THE GIFT OF LOVE

Утро встретило Аню серым небом и снова противным моросящим дождём. Девушка уже начала скучать по солнцу, хотя и оно не всегда было ярким и тёплым. Заканчивалась тёплая пора. Она проснулась за пять минут до будильника — организм уже привык вставать рано, даже когда выходные закончились, а впереди был тяжёлый день. Полежала пару минут, глядя в потолок, потом резко села и потянулась за телефоном. Сообщений от Серёжи не было. Она и не ждала, но всё равно проверила. Зато были и другие сообщения от друзей. Аня невольно улыбнулась, читая сообщение от Вики про работу и просматривая мем. В ванной Аня быстро умылась, собрала волосы в аккуратный хвост. Надела белую блузку, тёмную юбку-карандаш — деловой образ, под который она уже привыкла приводить себя по утрам, и туфли на небольшом каблуке. Кофе пить не стала. Телефон зазвонил, когда она уже застёгивала сумку. На экране высветилось «Тима». — Слушаю, — ответила она, зажимая трубку плечом. — Ты на работу? — голос брата был сонным, но бодрился. — Я за тобой заеду. Буду через десять минут. — Тим, я сама могу, — Аня радостно и мягко улыбнулась. — Ты же только проснулся. — Не спорь. Я уже выезжаю, — и отключился. Аня убрала телефон и вышла из квартиры. На улице моросило, но под козырёк подъезда дождь не доставал. Она стояла, вглядываясь в сторону дороги, и через пару минут увидела знакомую чёрную Honda Fit Shuttle — отцовскую машину. Тима припарковался, и она скользнула на пассажирское сиденье. — Привет, — она чмокнула брата в щёку и потянулась за ремнём. — Привет, — Тима глянул на неё коротким взглядом и тронулся с места. — Спала хоть? — Конечно, перед работой я стараюсь пораньше ложиться. А ты чего так рано подорвался? — Да не спалось что-то, — он пожал плечами. — Решил прокатиться, заодно тебя подбросить. Аня улыбнулась, но ничего не сказала. Тима всегда так делал, когда хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Просто молча приезжал и вёз. — Как у тебя с деньгами на машину? — спросила Аня, уже мысленно прикидывая, сколько он уже успел отложить. — Откладываю, думаю купить уже к зиме, — он остановился на светофоре, следя за потоком машин. — Будет классно, — Аня радостно улыбнулась, но внутри у неё были немного противоречивые чувства, учитывая то, что она скрывала, хотя и скрывала ради того, кто стал дорог. — А папа не на работе что ли, раз ты на его машине? — Я сначала тебе отвезу, а потом его, мне машина нужна будет, — объяснил парень, сворачивая на улицу, где находилась редакция. — Съезжу с Машей за город. — Всем внимание уделить успел? — игриво спросила Аня. — Дворовой собаке только не успел, — Тима усмехнулся и мягко шлёпнул сестру по затылку, усмиряя её игривость, но она ему всегда нравилась, потому что успокаивала его пыл. Несколько минут ехали молча. За окнами проплывал серый город, дождь стекал по стёклам, дворники ритмично смахивали капли. — Ты к родителям сегодня? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Наверное, после работы заеду. Хочу с мамой побыть. Они подъехали к зданию редакции. Тима остановился у входа и включил аварийку, повернувшись к ней. — Спасибо, Тим, — Аня взяла сумку и открыла дверь, улыбнувшись ему. — Вечером увидимся у родителей? — Если приеду не поздно, — усмехнулся он. — Давай, работай. Если что, звони. — Пока. Она вышла под дождь, захлопнула дверь и быстро забежала в здание. Тима постоял ещё пару секунд, глядя ей вслед, потом переключил передачу и уехал. Аня вошла в редакцию, стряхнула с плеч капли и направилась к своему столу. Рабочий день начинался.

***

Серёжа проснулся почти в одиннадцать. В просторной спальне было светло, но свет этот был каким-то серым и без намёка на тепло. Он сонно зевнул, перевернулся на другой бок и натянул одеяло до подбородка. Вставать не хотелось. Тело ломило, голова гудела — привычное состояние после того, как Птица брал контроль. Серёжа никогда не помнил всего, что происходило в такие моменты, но последствия чувствовал всегда: разбитость, пустоту и тупую боль где-то в затылке. Он полежал ещё минут двадцать, глядя в потолок и слушая тишину. В башне было тихо всегда, но сегодня эта тишина казалась особенно тяжёлой, давящей. Потом он всё же заставил себя встать, накинул халат и побрёл в ванную. Холодная вода немного привела в чувство, но не до конца. Он вытер лицо полотенцем, посмотрел на своё отражение — бледный, под глазами тени, волосы торчат в разные стороны. «Красавец», — подумал он без особой иронии. Вернувшись в спальню, Серёжа первым делом взял телефон. Новости. Он всегда проверял новости по утрам, даже когда не хотелось. Пальцы пролистали ленту, там были недавние новости про банк, ограбление и что на месте преступления нашли табличку с надписью «Айра Гейнс». Серёжа выдохнул и отложил телефон. Он смотрел в одну точку перед собой, и внутри медленно разрасталось тяжёлое чувство. Это из-за него. Это он начал копать, нашёл информацию и передал её Ане. А теперь они действовали. Сначала собирались напугать жителей, а потом доберутся до него. Это было логично, и от этой логики становилось только хуже. — Надо подумать, — прошептал он сам себе и потёр переносицу. Он сел за ноутбук и просидел до самого вечера. Не выходил, не ел, только пил кофе — кружку за кружкой, забывая их убирать. Разумовский изучал досье на каждого члена банды, копался в архивах, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь понять их мотивы, их цели, их слабые места. Он пробивал старые связи, итальянские счета, имена, которые всплывали в документах. Мозг работал на пределе, но остановиться было нельзя. Когда за окном начало темнеть, Серёжа откинулся на спинку кресла и обвёл взглядом бардак на столе. Он потёр глаза и вздохнул. — По крайней мере, — сказал он тихо в пустоту, — я теперь примерно понимаю, чего они хотят добиться. Серёжа закрыл ноутбук и долго сидел неподвижно, глядя на своё отражение в тёмном экране. Где-то глубоко внутри шевельнулось что-то, чему он не мог подобрать названия — усталое принятие того, что всё это происходит на самом деле и назад дороги не было.

