Солнышко по имени Ким Сынмин.

Так было странно чувствовать его взгляд на себе. Парень по-свойски он рассматривал его лицо, скользил своим взглядом по его лисьим глазкам, и подолгу засматривался на его губы. Его уже не друг, а нечто большее, ковырял вилкой в давно остывшей картошке, застенчиво не поднимая взгляда. — И долго будем молчать? — спросил Сынмин, хитро сверкнув глазами и ухмыльнувшись. — Мммм… думаю, тишина вполне приятная… — Чонин все-таки поднял свой взгляд и натянуто улыбнулся. — не находишь?.. Сынмину оставалось только хмыкнуть. Он поднялся с места, прищуриваясь и вновь окинул парня ищущим взглядом. Он прошёл к кухонной столешнице и поставил полупустую тарелку. — Ты выглядишь так, будто чего-то боишься. — чуть ли не на ухо Чонину прошептал Сынмин, подойдя почти вплотную со спины. — Я никого не боюсь, — парень взъерошил свои волосы и тихо добавил, — Наверное… — отвёл глаза Чонин и ухмыльнулся, показав обворожительные ямочки на щеках. Они похихикали и младший все же расправился с остатками картошки и оливье на тарелке. Уже было 2 часа ночи, но они спать не собирались от слова совсем. Недопартнеры-передрузья уселись на огромный голубоватый диван, и, по закону жанра, стали смотреть хоррор-триллер, по наставлению Чонина. Младший был своего рода поклонником подобных фильмов. Свои вечера он зачастую проводил в компании ужастика, огромном количестве всяких соленостей (чипсов, крекеров высокой солености, например) и, конечно, спрайта. Он уже привык к разным скримерам, призракам, чудовищам, но вот Сынмин… мягко говоря ненавидел или боялся ужастиков. Пока они смотрели второсортный хоррор, Сынмин несчитанное количество раз цеплялся за свободный рукав пижамы, одолженной у хозяина квартиры, кстати, бесстрашного Чонина. Когда с фильмом с горем пополам они расправились, было принято очень выгодное для парней решение — завалиться спать. Чонин долго копошился на кровати, спать на новом месте было непривычно. Сынмин, который уже как час дрых на диване, не слышал и не видел страданий друга. Казалось, что если за окном завоет воздушная тревога (а она настолько громкая, что… вам лучше не знать, честно), то Сынмин закроет окно и продолжит спать. Чонин встал с вроде как уютной кровати, и взял курс на кухню, по пути врубая все светильники (ужастики точно его жанр, вы не перепутали его с Сынмином, но в этой ситуации темнота слишком настораживала). По пути он заглянул в зеркало, и понял, что в принципе весь опухший и красный, с вмятинами от складок одеяла вполне привлекателен. Парень хмыкнул и подошел к крану с питьевой водой. Все в новой квартире Сынмина было незнакомо и чуждо. Но тем не менее, он взял стакан из дверцы шкафа и наполнил его до краёв. Он жадно прильнул бледными губами к стакану и залпом выпил содержимое. Вода оказалась жутко холодной, зубы свело. Чонин простоял минуты 2-3, держась за правую щеку, там болело больше всего. — Доброй ночи… — Сынмин зашёл на кухню, протирая глаза маленькими кулачками и увидел приятеля (я не знаю как их называть теперь), — ты чего за щеку схватился? -Зубы… б-болят… — еле выдал Чонин и набрал в стакан горячей воды, дабы быстрее прошло. Но когда уже подносил к губам стакан, то старший чуть ли не крикнул: — Стой, дурашка, если сейчас ещё и горячей закинешься, то у твоей эмали будет двойной шок! — Сынмин выхватил стакан у Чонина из рук, и сжал ладонь своими холодными пальцами. — Аааа. что тогда делать? — зубы все также болели, и Чонин не на шутку испугался. Денег на лечение не было, а у старшего просить… ну не удобно как-то. — Если сейчас пройдёт, то через пару дней пойдешь в поликлинику, если не пройдёт — идем сегодня. — Сынмин легонько стукнул по столешнице, говоря, что это не обсуждается. Но у Чонина конечно, были другие планы. — Сынмин… у меня. — он тщательно подбирал слова, чтобы это не казалось просьбой, — не получится. — Боже, я заплачу. — Сынмин попытался раздраженно закатить глаза, но не смог: его умиление младшим выдала искренняя лучезарная улыбка и Чонину стало легче на душе. Но без ломания комедии это были бы не сынчоны, поэтому… — Да не, не, я правда не могу, — замахал на него руками Чонин, показывая ямочки на щеках. — Ну же, соглашайся пока я добрый, Ни-ни. — протягивал руки Сынмин. Они уже в открытую смеялись. И вдруг, мелкое существо под именем Юки снизошла со своего домика-когтеточки и, потягиваясь, величественно зашагала в сторону щекотавших друг друга парней. Она громко мяукнула, привлекая к себе внимание, но оставшись недовольной нулевой реакцией со стороны хозяина, решила действовать решительно. — Черт, Юки! Я…спокойно… — пытаясь успокоится пробормотал Сынмин, — нет блять, я скажу: щас я запру тебя в комнате, неугомонное создание! — парень снял «создание» с колена и приподнял штанину, оголяя стройную ногу чуть ли не до бедра, послужившую когтеточкой, где виделись внушительные кровоточащие ссадины. — Боже, я… — весь его запал на месть пропал, теперь он поднял её на руки и поглаживал холодными тонкими пальцами. Она довольно замурчала и прикрыла глаза от удовольствия. Чонин уже в открытую умилялся такой картине. Сынмин обычно был «по собакам»: переводил в собачьи приюты деньги, жалел каждую бродяшку, да и с собакой родителей Чонина всегда чуть ли не целовался, но со своей своенравной Юки был ласков и снисходителен ко всем ее проступкам. Мило. — Зубы проходят? — Сынмин уже второй наверное раз спрашивал о самой насущной проблеме 1 января для Чонина, но младший откровенно залип на то, как тот сюсюкается с кошкой, как его прекрасные блондинистые волосы падают на глаза. — ладно, едем в стоматологию с утра, а сейчас выпьешь таблетку обезбола. Слышишь? — старший спустил кошку с небес на землю, и пощелкал пальцами перед взором Чонина. — А? — очнулся тот, и новый приступ боли охватил его челюсть. — Обезбол выпей говорю. — Ты что-то еще говорил. — Ну да. Едем к стоматологу в 10 часов, запишу тебя через своего врача. — проговорил старший и поставил рядом с Чонином, облакотившимся на столешницу и еще держащимся за щеку. — Нееееет, Сынмин, не надо… — как маленький мальчик завыл Чонин. Тот с детства до смерти боялся стоматологов, и это страх был похоже всякой фобии. Были для этого основания? Нет. Чонин всю свою недолгую жизнь чистил зубы регулярно, дабы не ходить к ортодонту. — Я не выживу там! — А ты выживешь, если оставишь это так? — сверкнул глазами Сынмин. — Если поцелуешь, все пройдет, — совсем по-детстки и даже по наивному склонил голову Чонин и улыбнулся, насколько это было возможно, во все 32 зуба. ◇◇◇◇ ~1025слов~