Любовь такая странная

День начался слишком ужасно. Проснулся Натаниэль не только от кошмаров, так ещё и от того что ему в лицо прилетела твёрдая и массивная подушка. - Кевин! Я убью тебя. - прохрипел Натаниэль, не до конца отошедший от ночного кошмара. - Ты кричал... Я не знал что делать... - голос Кевина подрагивал, как и его руки, в темноте было сложно рассмотреть. В комнату ворвался Ваймак, вслед за ним влетела Эбби. На ней была сорочка, а волосы в пучке растрепались. Девид выглядел почти так же растеряно как и Кевин. В темноте они были похожи друг на друга как две капли воды. - Эх... Я надеялся, что с твоими ночными кошмарами покончено. - говорит Ваймак, сжимая переносицу, а после массирует виски. Видимо, он только недавно лег спать, после того как вернулся с дежурства. - ...Я... Я тоже, - еле слышно хрипит Натаниэль. Голос сорвался так, что ничего кроме хрипа из него не выйдет в ближайшие пару часов. - Тебе дать снотворное, Натаниэль? - спросила подошедшая Эбби. Темнота обнажала её морщинки и немного седых волос на висках. - Не стоит, я так усну. - Ну хорошо, тогда идите спать, мальчики. - Ага, спокойной, ма, - Сказал Кевин, уже зарываясь своим горбатым носом в подушку. - Спокойной ночи, Эбби и Девид, - Тоже пробормотал Нат, ложась в свою кровать и укрываясь одеялом. - Ага, спите, мальчишки. - Ответил зевая Ваймак, скрываясь в их с Эбби спальне. Через пару минут послышался храп Кевина, Натаниэль так и не смог заснуть. Вместо этого он разглядывал комнату. Кровать Дея была больше и находилась напротив его. Кевин в свои шестнадцать уже был ростом почти под метр девяносто, может не хватало чуть-чуть. Натаниэль же младше Кевина на два года, и еле-еле мог похвастаться своими ста пятидесятью. Он, конечно, надеялся, что ещё подрастёт. Натаниэль часто удивлялся габаритам высоких людей, особенно Кевина. Больше всего било по самолюбию то, что свою миниатюрность он унаследовал от своей матери, и что-то ему подсказывало, что выше матери он не станет. Лучше уж он бы унаследовал высокий рост и мясистые плечи отца. А от матери зеленые глаза и светлые волосы. Но нет, генетика ему показала лишь фигу и всучила совершенно наоборот со словами: "Прости уж, милок, осталось лишь это". Хотя... некоторые привилегии были. От матери ему достались хрупкие и острые плечи, которые на деле были прочнее стали и острее отцовского тесака. Ну, низкий рост говорит сам за себя. Лучше уж быть маленькой мышкой за которой гонится собака, умеющей залезать в маленькую норку, нежели котом. Храп, мысли и стук за окном ответили за Натаниэля на вопрос - заснёт он ещё раз или нет? Так хотелось придушить храпящего Кевина, но он не мог винить его за наследственность. По крайней мере именно ОН. Как узнал Натаниэль ещё в больнице - Ваймак тоже храпит, и даже громче Кевина... Впрочем Натаниэль уже смирился. Храп даже успокаивал его, напоминая что тот больше не в Балтиморе и никогда больше туда не вернётся. Но утром он всё равно пожалуется на храп своего нового старшего брата, а тот дружелюбно скажет Нату отъебаться. Комната Кевина Их комната, теперь она и его тоже, выглядела довольно уютно и симпатично. Не то что его пустая комната в Балтиморе. Там был шкаф с однотипными белыми рубашками и чёрными брюками. Вся остальная одежда тоже была только в этих цветах, так что сейчас он довольствовался джинсами и яркими цветными толстовками, единственное что он носил белого цвета - это были бинты; стол на котором лежали одинаковые тетради и бесцветные ручки; кровать твёрдая настолько, что казалось что лежишь на досках, впрочем, так он не считал, пока не попал в отделение детской реабилитации. Вся его старая комната была бездушной и бесцветной, как будто из неё высосали весь цвет, оставив потухать до конца. Их с Кевином комната наоборот была живой и цветной. На стене у кровати Кевина висело пару наград и куча разной херни по лакроссу. В изголовье кровати, как ангел, находился плакат с Теей, по которой королева тащился ещё с четырнадцати, в тот год когда она была первокурсницей, и в тот же год, когда обнаружились тайны Воронов. После чего Тея и свалила из университета Эдгара Аллана, после перейдя в сборную по лакроссу. Натаниэль не знал, что там были за мутки и знать не желал, как Кевин и Дэвид были причастны к его закрытию. Да и в принципе это была не его тайна. На стороне Кевина также был шкаф, в котором было много цветного. Два одинаковых стола с книжными полками стояли на обеих сторонах. Если у Ната был идеальный порядок, то на столе и полке Кевина, творился ужас - куча книг была сложены не пойми как, ручки валялись повсюду. Он уже молчал про стул и пуфик у шкафа - они были погребены под одеждой. Две половины комнаты выглядели как мем "До и После". Кавардак на другой стороне комнаты напрягал Ната, но Кевин на его визги лишь отмахивался. Впрочем самая идеальная комната была в отделении детской реабилитации. Там даже обитали приятные девочки, которые раскрашивали его бинты и клеили на них наклейки. В начале доктора вздыхали и ругали, а после смирились. Девочки были совсем маленькими, одной едва исполнилось шесть, а другой - девять. Они были сёстрами, а их матерью оказалась девятнадцатилетней девушкой. Этих девочек также навещала сестра-близнец их матери, они были совершенно не похожи. Впрочем Натаниэлю понравились девочки, а он девочкам. Правда их тётя на него первую неделю подозрительно смотрела. Хотя это логично, учитывая разницу в возрасте её сестры и её племянниц. Его в больнице навещал Дэвид, который был для него вроде опекуном, так как родителей у него не осталось, а приобрести новых он не успел. Ну, а теперь его родители это Эбби и Дэвид. Зазвенел будильник, и послышался приглушённый подушкой стон. Рука Кевина лениво вылезла из-под одеяла и выключила будильник. С пятого раза. После этого под одеялом закопошились.

