Связанные одной целью

      Аномалия пребывала в приподнятом настроении, несмотря на все произошедшие ранее события. Её обнадёживало пожалуй самое сильное в ней чувство: стремление изменить представление о Слизнях и возможно даже в корне поменять уклад Зоны(по крайней мере то, что касается группировок). В трудный час необходимо было объедениться перед общим врагом и забыть все предыдущие разногласия. Ещё уверенности ей придавали её верные друзья, которые сейчас бодро шагали позади неё, иногда переговариваясь на отвлечённые темы. Ей вообще казалось, что благодаря друзьям можно много чего сделать, горы свернуть, ведь в трудный час они всегда будут рядом и придут на помощь как в моральном, так и физическом плане(по крайней мере она думала, что друзья бывают только такими). Упырь, что оказался Журналистом и буквально сундуком Пандоры с интересными историями и огромным опытом выживания в Зоне, и тихоня Неумёха, который впрочем может и не был таким опытным и был ещё неувереннее, чем Аномалия, мог просто обнять, когда это было необходимо. И порой это было лучше всяких слов. Скажи кто девушке две недели назад, что её обыкновенный поход с доставкой товара превратится в целое приключение, которое втянет её в пучину тайн Зоны и подбросит двух необычных друзей, которых она раньше почти не замечала, она бы со страху убежала куда подальше от этого человека.

