Спор на поцелуй

— Сидите спокойно, нам нужно фото участников. Капитаны, сядьте рядом. — Может, я не хочу сидеть рядом с этим лузером? — Кто ещё из нас лузер? Ты выиграл только одну игру из всего сезона. — Одну игру и твой поцелуй. — Угораздило ж меня спорить именно на этот матч. — Учти, если решишь слиться после отбоя, я снова поцелую тебя завтра при всех. ***Backstage Сынмин закрывает шкафчик после очередной тренировки, забросив сумку с вещами себе на плечо. Коридоры пусты, раздевалки тоже. Во всем кампусе остались, дай Бог, заядлые студенты, троечники и трудолюбивые преподаватели. Ким к числу ни одного из них не относился, но всё равно остался чуть дольше обычного. Хёнджин с Джисоном ушли пару минут назад, громко сообщая о своем следующем посещении в кафешку напротив, отчего Сынмин успешно отказался. Иногда у него складывалось ощущение, что из-за их громких криков, он всегда знает их местонахождение. Оно и не удивительно. Шкафчик закрывается с громким хлопком, донося до ушей неприятный скряжет от полов и вновь открывающихся шкафчиков, но уже с другой стороны. Сынмин и не заметил, что не один. — Что, Ким Сынмин, уже уходишь? — Минхо, капитан ещё одной команды в их университете, нагло ухмыляется и вытирает мокрую после душа шею. — Да, и тебе желаю. Желательно в отставку, — Сынмин морщится, когда Ли начинает разминать шею. Девочки с их потока обычно текут по этим обычным действиям, у Кима же вызывает отвращение. Он сам, в принципе, противный. Минхо же громко смеётся. — Прости, пупс. Не могу удостоить тебя такой радости, иначе некому будет надирать твою задницу, чтобы поставить на место. Признай, тебе и твоей ботанской натуре будет ужасно скучно без меня и моих идеальных навыков, — Минхо ухмыляется. До пробирающего ужасно. Как его вообще хватило на такую речь? — И самовлюблённости тебе тоже не занимать, — Ким фыркает, — старик. Минхо искренне улыбается, будто они старые друзья, отворачиваясь, чтобы собрать свои вещи. Сынмин наваливается плечом на стенку возле шкафчиков, внимательно наблюдая за парнем. С Минхо было трудно общаться и одновременно с этим легко спорить и пререкаться. Не трудно было увидеть их вечно спорящими или обвиняющими друг друга на грани игривости и колких примечаний, словно старых приятелей. С Минхо было легко. Легко злиться и дурачиться и легко стоять рядом, молча наблюдая за каждым его действием. Очень легко. — Ты собираешься выигрывать в этом сезоне? Кажется прошлая команда разнесла нас в пух и прах. — В том-то и дело, что собираюсь, — Минхо застёгивает свою куртку, попутно собирая вещи в сумку, — не могу дать парням выдохнуться раньше времени. Пусть будут в неведении, что нас легко победить. А дальше мы им устроим взбучку. Ли улыбается. Снова где-то между хитростью и искренностью. Сынмин слабо улыбается, припоминая их первую встречу. Его — неопытного и молодого первокурсника с руками и ногами взяли в баскетбольную команду, в виду роста и сильных ног, несмотря на его скромную и тихую натуру. Сынмин быстро бегал. Хорошо соображал, умел сориентироваться, подбодрить словом, а главное — работать в команде. Именно поэтому тренер их баскетбольной команды выдвинул его в качестве кандидата на капитана. Ким был тронут, когда все безоговорочно выбрали его. Хёнджин сразу сказал, что это будет он, а Джисон лишь активно кивал и подзывал остальных согласиться с ними — два оболтуса, ей Богу. Минхо — капитан старшей команды. С тех самых пор частота их встреч увеличилась в два раза, подкалывания и комментарии в сторону друг друга ещё больше, а вечные напоминания Киму, что он младше до бесконечного много раз. Ли был ниже. На целую добрую голову. Но Сынмин был бы не Сынмином, если бы не знал, что внешность до ужасного обманчива (вспомнить только ноги Джисона и то как он сбивает противников с пути (ему бы в американский футбол играть)), а потому, когда Минхо вынес его в первые же минуты игры, лишь слегка удивился. Такое стоило ожидать. Когда в их команде наступил разлад, а