***

Рабочий день подходил к концу. Аня сидела за своим столом, просматривая последние правки в статье, которую нужно было сдать сегодня. Пальцы машинально барабанили по клавиатуре, но мысли то и дело ускользали куда-то в сторону — к Серёже, к Птице, к тому, что происходило в городе. Новости об ограблении банка не выходили из головы. Она сохранила файл, закрыла ноутбук и посмотрела на часы. Взгляд скользнул в сторону кабинета Соколова. Стеклянная дверь была приоткрыта, внутри горел свет. Аня заколебалась на секунду, потом встала, взяла сумку и направилась к нему. Она постучала костяшками по косяку, просунула голову в дверь. — Кирилл Иванович, я пойду? Соколов поднял взгляд от бумаг. Лицо его, как всегда, было непроницаемым, но Аня уже научилась замечать мелкие детали — сегодня он выглядел чуть более уставшим, чем обычно. Под глазами залегли тени, чёрная рубашка была расстёгнута на верхнюю пуговицу. — Иди, — коротко кивнул он. — Статью сдала? — Да, я отправила вам на почту. Там финальная версия. Соколов мельком глянул на монитор и кивнул, а затем снова уткнулся в документы. Аня заметила, как на секунду его взгляд задержался на ней, не такой, как обычно, а такой, будто он хотел что-то сказать, но не решился. Аня уже хотела уйти, но задержалась на пороге и тихо спросила: — Вы долго ещё? — Работы много, — он потёр переносицу, и в этом жесте вдруг проскользнуло что-то человеческое. — Спокойной ночи, Кирилл Иванович. — Угу. Она уже взялась за ручку двери, когда его голос остановил её: — Аня, — девушка обернулась, и он посмотрел на неё исподлобья. Взгляд был тяжёлым, но не строгим, а скорее предупреждающим. — Будь осторожна. Вечером не задерживайся и смотри по сторонам. Это не шутки. Аня почувствовала, как внутри разлилось что-то тёплое. Соколов редко показывал, что переживал за сотрудников, но такие моменты говорили сами за себя. — Хорошо, — ответила она серьёзно. — Я аккуратно. Он кивнул и снова опустил взгляд в бумаги. Аня вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. В коридоре было пусто, коллеги уже разошлись, только Рома всё ещё сидел за своим столом, что-то печатая. — Ты уже домой? — спросил он, отрываясь от монитора. — Да, — она накинула куртку и ободряюще ему улыбнулась, поощряя его желание действовать в своей профессии идеально и правильно. — А ты долго? — Ещё немного. Хочу дописать, чтобы завтра Кирилл Иванович не придирался. — Не придирается он, — улыбнулась Аня. — Работу свою просто любит. — Ладно, давай. До завтра, — Рома хмыкнул, но спорить не стал. Аня вышла из здания и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Сегодня был относительно спокойный рабочий день. Она надела перчатки, поправила воротник куртки и направилась в сторону магазина. Потом нужно было вызвать такси, но пока путь лежал в магазин. Она свернула с основной улицы, решив срезать путь через знакомый переулок. Здесь всегда было тихо, да и фонари горели исправно. Она думала о том, что завтра нужно будет обязательно позвонить Серёже, узнать, как он. Она не заметила человека в тёмной толстовке с капюшоном, который уже полчаса торчал у ларька через дорогу. Проценко курил третью сигарету подряд и смотрел на стеклянные двери редакции. Он недавно покинул то, во что ввязался, и знал, что, если его здесь засекут, проблем не оберёшься. Но он уже действовал, и, честно говоря, не сомневался. Володя бросил окурок в лужу и проводил взглядом знакомую фигуру в кожаной куртке, которая вышла из здания и направилась в сторону магазинов. Дочь Майорова. Когда-то она смотрела на него с уважением, пока он не перечеркнул всё одним вечером шесть лет назад. Когда она свернула в переулок, он плавно последовал за ней. Володя не планировал её пугать, может просто хотел предупредить как-то по-своему, по-человечески, если это слово вообще можно было применить к нему. Его рука грубо схватила её за локоть, вторая зажала рот, и он дёрнул её в темноту, прижимая к холодной стене. Её сердце рухнуло куда-то вниз, по телу прокатилась ледяная волна ужаса. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка была железной. — Тише, Анюта, — знакомый голос раздался прямо над ухом, и Аня замерла. Её отпустили, и она смогла повернуться. В полумраке переулка, освещённого только тусклым светом дальнего фонаря, стоял Володя Проценко. Тот самый человек, чей голос она слышала в магазине, когда он прижимал к животу нож, теперь стоял перед ней. Она помнила его молодым, двадцать три года, как ей сейчас, парень, когда он ещё улыбался за обеденным столом у них дома. Сейчас перед ней стоял мужчина с жёсткими чертами лица, карими глазами, в которых читалась усталость и что-то тёмное. Те же скулы, тот же разрез глаз. Аня смотрела и не могла отвести взгляд. — Ты что, новости не смотришь, идиотка? — Проценко говорил тихо, но в голосе слышалось раздражение. — Ходить по темноте сейчас небезопасно. Где твой дружок? Этот миллиардер. — Не трогай меня, — Аня отшатнулась, вжимаясь в стену. Голос дрожал, но она старалась держаться. — Нужна ты мне больно, — он закатил глаза и цокнул языком, убирая руки в карманы брюк. — Успокойся уже. — Если ты хочешь завоевать доверие меня или отца, — Аня сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, — ничего не выйдет. Проценко усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Мне плевать на ваше доверие, — он помолчал, глядя куда-то в сторону, потом снова перевёл взгляд на неё. — Быстро вызвала такси и свалила отсюда, — Аня недоумённо посмотрела на него, не понимая, что происходит. Зачем он здесь? Зачем схватил её, если просто хотел прогнать? Володя продолжил спокойно, даже как-то устало: — Да, Анют, не поверишь, но я не такой кровожадный, чтобы убивать тебя. Аня всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, врёт он или нет, но ничего не увидела. — Ты ушёл из группы? — спросила она с надеждой, которая вопреки всему теплилась где-то внутри. — Я и не был её частью, — ответил он, и в голосе мелькнуло что-то похожее на горечь. — Тогда скажи, где они, помоги полиции найти их, — Аня шагнула вперёд, но Проценко поднял руку, останавливая её. — И лишить полицию и твоего отца возможности найти их самим? Нет, — он покачал головой. — Я не скажу, где они. Мне не нужны большие проблемы. Я хочу выйти живым из этого дерьма, а сейчас это невозможно, но я точно знаю их шаги и что они задумали. Поэтому вали отсюда. — Володя, пожалуйста, — Аня почти умоляла. — Помоги. Проценко сжал челюсть. На секунду ей показалось, что он колебался, но потом он резко вытащил пистолет из внутреннего кармана куртки и наставил на неё. — Уходи из этого района. Живо. Аня замерла. Ствол смотрел прямо на неё, и в глазах Проценко не было ни капли той усталости, что минуту назад, а осталась только холодная решимость. Она медленно попятилась, потом развернулась и быстрым шагом пошла к выходу из переулка. Володя остался стоять в темноте переулка, провожая взглядом её фигуру, пока та не скрылась за углом. Рука с пистолетом медленно опустилась. Он смотрел на пустой проём между домами и чувствовал, как внутри что-то скребло — то ли усталость, то ли чувство « семьи», которая у него была с этими людьми. Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Сердце девушки колотилось где-то в горле, руки дрожали. Выскочив на освещённую улицу, она остановилась, оперлась о стену и попыталась отдышаться. «Айра снова что-то задумал», — пронеслось в голове. Аня достала телефон и, не глядя, набрала номер такси. Надо уезжать. И надо срочно предупредить… Кого? Отца? Нет, она обещала больше не лезть. Птицу? Он и так знал. Она будто чувствовала, что где-то был конец.