      Но вот сегодня ей исполняется двадцать один и она твёрдым шагом направляется к Армейским складам, где по обыкновению проходит Совет. Это место является одним из самых безопасных в Зоне, несмотря на явную близость к Выжигателю мозгов и самой ЧАЭС, а ещё оно находится грубо говоря посередине Зоны, а потому всем тем, кому обязательно присутствовать на Совете(и кому необязательно, но очень интересно), относительно недалеко добираться до базы Свободы, которая любезно предоставляет свою территорию для проведения этого важного мероприятия. Но в Зоне короткий путь не значит безопасный, и чаще всего это именно так и есть, а потому всем желающим слушателям приходится проходить или через Рыжий лес, или мимо лаборатории Х16 и зачастую "зал" состоит только из тех, кто и предложил созвать Совет. Свободовцы на удивление относятся к этому "масштабному" мероприятию почти равнодушно и на заседании фактически не присутствуют, выполняя только функцию охраны. Аномалию всегда удивляло, что группировка, которой вроде как небезразлична судьба Зоны, ленится хотя бы позже послушать короткие выдержки из того, что обсуждалось в кабинете Лукаша. К слову когда он встал у руля Свободы, его кабинет расширился и идеально подходил для Совета. До него и собрания не насчитывали большое количество человек, и созывались они не для обсуждения каких-то глобальных проблем. И только кажется Лукашу было дело до всего того, что будет озвучено в стенах его логова.       Однако Слизень предпочла выкинуть из головы его смазливое лицо и не самый добрый взгляд, предпочитая отдаться приятному волнению от встречи со всеми живыми легендами Зоны. Одновременно с этим в сознании ненавязчиво засела мысль о судьбе Лиса. — "Он выставил меня приманкой, но при этом когда-то спас меня и ослушался Харона. А теперь он пришёл за мной и Лис попал под горячую руку..."       Вспоминая события в лаборатории Х18, Слизень также вспомнила и слова Журналиста о том, что Лис должен был привести Аномалию туда согласно плану. Как только девушка оказалась в том странном помещении с пустыми автоклавами, Лис сбил её с ног, а она сама услышала хлопок и звон стекла. — "Дротик? Выходит, Лис спас меня?"       Голос почему-то молчал и это Аномалии очень не нравилось. Конечно, когда он начинал говорить, было тоже не особо хорошо, но так девушку хотя бы не пожирали собственные тревожные мысли, а вредный голосок подстёгивал не останавливаться и продолжать бороться за свои идеалы. А теперь он как будто бы смирился и похоже ждал чего-то... Чего-то очень нехорошего. Аномалию вдруг всю передёрнуло: она почувствовала, как чей-то взгляд прожигает её спину и обернулась. Прямо за ней шёл Журналист и как-то странно на неё смотрел — не то печально, не то настороженно. —"Не нравится мне, как он смотрит. Флиртует что ли?"       Когда знакомый баритон внезапно раздался в голове, Аномалия облегчённо выдохнула и продолжила путь, поправляя Гадюку на плече. — "Где ты был всё это время?" —"Ну ты же тут узнаёшь тайны мироздания, вот я и молчал. Наводил жути"       Слизень хмыкнула и тут же отогнала все свои сомнения. Голос вновь вредничает, Неумёха сзади кривляется перед Пухом, а Журналист часто впадал в свои мысли, поэтому сейчас о чём-то размышляет и беспокоить его не стоит. Главное на данный момент это добраться до Совета и убедить всех сплотиться в одну команду.       Группа во главе с Сычом, Султаном, Шустрым и Бородой ушла ещё два дня назад, утром, как только кончился Выброс. Логика была проста: выйти сразу после Выброса, дабы было больше времени до следующего, и двинуться к Рыжему Лесу. Там по наводке Стрелка, который когда-то высчитал расписание отключения Выжигателя, пройти опасное место. После Совета заночевать у Свободы, переждать очередной Выброс и двинуться обратно, только на этот раз уже через сам Рыжий лес и желательно не наткнувшись при этом всей оравой на отряды Монолита. Опять же, благодаря Стрелку их маршруты были более-менее известны.       