ребята много ссорились и переругивались, Сынмин впервые, наверное, не знал, что делать. Его попросту не слушали, отнекивались, отталкивали, но не приходили в себя. Это можно связать с тем, что время было неудачное — конец первого триместра, экзамены, подготовка, нервы, всем хотелось выпустить пар друг на друге. Тогда и пришел Минхо. Он заткнул всех чуть ли не просто рычащим взглядом, наорал на них, поугрожал, что договориться с ректором и у них у всех будет незачёт по всем предметам, а потом красиво ушел, бросив на Сынмина один лишь непонятный взгляд. Он был недоволен его работой или просто пытался помочь? Да кто его знает. Досталось потом, правда, всем и от тренера. Время было незабываемое, оттого и ценное. Сынмин помнит очень хорошо. — Ты пойдешь или будешь и дальше на меня так смотреть? — Сынмин медленно моргает, наблюдая как Ли теперь завязывает кроссовки. Ну вот нечего ему делать? — Ну ты и вредный, Минхо, — парень скрещивает руки на груди. — Хён, — поправляет Ли, замечая закатанные глаза младшего. — Манерам не учили? — Извините, пожалуйста, Минхо-хённим. — Так-то лучше, — Ли ухмыляется, хватая сумку и быстро приближаясь к младшему. Сынмин задерживает дыхание. Он часто пересекался с Минхо, уж такая у него доля. Но видеть его так близко, ново даже для него. Глаза у Минхо действительно пронзительные, ресницы подрагивающие, а лицо будто высечено, точно живая статуя. — Ты такой послушный, Ким. Ну вот точно, ни разу уроки не прогуливал, на все занятия ходил, а на байки преподавателей про отчисление, сто пудов, поверил, — Сынмину стыдно признать, что это так — да, поверил. И верит до сих пор. — Как тебя вообще занесло в баскетбольный спорт? — Чтобы быть человеком и одновременно заниматься спортом, никаких ограничений нет, — фыркает Ким, выпрямляясь и, несмотря на разницу в их росте, Минхо всё равно ощущался как надвигающаяся статуя. А Сынмин, видимо, жертва обстоятельств, попавшая не вовремя не туда. — Готов поспорить, ты и сюда приходить не хотел. Отвлекало бы от учебы, я прав? — Минхо опять дерзко улыбается, вызывая истинное негодование. Ну и что, что он просто прилежно учится? Что в этом такого? Он уже собирался озвучить эту мысль, но Ли так нагло и бестактно приставляет палец к его губам, призывая молчать, что все слова сами, волей-неволей, застревают в горле, так и не вырвавшись наружу. — Поспорь со мной, Ким Сынмин. Скажи, что я не прав, — азартный блеск в глазах Минхо говорит сам за себя. Ким удивлённо поднимает брови, совсем не узнавая своего оппонента. И что это с ним? Так хочется докучать? — Ты не прав, — говорит Сынмин, уже чувствуя ответное накатывающее чувство азарта. Что-то будет. — И ты даже готов поспорить со мной? — выгибает бровь Ли. — Да, — неуверенно тянет Сынмин, уже не зная куда это ведёт. — Поспорь, — шепчет Ли в самые губы, непроизвольно вызывая мурашки по всему телу. — ..на что? — А что ты мне готов предложить? Сынмин задумывается. Вряд ли ему нужно, чтобы Сынмин унижался или танцевал балет перед всем университетом. И, наверняка, ему не надо, чтобы Сынмин притворялся парнем его сестры или что-то вроде того. — .. а что ты хочешь? — Хм, — Ли будто бы и вправду задумался, как если бы Сынмин не видел зараждающийся блеск в его глазах. — Даже не знаю. Быть может.. то, чего у тебя нет? То, на что порядочный и вычурный Ким Сынмин ни за что бы не согласился? Здесь прищур и хитрый взгляд Ли уже будоражит не на шутку. Что он предложит? Сможет ли Сынмин отказаться? Отступить от своей гордости и отказаться? Забыть о чувстве достоинства и принять правила этого монстра? — Что это?.. — Поцелуй. Сынмин удивленно расширяет глаза, во все пять копеек пялясь на старшего. Что, простите? — Если не выиграю хотя бы одну игру из всего сезона, так и быть — твоя взяла, сделаю всë, что захочешь. Если же выиграю, — Минхо опускается ещё ниже, практически безвучно шевеля губами, — поцелуй. От тебя. Для меня. В губы. Возражения не принимаются. Сынмин, всë ещё не выгрузив