***

Серёжа откинулся на спинку кресла и понял, что всё, дальше он просто не мог. Голова раскалывалась так, что перед глазами плыло, а к горлу подкатывала тошнота. Он с трудом поднялся, держась за край стола, переставляя ноги медленно, словно они были чужими. В ванной нашарил в аптечке обезболивающее, кинул в рот сразу две таблетки и запил водой из-под крана. Потом дошёл до дивана и просто рухнул, даже не раздеваясь. Он медленно прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Боль понемногу отступала, оставляя вместо себя только выматывающую пустоту. На сегодня хватит.

***

Четыре человека в тёмной форме бесшумно двигались вдоль стены полицейского хранилища. Они готовились к этому почти полгода — каждый шаг, каждый сантиметр охраняемой территории были просчитаны заранее. Старый знакомый из числа бывших, когда-то работавший в системе, слил им расписание смен и схему обхода. Внутри было тихо. Двое охранников в центральном посту даже не успели понять, что произошло — их просто отключили транквилизаторами. Третий, который вышел на обход в неподходящее время, оказался не в том месте. Короткая возня, глухой удар, и тело осталось лежать в проходе. Кровь на полу, но криков не было. Ячейки с оружием и взрывчаткой открылись за три минуты. Они брали не всё подряд, только то, что значилось в списке: компактные автоматы, гранаты, пластид, детонаторы. Работали быстро, но без суеты. Каждый знал своё место. Когда через пять минут сработала сигнализация, гружёный микроавтобус уже отъезжал от здания. Погони не было — они предусмотрели и это, перекрыв выезд с основного шоссе угнанным грузовиком. В номере гостиницы Айра слушал доклад по защищённому телефону и молча кивал. Лицо оставалось спокойным, только в глазах мелькнуло удовлетворение.

***

Утром город гудел, телевизоры в каждой второй квартире и баре работали на одном канале — разбитое полицейское хранилище, перекрытые трассы, комментарии экспертов. Дикторша с идеальным макияжем зачитывала сводку с таким видом, будто сообщала о дожде, но голос предательски дрожал на словах «крупная партия оружия» и «возможно, готовятся теракты». В номере гостиницы работал тот же канал. Айра сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел на экран с лёгкой, почти довольной улыбкой. Александр стоял у окна, за которым начинало светать, и молча курил, пуская дым в приоткрытую форточку. — Красиво работают, — сказал Айра, не оборачиваясь. Голос звучал спокойно, даже расслабленно. — Смотри, как разгоняют. «Теракты», «угроза городу». А мы просто забрали своё. Александр выпустил дым, проводил взглядом сизый хвост, уползающий в форточку. — Это всё же было полицейское имущество... — Которое когда-то купили на наши налоги, — Айра усмехнулся и потянулся к пульту, убавив звук. — Ладно, хватит этой болтовни. Что по людям? — Все вернулись. Без потерь. Охранника пришлось завалить, — Александр говорил ровно, но в голосе была та твёрдость, к которой Айра всегда невольно прислушивался. — Он не по графику вышел, пришлось импровизировать. — Жаль, — Айра поморщился, но как-то формально. — Лишний шум. Но не критично. Повисла пауза. За окном начинал просыпаться город — редкие машины, гул первых автобусов. Александр докурил, затушил окурок о подоконник и выкинул в форточку. — Теперь у нас есть чем играть, — сказал он, оборачиваясь к Айре. — Следующий шаг — Разумовский? — Разумовский, — кивнул Айра. — Но не сразу. Пусть полиция побегает, пусть газеты пошумят. Мы подождём пару дней или недель, посмотрим, кто куда побежит. — А если Проценко раньше вылезет? — Александр прищурился. — Вылезет — значит, вылезет, — Айра пожал плечами. — Он мне больше не интересен. Если сам подставится — уберём. Если заляжет на дно — пусть сидит. Сейчас он не главное. Александр кивнул, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на сомнение. Айра это заметил. — Что? — Ничего, — Александр отвернулся к окну. — Просто не люблю, когда предатели гуляют на свободе. — Потерпишь, — отрезал Айра. — Разумовский — цель номер один. Пока он дышит и может копать, мы не в безопасности, — он выключил телевизор окончательно и поднялся с кресла. — Всем отдыхать и быть начеку.

