребёнка больше шанс вытянуть правду о происходящем, о которой взрослые часто умалчивают из каких-нибудь личных соображений. Радушие местных... настораживало. А ещё больше настораживало, что, при близости Луанцзан, на лицах местных не было заметно, что они живут в "просто ужасающем фэн-шуе". Как известно из китайского даосизма (пусть и адаптированного), Тёмная Инь - это неприглядное в человеке. Это затаённая злость, это холод, это смерть (хотя как китайцам пришло в головы назвать носительницами смерти женщин, которые буквально из своего тела создают новую жизнь - вопрос, конечно, открытый). Земля, заражённая этой энергией, не даст растений, животные и люди, отравленные ею, будут усиленно болеть и чахнуть, трупы погибших восстанут в подобии жизни, стремясь обратить ещё живых в себе подобных... А тут, почти на Луанцзан - у всех щёки на плечах лежат, считай! Можно было бы, конечно, списать всё на какое-то воспаление в зубах - но крупноскладчатые бока не оставляли такого простора воображению. Да и, несмотря на близость чумного могильника, народу в этом поселении (я даже не знаю, что это - город? деревня?) было немало. Гораздо больше, чем в других подобных местах. Хотя бы и в том же городе И (пусть судить я и могла только по дораме и дуньхуа). Там и вовсе никаких могильников поблизости не было - а люди уже не знали, как выжить. А тут... Хотя, быть может, что это я чего-то не знаю. Я не претендую на звание знатока восточных культур. Да и родичи не насторожились особо... Хотя, это не те люди, суждению которых стоит безоговорочно доверять. У них... не угадаешь. В общем, технично слиняв от увлечённых болтовнёй родичей, я юркнула между сидящими людьми, и, улучив момент, пока все отвернулись, провинтилась в неплотно закрытую дверь. За дверью оказалась кладовая, причём немалых размеров. Блуждая между полками, я увидела трясущуюся девчушку, которая переставляла явно плохо слушающимися её руками что-то на дальних полках. Как бы к ней подойти с вопросами?.. Дверь позади резко скрипнула, и я в панике метнулась за какие-то ящики, стоявшие рядом, мысленно вознося хвалу родичам за то, что они додумались одеть меня в практичную одежду немарких цветов. Окажись я тут в пристойном цветастом платьице, было бы плохо. Нахлобучив на себя валявшийся на ящиках пустой мешок, я прикинулась картошкой в меру своих театральных талантов. Тем временем, вошедший явно целенаправлено прошёл между полками, выискивая ту же самую персону, к которой я пришла с допросом. И нашёл - в прорехи мешка было явно видно, как молодой парень подлетел к ней, схватил за руку и, развернув к себе, зашипел ей в лицо: - Что ты творишь, А-Мэй?! Хочешь, чтобы заклинатели что-то заподозрили? Почему ты ведёшь себя так подозрительно? Девчушка вырвала руку и зашипела в ответ: - Если спросят, скажу, что остальные тоже обещали защитить нас и спасти, но теперь их нет, а нас продолжают похищать! А у тебя есть оправдание?! Зачем за мной помчался? - Тебе не о чем беспокоиться, А-Мэй! - Из юнца просто брызгал пафос умудрённого жизнью человека во все стороны. - Заклинателей обычно даже заманивать не надо, они точно клюнут! Нам с тобой ничего не грозит в этот раз! Так, стоп. То есть, здесь есть монстр, и он их жрёт, но по приходу заклинателей, местные всё равно надеются на победу монстра? По крайней мере, некоторые... И почему тогда они так уверены, что им ничего не грозит, раз монстр уже кого-то сожрал? Он что, разумный? У них договор какой-то? Но, во-первых, условно разумных разновидностей китайской нечисти очень мало (а потому шанс их встретить обычно мизерный), а во-вторых, любая нечисть не слишком-то дружелюбна и снисходительна к человекам. Даже если монстр действительно уже сыт, то убить забавы ради они всё равно обычно не отказываются... если только им не нужно что-нибудь от людей. Тогда да, они могут потерпеть. Но это ещё как звёзды сойдутся - монстры могут быть просто не настроены на договор. А из-за разницы в силе