процессор, продолжает глупо пялиться на парня напротив. — У тебя смешное лицо, Ким, — Минхо задорно смеётся, щëлкая его по лбу, — глаза, как у мамонтëнка. Ну так что, согласен? Сынмин глупо открывает и закрывает рот, не веря в происходящее. Ли терпеливо ждёт. — Зачем тебе это? — решает спросить Ким. — Просто, — пожимает плечами, — хочу выбить тебя из равновесия. Я, видишь ли, люблю это делать. Сынмин чуть снова не закатывает глаза, припоминая сокрушительную победу над ним самим. Какой ужас. — Хорошо. Хорошо.. — Чудненько, — Минхо отходит, словно ничего и не было, салютует двумя пальцами на последок выдавая: — До моей победы. Сынмин не сдерживается, закатывая глаза, и провожает капитана старшей баскетбольной команды взглядом. Ну и чудик же. *** Сказать, что удивлению Сынмина не было предела — ничего не сказать. Минхо, он.. выиграл ровно одну игру. Из всего сезона он, блять, выиграл одну игру. Но последующий фурор, словно они получили гонорар, был незабываемым. Сынмин специально пришёл на матч, чтобы посмотреть на эту сокрушительную битву. До этого были ничьи или просто приятельские матчи между университетами, но неоспоримую победу их старшей команды он лицезрел вживую. Это было нечто. Ким ждал Ли после тренировки. Действительно ждал. Он ведь обещал. А Сынмин порядочный и прилежный человек, который всегда держит слово и полностью соответствует характеристике Ли. Чëрт его подери. — Сынмин? — удивляется Бан Чан. — Сегодня ваша смена? Я думал, вы отдыхаете. Чан, правая рука Минхо и, как говорят, близкий друг, обтирается полотенцем, мокрый чертовски спортивный. К нему Сынмин чувствует лёгкое уважение. — Пришёл поздравить старика на старости лет. Вдруг ещё свихнëтся и подумает, что он может нормально играть. Бан Чан смеётся, любящий наблюдать за их перепалками, подзывая остальных членов команды одеваться быстрее. Через пару минут в раздевалке уже никого не было, а Сынмин, как в тот день, опирается плечом о стенку, поджидая свой проигрыш. Собственно, а в каком плюсе он бы остался? Чтобы он мог попросить у Ли Минхо такого, что ему бы понравилось? Станцевать танец шимпанзе на главной площади?.. Минхо выходит через пару минут, явно после душа, в одной лишь майке и штанах. При виде него, он снова начинает гадко улыбаться, сразу подбираясь к своей жертве. Сынмин чувствует маленькое дежавю. — Привет, пупс. Ну что, не ожидал проигрыша? — Ли закидывает влажное полотенце себе на плечо, оглядывая Кима. — Не ожидал твоей полувековой победы, — Сынмин закатывает глаза, слегка выпрямлясь. — Раз в сотню лет и лузеры побеждают, да? — Всë верно, — подходит ближе. — И мне повезло. Ли без лишнего намёка смотрит на его губы, подзывая лишь к одному. Поцелуй. — Только давай быстрее, — тихо шепчет Сынмин, на секунду бросив взгляд в сторону дверей, убедившись, что никого нет. — Не обещаю, — Минхо последний раз предупреждающе заглядывает в его глаза, упираясь рукой на стенку за ним. Ли аккуратным поцелуем прижимается к его губам, выбивая воздух из лёгких. Рука Минхо слегка катится вниз по стенке, пока его язык врывается в чужое нежное нутро, бесстыдно вызывая мурашки по всему телу. Сынмин зажимается и хочет поставить руки на плечи старшего, но мешкается, когда Ли сам приближается, наклоняя голову, чтобы другой рукой впиться в бок Сынмина. Приятно. До жути приятно. Ким всë же не отказывает себе в желании, хватаясь за чужие сильные плечи, пока Минхо буквально пожирает его рот. Кажется, он не может дышать. Они отрываются друг от друга со звонким чмоком, тяжело дыша и переводя дыхание. Ли последний раз проводит рукой по чужому боку, когда Сынмин, что-то тараторя, выбегает с такой скоростью, с какой Минхо не видел его даже на тренировках. Старший усмехается, чувствуя фантомное ощущение чужих губ на своих, прикасаясь к ним рукой. Чëрт. Сладко. Невыносимо сладко. Хочется повторить. Где бы ему ещё выловить Кима? Наверное, выигранная игра того стоила. Определено стоила. Минхо бы без возражений повторил. Может как-нибудь ещё.