***

Рано утром Александр уже сидел за столом с чашкой кофе, который давно остыл. В полицейский участок он приехал пораньше сам, не разбудив сына. Перед ним лежали свежие рапорты, которые он внимательно читал. Дверь открылась без стука, и вошёл Прокопенко, злой, помятый, явно не спавший ночь. Чумной Доктор орудовал в городе, так ещё и банда, хотя члены последней были лишь частью чего-то большего. — Ты видел? — спросил Фёдор Иванович, кивая на экран телевизора в углу кабинета, где без звука мелькали кадры с места происшествия. — Видел, — Александр отставил кружку. — Четверо, сработали чисто. Охранник мёртв. — Я в курсе, — Прокопенко сел напротив, потёр лицо ладонями. — Докладную уже накатали. Сверху звонят, требуют результатов. А у нас — ноль. — У нас есть информация, — тихо сказал Александр. — От источника. — И что мы с ней сделаем? — Прокопенко поднял на него взгляд. — Опубликуем? Скажем, что знаем, кто это, но поймать не можем? — Александр промолчал, а Прокопенко вздохнул и поднялся: — Работай. Я к губернатору на ковёр. Он вышел, оставив дверь открытой. Александр смотрел на фотографии с места преступления и думал о том, что всё это слишком затянулось. Он знал все подробности о банде, которые ему предоставила Аня, общаясь с Разумовским, но эту информацию нельзя было использовать. Не сейчас и не в таком виде. Нужно было ещё немного времени, но всё становилось так тяжело. Мужчина перевёл взгляд на снимки. Четыре человека, четверо в масках, действовали чётко, как на тренировке. Один охранник мёртв. Оружие и взрывчатка — теперь в руках банды. И всё, что он мог сделать сейчас — ждать и надеяться, что развязка придёт.