Компания Аномалии пошла другим, более коротким и безопасным(но только для маленькой группы) путём по западной окраине Рыжего леса. Они заночевали в домике Тремора, чтобы остальные(все те, кто в тот день способен был соображать утром после пьянки) подумали, что они ушли раньше и вообще в другом направлении, ни слухом ни духом не зная о Совете. На деле группа выдвинулась через двое суток после того, как основной состав покинул Скадовск и собиралась обойти Рыжий лес через аномалию "Консервная банка". По непонятной причине монолитовцы сторонились её и даже не стреляли по этому месту, а потому это было идеальной тропинкой между Лиманском и Рыжим лесом. Главное знать, когда Зона открывает и закрывает эту банку, но это дело плёвое. Конкретно эта банка была постоянной и появлялась в одном и том же месте в одно и то же время. Где она открывалась в другое время, Аномалии было неизвестно, потому что кусок, который аномалия забирала, был ей незнаком: то ли слишком сильно деформирован, то ли вообще взят из параллельной Зоны. Но это было и не особо важно. — Сколько она тут ещё будет?       Тихо спросила Аномалия, выглядывая из-за высоких кустов и окидывая взглядом круг диаметром примерно сорок метров. На нём то тут, то там валялись булыжники на выженной земле приличных размеров, где-то росли редкие клочки какой-то жухлой травы. Иногда тут появлялись артефакты, но это было крайне редко. — Дня три. Пошли?       Ответил Журналист, высовываясь из-за плеча Слизня и тоже осматриваясь. Справа виднелся Лиманск, который смотрел на них своими окнами домов с удивительно хорошо сохранившимися стёклами и мрачными строениями позади. Хотя Аномалия не была в Лиманске, по рассказам он отличался от той же Припяти. Он был живым и горел от этой жизни, что наполняла его и отравляла — Монолита. Но он стойко держался и только крепился, а также привыкал к своим соседям, подчиняясь и покоряясь их воле. Девушка втянула мягкий тёплый воздух, прикрывая глаза и сказала: — Пошли.       Она шагнула первой, стараясь попеременно смотреть то вперёд, то вправо, где на крыше одного из домов уже заприметила на фоне пасмурного неба "берёзку", наблюдающую за ними сквозь поблёскивающее стекло шлема. Одно из окон на торце дома было приоткрыто — самого снайпера Аномалия не видела, но кожей чувствовала, как он скользит по ней своим прицелом. И не он один.       На середине круга троица остановилась. Пух повёл носом, поднимая голову и даже одну руку. Журналист и Неумёха, который для надёжности спрятался за его спину, неотрывно смотрели на тёмные пятиэтажки. Они замерли как лани на мушке у охотника. Но охотник только заинтересованно наблюдал. Затем вдруг Журналист пихнул девушку под бок и шепнул: — Отряд на два часа, двигаем отсюда.       Опустив взгляд, Аномалия и правда заметила, как кучка теней отделяется от колосса панельки и прячется в высокой траве, направляясь к Рыжему Лесу. А они втроём неизбежно оказывались на их траектории. Слизень кивнула и тихо покинула консерву, переходя на ускоренный шаг. Кусты за ней зашевелились, оповещая о том, что двое друзей неотрывно идут за ней. Пух из конца колонны переместился в начало, стараясь держаться близ ног хозяйки.       На удивление, Аномалия не чувствовала напряжения. То ли знала, что монолитовцы точно не выстрелят, то ли сердце подсказывало ей, что они наблюдали за ними без желания поскорее прикончить, а только с любопытством. Журналист сзади что-то буркнул и зашипел. Девушка остановилась, оборачиваясь. — Ты чего?       Обеспокоенно спросила она, пытаясь найти на мутанте признаки ранения, которые могли бы вызвать подобную реакцию. Тот покачал головой и махнул рукой. — Не обращай внимания, меня всегда в консерве немного контузит. Сейчас пройдёт.       Слизень пожала плечами и продолжила путь. И тут почему-то с каждым шагом менялось не только окружение, но и её внутренние ощущения. Сухой кустарник сменился влажной травой, а деревья постепенно гнулись к земле, как из-за страшной болезни, пока не превратились в чёрные голые трупы, напоминающие жутких существ своими скрюченными ветвями. Воздух становился холоднее, а его запах с лёгкого летнего аромата сменился на гнилой, тяжёлый от влаги, душащий и проникающий в лёгкие мерзким смрадом. Он как смог от сигарет, оседал внутри и мешал дышать. Давить начала не только атмосфера, но и небо со своими свинцовыми тучами, которые кажется вот-вот должны были упасть на землю. Их будто бы кто-то невидимый разом собрал вместе чётко над Аномалией, Журналистом и Неумёхой. — Аномалия... А мы где?       