***

Сынмин спокойно заканчивает параллельную со старшей группой тренировку, когда появляется университетский фотограф, желающий сфоткать их накануне конца первого сезона. Фотограф, на которого Хëнджин тихо пускает слюнки, стараясь выглядеть в глазах своего краша как можно лучше. Джисон думает, что у него получается. Сынмин думает, что он выглядит, как дурак. Ян Чонин, то бишь самый красивый парень во вселенной (интересно, Хван себя-то в зеркале видел?), подзывает команды встать друг с другом, благо их форма всегда была здесь. Сынмин норовит парней быстрее накинуть накидки и старается собрать их как можно кучнее. Образ красивого парня Хëнджина ломается, стоит ему открыть рот рядом с Джисоном, а Сынмину пнуть их обоих, чтобы успокоились. Ким устраивает других ребят, когда Чонин просит их встать рядом. — Сидите спокойно, нам нужны фото участников. Капитаны, сядьте радом. — Может, я не хочу сидеть рядом с этим лузером? — Ли показательно хмурится, но всë равно присаживается на колено перед всей командой. — Кто ещё из нас лузер? Ты выиграл только одну игру из всего сезона, — Сынмин тоже садится рядом, стараясь не соприкасаться со старшим, но у Минхо на это свои планы. — Одну игру и твой поцелуй, — тихий шёпот раздаётся возле уха. Сынмин хочет верить, что парням сзади ничего не слышно. — Угораздило ж меня спорить именно на этот матч, — Ким бухтит, но в следующую секунду улыбается для фото. — Учти, если решишь слиться после отбоя, я снова поцелую тебя завтра при всех, — также улыбаясь шепчет Минхо. Сынмин надеется, что крики Джисона с Хëнджином отвлекают внимание с его порозовевших щёк. — Обещаешь выиграть ещё один матч? — Обещаю выиграть ещё целых два. Сынмин усмехается, а после смущённо улыбается, замечая взгляд, которым его одаривает Ян Чонин. Хëнджин сзади вздыхает, воображая, что этот взгляд направлен на него. Влюблённый идиот. — Если для того, чтобы ваша команда вошла в сборную, нам надо спорить каждый раз, я даже согласен, — Сынмин замечает гаденькую улыбочку на устах старшего и его немного подрагивающий взгляд. — Держись, пупс. Тебе ведь будет несладко, — обещает Минхо, хлопая его по колену на следующем снимке. Минхо обещание сдерживает — следующий сезон ещё не наступил, он ещё ни разу не выиграл, зато они горячо поцеловались прямо перед душевыми кабинками в раздевалке. И, ладно, может это было не красиво и не романтично — Сынмину понравилось. Минхо просто подошёл, сказав, что все уже ушли, и они, как-то не договариваясь, просто оба потянулись за поцелуем. Сынмин отступил, когда от влажности в раздевалке старший уже покрылся капельками пота. Ещё как-то раз, во время толкучки в столовую Минхо каким-то невероятным образом появился рядом, прижимаясь к нему, пока кучка студентов проходила мимо. Сынмин был не из слабых — в детстве занимался бейсболом, сейчас баскетболом, но Минхо явно был крепче и надёжнее. Рядом с ним Сынмин, удивительно, всегда чувствовал себя маленьким, несмотря на разницу в росте, телосложении и их комплекции. Минхо мягко отпустил его, когда толпа рассосалась, и ушёл, как ни в чëм не бывало. Потом они поспорили меж собой, что команда Минхо выиграет их, Сынмин согласился и даже почти не расстроился из-за проигрыша. Минхо нежно поцеловал его при выходе из зала, но, кажется, все были слишком заняты, чтобы увидеть это. В следующий раз они целуются в квартире старшего, когда Минхо удачно выловил его меж пар, затащив к себе. Ли облизывается и щупает его везде, где только можно и нельзя, прижимает к себе, пока руки Сынмина нагло оглаживают сильные плечи и дёргают за волосы. Ким даже не понимает, как тут оказался. Минхо просто невзначай кинул, что они