***

В один день Серёжа проснулся с необычным чувством, потому что ему захотелось не просто выпить кофе и уткнуться в ноутбук, а выйти на улицу, подышать, даже съесть что-то из нормальной еды. Он долго выбирал одежду, но всё же остановился на вязаном белом свитере с горлом, тёплых синих джинсах и пальто. Разумовский недолго смотрел на себя в зеркало, поправил воротник, а потом взял рюкзак и вышел. В парке было тихо, но ноябрь, который приближался, уже чувствовался. Воздух становился холодным, а деревья были уже почти голые. Серёжа дошёл до кофейни, которая находилась недалеко от редакции, где работала Аня. Скорее всего, он даже думал о том, чтобы увидеть её. Он толкнул дверь и оказался в гуще голосов, звяканья чашек, запаха корицы и свежей выпечки. Разумовский чуть растерялся, потому что в такое время обычно здесь бывало пустынно. Он поправил растрепавшиеся на ветру волосы и встал в очередь к кассе, разглядывая меню. Аня приехала на такси к редакции примерно в такое же время. Очередные новости обещали сделать день тяжёлым, впрочем рабочие дни такими были всегда, ведь Чумной Доктор давно терроризировал город. Артём лёгким и простым сообщением, отправленном Ане на телефон, попросил забежать в кафе и захватить им что-нибудь перекусить, но перед этим перевёл нужную сумму. Значит, сегодня будет изучение и публикация чего-то особенного, о чём Кирилл согласовывал с Майоровым. Аня зашла в кафе и встала у стойки, прикрывая глаза на секунду, а потом посмотрела по сторонам. На её губах появилась улыбка, когда она увидела Серёжу, который стоял у кассы, растерянно разглядывая меню. Девушка прям почувствовала внутри какую-то радость, понимая, что это точно Серёжа, а не Птица. Она, лавируя между столиками и людьми, подошла к нему почти вплотную и встала рядом. — Подсказать что-нибудь? — спросила Аня мягким голосом, не желая его напугать своей неожиданностью. Серёжа всё же вздрогнул от неожиданности, обернулся и, увидев её, улыбнулся тёплой, немного застенчивой улыбкой, от которой у Ани внутри всё становилось ещё мягче. Он не ожидал её увидеть, но был рад, и не успел скрыть это. Девушка даже не думала, почему они встретились, потому что верила в неслучайности. — Да, пожалуй, мне нужна помощь, — сказал он и перевёл взгляд на меню, неловко убирая руки в карманы джинс. — В последнее время я часто беру лимонный смузи и ягодный, — Аня говорила серьёзно, но глаза улыбались. Она с удовольствием дала ему совет. — Освежает по утрам, бодрит, настроение поднимает. — Хорошо, я попробую, — кивнул Серёжа, но особо не думал, потому что ему правда захотелось попробовать. — Но тогда ты попробуешь то, что хотел заказать я. — С радостью. Он заказал два напитка — ягодный смузи себе, горячий шоколад для неё. Протягивая ей стаканчик, его холодные пальцы на мгновение соприкоснулись с её тёплыми. Она оба это заметили, и девушка позволила себе снова улыбнуться, а Серёжа лишь опустил взгляд. Это мимолётное прикосновение вызвало больше ощущений, чем если бы они обнялись. Аня взяла стаканчик с горячим шоколадом, ощущая тепло через картонную стенку, и кивнула в сторону дальнего столика. — Присядем? У меня есть немного времени, — предложила она, не переставая ему улыбаться. Серёжа кивнул и повёл её в дальний угол, к столику, который облюбовал давно. Отсюда было видно и улицу, и почти весь зал, но при этом создавалось ощущение уединённости. — Я привык тут сидеть, — сказал он, глядя в окно, и поставил ягодный смузи на столик. — Здесь уютнее как-то. — Согласна, — Аня устроилась напротив и отпила шоколад, рассматривая мужчину мягким взором карих глаз. У неё даже настроение поднялось, и говорить о новостях она не хотела. — Тут хорошо. Серёжа отпил свой смузи и через секунду довольно прищурился, оценивая вкус. Он не был привередлив в еде, но сладкое ему нравилось больше всего, хотя взрослый мужчина, создатель социальной сети должен понимать полезность первого и второго блюда. — Вкусно, спасибо, — сказал Серёжа и взял стаканчик двумя руками, грея пальцы о тёплый картон. Молчание длилось всего пару минут и было лёгким, не напрягающим, а затем Серёжа продолжил, не анализируя своё желание говорить с этой девушкой. — Мне здесь нравится читать и рисовать. Не знаю почему, но всегда вдохновение находит в таком месте, хотя здесь и много людей. — Какой ты творческий, — улыбнулась Аня ярко и искренне, сложив руки на столике в замок. Ей очень захотелось посмотреть его творчество, а одновременно с этим она вспомнила те рисунки, которые ей показывала личность ребёнка, живущего внутри этого мужчины. — Покажешь когда-нибудь рисунки? — Могу сейчас, если хочешь, — Серёжа посмотрел мельком на девушку и, увидев кивок, достал из рюкзака небольшой скетчбук, потёртый по краям. Там осталось всего несколько пустых страниц, он только сейчас это заметил, рисовал часто. — Давай, конечно, — Аня отставила стаканчик с горячим шоколадом в сторону и подалась вперёд, чтобы лучше видеть. Серёжа открыл первую страницу скетчбука. Там был Зимний дворец — прорисованный до мелочей, с колоннами, лепниной, даже с людьми на ступенях. — Это я на экскурсию ходил, — пояснил он, трогая пальцами твёрдый переплёт. — Очень понравилось здание, это стиль барокко. Сразу видно, что итальянец строил. — Очень правдоподобно нарисовано, — Аня провела пальцем по краю страницы, не касаясь рисунка. — Я барокко в школе на уроках всегда узнавала. Красивый стиль. — Мне классицизм больше нравится, — Серёжа улыбнулся и перевернул страницу. — Но все стили по-своему прекрасны, — на следующем рисунке была девушка с лисой на руках. Аня задержала взгляд и слегка улыбнулась. — Это я рисовал, когда скучно было, — Серёжа смущённо улыбнулся. — Не знаю, почему именно это. Рука сама повела. — Очень мило, — искренне сказала Аня. — Вдохновение — оно такое. Как поведёт, так и получается. Серёжа благодарно кивнул и перевернул ещё одну страницу. На этот раз он слегка нахмурился. На листе был мужчина: длинные волосы до плеч, тёмно-каштановые, с чёрными прядями, словно тигриные полосы. Торс и предплечья перевязаны бинтами, руки в мелких порезах и ссадинах. Рисунок был выполнен очень детально, почти профессионально. — А это... — Аня всмотрелась. — Продолжай. — Я не знаю, кто это, — Серёжа прикусил нижнюю губу, на которой не заживала ранка. — Даже не помню, как это рисовал. — Вот это да, — Аня покачала головой, но ярко улыбнулась. У него были проблемы с памятью, и теперь она относительно понимала, из-за чего именно. — Нарисуешь и не помнишь. Но красиво, правда. — Наверное, — неуверенно улыбнулся он и перевернул страницу. Даже вспоминать не стал, зачем и почему нарисовал того мужчину. — Дальше я разное рисовал. Венецию, Лондон, портреты, натюрморты... Он медленно перелистывал страницы, давая Ане рассмотреть каждый рисунок. Потом остановился на последнем — скетч площади в парке, той самой, где они недавно гуляли. — Наш парк, — узнала Аня, указав пальцем на рисунок, касаясь страницы. — Красиво. Она хотела добавить что-то ещё, но её телефон завибрировал, и на экране высветилось имя стажёра. Аня виновато посмотрела на Серёжу, чувствуя сильное нежелание уходить. — Прости, работа... — Ничего страшного, — он совсем незаметно улыбнулся. — Иди, а то опоздаешь. — Давай когда-нибудь встретимся? — спросила она, уже накидывая куртку. — Конечно. Можешь звонить в любое время. — До встречи, — Аня улыбнулась ему самой тёплой улыбкой и пошла к выходу, на ходу помахав рукой. Серёжа остался сидеть за столиком один. Он проводил взглядом Аню, которая скрылась за дверью, и ещё несколько секунд смотрел на пустой проём, а потом перевёл взгляд голубых глаз на свой стакан, где ягодный смузи почти закончился. Он достал карандаш через пару мгновений, открыл скетчбук на чистой странице и провёл пару линий, потом ещё. Рука двигалась сама, без особой мысли, какой-то своей способ успокоиться. В голове было пусто и одновременно тесно от всего, что накопилось за последнее время. Чумной Доктор, банда, Айра, ограбление и Птица, который снова появился и снова оставил после себя головную боль и провалы в памяти. Он отложил карандаш и посмотрел в окно. За стеклом шёл обычный городской день — люди торопились по делам, машины стояли в пробке. Обычная жизнь, в которой для него уже давно ничего не было обычным. Серёжа подумал об Ане, о том, как она улыбалась ему, когда увидела, как смотрела его рисунки внимательно, с интересом, без той снисходительности. С ней ему было легко. Он не знал, что будет дальше, знал только, что хотел увидеть её ещё раз, и это желание было единственным светлым пятном во всём происходящем вокруг него. Серёжа вздохнул, допил остатки смузи и снова взялся за карандаш. Рисовать хотелось. Аня уже вышла из кафе и быстро зашагала к редакции. Настроение, несмотря на утреннюю суету, было хорошим. Увидеть его — это всегда как маленький праздник.

