Искусственный

— Душа моя, ты идиот. Красные глаза чуть расширились, выдавая крайнюю степень непонимания. Я следил за лордом, не моргая и стараясь запомнить малейшие движения мимики. Мимика его дрогнула, по лицу росчерком молнии прошел гнев. Он подобрался, надулся даже и все же раззявил зубастую пасть: — Да как ты?! — Скажешь, не так? — я перебил его, подойдя почти вплотную. Жар от корпуса начальника отразился на стеклах. — Ты пригрел на своей груди змею, Мегатрон. И рано или поздно, но она тебя сожрет. Я развернулся в сторону выхода, но меня тут же схватили за руку, резко вернув в изначальное положение. Железные ступни неприятно скрипнули по железному же полу. Я не видел реакции Старскрима и Нокаута, хотя мне очень хотелось. Лицо у меня было на редкость спокойным. Да и сам я не испытывал каких-то особых эмоций. Хотелось просто уйти и проконтролировать Дредвинга, чтобы этот самурай не наделал делов, в попытке восстановить справедливость. — Ты проявляешь преступное неуважение! — зарычал Мегатрон, дергая меня ближе. В красных глазах заплясали фиолетовые искры. — Знай свое место! — «Место»? — я склонил голову вбок, сощурился. На лице расползлась противная безрадостная ухмылка. — Ты где-то кинул мне лежанку? Извини, я не видел. Будки, кстати, тоже нигде нет, — он задохнулся от возмущения, резко втянул воздух, но я снова перебил его порыв: — Ты хотел себе товарища. Вспомни, для начала, чем он отличается от верной шавки! Я вырвал свою конечность из его хватки и загрохотал в звенящей тишине в сторону двери. Меня так никто и не окликнул, да и сам я не желал поворачиваться. Будет он тут мне сцены закатывать! Я тоже умею! И терпеть не стану. Он может быть нормальным, я это уже видел, так что пусть перевоспитывается, если ему действительно кто-то нужен. А нет, так я всегда могу постучаться в родную Красную армию, авось не прибьют! Мне думалось это яростно, но абсолютно впустую. Чем дальше я уходил от медблока, чем ближе подходил к двери крыши-плаца, тем больше слабела злость, тем сильнее хотелось обратно. Вдруг Старскрим уже чего задумал, и я нужен Мегатрону в качестве телохранителя? Я повел плечами и шмякнул по кнопке открытия. В лицо тут же шибанул холодный воздух, и в голову отдало озоновой свежестью и мокрым холодом. Мы летели над облаками с темной стороны планеты, и вид на звезды был просто волшебным. Вентсистема всасывала воздух уже на автомате, и по телу разливалась отрезвляющая прохлада; на фильтрах осели капли влаги, запотели осколки лобового. Кра-со-та… И никаких тебе лордов, Кочерег, Тихих Чертов, Самураев… Твою-то медь. — Дредвинг. — Немезис. Догнал-таки, — хмуро обернулся он на меня, уже собираясь подняться с края. — О, не переживай, я не стану читать тебе нотаций, — встряхиваюсь, подходя ближе. — Ты сиди, я не отвлекаю. — Зачем ты здесь? — Слушай, ты не смотри на меня так. Я, может, и прожил меньше твоего, но настрадался вусмерть. И схоронил несчетное количество друзей. Я понимаю тебя и не стану мешать твоей расправе, какой бы она ни была. Просто знай, что смерть — это никогда не решение проблемы. Это лишь перекладывание ее на другие плечи. И Его, — выделил я голосом, — убийство, не решит ничего. Оно лишь потянет тебя за собой. — Мне не дорог мой актив. Теперь нет. — Самоубийство — это не выход. — Говоришь, не станешь читать нотаций, — мрачно усмехнулся он. — Само