Часы показывали 6:30

пора вставать.

Натаниэль так и не смог поспать, зато он вспомнил, что обещал встретиться с девочками. За полчаса он успел одеться в не сильно яркое рыжее худи и джинсы, осталось позавтракать и ждать королеву. Он сел на кухне, считая на всех четырёх известных ему языках, вспоминая про свой британский акцент в детстве. Успев устать, Нат всё же смог дождаться Кевина. В это же время к ним присоединилась Эбби, которая сегодня отвозила мальчиков. И вот наконец 7:45 - они прибыли в школу. До начала оставалось около пятнадцати минут. Как бы то ни было странным, в свои четырнадцать он был в классе с Кевином - в девятом. За что можно было и поблагодарить отца так это за то, что тот начал его учить, когда Натаниэлю стукнуло пять. Так и получилось, что первый и второй урок у него совпадал с Кевином, это была история. После шла математика, а после, к его удивлению, две литературы совместно с Миньярдом. А после обеда - биология. Пока они ехали в машине, до сих пор помятый Дей выглядел паршиво, до того момента, пока не вспомнил о том, что первые два урока у него были история, о чём сразу же напомнил Натаниэлю. Когда королева вспомнил ещё и про тренировку после уроков вообще расцвёл. В целом уроки с Деем были не так отвратительны, как он думал так, что первые два урока урока прошли нормально, не считая поддакивание Кевина мистеру Кряку. Дальше шла математика. С ней у Ната никогда не было проблем. Четвёртым уроком была литература. Натаниэль ужасно не любил её, не меньше пустых белых стен. Удивительно, но Эндрю проспал весь урок, и учитель ничего не сделала. Видимо, просто привыкла. А вот на следующем уроке Эндрю активно общался с учительницей. Натаниэль мысленно назвал её Реснички. Класс литературы был увешен разнообразными картинами, в основном портретами различных писателей. Темой сегодняшнего урока были сонеты. Не сказать, что Натаниэль хоть что-то вынес с этого урока. Урок закончился, и их отпустили на обед. Есть Натаниэлю совершенно не хотелось, а вот курить очень даже да. Взбежав вверх по лестнице, желанная дверь так и осталась открыта со вчера. Только выйдя на крышу, он понял, что не один. - Привет, кролик, - сказал Эндрю, сидевший там же где и вчера. - И тебе не хворать, дракончик, - сказал Нат, сажаясь рядом и закуривая. На него с небольшим удивлением смотрел Эндрю. - И почему это я дракончик? - Ну, во-первых, защищаешь свои сокровища. Во-вторых, крутишься во круг принцессы. И в третьих, драконов часто называют монстрами, а ты не такой уж и большой, так что - дракончик. - Тогда ты официально кролик. Пугливый, зубки есть, так ещё и наглый. - Пожа... - Нила перебил Эндрю. - Не произноси это слово. Ненавижу. - сигарета Эндрю выпала из его сжатого кулака. Она была так крепко сжата, что послышался хруст сухих ладоней, и белели они с неимоверной скоростью. Зубы тоже были сжаты так, что на лице проступали желваки. - Понял. Запретное слово. Мне жаль, я не хотел трогать болячки. -Тебе нравится имя Нил? или же Ниэль? - спросил Эндрю уже достав вторую сигарету, разломанный окурок он кинул в опустевшую коробку от сигарет. - Причём тут это? Зачем тебе? - Спросил Нат, удивлённый настолько, что забыл про сигарету. - Так нравится или нет? - Нравится, - с сигареты упал пепел, и Нат поскорее убрал его. - Тогда, - Эндрю встал, подойдя к Натаниэлю и взяв за ручку, на манер рыцарского меча, шутливо коснулся его плеча, - я нарекаю тебя Сэром Нилом. - Но разве это не должен делать