Спросил начинающим дрожать голосом Неумёха, высовываясь из конца колонны и сильнее сжимая пальцами свой автомат. Журналисту кажется стало хуже — он держался за голову и корчился, пошатываясь. Пух вдруг заскулил и прижался к ботинку девушки. Та в панике вскинула голову и осмотрелась. По бокам к ним подбирался туман, а впереди он был плотнее, но как будто бы спускался вниз и там превращался буквально в белое молоко. — "Река?" — Ждите тут.       Аномалия бросилась вперёд и очутилась на небольшом земляном обрыве. Внизу и правда была вода, только несло от неё не речным илом, а вонью и болотным, мерзким сладковатым ароматом, похожим на трупный запах. — "Топи? Неужели мы так близко к ним подошли и пропустили поворот?"       Аномалия открыла карту на своём ПДА: тот показывал их рядом с Рыжим лесом, но девушка и близко не видела знакомых оранжевых деревьев. Убрав устройство в карман, она достала бумажник Журналиста, который вместе с ножом Лиса лежал теперь во внутреннем кармане возле груди. Открыла на развороте с картой и повернула дневник, откинув дополнительные листы. На том месте, где они сейчас приблизительно находились, было написано: "тропа наёмников". — "Что? Как?"       С развёрнутым бумажником Слизень повернула голову в сторону Журналиста, крикнув: — Мы сейчас на тропе наёмников, но как мы тут оказались? — Консерва иногда... Незначительно перемещает в другом направлении... Нам надо было обойти её по краю!       Ответил Журналист, но его последние слова утонули в выстреле. Выстрел этот был как разящая стрела, которая звонко воткнулась в ствол сухого дерева. Туман резко рассеялся в страхе, взметаясь вверх клубами не хуже обычной пыли. Внезапно налетел ветер, сгибая бедные деревья и заставляя их скрипеть так, что казалось, будто бы они воют от боли и скорби. Болото угрожающе забулькало, а зеркальное пятно, что притаилось чуть западнее, выскользнуло из-за камня и двинулось в сторону будущей жертвы.       Тело Аномалии с пробитой переносицей и черепом полетело спиной вниз и с громким вязким всплеском ушло в чёрную пучину. Сначала завизжал Пух, потом Неумёха. Мутант бросился вниз по холму, а вот Слизню не дал побежать Журналист, закрывший его своим телом. Вторая пуля прошила его грудь и, изменив траекторию, вошла Неумёхе практически в живот. Он раскрыл рот в немом крике и оба тела покатились по земле, очутившись в итоге в канаве. Сверху полил дождь, стараясь укрыть два ещё тёплых тела холодным и сырым одеялом. Неумёха стеклянном взглядом уставился в небо, которое скорбило по нему, из его рта шла кровь, а Журналист лежал сбоку, силясь что-то сказать, но издавая только булькающие хрипы. В глазах Слизня застыл ещё и немой вопрос: за что? Почему всегда, когда он или Аномалия хотели сделать как лучше, получалось только хуже? Он действительно неплохо разбирался в починке оружия и с радостью брал любой заказ, но в какой-то момент сталкеры перестали к нему обращаться из-за страха того, что всё, что попадает к нему в руки, становится "проклятым" и сведёт в могилу. Бандиты и Ренегаты, его постоянные и немногочисленные клиенты — и те испугались нелепых суеверий. Воспользовавшись их помощью, они обрекли их на смерть в Тёмной долине, а Доктор и вовсе, если так подумать, сжёг Янов. По щеке парня покатилась прозрачная капля.       Левой рукой Журналист потянулся к Неумёхе и накрыл живот друга, сильно прижимая его к себе, чтобы хоть как-то остановить кровь и уткнулся в его плечо носом. Даже перед лицом смерти он старался быть человеком и исправиться, пытался помочь и продлить их так внезапно сочтёные дни. И в его глазах продолжала догорать не только жизнь, но и вся ярость, вся несправедливость, которую он мог видеть во время своих путешествий.