***

Аня зашла в помещение уверенно и с лёгкой улыбкой, которую не могла сдержать после встречи с Серёжей. Четыре стаканчика кофе она поставила на свой столик и посмотрела по сторонам. Все уже были на месте, а из кабинета Кирилла доносился его голос. В её голове эхом отдавалось «до встречи» и тёплый взгляд Серёжи. Она сняла куртку и повесила на вешалку, садясь на своё место. — Доброе утро, — поздоровалась она, включая компьютер. — О, явилась, — Рома уже сидел за своим столом, разбирая какие-то бумаги, и повернулся к Ане, улыбнувшись ей в ответ. — Ты чего так долго? — Да стояла долго, очередь, — Аня пожала плечами и кивнула на стаканчики с кофе. Рома взял свой кофе и облокотился на столешницу. — Вы уже порывались пойти за мной? — Почти, — фыркнул Артём, отрываясь от монитора. Он крутанулся на стуле, потянулся и хрустнул шеей. В свете всего происходящего он стал серьёзнее и от него веяло другой уверенностью. — Лера уже два раза предлагала пойти за тобой, потому что была уверена, что ты заболталась. Лера, сидевшая за своим столом с неизменным чёрным маникюром, даже бровью не повела. Только уголок губ дёрнулся в усмешке. Она почти не изменилась, но для коллег не оставалось незамеченным её тонкий мягкий слой взаимоотношений. — Я предлагала варианты, а не сидеть и не ждать, пока эти уроды сами решат, кого следующего взорвать, — произнесла она и сощурила глаза, повернувшись к остальным. — Лера, ну ты как всегда, — Рома покосился на неё, но без злости. — Мы журналисты, а не спецназ. — Журналисты, которые первыми всё узнают, — Лера поправила воротник рубашки и посмотрела на Аню. — Ты новости видела? — Видела, утром ещё, перед выходом, — Аня кивнула, и лицо стало чуть серьёзнее. — И что думаешь? — Лера вздохнула и покосилась в сторону двери начальника. — Думаю, что это только начало, — честно ответила Аня. — И что нам надо быть готовыми ко всему. — Хоть кто-то адекватно мыслит, — Артём хмыкнул и одобрительно кивнул. — А то некоторые уже рвутся в бой с голыми руками. — С голыми, но с острым языком, — парировала самоуверенно Лера. — Иногда это пострашнее автомата. Рома тихо хмыкнул, но тут же притих, когда из кабинета Соколова донёсся голос. Дверь была приоткрыта, и они услышали обрывки разговора: — ...понимаю, Александр Владимирович. Да, я передам. Осторожно и без паники. До свидания, — через минуту Соколов вышел и оглядел своих журналистов, задержал взгляд на Ане, потом на Лере. — Зайдите ко мне. Все четверо. В кабинете Соколов не стал тянуть. Он сел за стол, сложил руки в замок и посмотрел на них своим фирменным холодным взглядом. Казалось, они должны были уже привыкнуть, но к его взгляду привыкнуть было сложно. Кирилл смотрел на них и видел то, что всегда — людей, которые согласились работать в редакции, где платили не миллионы, а требовали максимум. Лера с её острым языком и амбициями. Артём, который умел быть серьёзным, когда надо. Рома — ещё зелёный, но старался. И Аня, которая умудрялась сохранять человечность при любых обстоятельствах. Он знал, что информация, полученная от Майорова, — это бомба замедленного действия. Знал, что публиковать её надо аккуратно, чтобы не навредить. Знал, что каждый из этих четверых мог ошибиться. И знал, что без них он теперь не справится, как думал в первые дни работы здесь. — У меня был разговор с полковником Майоровым, — начал он без предисловий. — По поводу ограбления. Аня внутренне напряглась, но вида не подала, а Соколов продолжил: — У полиции есть информация. Не спрашивайте откуда — не моё и не ваше дело. Но нам разрешили её использовать. Осторожно. Без имён, без точных адресов, без намёков на источники. — Что за информация? — Лера подалась вперёд, глаза загорелись профессиональным интересом. — Подтверждение, что это банда Айры Гейнса. И что они не остановятся. Следующая цель, предположительно, — Соколов сделал паузу, — крупный объект в центре. Не уточняется какой. — Ничего себе, — Артём присвистнул. — И что нам с этим делать? — Писать, — Соколов посмотрел на него. — Но аккуратно. Мы должны предупредить людей, но не создать панику. И не спугнуть банду раньше времени. Лера, ты берёшь на себя основную статью. Артём, собирай всю информацию, которая есть в открытых источниках — хронологию, предыдущие преступления, портреты возможных подозреваемых, но без фанатизма. Рома, помогаешь Артёму, учишься. Аня, ты проверяешь факты. Всё, что напишете, должно быть железобетонно. Никаких домыслов. Только то, что подтверждено. Вопросы? — вопросов не было, только Лера чуть заметно самодовольно улыбнулась — Тогда работаем. К вечеру черновик у меня на столе. Они вышли из кабинета, и в коридоре Лера не выдержала: — Ну наконец-то хоть что-то, а то сидели как мыши под веником. — Лер, не каркай, — Артём покосился на неё. — Работа то опасная. — А неопасная мне неинтересна, — отрезала Лера и пошла к своему столу. Аня села за свой компьютер, открыла рабочие файлы и на секунду замерла, глядя в монитор. Мысли на секунду ускользнули в кафе, к Серёже, к его взгляду, но она тряхнула головой и взяла себя в руки. Сначала работа, а вечером — она обязательно ему напишет.