Кевин? - спросил улыбающийся Нил. - Он тебя посветит лишь в доблестные войны Трои. Пару минут Натаниэль молчал. - Я и вправду могу стать Нилом? - Похорони Натаниэля в Балтиморе рядом с его отцом. - Как ты вообще придумал это? - Н А Т А Н И Э Л Ь, Ниэль, Нил. Ниэль звучит странно, а вот Нил. - Нил Веснински, звучит странно. - Поменяй. - На твою что-ли? - спросил Нил, смотря Эндрю в глаза. - Да, хоть на мою, только Аарон обидеться. В груди Эндрю расползлось непонятное тепло, что-то неизведанное. Такое горячее, что вот-вот выйдет наружу и затопит щеки. Смотря в эти голубые глаза, он только больше утопал в этом чувстве. Так и хотелось прижать руку к этой нежной щеке, а другой закрыться в чужие кудри. Но, нет. Он не будет делать это делать. - Знаешь, что... - Нил приблизился ближе, так близко, что их носы почти соприкасались, лишь держась за капюшон его толстовки. Дыхание обжигало губы, а из грудной клетки так и норовилось выпрыгнуть сердце, как рыбка из незакрытого аквариума. В глазах Нила горело непреодолимое желание и интерес. Эндрю не думал что до этого дойдёт... - Поехали в Балтимор! - Что..? - в миг с щёк слетел румянец. Как он вообще мог подумать так о Ниле. - Ну, ты сказал "похорони Натаниэля в Балтиморе", значит мы едем в Балтимор и сжигаем мои детские воспоминания, а так же ставим ему могилу, но это не обязательно! - Нил так и сверкал от этой идеи, - прямо сейчас. Остался последний урок, да и нафиг мне биология, я знаю важные-нужные штучки-дрючки, больше мне и не надо. Правильно Нил говорит. Нахуй им эта биология, хотя у Эндрю была химия вместе с братом. Не маленький, сам дойдёт. - А как мы хоть поедем, умник? - Как-как. На автобусе.

***

Дорога была не близкая. Первые два автобуса прошли довольно быстро, и вот как раз, когда они сошли с него, зазвонил телефон Нила. - Где вас черти носят?! - кричал Ваймак. - М-м, где-то на автобусной остановке, едем в Балтимор... - за Нила ответил Эндрю. - Я до вас доберусь, чтобы как только я там окажусь, вы должны быть там. Чтобы держали свои задницы на одном месте. - Конечно, офицер! Сидеть на месте было не только скучно, но и голодно. Ведь ни один, ни другой не ели. Так что они дружно решили пойти и купить пожрать. Уже в магазине Нил заподозрил, что Эндрю - сладкоежка. Он взял печенье, пару батончиков Млечный путь, какой-то мармелад и помимо всего этого безобразную Кока-колу с сахаром. Нил же взял яблоко и протеиновый батончик с водой. - Может ещё что-то? Давай-давай. Под чутким руководством он взял небольшой набор ягод. - Знаешь, не думал, что ты такой сладкоежка. - А я не думал, что ты такой кролик. - Почему я такой кролик? - спросил Нил, усаживаясь рядом с Эндрю на скамейку. Они же успели обратно. - Ну, ты ешь в большинстве случаев фрукты, к мясу почти не прикасаешься. Нил даже не спрашивал, кто рассказал. - Не люблю запах жареного или подогретого мяса. Рядом с ними просигналила машина, Нил поднял голову. Это был Ваймак. - И далеко собрались? - Ко мне в гости! - сказал Нил, - похоронить Натаниэля. На это Дэвид только удивлённо посмотрел на них обоих. - Меня не вините, офицер, меня потащили. - Не правда, ты сам согласился. - Разве я мог отказать твоим щенячьим глазкам? - Эндрю лишь хлопнул ресницами, ухмыляясь. - Так нахрена вы едите в Балтимор? Натаниэль, я думал ты туда не сунешься больше. - Я теперь Нил, да и Натан уже мёртв. Я хочу отпустить прошлое, а Нат - это прошлое. - Ладно, пристёгивайтесь, - сказал Ваймак, заводя механику.