могут зайти к нему, а Сынмин просто согласился. Они не были в статусе друзей, но язык Ли Минхо, с которым он безбожно ругался каждое воскресенье, соприкасающийся с его собственным до жути будоражит всë внутри. Руки Ли пробираются под его белую футболку, очерчивая впалый живот холодными пальцами. Разгорячëнная кожа Сынмина покрывается мурашками от прикосновений старшего, но Ли всë так же до одури целует его губы. Сынмин всерьёз задумывается о том, останется ли он жив после этого. Год назад он снял брекеты — врач пошутил, что целоваться будет удобнее. Когда Минхо языком проходится по ряду его зубов, а затем закусывает его губу — Сынмин ощущает это в полной мере. Ли отрывается совсем на немного, лбом прижимаясь к его собственному, пытаясь отдышаться. — И что это, черт возьми, было? — между вздохами спрашивает Ким. — Не знаю, — тяжело дышит Ли. — Но я хочу ещё. Минхо исподлобья заглядывает в его глаза то ли щеночком, то ли котёнком (Сынмин вспоминает мем с хомяком), и отказать ему, когда и самому хочется, крайне трудно. Сынмин подаётся вперёд, накрывая чужие губы своими, пока обладатель этих губ руками взбирается всë выше и выше. Они оказываются у дивана Ли совершенно ожидаемо. Минхо тянет его на себя, усаживаясь, сначала заставляя Кима наклониться над ним, а после садит на колени. Сынмину так странно и так приятно находиться на чужих коленях. Он ëрзает, держа чужое лицо в своих руках, пытается сесть как можно ближе и удобнее. Ему почему-то хочется кожа к коже, чтобы Минхо не стеснялся проводить руками по его бёдрам, оставляя красные полоски и следы. С Минхо трудно общаться, легко спорить и приятно целоваться. — Что, Ким Сынмин? — улыбается Минхо, — я испортил весь твой имидж правильного мальчика? — Не говори, что это всë делалось ради этого, — Сынмин закатывает глаза, гулко сглатывая. — Вообще-то, — Минхо выгибает бровь, — мы из-за этого и поспорили. От того, что ты не готов был признать мою правоту. Минхо нагло гладит его бëдра, и вот тут Сынмин берёт все свои мысли обратно, совершенно не согласный с этим. — Ты буквально подтолкнул меня к этому! — Ким возмущенно толкает его в плечо. — "Поспорь, со мной, поспорь". Наглый лжец! — Но ты ведь повёлся, — Минхо притягивает ещё чуть ближе, не обращая внимания на всё брыканье. — И очень даже охотно согласился. Иначе мы бы не оказались здесь, ммм? Сынмину резко становится неловко. Он смущённо ëрзает, замечая гримасу боли на чужом лице. — Что такое? — обеспокоенно спрашивает Ким. — Тебе больно? — Ты сдавил мне стояк, — Минхо прерывает его попытки встать, удержав на месте. — Ты можешь чуть потереться, а можешь бессовестно сделать вид, что не ты являешься его причиной. Глупый щенок. Ким вспыхивает пуще прежнего, только сейчас почувствовав то, о чем говорит Минхо, пытаясь не смотреть туда. — Ты.. ты что мне вообще предлагаешь? — Сынмин возмущённо бьёт его по руке, теперь во всю ощущая чудо под собой. — Избавиться от того, чему ты есть виной? — Ли вальяжно уложился спинкой на диване, придерживая его за бëдра — Я не виноват, что ты не можешь держать себя в руках. — А ничего, что ты.. Вопреки словам, Сынмин всë же подаётся вперёд, задевая чужой член своей задницей. Минхо закатывает глаза. — Е.. ещё. Сынмин, как бы унизительно не звучало, закатывает глаза вместе со старшим, когда проезжается по его чувствительному под одеждой члену ещё раз. И ещё. И много-много раз. Пока они оба с громким стоном не приостанавливаются, а Минхо по-глупому смешно раскрывает в удивлении свои большущие глаза. — Это.. это хорошо. Не хочешь продолжить? — Минхо мягко проводит руками по его талии, пока младший приводит дыхание в порядок. Сынмин соглашается.