выходит, — пожимаю плечами, бухаясь рядом. Внизу чернел океан. Мы были явно не в том месте, где стоит размышлять о самоволке из жизни, но так получилось. Мы помолчали. Вода под кораблем еле слышно плескалась, все время неумолимо куда-то двигаясь. Луна отсутствовала. Черная бездна внизу, черное небо и сливающийся со всем этим темно-серый корабль. Окружение не то, чтобы совсем безрадостное, но в самый раз для меланхолии. — Старскриму актив тоже не очень нужен, — нарушил молчание Дредвинг. Он чуть откинулся назад, полностью расправляя крылья и облокачиваясь на руки позади себя. — Да, я заметил. А почему, кстати? — Мы все кого-то потеряли на этой войне. Кто-то друзей, кто-то любимых, а кто-то родственников. Тандеркрекер и Скайварп были ему ближе кого-либо. Их уничтожили… Я не помню точно — когда, но могу сказать однозначно: после этого у него слетели последние тормоза. Он не решается признаться в этом даже перед собой, но я-то вижу… — мех замолк, а потом ударил массивным кулаком по обшивке корабля и глухо зарычал: — Только его это не оправдывает… — Конечно. Ни на грамм. — А кого потерял ты? — вдруг обернулся он на меня. Дредвинг явно желал найти во мне свое отражение. Тот якорь, который не позволит ему сбиться окончательно. Что ж, в чем-то мы были с Самураем просто удивительно похожи… — Мои родители, сестра, первая жена, вторая. Два нерожденных ребенка. Хах, — на лице образовалось что-то горестно-злорадное, — какой конкретно родственник тебе нужен? — Извини, я не… — его взгляд заметался по моему лицу, плечи опустились. — Не стоит. Я отомстил за каждого. — И как? — Отомстил, чтобы внезапно обнаружить, что это никого не вернет. Я утонул в крови на половину своей жизни только для того, чтобы прийти к прощению. Он не нашелся с ответом сразу, и мы снова замолчали. Тишины не образовалось — вода все также отдаленно шумела, низко басили двигатели корабля, поддерживающие минимальную скорость. Он чуть подвинулся, снял со спины миниган и тяжело привалился к моему боку. Я тихо крякнул — веса в нем было больше, чем в Мегатроне. Впрочем, когда я перенес свой вес, подперев его в ответ, он перестал так давить. — И как, простил? — спросил он в ночную пустоту. — Если я не смогу простить своего врага, тогда я не достоин прощения. — Вы бы подружились с Оптимусом, — заметил он также, в пустоту. — Я серьезно. Простить — не значит забыть. Я не забыл о том, кто и что сделал. Но я простил. Ненависть — тяжелое чувство, оно убьет тебя быстрее и больнее, чем это сделает твой враг. — Ты говорил, что отомстил. Мертвецов легко прощать. — Я более чем уверен, что настоящие виновники еще живы. Но жизнь — судья куда более жестокий, чем один двадцатилетний пацан с автоматом. И один тридцатилетний мужик с ним же. В общем я о том, что… — Я понял, не разжевывай. — Молодец. Я спихнул его тушу со своего плеча, поправил лямку винтовки. Пряжка широкого ремня, оттянувшись, звякнула о броню, и этот звук показался таким громким на фоне всей этой аморфной, гудящей массы звуков, что я вздрогнул. Вспомнил и про Старскрима, и про Саундвейва, которого я был намерен втянуть в локальный судебный процесс, вспомнил про лорда, который без моего присутствия влипал во всякого рода хрень. Поднимаюсь, отряхивая фантомную пыль. Протягиваю штурмовику руку: — Все, сеанс психотерапии окончен, пора. Мы ему еще Кузькину мать-то пока-а-ажем!..