И вот спустя несколько часов они тут. В поместье Веснински.

Там всё осталось как и было, когда они вместе с ФСБшниками ехали в больницу: выбитое окно, брызги крови, перевёрнутая мебель. Так выглядели лишь гостиная, коридор и отцовский кабинет. Остальное выглядело как будто все просто уехали на каникулы куда-то. Это ощущалось так странно и неправильно, как будто забрали что-то важное, что обозначало эти комнаты.

Все просто уехали.

Он осторожно зашёл в свою комнату. Серая и неприятная, хоть и убраная. За ним зашёл Миньярд, Ваймак остался в машине, им ведь ещё ехать обратно. Только вот отцовский кабинет был беспомощен и обезоружен, как маленький ребёнок. Копы забрали из него всë оружие, даже самый первый тесак отца, который висел над его столом. Нил пошарился в ящиках. В них были странные вещи - бумага, много бумаги, просто пустой бумаги. Нил тщетно пытался найти дневник, точнее ежедневник Натана, но каждый из ящиков или потайных мест были пусты. В кабинете отца была только мебель. Ни ножей, ни описаний убийств. Нил поспешил в подвал. Его встретили такие же голые серые стены. Весь подвал был чист, там даже не было больше стола, на котором Отец и помощники отца хранили оружия для пыток. Он спустился в самый низ, не было абсолютно ничего, лишь голые холодные стены. Сзади послышался скрип половиц и Нил был готов защищаться от неизвестного, но это оказался Эндрю. - Копы всё убрали? - Эндрю задал риторический вопрос. - Наверняка. Тут всё было крови, и повсюду было холодное оружие. - Понятно, - они постояли так ещё, Нил безвольно смотрел в никуда. Поняв что теряет его, Эндрю попытался привлечь внимание, - Нил. Это закончилось. Они все умерли. Нил посмотрел на него менее плывущим взглядом. Вскоре он и вовсе выплыл из мутной гавани воспоминаний. - Пойдём, я хочу ещё посмотреть вещи в моей комнате. Комната осталась точно такой же, какой он и оставил. Ничего не изменилось, даже пыли не было. Очень странно. Во всём доме не было ни следа пыли, как будто кто-то прибирался тут. На столе стояла аккуратная стопка книг, на полке - их семейная фотография, любимая Нила, ведь именно она была единственная с дядей. Вся комната выглядела пресной и никакой, единственное, что выделялось - это небольшая игрушка, яркая и такая неуместная в этом сером мире. У неё было полностью разноцветное тело как и ноги, и руки, как у Франкенштейна. - Так всё и было, или копы убрали твой беспорядок? - спросил Эндрю, немного ухмыляясь. А после он показал на мягкую игрушку, - она тоже здесь и была, или её тебе подарили? На игрушке и вправду был бант, который приклеивают на подарки. - Это же... - Нил не договорил - резко развернулся и побежал в гостиную.

Только один человек знал об этой игрушке.

Только один человек подарил ему это.

Вслед за ним из комнаты выбежал Эндрю, на его лице читался испуг. Его сильно напряг Нил, который резко выбежал из комнаты. На лице Нила застыла радость и ликование. Они выбежали в гостиную. Там на кресле сидел мужчина. В костюме и с аккуратной причёской. Волосы у него были карие, а глаза зелёные. Чем-то он напоминал Нила. Возможно текстурой волос и острыми плечами. Ему можно было дать лет двадцать шесть. - Ну, привет, племянник, - проговорил мужчина, вставая с кресла.