***

Серёжа после посиделок в кафе пошёл в парк, а вышел, когда солнце уже начинало садиться. Воздух был прозрачным и колючим, но он почти не чувствовал холода — свитер хорошо грел. Он шёл по улице, не разбирая дороги, просто направлялся в сторону башни. В какой-то момент он поднял голову и замер, замечая, что уже прошёл мимо здания редакции «Стоп-новости». Мужчина остановился, посмотрел на освещённые окна, на тёмный вход, и вдруг поймал себя на том, что улыбался почти незаметной улыбкой. «Поскорее бы встретиться снова», — подумал он и, пряча улыбку в воротник пальто, зашагал дальше. Серёжа шёл и думал о том, как странно всё складывалось. Она появилась в его жизни так неожиданно, и теперь он ловил себя на том, что ждал встречи, но внутри сидело сомнение, которое он не мог прогнать. Аня знала про Птицу, видела его, говорила с ним, не отвернулась. Но надолго ли? Птица непредсказуем и опасен. Стоило ли подпускать её ближе? Может, легче было бы отпустить, пока не поздно, пока она ещё не слишком привязалась? Но при одной мысли об этом внутри всё холодело. Серёжа вздохнул и плотнее запахнул пальто. Он не знал ответа.

***

Рабочий день наконец закончился. Аня выключила компьютер, собрала сумку и, попрощавшись с коллегами, вышла на улицу. Она глубоко вздохнула, подняла голову к тёмному небу и, не давая себе времени на раздумья, достала телефон. Пальцы сами начали знакомый контакт. Серёжа ответил почти сразу. — Слушаю? Голос у него был тихий, спокойный, но Аня уловила в нём нотку удивления, но ей хотелось верить, что это была и радость. — Серёж, привет, ещё раз, — выпалила она, чувствуя, как внутри разливалось тепло. — Ты, случайно, не занят? Она опустила взгляд и принялась чертить носком ботинка по асфальту, стараясь не думать о том, что вот так звонить и напрашиваться на встречу — это, наверное, немного нагло с её стороны. Но она не стала сдерживаться и пытаться скрыть свои эмоции. Разумовский услышал в её голосе ту самую тёплую нотку, от которой у него всегда внутри было что-то странное, и улыбнулся, сам того не замечая. — Привет, ещё раз, и нет, не занят, — ответил он и вдруг понял, что говорит чистую правду. — Я как раз мимо твоей работы проходил. Аня распахнула глаза и улыбнулась так широко, что даже замёрзшие щёки, кажется, порозовели. Она сама удивилась своей реакции, но стесняться её не стала. — Как вовремя. Можешь развернуться и подойти? — Конечно. Он убрал телефон и, не раздумывая ни секунды, развернулся. Шаг сам собой ускорился, почти бессознательно. Серёжа поймал себя на этом и чуть смутился, но сбавлять темп не стал. Он обогнул угол здания, вышел к знакомым стеклянным дверям и остановился, оглядываясь по сторонам. Вокруг никого не было — только редкие прохожие спешили по своим делам, да где-то вдалеке шумели машины. — Я на месте, — сказал он в трубку. — Повернись. Серёжа послушно обернулся. Девушка стояла в нескольких метрах, чуть правее, прижимая телефон к уху и улыбаясь так, что у него перехватило дыхание. Аня смотрела, как он поворачивался, слегка неуверенно. Он выглядел немного растерянным, как будто сам не верил, что она действительно ждала его. Серёжа убрал телефон и шагнул к ней, чувствуя, как внутри разливалось то самое тепло, о котором он только что думал с опаской. Сейчас все сомнения отступили куда-то далеко. — Добрый вечер, — сказал он и убрал руки в карманы пальто, потому что пальцы замёрзли. Аня заметила этот жест, понимая, что он не пытался казаться кем-то другим. — Привет, — она шагнула к нему, убирая телефон в карман куртки и улыбнулась. Они стояли друг напротив друга, и между ними, казалось, не было ни холодного ветра, ни усталости, ни тревог. Они виделись только утром, а эта вечерняя встреча казалась принесёт приятное перенасыщение от общества друг друга. — Как у тебя дела? — спросил Серёжа, делая шаг ближе. — Всё хорошо на работе? — У меня в отделе начальник необычный, — Аня говорила про Соколова искренне и не пыталась за его спиной говорить о нём в негативном ключе. — Который любит конкретику и... В общем, это человек, к которому требуется особый подход. — Не переживай так сильно, это того не стоит, — он улыбнулся уголком губ и осторожно коснулся её плеча. Всего на секунду, но Аня почувствовала это прикосновение всем телом, затем убрал руку. — Как тебе горячий шоколад? Вкусно было? Мне ягодный смузи очень понравился. — Горячий шоколад — это мой один из самых любимых напитков, — Аня тихо рассмеялась, и смех вышел лёгким, почти счастливым. — Спасибо, что предложил, — она внимательно посмотрела на него, окинув взглядом с ног до головы. Вязаный белый свитер, тёплые джинсы, пальто, он действительно оделся потеплее. — А ты как себя чувствуешь? Смотрю, одеваешься тепло. Молодец. — Всё хорошо, спасибо, — Серёжа смущённо поправил воротник, и этот жест показался Ане таким трогательным, что у неё внутри всё сжалось от нежности. — Да, оделся потеплее. Вспомнил твои слова, да и болеть не очень хочется. — Только попробуй заболеть! — Аня нахмурилась, но глаза её смеялись. Она представила его больным, слабым, и ей стало физически плохо. Нет, только не это. — Постараюсь, — серьёзно кивнул он. — Ты домой идёшь? — Да. А ты? — Тоже. Только что с парка. — Нам почти по пути, — она мысленно прикинула направление. — Тогда пойдём вместе? — в его голосе послышалась надежда. — Да, одному сейчас ходить нельзя. Они пошли по улице, и Серёжа невольно оглядывался по сторонам, вглядывался в тёмные переулки, в тени между фонарями. Аня видела это и чувствовала, как внутри поднималась тревога за него. Он слишком много пережил, чтобы сейчас чувствовать себя в безопасности. — Кажется, у меня паранойя, — признался он тихо. — Не у тебя одного, — Аня положила руки в карманы куртки, чтобы он не заметил, как они слегка дрогнули. — Мне тоже не очень спокойно. — Когда я в последний