***

Утро четверга выдалось запарным. Куча дел из ниоткуда и сразу добили бедного студента к трём часам дня, а ноющая из-за внеплановой силовой тренировки команда оседает на уши громким визгом Хана и Хëнджина. Когда-нибудь он их убьёт, ей Богу. — Мои ноги, — Джисон потирает икры, устало вваливаясь на скамейки. — Мои руки, — вяло поднимает руки, не в силах их держать на весу. — Мои грудные мышцы.. — Ты ноешь из-за сисек? — вклинивается Хëнджин. — Успокойтесь. Киму, как единственному умному здесь, приходится заткнуть тайфун в виде лучших друзей. Рассматривает полуживых ребят, оглядывает стадион и, как не кстати, старшая группа была уже здесь. Женская группа по волейболу заболела — младшей баскетбольной устроили тренировку. А старшая баскетбольная всё ещё занималась по своему расписанию. Сынмин тяжело вздыхает, стараясь не думать о возможном столкновении. Его в любом случае не избежать — они будут на одном поле, открытом и свободным от чужих глаз и под надзором их общего тренера. Грех не поставить их тренироваться в одну шеренгу для улучшения навыков. Хотя Хисын, второкурсник с их потока, пришедший недавно и ноющий из-за болей в икре, явно не готов тягаться со старшеками. Впрочем, как и все остальные. Стоит только взглянуть на Хана, еле стоящего на земле, словно он и не отсюда вовсе. Боже, какой ужас.. — Смотри, — Хëнджин подначивает друга, — там Бан Чан. И Сон Минги. Вау.. Думаешь мы сможем с ними потягаться? ХванХаны щебечут на всю площадку, слишком выдавая свой статус сплетниц и в глубине души позоря Сынмина. Они повторяют это каждый раз, с тем же восторгом, будто не играли сотню раз против старшей команды. Тренер, словно гром средь неба, свистит, оповещая о своих слишком очевидных планах. — Быстро! Разделились на две команды, каждая занимает свою часть поля, капитаны разыгрывайте подачу. Тренер снова свистит, подначивая недавно пришедших старшекурсников быстрее разминаться. Сынмин тяжело дуется, не желая даже смотреть в сторону Минхо, вместо этого он даёт указания своим ребятам, советует не волноваться (Хисыну) и не вести себя слишком громко (друзья его игнорируют). Ким наблюдает за разминкой старшей группы и не может тайно в душе не восхититься чужими мышцами. Даже Минхо среди трёх громил выглядит контрастно. — Йа! Ким Сынмин, ты так и будешь там стоять? Может уже сыграем в камень-ножницы-бумага? — Сынмин уходит глубоко в свои мысли, не замечая, как его соучастник в их вызывающих делах окликает его. Капитан младшей команды под хихиканья друзей и воодушевлённые возгласы сокомандинков подходит, чтобы три раза позорно проиграть Ли Минхо. Сынмин уходит с ничего не выражающим лицом, пытаясь в душе сохранить остатки гордости. Бан Чан возле них добродушно хихикает. М-да. Они играют со счётом 1:0, в пользу старшей команды, у Сынмина частая одышка. Минхо мимолëтом в моменты столкновения напоминает дышать, зарабытывая недоуменный взгляд Хëнджина и кивок со стороны Сынмина. Время заканчивается, счёт не меняется, Хëнджин бегает и прыгает перед Минги как может, компенсируя их разницу в росте на пару сантиметров, Хисын взял на себя одного из громил, удачно справляясь, ребята снуют и бегают туда-сюда, пока тренер не жалеет их, объявляя старшую команду победителями. Да, неплохо. Минхо отбивает пятюни своим ребятам, Сынмин своим, они кланяются друг другу и идут переодеваться. Его команда благодарит старших за игру, все воодушевляются, а Ким, улыбаясь им, чувствует бесконечную усталость и желание уйти домой. Минхо писал ему до этого с предложением сходить в кошачье кафе, и он был совсем не против, но сейчас просто выжат. Тем менее, Сынмин стоит у дверей раздевалки в коридоре. Толпа студентов собирается вокруг спортивного зала, о чëм-то бурно щебеча. Девчонки любили наблюдать за старшекурсниками, вечно сопровождая их тренировки бурными обсуждениями. Младшая команда была не настолько