Расправа

Пришедший на небеса демон, что вызывал лишь смех и пренебрежение своим заявлением 35 богам. Но многие, что были тогда свидетелями падения чужой чести и проявления той силы, нового бедствия, уже не чувствовали себя столь высоко, боясь навлечь беду столь сильного демона, чьё имя, теперь было на грани настоящего приступа у небожителей. И слухи, что ходили по миру людей и миру полном нечести, уже вселяли страх. Хоть были и те, что не принимали их за действительность, но не ручались опровергать их на публику, ведь один не верный шаг и твоя душа окажется в тисках жуткого ищадья ада, чей облик и слабости были неизвестны никому... Лишь одно упоминание: "Искатель цветов под кровавым дождём", уже сулило о чём то граничащим со страхом... А ведь всё началось с того самого дня... 800 лет назад. Небесная столица, что как и в любой другой день, была наполнена суматохой, среди множества чиновников, что решали проблемы между дворцами или прошением в недавних молитвах. Но были и те, что наслаждались своим прибыванием на территории, что лишь доказывало их высокий статус, в отличие от бренных людей, чьё место было на побегушках у более сильных. Мужчина, что распивал очередную чарку дорогого вина, среди компании других богов, даже не подозревал, что в разгар их беседы к ним заявится гость. — Хахах! Конечно Ван Фу, как бы я мог, всё так хорошо сложилось! — Хах! Тебе бы стоило завязывать с алкоголем, тем более ещё даже полдня нет, а ты уже выпил на целое жалование. Произнёс другой, что сидел рядом, не отказываясь, когда ему налили ещё выпивки, что прекрасно сочеталась с пряными закусками, отдавая кислинкой в конце, лаская послевкусие. — Кто бы говорил, сам отьел себе пузо, откуда только, столько серебра. Не удержался парень, что среди компании казался моложе всех, но на деле лишь применял иллюзию, которую был не прочь использовать на девушках, не стыдясь забирая закуску из рук. — Вот-вот у меня тот же вопрос, хех. Ехидно произнес другой, сидящий рядом, сидя в пёстром одеянии, в котором было всё, что могло показать его достаток, от дорогой ткани и золотых узоров, до перьев на краях. — Да! Давай Сим Шу, поведай в каком государстве у тебя столь богатый храм~ я бы не отказался выкупить там местечко~. Не остался в стороне самый старший среди мужчин, что поглаживал свою бородку, светя обилием золотых украшений на каждом пальце. Беседа шла и алкоголь скрашивал время, но громкий удар и шум топота ног, что были направлены к балкону где они сидели, вывел их из идилии, стоило младшему богу, нервничая позвать тех на помощь, ведь тот кто был внизу видимо не высказывал уважения к господам и те с высокомерием направились вниз, желая посмотреть на смельчака. — Тц, сново что-то стряслось? Где эти стражи и воители? Неужели боги войны уже не в состоянии устранить "червя"? Недовольно опирался бог литературы, уже готовясь вымказать всё, что накипело. Пока другие шли рядом, шушукаясь, продолжая наговаривать на каждого нерадивого. Пока всё же не спустились, наблюдая, что на них смотрит незнакомец. Те сначала не обратили внимание, уже желая сказать, что расправились с "вредителем". Пока не ощутили на себе поток злой Ци и направленный в немой угрозе клинок. — Сим Шу, Ван Фу, Дин Лин, Хи Шан. Перечислил пару небожителей в компании тот и каждый кто услышал своё имя не высказал и доли чести, лишь один вышел сразу, недолго глядя на незнакомца, что потревожил их трапезу. — Кто такой, неужто думаешь, что подобное сойдёт тебе так легко? Со смехом закончил тот, слыша позади подбадривание друзей. Но тот словно не слыша их слова, наметился к ним, приподнимая голову, заставляя каждого увидеть своё лицо и повязку на глазу, вызывая у некоторых отвращение. — Я вызываю на поединок. Грозный тон, полный холода и высокомерия, не на шутку вывел богов из себя и каждый кричал на перебой, пытаясь указать на свой статус, грозясь расправой за неуважение, но Хи Шан вышел вперёд, говоря с ухмылкой, задирая голову вверх: — Я бог литературы, думаешь, я так легко пойду на поведу у зверья с "мечом"? Другие лишь наблюдали за коротким молчанием незнакомца в красных мантиях. Но тот даже не отреагировал на оскорбление собственного