Через вселенные: Во снах

Чонгуку с малых лет снятся вещие сны. Иногда незначительные, вроде грозы на выходных и разбивших соседское окно детей; иногда более полезные, как, например, старушка, что должна вскоре слечь с хворью, если вовремя не начать лечение. Какими бы они ни были — они всегда сбываются. Без исключений. Это редкий дар, поэтому в ковене Чонгука ценят. Ведьмы с такими способностями рождаются раз в полвека, так что переживать о собственной полезности с такими-то навыками не приходилось ни разу. Чонгуку с малых лет снятся вещие сны. И последний месяц его стал посещать один и тот же сон. Чужие покои, ведьма с магом, слившиеся в крепких объятиях. Ведьма влюбленно смотрит на мага и утыкается носом ему в грудь, пряча свое смущение. Маг, что своими объятиями словно защищает любимого ото всех невзгод, смотрит на ведьму с обожанием, одним взглядом обещая ему все звезды с неба. В темной комнате, освещаемой лишь светом луны из окна, эта сцена выглядит ужасно интимно, словно ты подглядываешь за чем-то сокровенным. Чонгук бы засмущался этого, если бы не одно «но»: та ведьма из сна — это он сам. Когда сон настиг его впервые, проснулся Чонгук в холодном поту и со странными ощущениями в животе, будто там лопнуло множество мыльных пузырей. Весь день он проходил озадаченный, со сложным лицом, так и не поняв до конца, что видел прошлой ночью. Чонгук не видит снов, кроме вещих — ошибок тут быть не может. Следующую ночь сновидения ведьму не настигают. Хотелось уверить себя в том, что загадочный сон стал ошибкой или чьей-то магической шуткой. Вероятность насланного морока казалась вероятнее, чем перспектива упасть в глубокие чувства в скором времени. Он никогда не видел того мага! Их ковен, конечно, большой, но невозможно, что Чонгук мог пропустить человека. За следующие несколько месяцев этот сон повторялся, с каждым разом обрастая все большими подробностями и действиями. В одном сне он подслушивает свой разговор с магом об их будущем, в другом — умирает от смущения во время жаркой совместной ночи. Еще ни разу не приходилось переживать о том, что он увидит момент своего пика удовольствия со стороны. Пришлось даже поставить в своей комнате специальную заговоренную кричалку, которая будила своим визгом, стоило ей почувствовать усиленное сердцебиение ведьмы. Сны стали навещать Чонгука все чаще, в какой-то момент полностью меняя локацию на залитый луной луг у озера. Вот Чонгук собирает под покровом ночи распустившуюся ипомею для зелья, а вот со спины уже подходит тот самый маг и заводит легкую беседу. Чонгук смущается и отрывается от своего занятия, увлекаясь незатейливой беседой. Когда голоса во сне становятся все менее различимыми, ведьма понимает, что просыпается. — Ох, — шипит ведьма, закрывая голову подушкой, когда пробуждается и слышит громкий визг кричалки. Неужели его сердцебиение сбилось от самого безобидного из снов? Чонгук начинает все понимать, когда на собрании ковена старейшины объявляют о шабаше на следующей неделе, куда слетятся все ближайшие ковены высокого класса. Сопоставить свои участившиеся сны с этим событием было несложно. Да и к тому же цветы, что ведьма собирала в одном из сновидений, нужны исключительно для проведения обрядов во время шабаша, что только лишний раз подтверждало догадки. Через неделю Чонгук встретит того самого мага и уже в реальности проживет все моменты из своих снов.