популярна, хоть все и велись на очарование Хëнджина и Хисына, пока те вдвоём не падали на ровном месте, руша всё впечатление. Ребята потихоньку выходят, прощаясь с ним, Хëнджин с Джисоном снова много и громко кричат, получая в спину "да встречайтесь уже", на что оба реагируют одинаково. — Они не понимают наш броманс, бро, — качает головой Джисон, опираясь на Хвана. Тот кивает, словно болванчик. "Так ли тебе нужен этот Ян Чонин?" — думает Сынмин, сопровождая друзей скучающим взглядом. Да, эта пара была бы настоящим взрывом. Выход старшей команды сопровождается кучей вопросов и заигрываний со студентами. Всем, почему-то интересно. Когда выходит Минхо, Сынмин готов поклясться, что ничего хорошего эта улыбка не предвещает. — Сынмин-а, — зовёт его Ли, подходя совсем близко. — Пойдём? Минхо тянет ему руку, и в любой другой обстановке, где они находились бы одни, Сынмин с радостью (непризнанной, но всё же) принял бы. Их взаимоотношения уже перевалили за ту грань, в которой они ходят в кино. Вдвоём. И обсуждают все новинки в мире интернета. Услышь кто (Джисон и Хëнджин) остался бы с открытым ртом. Сынмин смотрит на него и его горящие уши, внутренне почему-то ликуя, и задаëт один единственный вопрос. — Хëн ещё не выиграл два матча. Ты знаешь, да? — Я выиграю три, — оповещает Минхо. Его уши ещё больше краснеют от всех взглядов, направленных на них, но тем не менее он продолжает: — Спорим на поцелуй? — Ни за что. Ты целуешь меня так, словно делаешь это каждый день, — Сынмин прижучивает его, уже не обращая внимания на всё же отвиснутые рты ХванХанов. — Надо придумать что-то новое. — На твою задницу? — Минхо хватает уверенности сказать это, подтвердив свои слова шаловливыми бровками. — На твою задницу, Минхо-хëн, — Сынмин сжимает чужую прелесть в своей манере, вызывая испуганный отскок старшего, на что он громко смеётся. — Так не честно, глупый щенок, — Ким выгибает бровь, — мы спорили, чтобы улучшить успеваемость моей команды, а не чтобы.. Минхо прерывает истошный крик друзей Кима, тычащих в него пальцем. — Сынмин-а?! — кричит Джисон через весь коридор, вместо того, чтобы подойти. Хëнджин рядом стоит с открытым ртом, пару ребят ушли, а некоторые также невдуплëнно наблюдают за ними двумя. Чан неподалёку утробно смеётся. Минхо что-то бурчит себе под нос, хватает младшего за руку и уносит прочь с этого балагана. Толпа, занятая спортсменами старшей группы может и подождать. Сынмин смеётся и вдогонку кричит: — Мы пошли с хëном на свидание! Если я не отвечу завтра, то он меня закопал на заднем дворе! Минхо закрывает ему рот рукой и качает головой, ведя их в сторону заднего выхода. Сынмин смеётся, но всё равно идёт вместе с так ненавистным до этого Ли. С Минхо действительно трудно общаться, легко спорить и приятно целоваться. А ещё классно проводить время. И ходить на свидания, прикрывая это название простым походом в кино. И когда они стали приоритетом друг друга? — Поверить не могу! — верещит Хëнджин, обсуждая эту новость с обеими командами. — Сынмин пошёл на свидание первее, чем я! — Стоило пригласить того фотографа-красавчика, бро, — качает головой Джисон. — Фотографа? О, Ян Чонин? — спрашивает один из старшеков. Хванханы активно кивают. — Он занят, у него уже есть парень, — вклинивается Минги, которого Джисон считает своим кумиром. Хëнджин ошарашенно испускает вдох. Хан сочувствующе хлопает его по плечу. — Ох, я упустил такого красавчика.. Кто успел его увести? — верещит Хëнджин. — Я, — между Джисоном и Хваном встаёт фигура, укладывая руки на их плечи. Оба вздрагивают. Оба переводят взгляд на Чана. Бан по-доброму смеётся, трепля их по головам. — Да уж, от Минхо с Сынмином я точно не ожидал. Два урагана снова взрываются негодованием и спорами, вынуждая всех вокруг смеяться и отмахиваться от их шума. Да уж. Такого Сынмин и Минхо не ожидали даже от себя. В следующий раз спорят на секс?