оружия, лишь тёмная ухмылка и прищур единственного глаза говорили о намерении. — Тогда сразимся в литературе или даже здесь не по силам? Явная насмешка вызывала в Хи ярость и тот уже готов был согласится, но из толпы самый старший задал вопрос, вызывая тишину у собравшихся из дворца и проходящих мимо небожителей. — И каковы же условия при выигрыше? Тот даже не сомневался в победе, и это льстило Хи, и тот подначивая сделал шаг вперёд, пытаясь вывести соперника из себя: — И в правду? На что же собирается зверь "сразится", раз ведёт себя столь нагло? Но мужчина потом лишь с усмешкой выпрямился, нависая тенью над Хи и говоря серьёзно с ноткой угрозы: — Ставка, что ж она проста. Пояснил тот и уже смотря на толпу, показывая свое пренебрежение к сопернику, громко огласил: — Каждый, кому я брошу вызов, проиграв будет обязан покинуть небеса и отказаться от своей "божественности". Громко и четко голосил тот. И многие из толпы заголосили, кто кричал, кто смеялся, были и те, что уже праздновали победу Хи, но тот грубо спросил, уже желая показать место зверью: — Что если я выиграю? Что же сможет поставить зверь вроде тебя? И толпа заголдела вновь, и Хуа с явной улыбкой, что была страшнее из-за окутавшей пространство тёмной Ци, вокруг незнакомца, и только сейчас до многих дошло, кто перед ними.... демон. Но те даже не успели высказать хоть что-то, как Хуа с тёмной ноткой высокомерия, и насмешки продолжил, словно говоря что-то простое и очевидное: — Я ставлю свою душу и прах. Заявление , что было равносильно смерти, делало образ демона в глазах богов, уже сумасшедшим. И Хи громко объявив о своём согласии не ожидал, что проиграет так быстро. И даже его друзья, вышедшие с мыслью показать своё превосходство, пали ниц, вызывая у других небожителей непонимание. Но демон не остановился на этом, лишь стоило слуху пойти, как уже к обеду на главной столице было множество богов, и демон каждый раз выбирал себе жертву, и когда его клинок был направлен на первого из бога войны, тот с пренебрежением отнёсся к поединку, сразу лишившись руки, проиграв, и окрестив свою репутацию позором. Лишь два бога отказались среди всех, кто пал в своём мастерстве. Страх среди других богов был осязаем и кто-то уже готов был направится к владыки, но Хуа оглядев толпу скрылся в ворохе бабочек. И всё казалось вернулось на свои места. Все кто проиграли, отнеслись к выполнению ставки легкомысленно. Решая переждать слухи, продолжая свою работу. До тех пор, пока....земли не окрасило пламенем... Вся столица стояла на ушах, тысячи храмов сгорали один за другим, но было одна странность, что сразу бросилась в глаза, и вызвала приступ паники, и жуткого ощущение поражения. — Сгорели...лишь те храмы, что принадлежат богам...которым бросили вызов.... Девушка запросившая бумаги с небожителями, чьи храмы были сожжены, с бледным лицом сравнила отчёт о тех, кто проиграл демону. Каждый, кто услышал это, был испуган. И многие боялись потерь, ведь жизни людей и целых городов была под угрозой, но....сгорели лишь храмы, оставив после себя ничего, кроме пепла и даже когда вся информация была на руках, слухи горожан холодили жилы богов. "Я видела бабочек! Они были возле храма, прежде, чем он стал пеплом!" "Хмм, помню, что видел парочку, они были почти прозрачными, словно призрак..." "Они залетели прямо в храм и тот начал гореть изнутри!!!" Каждая молитва и отчёты с города и деревень говорили одно и тоже. И когда информация стала известна поднебесной, слух разлетевшийся до ушей всех богов уже вызвал опаску. — Ты слышал, это дело рук того демона! — Да-да и те бабочки, я точно видела, что он исчез в них! — Говорят это "призрачные бабочки"... Шептались девушки, проходя по улочкам и Хи скрывающийся под тонкой вуалью, лишь нервно сжимал в руках чарку вина. Страх, он просто боялся своей участи, уже больше половины не отвечают в сети духовного общения и небеса уже признали их...умершими. Чёрт! Хи Шан собирался встретится с другом, что тоже скрывался в этом городе. Они должны вместе скрыться от этого демона, чьё имя уже стало известно небесам. "Хуа Чен" — Блядский зверь...