Встречаясь с реальностью

Холод обнимает нежно и трепетно, заставляет поджать маленькие ножки к груди. Сяо не помнит как давно он сбежал, не помнит когда последний раз с кем-то разговаривал, когда ел. Он бродит по сырым, окрашенным осенней тоской улицам, точно призрачное дитя, никем не замеченное, всеми проигнорированное. Морозные иглы врезаются в обнаженные участки кожи и Сяо хочется взвыть от горя. Его сущность тяжелеет, мир тускнеет и уплывает за границы его мыслей. Янтарь его глаз накрывают тяжелые веки и Сяо проваливается в бездну чертогов собственного разума. В самых сладких снах он счастлив. Во снах о своём далёком будущем, он видит юношу что улыбается для него, его улыбка сияет, согревает солнцем своей искренности. Его рука тянется к Сяо, что отчаянно тянется в ответ. Тянется к своему спасению, но разомкнув веки пробуждается от сна. Вокруг темно, воняет сыростью и гнилью. Множество людей окружают хрупкость тела Сяо. Они все дрожат, их всех пробирает мелкая дрожь. Чувство сожаления накатывают нежным всхлипом и Сяо снова роняет слезы на хилые коленки. Высокий мужчина рассказывает о том как нашёл его, о том что спас его едва мерцающую жизнь и Сяо наивно, незрело верит в громкость чужих слов. Он обязан ему своей жизнью и делает всё о чём его попросят. Он разменивает свой личный уют на чужие жизни, предлагая глупцам вкусить плод греха, почувствовать себя всесильным с помощью земного, белого снежка. Сколько презрения Сяо испытывает к этому веществу, нарицание которому есть "наркотик". Он ненавидит то что в попытках сбежать от пустоты, прибегает к его помощи, утопая во лживых мирах, где он снова с мальчишкой из своих снов, чей смех — звонкий колокольчик, чьи прикосновения, объятья вызывают кристальные слезы своей ранимостью. Сяо просыпается в кошмаре, мечтает забыть сегодняшний день, как мечтает забыть о своём существовании, о своей зависимости. Он почти не чувствует ничего без омрачающих веществ, отравляющих разум, заставляющих в себе нуждаться и потреблять с каждым днём больше, в очередной попытке утонуть в вязкой неге. Тело не выдерживает, его мысли, утерявшие форму, становятся расплывчатым нечто. Сяо мечтает сбежать от самого себя и в отчаянных попытках оставляет место, настолько чужое, настолько чуждое что он никогда бы не назвал его своим домом. Он снова учится жить, дышать по новому, теряя пьяные сны о своем солнечном мальчишке, спасающим его в хрустальных грёзах. Ничего не получается, всё валится из рук, но Сяо не может позволить себе сдаться, он обязан выбраться с глубины, в которую так упорно загонял себя годами. Маленькими шагами Сяо двигается к счастливому завтра, стараясь стать выше забвенного прошлого, взбирается на гору из отчаяния и утрат. стараясь стать выше забвенного прошлого. Этот день дождлив и сер. Сяо видит в нём изящество, намокая под мелкими каплями, ловя холод губами вздёрнутого к небу лица. Тело всё ещё хрупко и слабо, требует тепла. Сяо в попытках согреть продрогшую плоть входит в небольшое кафе. Внутри пусто и по особенному уютно, ему никогда не было так хорошо и это искренне удивляет. Он видит юношу, спящего на руках, сложенных на столе, по униформе различая в нём бариста. Касается плеча мягко, намереваясь избавить того от сна и изумляется при виде его нежных черт лица, что он узнает даже будучи на смертном одре. Это он. Его солнечный мальчишка из самых чутких снов, тот кто дарил тепло даже не будучи частью его реальности и Сяо теряется в смятении. Как такое возможно? Как возможно было узреть того, кто с такой нежностью смотрел на него во снах? Но... он выглядит измученно, будто тающая, от собственного пламени, свеча. Чувство долга заставляет удариться в попытки его спасения. Сяо всю свою заботу, тепло окутанное трепетом, отдаёт своей сбывшейся мечте. Он целует Венти ночами преисполненными кошмарами, он осыпает его лицо нежностью своих губ, когда замечает морщинку горечи меж темных бровей. Он всегда рядом, ведь не меньше нуждается в Венти. Ему хорошо в его объятьях и теперь, он желает просыпаться каждый день, по пробуждению осматривая спящую невинность рядом, подушечками пальцев изучая родное лицо, что раньше являлось лишь волшебным лекарством от холодной реальности.