***

Мегатрон нажал на тормоз сразу же, как из поля видимости исчез темно-синий корпус Немезиса. Мех выбрасывал из труб злой черный дым и отчаянно рычал двигателем, когда за ним захлопнулась переборка медотсека. Лорд внезапно остался в вакууме абсолютной тишины. На серой лицевой медленно сменилось выражение — оскал стек, и на смену ему вернулась выдрессированная маска отрешенности. Он задумался. Время текло омерзительно медленно. В процессор, который охотничьим робопсом кружил вокруг этого «идиот», осторожно стукнулась мысль с обращением «душа моя». «Душа моя». «Моя душа». Души у людей, насколько Мегатрон был осведомлен, были аналогом искры. На аналитические способности лорд никогда не жаловался, так что два этих понятия были крайне быстро соотнесены и получилось очень сокровенное и крайне многозначное для кибертронцев «Моя искра». В то, что Немезис серьезно назвал его Искрой, Мегатрон поверить не мог и не хотел. Скорее всего не-дрон банально не знал, что ляпнул, и какой смысл это несет. Другое дело, что за половину человеческого «года» Немезис уже должен был многое узнать и понять. Мог ли Нем назвать его Искрой? Мог ли?.. Мегатрон резко мотнул шлемом, сжимая до скрежета пальцы протеза — боль прочищала процессор лучше любых антивирусов. Ему нельзя было об этом задумываться — у него вернувшийся Старскрим, Нокаут, которого стоило бы наказать, Дредвинг с жаждой крупной мести, ключи и, посреди всего этого бедлама, Немезис. — Мой лорд, я могу ид... — Стоять! — рявкнул лорд раньше, чем сикер успел закончить свой вопрос, не то что двинуться. Командир со свистом выпустил воздух и продолжил: — Нокаут установит тебе новую Т-шестерню, и ты присоединишься к пятой штурмовой группе. — Но!.. — Еще слово, и я отдам приказ на твою отставку. Думаю, в виде вехикона ты будешь более сговорчив! — правый манипулятор дернулся по привычке, но Мегатрон вовремя вспомнил, что пушки на нем нет. Старскрим отступил на шаг, мелко замотал шлемом. — Да, мой лорд. Мегатрон коротко кивнул и, посчитав свое присутствие в медблоке избыточным, вышел в коридор. Серво сами понесли его в сторону капитанского мостика. Поток данных на всех потоках процессора казался до того бесконечно изматывающим, что становилось невыносимо. У него был легкий способ прекратить страдания — в хранилище лежали десятки кубов темного энергона, но что-то внутри противилось. У этого чего-то был недовольный голос Немезиса, и Мегатрон в очередной раз встряхнулся: проклятый дрон! И все же против воли он возвращался к этой мысли. Почему-то хотелось верить в то, что товарищ сказал всерьез. Хотя вариант с тем, что у людей эта фраза могла значить что-то координально другое, казался ему куда более реальным. Капитанский мостик приближался. Стоило отринуть лишнее, вернуться к обязанностям. Фракция нуждается в твердом командире. — О, товарищ начальник!.. — подле Саундвейва дежурил Немезис. Мех улыбался вполне искренне, словно недавнего конфликта и не было. Связист, стоило лорду появиться в зоне видимости, что-то быстро отключил на боковом мониторе. — Немезис. Саундвейв, — Мегатрон кивнул каждому, подходя ближе. — Новости есть? — /В эфире/пусто/мой лорд/ — рублено прокомментировал мех. Немезис рядом хмыкнул чему-то своему и отвлеченно уставился в иллюминатор за компьютерами. — Старскрим будет назначен капитаном пятой штурмовой. Скоординируй его действия в случае чего, — «следи за ним постоянно» — вот что означала брошенная вскользь фраза, и связист понятливо опустил шлем. — Мы правда его куда-то назначим? — рядом раздавшийся вопрос едва не заставил лорда шибануть кулаком по источнику звука. Иногда этот недо-трансформер был поразительно незаметным, или это Мегатрон так свыкся с его перемещениями? — Он хороший специалист в своей области. Из него отличный солдат и еще лучше — организатор. Он управлял этим кораблем три года, пока меня не было. Мы не можем просто так взять и выкинуть такой кадр. — Самое паскудное, что кадр знает о своей исключительности. Мегатрон дернул плечевыми. Он был согласен с Немом, но в данный момент лишние манипуляторы не помешают. Даже такие ненадежные. Пока Старскрим не решится на измену, и времени его повиновения должно было хватить. Потом можно будет отдать сикера… Желающим. О, таких, должно быть, много… Немезис как-то незаметно подкрался еще ближе. Теперь мех с интересом разглядывал искрящуюся проводку у протеза. Манипулятор сам как-то напрягся, загудела от напряжения гидравлика. Не-дрон медленно моргнул, цвет середины линзы на пару секунд мигнул, став черным, но потом вернулся в изначальное белое состояние. Окуляры забегали. — Мне нравится мое личное пространство, — ядовито протянул лорд, когда понял, что сам Немезис отодвинуться не догадается. — Мне тоже нравится твое личное пространство.

***

Кажется, то, что сейчас проигрывалось на одном из потоков, было музыкой к фильму «Миссия невыполнима». Смоукскрин хоть и считал человеческую культуру интересной, но пока не во всем разобрался. Зато он разобрался в фазовом переключателе! Камеры корабля его не видели. Саундвейв, конечно, тот еще скраплет, но, оказывается, и на него найдется средство. Средство звали Ричард — кто-то вроде агента Фоулера, но статус у него был, вроде как, выше. Ричард предположил, что если переключатель может переносить атомы на другой «план», то и экранировать от камер, спутников и радио способен. Хороший он человек, находчивый… Именно поэтому Смоукскрина еще не засек связист. Никто вообще не засек. Приходилось только прятаться от патрулей и периодически проходящих офицеров. Нокаут, например, куда-то коробку протащил. Старскрима он обнаружил тут же — эта киберкрыса опять вылезла сухой из масляной ванны, ни на секунду не захлебнувшись! Патрули по кораблю сновали исправно и дисциплинированно. Каждый раз, как в поле фокуса возникали вехиконы, Смоукскрин вспоминал отрешенность в красных линзах Немезиса. И холод сразу после. После их убийства. Было странно осознавать то, что рядовые солдаты Мегатрона — такие же живые. И от этого было крайне… противно. Они их клали пачками. Но об этом было некогда задумываться и, очистив процессор, автобот двинулся по коридору, периодически скрываясь в стенах. Молот нашелся быстро — десептиконы были предсказуемы. Можно было не делать такую мощную пафосную дверь на том сейфе! Смоукскрин чувствовал небольшое разочарование, ведь молот был только второй целью. Первой были ключи. Но хоть что-то...