подонок, это ты во всем виноват.... Недовольно прошипел мужчина, направляясь по грязной улочке, заворачивая в подворотню к выходу из городка. "Это из-за тебя, я теперь должен пробираться, как крыса! Подонок и гад! Сначало опозорил меня, а затем и лишил моих храмов!" Хи уже скрипя зубами шёл по тропинке в направлении старого храма, неизвестного бога, где зачем-то назначил ему встречу друг. —...Вот встречу тебя и- — И что? Не успел договорить Хи, как знакомый голос прервал его и тот инстинктивно обернувшись, заметил направляющегося к нему демона. — Ты! Что ты- — Я задал вопрос. Что ты сделаешь жалкому зверю? Тёмные нотки и густая тёмная энергия, никак не могла сравниться с его ослабевшей. Хи уже готов был вынуть припрятанный артефакт, что любезно подарил когда-то ему друг, но неожиданно тело пронзил удар, что в мгновение лишил его кисти. — Ааргх! ..Ты! ..Хуа Чен, чёртов зверь! Мм...Жалкая уродливая тварь, тебе так просто не-Аргх! Начиная бранится, тот резко упал на колени из-за сильного удара прямо в грудь. И мужчина уже готов был упасть на бок, но рука, что резко сжала его за волосы, поднимая лицом к нему, вызвала лишь очередную боль. — Ты видимо ещё не понял, с кем ты разговариваешь. Безэмоционально произнёс Хуа, не ожидая, что мужчина чуть погодя начнёт умолять его, спрашивая на грани крика: — Молю отпусти! я заплачу, очень хорошо заплачу!....За что! За что ты это делаешь!...Я ведь впервые тебя вижу!...Я невинный человек за чт- Стоило тому продолжить, как удар пришелся ему прямо в челюсть, и чужая Ци уже начала давить сильнее, словно до этого тот показывал лишь её минимум, но Хуа Чен не остановился на этом, вставая, и уже направляясь к храму, что был близко, притягивая Хи за волосы к самой двери, раскрывая их одной рукой, и кидая уже трясущегося в страхе бога, внутрь. — "Невинный человек"? Сурово спросил тот, смотря тёмным глазом на бога, вызывая у последнего очередной приступ страха. — Ты пошел против дорогого мне человека. Пошёл против моего бога. С каждым словом Хуа делал шаг вперёд, постепенно приближаясь к мужчине, что пытался отползти, но резкий звон и пролетевший мимо его лица блеск, остановил того на секунду. И прежде чем тот повернул голову, то услашал звон и лёгкую дрожь от клинка, что словно готов был вырваться из пола, в который выл воткнут, но резко раскрывшаяся часть, что в секунду образовалась глазом смотрящим на него, вызвало немой крик. Глаз смотрел на него с жаждой убийства и явной мести, словно желая наконец разрубить его на куски, заставив окрасить клинок в красный цвет... Но слова застряли в горле, пока Хуа не цикнув выпустил бабочек, из-за чего Хи закрыл лицо рукой, пока те лишь заполнили пространство светом. И мужчина лишь приоткрыв глаза незаметно начал озираться по сторонам видя....статую.... — Я-я-я н-нтичего..не..не знаю! В-вы..ош-шиблись! Запинался Хи, резко переходя на формальный тон, становясь на колени, но Хуа лишь оскалился смотря с отвращением на жалкое ничтожество у своих ног. — Идти против принца. И проявлять неуважение к богу, так ещё и жить за счёт славы вражеского государства. Хуа говорил угрожающе спокойно, но нотки ярости в голосе и темной бушующей Ци, явно говорили об истинных намерениях. — Я....я.... Хуа Чен не желал более слушать, призывая клинок, что в мгновение оказался у него в руке, и направился его на другую руку стоящего на коленях мужчины, делая резкое, но верное движения, разрубая плоть, делая тоже самое, и с другой, слыша в ответ крик боли, что переходил в хрип. И пока Хи шипел и рыдал из-за невыносимой боли, Хуа последний раз протыкая чужую грудь, и сердце вынув, наклонившись приставил свою руку к чужой голове. Говоря последние слова, что услышал бог, чей рот наполнился кровью из-за внутренних ран, прежде чем исчезнуть без возможности на перерождение. — Я всегда забираю своё. И только после этих слов, огонь начал проникать в чужое тело, сжигая изнутри ярким племенем, не давая даже в последний раз закричать от невыносимой боли, полностью сжигая не оставляя после себя даже пепла. И только после этого Хуа, с теплой улыбкой подходит к статуе, складывая руки в молитвенном жесте, говоря свое обещание, прежде чем скрыться вновь: — Ваше Высочество, я обязательно отомщу каждому, кто причинил вам боль.