14 февраля

после тяжелого рабочего дня, Джостен наконец вернулся домой. рюкзак был до ужаса тяжелым из-за количества тетрадей в нем. проведя пятерней по волосам, Нил устало стянул с себя пальто. пальцы уже давно онемели от холода, а Кевин не отвечал на звонки. найти в себе силы для переодевания было невозможно, и Нил завалился на кровать прямо в рубашке. куча учебников по физике на столе говорили о том, что предстоит тяжелый вечер.

***

— почему дети не могут запомнить формулу гидростатического давления.. — с ужасом сказал Нил, в добавок выругавшись матом. сейчас он выглядит как маленькая обиженная девятиклассница, которой не отвечал парень. в сотый раз набирая номер Дэя, Джостен сбрасывал трубку после пяти гудков. — ну еба-а-ать.. Кевин, возьми трубку! — Какая-то агрессия душила Нила, но, не смотря на это, он снова взялся за тетради. спустя пару-тройку часов, Джостен наконец закончил с проверкой тетрадей. сев на кухне, Нил поставил в духовку замороженную пиццу, вновь смотря на телефон. ни-че-го. на улице вновь кричали девятиклассники, следившие за Джостеном, не давая никакой личной жизни. глаза ужасно болели, нервы сдавали. хотелось курить. только рука потянулась к карманам джинс, которые Джостен не удосужился снять, как петарда, прилетевшая в окно, отвлекла внимание. — Сука. — прохрипел рыжеволосый, сжимая скулы. — чтоб вы подавились, ублюдки. — такой поступок девятиклассников заставил Нила выйти на балкон. холодный ветер обдувал лицо, заставляя улыбнуться даже несмотря на холод. продлилось это недолго, ведь в другое окно прилетела еще одна петарда. — Эй. Вы че творите? — крик и гам стих. Дети испуганно смотрели по сторонам, в поиске малейшей поддержки в свой адрес. удовлетворившись хотя-бы временной тишиной, Нил зашел на кухню. в это же мгновение телефон завибрировал, означая то, что кто-то решил потревожить учителя. увидев на дисплее имя Кевина, Джостен мгновенно поднял трубку. — Ало? — сказал Кевин. на фоне играла музыка, да настолько отвратительная, что рыжеволосему поплохело. — Сука...почему ты не отвечал?! — с бешеным криком спросил Нил. ответа не последовало, в трубке была тишина. — ты бы знал, как я испугался... неужели так сложно раз в полчаса заглядывать в телефон?! я тебя по мобильнику с утра дрючу! — по щеке Нила покатилась слеза, а следом пошел слишком громкий всхлип. — прости, я думал что что-то случилось. — голос задрожал, а нос заложило и неприятно защипало. — бля, аж разрыдался. сегодня 14 февраля, тебя нет.. я же скучаю. — ты где сейчас? — виновато спросил Кевин, уже явно вышедший на улицу из-за дикого шума. — у себя в квартире, к чему такие вопросы? — с удивлением спросил Джостен, вновь рассматривая пачку сигарет лежащую на подоконнике. — жди, я скоро буду. — Кевин бросил трубку. — жду, Кев, жду.. — в пустоту сказал рыжеволосый, закурив сигарету. Дэй явно не в городе, раз не отвечает с самого утра, значит ждать придется долго. пепел с сигареты медленно падал на стол, а вскоре и на руки Нила. тот не обращал на это внимания, удовлетворяясь тем, что ему наконец-то ответили на звонки, а дети перестали орать под окнами. докурив, Джостен наконец заметил ожоги от горячего пепла на руке. пришлось промывать под водой, и по-старому, бабушкиному методу мазать ожоги и воспаления мятной зубной пастой. по телевизору уже во всю крутили новые выпуски "Импровизаторов",а время перевалило за шесть вечера. пицца так и осталась не тронутой, и одиноко лежала в духовке. — ой. — неловко сказал Нил, увидев, что до сих пор не переоделся. рубашка вся помялась, галстук почти слетел из-за неумения его завязывать. открыв шкаф и повесив всю одежду на вешалку, Нил устало завалился на кровать, на ощупь ища свою домашнюю футболку. не найдя ее на кровати, он пожал плечами, завалившись спать. уснуть удалось сразу.

***

рыжеволосого разбудил настойчивый стук в дверь, словно кто-то хотел ее выбить. глаз парня задергался. он, громко выдохнув через нос, пошел к двери, параллельно узнавая время. десять вечера. недолго проспал. — иду, иду. — громко сказал Джостен, нарочито медленно открывая дверь. за ней стоял Кевин, немного растерянный, но спокойный. тот сразу вошёл в квартиру, сразу заползая на своего парня. в прямом смысле. положив на тумбу небольшой бумажный пакет, брюнет начал целовать рыжеволосего в щëки. — да прекрати ты. — Нил, улыбнувшись, отошёл в сторону. — извини, что не отвечал..— — проехали. — коротко кинул рыжеволосый, проходя на кухню. Кевин, подцепив пакет, поплелся следом. на кухне было уютно: чуть приглашённый свет, полка, забитая огромным количеством разного чая, запах кофе, и выключенная духовка. Нил, увидев её, рассмеялся. — пиццу в неё засунул, а включить забыл. потрясающе. — Джостен включил духовку,настраивая режим и температуру. взгляд в очередной раз зацепился за пакет. Дэй, неловко улыбнувшись, заиграл бровями. — и что в нём? — — сегодня же четырнадцатое февраля.. я не мог оставить тебя без подарка. — брюнет протянул удивленному Джостену пакет. подарки от Кевина появлялись в доме рыжеволосего редко: только на день рождения и новый год, и то, не на каждый. — я надеюсь, тебе понравится, я очень старался. Нил медленно посмотрел в пакет и расплылся в широкой улыбке. таких подарков он не получал даже на день рождения: огромное количество шоколада в праздничной обёртке или коробке в форме сердца, три розы и билеты на концерт их любимой группы. — Кевин... — вместо слов Джостен кинулся к Дэю в объятия и тихонько завизжал. — как же я.. — — взаимно. — Нил улыбнулся. им не нужны были долгие разговоры и громкие, публичные слова. они оба любили друг друга и прекрасно это знали, понимали и осознавали. для счастья им нужны были лишь объятия, присутствие друг друга в жизни, и пицца в духовке.

словами не описать красоты, что я видел сегодня во дворе дома.

так смысл же мне говорить, от того ей не тебе стать более знакомой. более знакомой..

я любовь эту буду теплить и вынашивать так, чтоб она разрослаль во мне деревом. чтобы кончики пальцев стали ею окрашены. и чтобы её во мне немерено, немерено..