***

— Хватит ныть! Только мешаешь сосредоточиться! — когда я проходил мимо медблока, то услышал яростное шипение медика. Кто его там так?.. — Я не ною! Лорду нужны результаты! Ты и сам прекрасно видел, в каком он состоянии. Или хочешь как тогда? — Если ты торопишься, мог бы сам этим заняться. — Я принес ключи! Неужели я должен делать вообще всю работу? — Ну подеритесь еще, — не выдержал я. На меня наконец обратили внимание. — Тебя спросить забыли, дро… Человек, — и так Старскрим это выплюнул, так это у него пренебрежительно вышло, что я сжал челюсти до скрежета. Нокаут сделал крайне странное лицо и, наверно выбирая сторону, опустил взгляд в пол. Крылатый, видя мою реакцию, расплылся в ухмылке и снял одно из креплений ракеты на руке. Я крайне красноречиво переместил винтовку со спины на грудь. — Не нарывайся. Он ценен лорду, — вслух заметил Нокаут, обращаясь, кажется, к нам обоим. Я дернул плечами, закидывая оружие обратно. Подошел ближе. — Чем вы тут заняты были? — Мы до сих пор заняты. Ключи, — медик указал сканером на разложенные на столе артефакты. — Я все никак не могу понять их устройство и систему активации. — Не вмешивайся. Сломаешь еще, — уколол экс-заместитель. Я на подначку не повелся, оставшись стоять подле дока. — Если это ключи, то должен быть замок, верно? — «ключ» оказался не тяжелым. Рельеф металла интересно блестел в свете лампы, кое-где переливаясь бензиновыми разводами. Меня этот эффект насмешил. Неужели их древняя реликвия сделана из посудной нержавейки? — Отдай, — остановил меня Нокаут, когда я уже собирался попробовать артефакт на зуб. — Погоди. — Что ты собираешь сделать? — Ну, вряд ли у вас на планете раскидано четыре замка под каждый ключ, верно? Мне кажется, что… Не успел я договорить, как соединенные мной два ключа завибрировали. Контур поплыл, и два предмета, перебирая ужасно мелкими частичками, соединились. — Вау, — выдал мой гениальный мозг вслух, и я потянулся за третьим. Четвертый мне уже совершенно добровольно подал Нокаут. Ключи соединились в сложносочиненную пирамидку и вспыхнули голубым. Яркий свет резанул по глазам, и я рефлекторно выпустил их. Они зависли в воздухе. Пальцы подрагивали, и я опустил взгляд на руки: подушечки оплавились там, где я касался активированных артефактов. Краска съежилась, обнажив внутреннее покрытие. Нокаут, стоило мне поднять на него глаза, резко отвернулся на голограмму под потолком. Вид у него все еще был странным. — Нам нужно показать это лорду! — провозгласил тем временем Старскрим, с абсолютным восторгом в глазах наблюдая за плавно крутящимся Кибертроном. На проецируемом изображении святилась ярче остального красная метка. А вот и замок. — Немезис! Бери ключ! Я докажу ему, что лучше этого… — он зажевал имя, и мы не услышали. Но прекрасно поняли. Экс-заместителя страшно бесила приставка в начале титула. Прикасаться к этой божественной фигне страшно не хотелось — я уже понял, что прогневал одну всемогущую мертвую гадость одним своим существованием. Я уже хотел возразить, но Нокаут просто молча схватил артефакт, не получив от этого никакого урона, и двинул на выход. — Покончим с этим, — мрачно подытожил медик, уже хлопая по кнопке открытия переборки. Но потом вспомнил, что он «блондинка», и протянул уже куда более оптимистично: — Искру бы отдал за масляную ванну в тишине и спокойствии! Меня такая смена настроения чуть-чуть царапнула. Однако я промолчал. Любого можно посадить в тюрьму без объяснений, и в душе он будет знать за что. Не пальцем деланные, в конце концов. Я оттеснил Старскрима от медика, заняв место ровно за правым плечом красного меха. Мегатрон встретил нас с крайне воодушевленным лицом и командой на открытие спейсбриджа.