***

Вещие сны всегда были неоднозначным вопросом в ведьминском сообществе. По обычаю, все то, что ведьма видит, обязательно сбудется, если не предпринять попыток предотвратить это. Если в вещем сне кто-то заболевает или умирает, у тебя есть шанс не допустить этого. С другой стороны, вещие сны — это отражение уже сформировавшейся реальности, и нужно быть аккуратным с тем, чтобы ее менять. Не все события, даже если они болезненны для тебя, нужно и можно менять. Обладателям подобного дара приходится нести тяжкую ношу того, кто временами умалчивает о предстоящих событиях. Ты словно стоишь на перепутье различных вселенных, и именно от твоего выбора будет зависеть то, в какую из них ты попадешь при следующем своем решении. Пусть Чонгук и видел с раннего детства вещие сны, едва ли так часто он видел в них себя в качестве главного героя. Именно поэтому так сложно понять, как ему поступить дальше. Постараться самому вывести себя на нужный сценарий или же сделать вид, что он ничего не знает, и плыть по течению? При каком из вариантов он не нарушит баланс? Но главное даже не это. А хочет ли он вывести все так, чтобы события из собственных снов сбылись? Он еще не знает того мага, не чувствует к нему любви. Но во снах он был так влюблен и счастлив, что даже сейчас при одних лишь воспоминаниях начинает усиливаться сердцебиение и щеки заливает румянец. Сложно ли полюбить человека, которого тебе практически навязывают любить? Или всё устроено иначе?

***

В день начала шабаша с первыми лучами солнца стали прибывать и первые ковены, которые радушно встречались верховной ведьмой клана Чонгука. Сам Чонгук порхал из шатра в шатер, помогая обустраивать комфортные условия для гостей и перепроверяя все по пятому кругу. Из-за нервов он был рассеяннее обычного: то и дело забывал оставить в шатрах благовония или же письменные принадлежности для заклинаний. Ответ на вопрос, о котором он все это время думал, к нему так и не пришел, поэтому Чонгук был совсем потерян, сомневался в каждом своем действии. Вот что имеют в виду, когда говорят о том, что дар способен стать проклятием. Чонгук был бы счастлив не знать того, что он знает. Ведьма ворчала и уже шестой раз пересчитывала палочки благовоний, когда у входа в шатер он услышал голос, обращенный к верховной ведьме Чон. — Ваш талант принимать гостей по высшему разряду сегодня превзошел сам себя, — почтительным бархатистым голосом произнес маг. — Вам определенно стоит посетить нас с ответным визитом, чтобы мы смогли отплатить Вам тем же. Чонгук роняет из рук палочки благовоний, покрываясь холодным потом. Этот голос. Он точно принадлежит тому магу из снов. Ведьма так часто слышала его по ночам, что перепутать было просто невозможно. Поворачиваться было страшно. Он так и стоял, замерев будто олень при виде охотника, и боялся издать лишний звук, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание. — Чонгук, милый, что ты там копошишься, — и все же Верховная рушит планы, окликая бедного «оленя», — пойди поздоровайся с гостями. Чонгук коротко кивает сам себе и медленно, слишком уж медленно оборачивается. Он выглядит так же, как и во снах. Типичные черные одеяния магов с золотой россыпью узоров ковена выглядят один в один как Чонгук привык видеть их по ночам. Собранные на затылке иссиня-черные волосы бросаются в глаза контрастом русоволосого ковена ведьмы; острые расслабленные черты красивого лица привлекают к себе много внимания; взгляд же, мертвой хваткой прицепившийся к Чонгуку, выбивает остатки воздуха из легких. Видеть его вживую так странно, так волнующе. Мыльные пузыри в животе лопаются с удвоенной силой, сводя желудок. — Чонгук, познакомься, это Ким Тэхен, глава северного ковена, — видя, что парочка не торопится начинать диалог, взрослая ведьма спешит заполнить паузу, которую лишь одна она посчитала неловкой. — Тэхен, знакомьтесь, это Чонгук, мой ученик. Чонгук кивает, вполголоса бормоча что-то вроде «очень приятно», и практически вылетает из шатра, сразу же срываясь на бег в сторону своего домика. Не выдержал всех эмоций, струсил. — Вы уж простите его, Тэхен, он у нас чудит, если не выспится, — примирительно защищает ученика ведьма Чон, — он, как и Вы, видит сны, так что, думаю, Вы сможете его понять. Тэхен, ничего не отвечая, продолжает прожигать взглядом то место, на котором минутой ранее стоял парнишка. Мыльные пузыри лопались не только у Чонгука. О, конечно, он знает, почему ведьма так себя повела.