между "порождениями Тьмы" и людьми... Итог закономерен. Вряд ли эти двое, при всём уважении, способны предложить в обмен на свои жизни что-то действительно ценное для монстра... - А-Шу, так не может больше продолжаться. Раз жребий указал на нас, когда понадобятся новые жертвы для обряда Хранителя, других и искать не будут! А я не хочу умирать! - Девица всхлипнула и прижалась к парню. - А-Мэй, заклинателей хватает на куда больший срок, чем обычных людей... - успокаивающе забормотал тот, поглаживая её по голове. - И что?! Всё равно этот срок когда-нибудь закончится! Давай сбежим, пока все будут заняты ритуалом в этот раз! - Тихо ты! Разве не знаешь, что Хранитель Илина тут же ловит всех, кто пытается сбежать? - Но купцы же проезжают спокойно!.. - Да, но далеко не все. И потом - разве ты видела в Илине хоть одного купца за последние несколько недель? Это до заклинателей новости обычно доходят медленно. А купцы вычисляют на раз-два, по какому расписанию, где и что происходит. И в дни, когда близится дата нападения, в опасном месте ни одного толстосума не найдёшь! - Парень важно поднял указательный палец вверх. - Но сейчас самый удачный момент! - А-Мэй вырвалась из объятий А-Шу, и топнула ногой, - Пока все будут заняты, мы сможем уйти подальше и... - Нет, - прервал её парень, хмурясь, - Хранитель - дух, а не человек. У него есть способы оказаться в любом месте Илина в мгновение ока! Да и если мы сорвём ритуал... - Но ведь выбранные жертвами могут отказаться! Я замерла, забыв дышать от удивления. Это что за монстр позволяет своей добыче отказаться идти к нему в пасть? Мы что, в сказке? Нет, ну как бы в сказке, но как бы не в такой... - Да, но право отказаться даётся на всю семью одно. А роль жертвы перейдёт к ребёнку отказавшегося!.. А, то есть всё-таки не позволяет. - А-Шу, к чему нам беспокоиться об этом? Твоя семья продала тебя хозяину гостиницы в слуги, а я - сирота... Парень резко оттолкнул девочку: - Ну тебе действительно не о ком беспокоиться, кроме себя! А у меня есть семья! - Да эта "семья" даже с тобой на улицах при встрече здороваться перестала! Но при этом, ты отдаёшь им почти все деньги, которые жалостливая жена хозяина тебе платит за работу! А они только ноют, что ты мало приносишь! А твоя мать якобы брала деньги втайне от твоего отца, вот только он всегда знал, когда и сколько ты принёс! - А-Мэй... - парень вздохнул так, будто ему пришлось общаться с сумасшедшей, - ты такой ребёнок ещё... - И что?! - А то, что детей семьи продают ради денег. Мои родители могли бы забирать всё, что я заработаю, и им бы никто слова плохого не сказал, ведь это как раз правильно. Неправильно то, что они позволяют мне брать из этих денег немного для себя! - В прошлый раз ты взял эти деньги, чтобы купить себе одежду! - Одевать и кормить раба должен хозяин! - Так тебе же испортили одежду рабы постарше, заставив ею отмывать ночные горшки постояльцев! - Это моя вина! Я плохо работал! - Ты работаешь за четверых, пока эти лентяи дуются в маджонг, как благородные бездельники! - Довольно! Ты не знаешь, что происходит в моей семье, чтобы судить! Девчушка отшатнулась от него: - А ты сам знаешь?! Парень сжал кулаки: - Да, знаю! И я благодарен родителям, что меня не продали в бордель, хотя могли бы! Ну, насколько я могла судить из своего мешка (а как же - считай, приватизировала), парень был довольно-таки симпатичен лицом - что неудивительно. Я, так-то, в мире гейской сказочки для впечатлительных юных барышень, тут все мужики смазливы и ухожены, даже ноунеймы из массовки. Страшные чувырлы тут только злодеи. Но вообще, эту историю можно было охарактеризовать только фразой "мем смешной - ситуация страшная". Похихикать над общей смазливостью мужиков из-за жанра - это одно. Но когда начинаешь задумываться над тем, что говорил сейчас парень - становиться не до смеха. Во всех смыслах. И потому, что парень искренне благодарен родителям, которые продали его в обычное рабство, а не сексуальное, и потому, что тут живёт монстр, достаточно разумный, чтобы заключать с местными договора, и достаточно сильный, чтобы всю территорию Илина держать под личным контролем, и потому, что я понимаю - даже если предупредить родственничков, они всё равно полезут разбираться. Не говоря уже о том, что местные вынуждены из-за бесполезности адептов Вэнь на практике заключать сомнительные договора с не-пойми-кем и буквально скармливать ему людей. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять - местные пошли на это, чтобы хоть немного укротить Луанцзан. Вот почему здесь живётся как бы не лучше, чем в городе И - благодаря силе чудовища, тёмная Ци не выходит за пределы горы. И местные буквально вынуждены обманывать и подставлять заклинателей, которые могли бы им помочь избавиться от жрущего их чудовища, потому что без его возможностей, с горы спустится тёмная Ци - и тогда помрут все и сразу, а не 2 человека раз в месяц. Или с какой они тут периодичностью мрут в "ритуале"? Но это всё равно явно меньше, чем все сразу... И всех можно понять, но... Я в ужасе от ситуации. Потому что решить подобное можно только комплексно. И как мне в одиночку чистить Луанцзан от Тьмы? Самый мощный орден заклинателей так-то не справился! По-хорошему, конечно, был один человек, который смог. Но он ведь сейчас не знает, как это делалось! И родичей не предупредишь. Сразу же начнётся что-то в духе "да что малолетка может понимать во взрослых заклинательских делах"... И времени на раздумья нет. Если судить по настойчивости местных, подстава запланирована на ближайшее время. Блин. Ничего не успеваю. Хорошо ещё, что после ссоры эти двое вылетели из кладовой, как пробки из бутылок. Я быстро содрала с себя мешок, не глядя, сунула его в цянькунь (а как же - первый боевой трофей!) и прокралась к двери, которую в расстроенных чувствах не закрыли за собой. После чего прошмыгнула под ногами взрослых и юркнула под бок Чанцзэ, сама про себя удивляясь, как меня не спалили. - Как погуляла, Сяо-эр? - Вопрос был неудивителен, но я всё равно дёрнулась. - Нормально, а-ба, - отозвалась я, - тут очень хорошее место. - Хорошее? - Ага, удивился. Значит, что-то понимает в сложившейся ситуации. - Да! Светло, тепло и много людей, - перечислила я. Ну давай, пойми намёк. Я не смогу тебе помочь, если ты не поймёшь. - Да, сегодня Илину повезло с погодой, - Чанцзэ покивал с улыбкой. Я покосилась на место, где раньше сидел господин Лю. Таааак... - Я тоже удивилась! Ведь рядом должна быть какая-то очень страшная гора, покрытая миазмами Иньской энергии! А разве они не "ползут" в сторону источников Ян? - Решив бить наверняка, я сделала вид, что просто болтаю как всякий ребёнок, захлёстываемый новыми впечатлениями. Давай, соображай. Ты же должен в этом разбираться, это вроде как вся твоя жизнь. Тыжзаклинатель, взрослый, опытный и талантливый, в конце-то концов! - Да, ты права, Сяо-эр. Отрадно видеть, что местные действительно просто преувеличивают проблему с Луанцзан, желая привлечь внимание к своему городку, - хмыкнул папенька. Я перевела беспомощный взгляд на Цансэ, но та вообще не слушала, что мы говорим - потому что возилась с братом, который что-то ей рассказывал. Ясно, тут мне не помогут. Ладно, попробую снова, когда посторонних вокруг не будет. Тем более, что господин Лю уже бежит обратно.

***

Комнаты нас уговорили снять у одного из знакомцев господина Лю. Собственно, и выбора-то, как такового, у нас не было - этот знакомец держал единственный постоялый двор в Илине. Но я не могла отделаться от мысли, что нас просто не хотят выпускать из поля зрения. Как ни странно, устроили нас довольно роскошно, причём за умеренную цену. Хотя это, вероятно, было неудивительно - наверняка здесь понимали, к чему всё идёт, и старались задобрить выбранных для жертвоприношения. Или это тоже была часть обряда. В любом случае, пока жаловаться было не на что (ну, не считая того факта, что нас хотят принести в жертву монстру).