В одно окно смотрели двое:

Один увидел дождь и грязь.

Другой — листвы зелёной вязь,

Весну и небо голубое.

В одно окно смотрели двое.

Омар Хайям

26 апреля. 13:42

Убита сталкерша Аномалия

      Зеркальное пятно с удовольствием поглотило тело девушки, практически полностью обволакивая его своей серебряной плёнкой. Теперь она походила на прекрасную статую, с которой местами слезла краска и теперь аномалия несёт её по Зоне всем напоказ. Возможно, пятно хотело показать людям, из-за кого эта статуя пострадала, а возможно наоборот, демонстрировало, как оно изящно прибрало к своим рукам очередную невинную жертву. Тем не менее пятно куда-то двигалось, а за ним следом по берегу мчался Пух, единственный верный спутник Аномалии, что не собирался бросать её даже после смерти. — Triple kill.       Задорно, но тихо произнёс Байкал почти над самом ухом, любуясь сквозь бинокль с встроенным тепловизором на трупы. Он хитро улыбался, как будто это убийство было отгадкой, которую они так долго искали. Будто бы она заканчивает какое-то важное, одному ему известное дело. А вот Королева не разделяла его злорадства, или что у него там было написано на лице. Она едва слышно тяжело вздохнула и долго смотрела в направлении местности, где сейчас лежали два тела. Ей казалось, что они наоборот совершили нечто ужасное и теперь их ожидает страшное наказание. Но как такое вообще может прийти в голову наёмнику? Деньги уже капнули с характерным уведомлением на её счёт, но радости от очередного выполненного заказа, который мог бы ещё чуть-чуть приблизить её к вакантному месту, что сейчас занимал Шакал, она не чувствовала. На душе скребли тушканчики. Байкал, заметив её пустой взгляд, легонько пихнул в плечо, приподнимаясь на локтях. — Эй, ты чего? Призрака увидела? — А? Что? Да нет... Просто мне кажется...       Королева задумалась, как бы получше выразить свои мысли, а потом плюнула и сказала как есть: — Странно это всё. Сначала Сыч чуть ли не с пеной у рта просил отпустить Аномалию, как узнал о том, что она у нас, а теперь заказал её убить. Не спорю, девчонка странная, как-то умудрилась от нас сбежать, но она никого не убила. Зуб даю, с Черепом расправился тот чокнутый монолитовец. Я слышала, что за плечами этой девушки ни одного убийства. Её конечно из-за этого можно считать не менее чокнутой, но плохой её это точно не делает. Сыч что-то нам не договаривет...       Королева поёжилась, как от невидимого взгляда того, кто пришёл мстить за смерть трёх отсталых от жизни Зоны сталкеров и встала, поднимая винтовку. С неба как назло полил дождь и теперь девушка поёжилась уже от сырости, что начинала пробираться сквозь её лёгкий костюм. Байкал поднялся следом и приобнял её за плечи, встряхивая. — Да ладно тебе. Деньги мы получили? Получили. Сыч может и мутный тип, но платит хорошо и сразу. А что он скрывает, так это его проблемы. Меньше знаешь — крепче спишь, во. Забей. Ловко ты их одной пулей, а?       Байкал быстро перевёл тему и повёл её за собой вдоль Рыжего леса, чтобы вернуться на Юпитер, скрывшись от посторонних глаз. Королева часто задумывалась о том, что она отличается от других наёмников. Почему-то размышляет о своих жертвах и берёт не все заказы подряд. Она знает, что для блестящего наёмника, коим она хочет стать и ради чего постоянно кичится, строя из себя главную, это плохо. И это мешает ей, делая её порой в глазах других королевой шутов, а не важной шахматной фигурой. Может это из-за того, что она женщина? Умеет сопереживать и никогда не сможет стать чёрствым камнем в полной мере.       Королева остановилась, последний раз обернулась, улавливая взглядом туманную долину, что они оставили, и тряхнув головой, чтобы избавиться от ощущения, что туман наблюдает за ней и протянет к ней свои смертоносные щупальца, когда она вновь повернётся к нему спиной, поспешила за Байкалом.       Следуя за звуком, что прокатился по туману и увяз в нём, но всё же дошёл до слуха Фроста тихим хлопком, он вышел к болоту. Несмотря на его имя, подобные места он не любил. Любил холод, но не промозглую сырость и пронизывающий насквозь ветер. Увы, форма снайпера в Монолите предназначалась для долгого лежания в хорошо укрытом месте, а не для постоянного перемещения в составе активного отряда. Надо было остаться в Припяти и не жаловаться на скучную жизнь. Но теперь он в ненавистном Лиманске и идёт по зову своей любопытной и чуткой натуры.       Пробираясь сквозь мёртвые деревья, он не боялся шуметь и наступать с хрустом на чёрные ветки, проваливаясь иногда в прелую листву, дождь хорошо всё глушил. Все ботинки и штаны по щиколотку стали грязными и почти чёрными, а также пропитались влагой и вонью. Во-первых, кто сделал выстрел, явно был снайпером, пение этих винтовок Фрост различает лучше всего, а во-вторых он уже давно должен был убраться. Не только потому, что совершил задуманное, но ещё и потому, что приближающиеся красные точки на его ПДА, которых с каждой секундой становилось всё больше, подстегнули бы снайпера уйти как можно скорее. — "Куда же ты меня ведёшь, Монолит?"       Наконец он набрёл на островок с обрывом. Туман и вода, которая лилась сверху и мешала нормально осмотреться, заставила Фроста трижды проклянуть тот день, когда он ляпнул о своём нудном пребывании в Энергетике. — "Назначили главным, так сиди и не рыпайся, отдыхай. Но нет же, хочешь попасть к Махону и выслужиться, Зевса заодно притянуть"       Кажется, его раздражённый стон можно было услышать даже сквозь его закрытый комбинезон и шум дождя. Осмотревшись, он не надеялся увидеть снайпера сквозь такой густой туман, даже если бы он по какой-то причине остался на месте. Однако если Фрост до сих пор жив, значит точно ушёл. Потому он спокойно опускает глаза вниз и почти сразу натыкается на два тела. Одно из них ему знакомо и от этого сердце странно замирает, пропуская несколько ударов. Подходя к ещё подающему признаки жизни Журналисту, Фрост выходит на связь. — Приём, это Фрост. Слышал два выстрела, здесь два тела. Один Журналист, второго пока не опознал. Жду всех здесь, нужна медицинская помощь и немедленно.       