наедине

Вокс задыхается. Теле-демону катастрофически не хватает воздуха, когда он ловит очередной смешок, наполненный змеиным спокойствием. Мурашки идут по коже, в то время как холодные руки касаются тела шоумена, оглаживают от шеи до пупка, так и не касаясь самого главного. Обездвиженный, Вокс не может схватить чужую конечность и заставить её вновь касаться разгоряченного тела, так что ему остаётся лишь тяжело вздыхать. Кажется, система настолько перегрелась, что пар вываливается изо рта не просто клубами, а в целом не прекращает идти ни на секунду. Если бы теле-демон был подключён к сети, то наверняка бы пару-тройку раз за это время вырубил бы электричество во всём кругу гордыни. Мужчина с оленьими рогами довольно наблюдал за своей жертвой. Противная улыбка воцарялась на лице Аластора. Смотреть на привязанного за руки и ноги к столу врага - одно удовольствие. Особенно когда этот самый враг извивается в попытках получить разрядку. С завязанными глазами, исполосованный самим же радио-демоном Вокс выглядит просто великолепно. Его нагое тело словно зовёт Аластора действовать дальше, запускать когти в ранее запретные места. Начиналось всё как обычно: простая перепалка на улице, несколько ударов. Кто бы мог подумать, что за желанием подраться скрывается самая настоящая похоть, до болезненной узости в штанах, до скрипа зубов и стыдливо подкашивающихся коленок. Стоило лишь Аластору высказать вслух эту теорию, как теле-демон мигом занервничал, его удары стали гораздо сильнее, глаза наполнились яростью, но более были не способны посмотреть хотя бы на лицо оленя. В таком состоянии было легко извести своего врага: десяток небольших манёвров, и вот, бой закончен, а побеждённый шоумен находится в щупальцах, созданных магией вуду радио-демона. В конечном итоге всё заканчивается именно здесь: в каком-то подвальном помещении с сырым воздухом и наполненным стонами Вокса. Его грудь быстро вздымается и вновь опускается, резко прекращает какое-либо движение, когда язык радио-демон проходится по соску, нежно оглаживая ореол, вскоре заменяя приятную влажность дерзким укусом, вновь выбивая измученный стон изо рта пассии. – Скажи мне, чего ты хочешь, - жарко шепчет на ухо Аластор, прежде подняв лицо с чужой груди. Вокс чувствует, как готов кончить лишь от чужого голоса, что уж говорить про крышесносные касания к его телу, похабные шлепки и мерзкие оскорбления. Однако ответа не следует. Шоумен просто не может вымолвить из себя ни слова, чувствуя, как почти что теряет сознание от возбуждения. Жалкое хныканье слышится из уст оверлорда, словно он не способен на что-то другое. Подобная реакция не совсем устраивает радио-демона. Впрочем, вместо телесного наказания, Аластор лишь отстраняется от разгоряченного тела. Холодок проходит по коже Вокса, заставляя мелко задрожать. Возбуждение не позволяет расслабиться, ему просто необходимо человеческое окончание, так что будет большой ошибкой просто так отпустить радио-демона. Конечно, Вокс давно уже самостоятельный мальчик и способен сам себя удовлетворить, но когда ты уже несколько десятков лет до постыдного пятна на штанах мечтаешь об одном и том же демоне, то терять прекрасный шанс получить желаемое было бы верхом идиотизма. – Стой! - выкрикивает теле-демон, собирая остатки сил в кулак. Аластор заинтересованно наклоняет голову в бок, но пока не спешит действовать, ожидая дальнейших слов. – Я.. Я хочу.. - мысли то и дело ускользают от Вокса, просто невозможно заставить себя сконцентрироваться на теме разговора, - я хочу, чтоб ты меня отымел! Шоумен сам не верит своим ушам, словно бы наблюдая за всей картиной со стороны. Остатки разума кричат бежать, вырываться до конца, не идти добровольно в лапы демона, но пока тело получает такое удовольствие, а голова словно в тумане, то Воксу кажется, словно он и сам не против. Говорили же, кто ищет - тот обрящет. Только вот явно он планировал не подобное развитие событий и не при таких условиях. По губам Вокса проносится удар, словно заставляя замолчать. Тем самым Аластор даёт понять, что слов более не надо. Когти правой руки жадно впиваются под рёбра Вокса, пока другая сжимает чужую шею, заставляя теле-демона поплыть окончательно. Член шоумена дёргается, жаждя внимания. Наконец, он его получает: щупальца обхватывают основание, мягко проводя вверх-вниз. Все действия кажутся Воксу просто невыносимыми. Будь его горло свободно, то крики бы уже давно заполнили пространство, однако рука на шее позволяла лишь жалко хрипеть. – Слабак, никчёмнейшее создание, - на удивление мило и слащаво произносит радио-демон, зная, что это заводит грешника под ним ещё больше. Когда воздух у Вокса почти закончился, Аластор наконец разжал руку, тут же переместив на ключицу, проводя кровавую рану ниже, заставляя оживиться жертву. Шоумен в ответ вскрикивает, резко выгибаясь. Вроде бы, уже столько ранений получил и должен быть привыкшим к подобному, но реакция такая, словно бы что-то такое происходит впервые. Наконец, движения щупальца доходят до своего предела, двигаясь с безумной скоростью. Вокс извивается, как уж, пытаясь то ли уйти от чужих прикосновений, то ли просто выплескивая так свою энергию. Дыхание совсем ни к чёрту, язык вытащен, а от переизбытка чувств повязка успела намокнуть, наполнившись слезами с потом. Пара движений, и вот, с именем партнёра радио-демона на губах, Вокс изливается, полностью отключаясь. – Так и знал. Терпение горько, но его плод сладок. Жан-Жак Руссо