***

Шабаши подобного масштаба проводятся нечасто и идут в среднем три недели. За это время могущественные ведьминские кланы делятся опытом и налаживают связи, иногда даже договариваясь об обмене для своих учеников в подтверждение выстроенных доверительных отношений. Всю первую неделю Чонгук старался отсиживаться в своем доме, не имея смелости показаться на глаза тому магу Тэхену. Сейчас не было страшно перевернуть нить судьбы, наделать делов и прочее — сейчас страшно было снова выставить себя дураком и показаться в еще более плохом свете перед тем, с кем ты мог бы строить свое будущее, если бы не собственные страхи. Когда верховная заметила отсутствие своего ученика на важных мероприятиях, то практически силком вытащила Чонгука из дома. Но даже так ведьма старалась не отсвечивать, отсиживаясь по углам и теряясь в толпе. Чонгук просто запутался, растерялся, а сейчас не понимает, что ему нужно сделать, чтобы было правильно. — Сегодня ночью иди и собери ипомею для обряда, — верховная снова выцепила своего непутевого ученика из толпы, — раз не хочешь быть со всеми, то черт с тобой. Двух корзинок будет достаточно. Ведьма столбенеет. В своем сне он тоже собирал эти цветы, и тогда к нему пришел Тэхен. Чонгук, вспомнив о маге, кидает взгляд в центр шатра, где во время всех встреч и обрядов стоят главы прибывших кланов. Тэхен смотрит на него. Неотрывно, с интересом и какой-то сложной, нечитаемой эмоцией в глазах, отдаленно напоминающей вызов. Мол, ну и что ты будешь делать? Чонгук пока не знает.

***

Ночью ведьма идет за цветами, но не на луг из снов, а на противоположное по расположению поле. Теперь не остается сомнений, что он шагнул в другую вселенную, где не будет разговоров на лугу и смущенного от комплиментов румянца. В голове Чонгука нет ни сожалений, ни радости. Он все еще не понимает, как должен был поступить, но, поддавшись эмоциям, он облегчил себе выбор. Хотя легче не стало. — Простите, — ведьма слышит за своей спиной голос, — а мы раньше не встречались? Чонгук вздрагивает, когда слышит его голос. Почему Тэхен здесь? Разве Чонгук не поменял события, не выбрал другой путь? Корзинка остается стоять в траве, когда ведьма поднимается с земли и почти что смело оборачивается к неожиданному гостю. В его сне Тэхен не спрашивал ничего такого, они уже болтали как давние влюбленные, а сейчас это в прямом смысле их первый разговор. Чонгук так запутался. Будь что будет, верно? Ведьма смотрит на лицо мага, ловя его понимающую улыбку с ноткой хитринки. Словно он тоже что-то знает, но играется. Чонгук решает прислушаться к себе. Ощущения, которые одолевают его при взгляде на мага, странные, необъяснимые. Он раньше никогда не испытывал ничего подобного в реальности. Только во снах, где неизменно рядом стоял Тэхен. Если бы Чонгук взял с собой в поле кричалку, сейчас все лесное зверье разбежалось бы в разные стороны. У него просто неистово бьется сердце. Но как это возможно? Неужели ему было достаточно увидеть влюбленного себя во сне, чтобы начать влюбляться в человека и в реальности? Вот так, без разговоров, почти в первую встречу? «Чисто теоретически, мы с ним много общались. Во снах, сейчас уже в другой реальности». Чонгук улыбается. — Только если в другой вселенной. И только сказав эти слова и увидев довольный блеск в глазах напротив, Чонгук наконец начинает чувствовать себя правильно. Вселенная, предзнаменования — какая разница? Ему по душе слово «судьба». — Я так рад, что в этой реальности ты все же пошел собирать цветы, — на этих словах мага лицо ведьмы стало слишком растерянным, так что Тэхен поспешил объяснить: — Просто она мало отличается от той, что я видел в своих снах. Видел... в своих снах? Чонгук сглатывает ком, когда его прошибает осознание. Этот маг тоже знал все с самого начала! Стоп, и те похабные сны он тоже видел? — Не хочу тебя смущать, но да, — посмеивается Тэхен. Он сказал это вслух? Чонгук икает от испуга и зверем кидается к полупустым корзинкам, в очередной раз готовясь к побегу. Он уже отбегает на несколько метров, когда слышит: — Увидимся завтра в моем шатре? — Чонгук ускоряется. — Ты и так все знаешь! Нравится слово «судьба»? Забудьте. Это все — злой рок.