Зевс, несмотря на то, что именно он был главным в их отряде, позволял Фросту многое, в том числе иногда и не следовать маршруту снайперов, которые идут впереди и по бокам отряда.       Фрост опустился на корточки, повесив Гаусс-пушку на плечо и прикладывая два пальца к шее Журналиста. Тот сместил на него свой взгляд затравленного и безумного зверя и захрипел: — Ф-фрост... П-пуля... Ос-с-станови кровь... — Как же тебя угораздило? Это ещё кто?       Бормочет снайпер, быстро осматривая рану и цокая языком. Из своей аптечки он достаёт все бинты и шину, начиная заниматься перевязкой. К этому времени из-за деревьев выныривают остальные члены отряда и медик молча оттаскивает от Журналиста второе тело, чтобы вытащить из живота пулю. — Вошла относительно неглубоко. До органов вроде не достала, но потерял много крови.       Констатирует напарник, а рядом с Фростом оказывается Зевс. —Кто это?       Раздаётся сверху его надтреснутый и глухой из-за плотного шлема бас. Отвечает ему Журналист уже чуть более бодро после того, как получил дозу анастетика. — Неумёха... Тут... На нас... Аномалию убили... В воду упала...       Фрост отскочил от него, как ошпаренный, натыкаясь спиной на броню Зевса и шипя от сильного удара. Тот придержал его рукой и сквозившим начавшей закрадываться тревогой голосом спросил: — Как убили? Кто? Где тело?!       С каждой фразой его голос становился громче, потому что дождь усиливался, а рука на плече Фроста только крепче сжтмалась под натиском бушующих в нём эмоций, что он обычно скрывал. Он повернулся к Зевсу, сбрасывая его руку и быстро начал: — Тихо ты, без паники. Я пойду осмотрю местность, а ты скажи остальным, чтобы держали язык за зубами, иначе мы его отрежем. Если Харон узнает...       Фроста передёрнуло от возникших в голове картинок и он поспешил к обрыву. Зевс смотрел ему в след и как бы глубоко он не прятался под своим массивным экзоскелетом, снайпер прекрасно чувствовал его тревогу, хотя раньше никогда и не при каких обстоятельствах не замечал за ним подобного. Тут ему самому стало не по себе.       Осмотр болота ничего не дал. Искать тело здесь всё равно что искать иголку в итоге сена, которая к тому же ещё и перемещается под действием аномалий, чудовищ и самого болота из-за его газов и одному Монолиту известных происходящих в нём явлений. Прикинув траекторию, по которой катились Неумёха и Журналист, он встал на холм, пытаясь заметить хоть какие-то следы на траве. Но та уже намокла под дождём и скрывала даже его собственные вмятины от ботинок. Подняв голову, он посмотрел направо, где туман был менее густым и прятал в себе подлесок. Сначала шли всё те же мёртвые деревья, а вот за ними возвышались уже более рослые и создающие впечатление высокой чёрной стены оранжевые старожилы Рыжего леса.       Местность шла в гору и Фросту пришлось изрядно постараться, чтобы вскарабкаться на скользкий берег. Теперь грязным была почти вся его форма. Он удовлетворительно хмыкнул, когда обнаружил хорошо примятое место возле кустов, где начиналась растительность Рыжего леса. Однако для одного человека "полянка" была слишком большой и со стрелком точно был ещё один человек. Выходит, стрелок не опытный, если потребовался наводящий?       Фрост лёг на мятую траву и навёлся Гаусс приблизительно туда, куда мог целиться снайпер. Мешает туман, значит наводящий ориентировал его? Только зачем, если ему самому будет мало что видно? Можно использовать инфракрасную оптику, но такая должна быть и у самого снайпера и необходимость наводящего отпадает в любом случае.       Обернувшись назад, Фрост приметил следы. Со снайпером двигался кто-то крупнее и тяжелее, раз они ещё неплохо сохранились. Он встал, пошёл по ним, но вскоре потерял их на выходе из лесополосы. Дальше виднелась консервная банка, а она не оставляет за собой никаких улик. Снайпер удручённо покачал головой, вернулся к лежбищу и изучил вокруг каждый сантиметр, находя две гильзы. Третью как ни искал, так и не нашёл. — "Нет, стрелок опытный и с подходящей оптикой. Двоих убил одним выстрелом. Но зачем второй?"       Забрав гильзы, он вернулся к отряду. Неумёха и Журналист выглядели бледно и нездорово, и сидели на траве, покачиваясь из стороны в сторону. Зевс облегчённо выдохнул, увидев Фроста и позволив только ему заметить этот незначительный жест его тела. Он тут же начал доклад: — Эти двое сами идти не могут, потащим на себе. Сказали, что за телом Аномалии побежал снорк, я отправил ребят проверить, но метров на триста вокруг никого. У тебя что? — Ничего. Со снайпером был кто-то ещё, нашёл две гильзы. Ушли вдоль Рыжего леса, а куда именно, не знаю. — Не густо... Отойдём на минуту?       Зевс распорядился, чтобы раненых взвалили на плечи, а сам отвёл Фроста в сторону, тихо сказав: — Журналиста мы знаем, а второго — нет. Хотя он утверждает, что это Слизень, и на нём правда есть нашивка, и что он якобы друг Аномалии. Что делать будем? Как вернёмся, можем первые под раздачу попасть, и будет как с Монархом... — А чего Харон так взъелся из-за неё? — Да Монолит его знает... Он же никогда ничего не говорит. Я как-то поинтересовался у Старшего, не болтают ли чего Правый и Левый, но те после падения вертушки ходят как воды в рот набрали. Сказали только, что ничего не знают и знать не хотят. Левый вообще сам не свой, стал злым и как будто боится чего-то. А так же обычно помнишь, теплее брата был. — Мда... Ну, Монарх был пониже нас с тобой, а мы на повышение идём. Надо как-то с Хароном лично переговорить, я знаю, что это может помочь. Давай двигать к ЧАЭС. Сообщи туда, что мы с грузом и важной информацией. Да храни нас Монолит.       И развернувшись, они повели отряд в Рыжий лес.