За кадром

Доклеивая очередную пару обуви очередному школьнику (зачастили они, на школьные альбому что ли фоткаются? В феврале?), Арсений продолжает прокручивать в голове какой-то неудавшийся диалог с Антоном. «- Ты не хотел бы побыть моей моделью? – второй раз произнести это у него получается членораздельно и внятно, однако Арсений понял и с первого раза. И отсутствие реакции объясняется разве что тем, что он, ну… растерялся? - Ты фотогеничный просто, я видел твои работы, а еще мимика такая живая, мне кажется, ты стал бы прекрасным пополнением моего портфолио! – затараторил Шастун, продолжая словно гайки крутить свои кольца. – Ты подумай, ладно, я подожду, а то тебе вон некогда уже, да? Ну, я пошел, - кивнув себе для проформы, мол, точно сказал всё, что хотел, он разворачивается, умудряется по пути собрать в организованную кучу рассеявшихся по коридору школьников, попутно объясняет им правила и удаляется восвояси.» Сейчас Арс может только морщиться от непередаваемых запахов в небольшом зале и залипающего на ножницах скотча, и мысленно отвешивать себе подзатыльники за то, что так глупо затормозил. Он ведь видел работы Антона. Да, их немного, но это от того, что тот сам признавался, мол каждый творческий кризис сносил напрочь своё портфолио из сети. Фото и не могли быть плохи, ведь Антон занимался фотографией чуть ли не со школы. И Арс абсолютно точно не был против того, чтобы пополнить своё портфолио именно его работами. Потому что это красиво, стильно, вкусно. В них разбег от легкой дурашливости до драматичных персонажей разгоняется только так. Почему, ну почему он такой тормоз? В очередной раз поморщившись на собственную нерасторопность, Арс отдаёт последние залепленные скотчем кроссовки и выдыхает. От гула девятиклашек начинает болеть голова, но он прекрасно понимает, что не может сделать с этим ровным счетом ничего. Остаётся лишь надеяться, что после них и этот зал не закроют на ремонт, усмехаться своим мыслям, а в глубине памяти перебирать все идеи для фото, которые он когда-либо хотел осуществить. Сегодня от точно даст ответ Антону и даже сразу сможет предложить какую-нибудь идею. 📷📷📷 А вот Антону не повезло – у него, как назло, нарисовалось окно между броней и он вот уже полчаса мерил шагами и без того небольшой зал, сейчас кажущийся просто какой-то каморкой. Ну что за дурак? Не мог нормально предложить, показать идеи (а ведь давно собирал и нежно откладывал в небольшую закрытую папочку на Пинтересте, чтобы сразу показать Арсу). Всё засрал! Впору хоть идти и выполнять упражнения по налаживанию коммуникаций и предлагать портрет на улице всем подряд. Ну что за!... Он Арсения заметил сразу, еще на стажировке (куда они пришли в одно время). Тот так внимательно слушал, будто делал пометки у себя в голове, рассматривал студийное оборудование с таким любопытством, как-будто никогда его раньше не видел. И таким неподдельным интересом блестели его глаза, что казалось, будто в этой небесной синеве зажигались маленькие звёздочки. Уже тогда он у себя в голове придумал этот кадр : черно-белый, резкий, немного зернистый, но с этой отчаянной морской глубиной глаз. Он прекрасно видел, что Арсений пытается обратить на себя внимание фотографов, стилистов и скаутов. Всегда с иголочки, с уложенной чёлкой и очаровательной улыбкой, зная, что вечером всё это растреплется во время уборки, он был невероятен. Но запал его как будто быстро угас? Или нет? Что вообще творится в его голове? У Антона Арс ассоциировался с маленьким милым ёжиком, который на каждый вопрос о личном ощетинивался и выпускал свои иголочки, при этом не переставая быть абсолютно очаровательным. И Шасту так хотелось погладить нежное пузико этого ёжика, вновь увидеть искры в его глазах, которые скрылись за тучками повседневной рутины, что он наконец набрался смелости и предложил… - Ну какой уебан! – в очередной раз вздыхает и ерошит свой челочный прикол, вспоминая этот нелепый диалог. – Теперь он точно не согласится! Сейчас Шаст был похож на пресловутого несчастного спаниеля, видели бы вы его грустные глаза! У творческих людей вечно какие-то проблемы с самооценкой, вот и наше солнце ясное не обошла эта участь. Вспомнить только, сколько раз он был настолько недоволен собой и своими работами, сколько раз сносил свой профиль и начинал всё заново, отчего сейчас все думают, что он новичок. Новичок, у которого террабайты материала и который бесится со своей неидеальности, да. Тяжело вздыхая, Шаст выходит из ала и направляется в святая святых – заводскую курилку, где можно услышать все последние новости и сплетни, познакомиться с новыми ребятами и обсудить возможные коллабы. Прикинув по времени, он надеется застать там Диму и выслушать совет здравого человека (который, зная его, и предложил уже наконец перестать сиськи мять и позвать «своего драгоценного Попова» на съемку) о том, что делать дальше. Драма квин в его голове еще не знала, что совсем скоро её сменит тревожный творческий сырочек, переживающий за результат их первой (ну, уже второй, они ведь коллеги) совместной работы с Арсением.