You can't hide from us

Самый темный час перед светом, то от чего нельзя скрыться, невозможно убежать. Это пугает, не позволяет расслабиться, задуматься над ситуацией. Что такого может произойти? Не важно в какой момент, случиться всё. Это потому, что мы давно грешны, давно не знаем, чего на самом деле хотим. Мы устали от однообразной жизни. Больше нет того, чего хотелось бы сделать, увидеть, почувствовать. На мгновение стоя на месте, можно почувствовать, словно ты на краю обрыва и вот-вот прыгнешь. Разобьёшься! Чувствуешь, как чья-то холодная рука касается твоей шеи, ведет ниже медленно обводя ключицы, второй рукой забираясь под рёбра, отдавидит дальше от обрыва, что-то шепчет: – Упадёшь... Но ты не слышишь, ты идешь дальше. Ты знаешь, что никуда ты не денешься, что не упадешь. Всего мгновение, и ты на самом краю высокого обрава. Порывы ветра, хмурые тяжелые тучи и сильный ливень. Как давно я не слышала столь отчаянной, кричащей боли. Как давно не видела столь бушующий ураган эмоций человеческой души... Ветер. То, чего многие не понимают, то, что пытаются скрыть, спрятать, уберечь глубоко внутри себя, своих эмоций. То, чего нельзя видеть другим, столь личное и.. непривычное. Такое темное и тёплое.. такое - живое. Давно забытое чувство одиночества, боли в груди, что так неприятно режет где-то внутри. Что-то разбивается снова на миллионы осколков, которые ты снова будешь собирать, пока не сотрешь руки в кровь, пока каждый кровавый осколок не вопьётся в твои запястья. Каждый раз ты опускаешь руки в колючие шипы, снова царапаешь себя, чтобы заглушить звон разбитого стекла, которое вновь будешь собирать, склеивать и так по кругу. Ты боишься того, кто живет внутри тебя, ты его ненавидишь, а он смеётся тебе в лицо. Ты плюешься ядом, а он каждый раз говорит тебе: – «Когда ты собираешься плакать?» — Так тихо-тихо, чтобы никто не услышал. – Когда ты наконец устанешь, когда ты сдашься? Уже нет смысла бороться, ты не выйдешь, ты не выползешь из этого мира, ты тут навсегда. Уроды навсегда останутся уродами, а ты прекрасна! Ты Ангел во плоти! Зачем ты снова и снова лезешь в эту грязь?

Снова звон.

Снова ты уронила свое хрупкое сердечко на пол, и снова присаживаешься на корточки, чтобы его собрать. Каждый раз, когда ты его собираешь, теряется одна маленькая деталь, без которой мысли уже не те, чувства выгорают, а сердце остается в трещинах. Ты упорно продолжаешь верить в то, что полностью соберешь его, но снова обязательно, как-будто ненарочно, ты пропускаешь один, второй осколок, так постепенно, теряя рассудок и силы. Ты словно не видишь перед собой ничего, словно спишь уже так долго. Кажется, ты начинаешь понимать.

Ты спишь.

Спишь давно, беспробудно; ты не просыпаешься от того, что знаешь, что будет, если они увидят тебя живой. Ты знаешь, что они снова разобьют твое бесформенное теклышко о кафельный пол твоего дворца из черного камня, золотые вены которого ты сама проводила.

Раз.

Задушат черной тюлью, что весит на окнах в тронном зале, которого уже давно нет, – клетка и только, словно руины твоей души.

Осень.

Осень никогда не приносила тебе радости. Ты каждый раз вспоминаешь тот день, когда тебя повесили над твоей кроватью. Как было больно, потому, что твоя шея сдавливалась и ты мучалась от того, что так медленно задыхаешься, как темнеет перед глазами, как белки наливаются кровью и готовы вот-вот выпасть. Сначала ты бьешься за свою жизнь, но потом сдаешься, потому что бороться больше нет смысла...

Два.

Ты вспоминаешь картину на лестничной площадке, винтовая лестница которая ведет куда-то вниз, в красивый, золотой зал.

Три.

Языки горячего пламени обхватывали комнату, сдирали ее не оставляя следов, больно кусали твою кожу, пока ты была жива.

Снова в петле!

— За что!? Ткань подаренная тебе им, медленно, в очередной раз душила твою слабую шею, а плямя съедало твое беззащитное тельце, что висело в маленькой комнате и душило своим дымом забираясь в легкие.

Четыре.

Ты просыпаешься. Видишь перед собой белый потолок и люминесцентные лампы, писк прибора, на душе становится легко и одновременно тоскливо. Тоскливо на столько, что твое сердце замирает, а прибор жалостливо протяжно пищит оповещая об остановке сердца... Вокруг суетятся врачи, но уже поздно. Ты задохнулась, душа сгорела, а тело превратилось в пепел. Хватит с тебя, пора бы и отдохнуть...