раз шёл по этой улице, — Серёжа помолчал, подбирая слова, и Аня поняла, что ему тяжело об этом говорить, — мне показалось, что я слышал шаги... — Думаешь, это могли быть люди из группы? — спросила она осторожно. — Судя по тому, что произошло с банком и полицейским хранилищем, — он вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что Ане захотелось его обнять, — вполне возможно. — Новости смотрела, — Аня нахмурилась. — Ночью произошло ещё ограничение. — Они уже достаточно напугали всех, — Серёжа покачал головой. — Ну, всё, Серёж, хватит об этом, — попросила Аня, оглянувшись на очередной тёмный переулок. Ей не хотелось, чтобы их вечер был испорчен страхами. Он виновато опустил глаза, и Аня пожалела о своей резкости. — Извини, я не специально. — Знаю и понимаю, — голос Ани смягчился, она мысленно ударила себя по лбу, но правда не хотела его задеть. — Просто коллеги уже тоже об этом много говорили. — Прости... — прошептал он, чувствуя себя неловко. — Я больше не буду говорить на эту тему. — Ничего, — Аня посмотрела на него, мягко улыбнулась, переживая, что могла сделать ему больно всего несколькими словами, а потом решилась: — Можно я возьму тебя под руку? Серёжа на секунду растерялся, но потом кивнул и осторожно протянул руку. Аня взяла его под локоть, прижимаясь ближе, и улыбнулась. Страх действительно отступил. — Вот, это другое дело, и страх сразу прошёл. — Да, и правда, — улыбнулся он, и Аня почувствовала, как он чуть заметно расслабился. — Знаешь что? — неожиданно для самой себя сказала Аня, смотря вперёд, а потом посмотрела на него. — Что? — Серёжа повернул голову, встречая её взгляд. — Я рада, что познакомилась с тобой, — девушка улыбнулась ему открыто, светло, так, как умела только она, и в этой улыбке было всё: и благодарность, и нежность, и надежда. Серёжа почувствовал, как к щекам прилило тепло, и смутился, опустив глаза, но потом снова посмотрел на неё. В её взгляде не было ничего, кроме искренности. Это подкупало больше всего, стирало сомнения и рождало порыв поддаться тому, от чего он отгораживался и чего не получал. — Я... — мужской голос чуть дрогнул. — Я тоже рад, что встретил тебя. Правда... Очень рад, — Аня на секунду опустила глаза, робко улыбнувшись, а потом подняла их к небу. — Вечер выдался просто прекрасным, — негромко произнёс Серёжа, тоже глядя на звёзды. — Это точно, — согласилась Аня. — И я знаю причину моего хорошего настроения. — Да? — он посмотрел на неё с любопытством. — Какая же? Аня повернулась к нему и улыбнулась так, что у Серёжи перехватило дыхание. — Это ты. — Я? — Разумовский растерялся. — Но я же ничего такого не сделал... — А зачем что-то делать? — Аня пожала плечами и снова улыбнулась, обнажая ровные зубы. — Достаточно просто быть. Серёжа смущённо улыбнулся, не зная, что ответить. В груди разливалось странное, давно забытое тепло. Он не верил в то, что можно просто быть рядом с тем, кому не нужно ничего, кроме тебя самого. Это почти невозможно. — Я рад, — только и смог выдохнуть он. — А я-то как рада, — тихо рассмеялась Аня. Они помолчали, глядя друг на друга, и Серёжа вдруг понял, что если не скажет сейчас, то не скажет никогда. — Я хотел предложить... — начал он, стараясь подбирать слова. — Мы могли бы в выходные погулять где-нибудь. Или просто в гости... — он запнулся, понимая, как это могло прозвучать. — Если захочешь и будешь свободна, конечно. Аня слушала его, не переставая улыбаться. Она видела, как он волновался, и это умиляло её до глубины души. — Ох, Сергей, — выдохнула она с наигранной тяжестью. — Я обязательно выделю время. И да, я согласна. Сходим куда-нибудь. — Хорошо, — он улыбнулся, и глаза его заблестели. — Я так давно не ходил гулять в компании, — добавил он чуть слышно и, сам того не замечая, крепче сжал её руку. Они подошли к башне. Серёжа только сейчас поднял глаза и понял, что они уже на месте. Ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. — Тогда до выходных? — спросил он с надеждой. — До выходных, — кивнула Аня и вдруг, раскинув руки, спросила: — Можно обнять? Серёжа на мгновение замер. Никто не спрашивал его об этом годами. А потом осторожно шагнул к ней и обнял за талию. Аня обвила руками его шею, прижимаясь к нему и понимая, что впервые вот так его обняла. Птица ей отказывал. От него пахло чем-то приятным. Разумовский так и стоял, боясь пошевелиться, и прервать момент раньше времени. Её волосы касались его щеки, а тёплое дыхание согревало шею. Когда в последний раз он вот так обнимался? Он не мог вспомнить. Казалось, это было в какой-то другой жизни. Через несколько минут Серёжа нехотя отстранился и заглянул ей в глаза. — Ладно, уже поздно, так что я пойду, — сказал он тихо. — До встречи. — До встречи, — улыбнулась Аня и, помахав ему на прощание, пошла в сторону своего дома.

***

Серёжа пришёл домой с улыбкой, которую не мог согнать с лица. В прихожей скинул пальто, прошёл на кухню, включил свет. Он сделал себе простой бутерброд, заварил чай и уселся за стол. В голове крутились планы на выходные. Куда они могли бы пойти? Может, в Эрмитаж? Или просто погулять по парку, если будет не слишком холодно. А может, пригласить её в гости — показать свои рисунки, почитать книги, просто посидеть рядом... Мысли приятные и одновременно совершенно опасные.

***

Аня дошла до дома без приключений — ни тени в переулках, ни подозрительных шагов за спиной. Вспомнила про Проценко, про его предупреждение, и внутренне сжалась, но заставила себя не думать о плохом. Дома она разделась, приняла душ и, одевшись в пижаму, легла на кровать. Телефон лежал рядом, но писать Серёже не хотелось — всё, что нужно, они уже сказали. Оставалось только думать. Уснуть получилось не сразу. Мысли о Серёже, о предстоящей встрече, о том, как он сжал её руку, когда говорил про компанию, — всё это крутилось в голове, не давая покоя.