Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

Абрахос часто пропадал в Нурионе. Наконец, после изгнания из королевского дворца у него появилась возможность заняться тем, что он считал действительно важным — восстановление истории самого древнего города. Нурион манил его, искушал. Он прятал в своих древних захоронениях и разрушенных храмах тайны, которые хотелось познать. Каждый раз, когда он с нурионцами раскапывал очередной храм, его не покидало горькое чувство того, что он забыл что-то важное. — Господин, эти камни — всего лишь груда мусора и пыли, — Харан разглядывал остатки раскопанных стен, на которых еще сохранились яркие фрагменты утерянного рисунка, которые, судя по давно не использовавшимся топографическим знакам, принадлежали карте невероятных размеров. — Поэтому, большая часть того, что изображено на рисунке, принадлежит не нам, — хмуро произнес принц. — Но это ведь не повод тратить такие большие деньги на раскопки того, что нельзя восстановить и использовать. — Харан, ты никогда не задумывался над тем, что кому-то будет на руку твое незнание? — Я знаю не меньше, чем мне положено. Зачем знать то, чем никогда не воспользуешься, что никогда не прокормит? — Ты всю жизнь прожил в самом древнем и загадочном городе Сиалеса и ни разу не задумывался над тем, что таится за этими постройками? — Господин, я не настолько образован, чтобы задаваться такими вопросами. — Когда я разбирал хлам в замке, я наткнулся на карты с похожими топографическими знаками. Если внимательно присмотреться, — он провел пальцами по осколку стены с ярким рисунком, — и сопоставить те карты с этой, то вот эта линия, граничащая с Петхадом, находится куда дальше, чем сейчас. А вот и Нурион, — он немного присел и ткнул на изображение, похожее на башню, окруженную несколькими храмами. — Так ведь после столетней трагедии Сиалес отдал Петхаду часть своих земель, заплатив за ужасы, которые принес всему миру. — Которых не было, — прошептал принц. — Как бы кстати сейчас пришелся кристальный. Если хотя бы часть из того, что про них говорят, правда, то он смог рассказать нам о том, что здесь произошло. — Если бы сейчас здесь появился кристальный, Петхад тут же развязал войну, — отчаянно произнес Харан. — Ладно. Поставь охрану и отпускай людей по домам. Уже слишком поздно. — Слушаюсь, господин.

***

Как только организм Руфиан окреп, кровавые кошмары снова вернулись в её сознание, словно до этого берегли слабый дух девушки. Пробудившись от тяжелого сна, где её в очередной раз казнил Абрахос, она, не мешкая, собралась и спустилась вниз, во двор. Внезапно яркое солнце ударило ей по глазам. От неожиданности она прищурилась и прикрыла лицо рукой. — Сегодня удивительно сухая погода. Значит, зима будет суровой, — Харан, также щурясь, глянул на девушку и продолжил латать кожаный доспех. На тренировочной площадке Вальд что-то напористо объяснял мужчинам с суровыми лицами, которые были в полном обмундировании. — Через несколько дней сюда придет зима. Харан говорит, что в этом году она будет суровой, — голос Абрахоса за спиной Руфиан заставил её вздрогнуть. Перед глазами пролетели картинки из сна. Она обернулась, изучающе посмотрела на него и только потом решилась спросить. — Что происходит? — Наследный принц прислал мне сообщение о том, что Петхад хочет переговоров. — А вы здесь при чем? Вас же выперли из королевского дворца. — Нурион находится на границе с крупнейшим городом Петхада, поэтому именно здесь будут проходить переговоры. И мой брат не хочет участвовать в этом без меня. Он хочет, чтобы я стал его корнаном (телохранитель, защитник, имеющий часть прав и обязанностей). — Значит, он боится. — Это вполне может быть ловушкой. Если Сиалес лишится наследника в то время, когда король слаб, это принесет смуту. Так что вряд ли старшая королева решится отправить Араэля на переговоры. — А вы не страшитесь смерти? — Неуместный вопрос. Если нужно будет умереть за наследника престола и короля, то я приму это с честью. — А за брата и его мать? — Ты переходишь границы своими расспросами. Я могу счесть это предательством и станешь новым тренажером для наших стражников. — Прошу простить меня, господин. — Наследный принц прибудет через несколько часов. Приведи себя в порядок, — он пристально обвел её взглядом. — Но вы же запретили… — Будешь держаться от него на расстоянии. Даю тебе час. После мы отправляемся в мою резиденцию в Нурионе. Будем встречать Араэля там. Вальд с рекрутами останется здесь. Харан и Марта за ним присмотрят. Резиденция принца Абрахоса в Нурионе значительно отличалась от разбитого старого, пропахшего копотью и сажей Черного замка. Особняк с высокими каменными колоннами, мраморным полом, просторными помещениями переносил в мир роскоши. — Нурион — старейший город Сиалеса. Забытое всеми место… Они прошли вход в главный зал резиденции, и принц указал на небольшую деревянную дверь в конце узкого коридора. — Я сам распорядился сделать из этой комнаты музей истории, — Абрахос отворил дверь и пропустил Руфиан вперед. Длинная комната была задним помещением приемной Абрахоса и городового Нуриона. Здесь за стеклом спрятались вековые памятные каменные таблицы с именами людей, когда-то живших на территории Сиалеса. Они нашлись рядом с храмами, которые строили для кристальных. Но центральным экспонатом была карта Древнего Нуриона — огромная фреска из потускневших осколков стекла. — Что это? — Я нашел её в одном из самых больших храмов в Нурионе. Под его нижним ярусом были обломки стены с фреской. Мы всё подняли на поверхность, очистили и теперь хотим вернуть ей первозданный вид. — Эта карта значительно отличается от той, что показывал мне Вальд. — Да, мы потеряли часть земель после столетней трагедии. И вместо того, чтобы отстоять и сохранить свою историю, люди в страхе разрушили значимую часть Сиалеса. — Мальчики, которые обучались у отца, часто говорили о том, что Петхад освободил мир от кристальных людей. — Видимо, молодое поколение уже совсем не задумается над тем, чтобы сразу убить кристального. И теперь тем, кто решил сгубить нашу историю на корню, мы должны доказать, что не представляем угрозы и давно покончили с кристальными. Входная дверь скрипнула, и в комнату вошел городовой Сиалеса. Рослый, широкоплечий мужчина с густой растительностью на лице. — Господин, наследный принц прибыл. Руфиан вздрогнула от этих слов. Абрахос отметил это и с жалостью посмотрел на неё. — Ты можешь остаться, если не хочешь его видеть. Здесь тебе будет хорошо слышно, о чем мы будем говорить. Руфиан проглотила все слова и внимательно посмотрела на серое лицо Абрахоса. Когда он превращался в человечного и доброго, его лицо приобретало совсем иные черты. Становилось мягким, привлекательным, словно его лепили ангелы где-то в небесной гончарне. Получив от девушки молчаливый ответ, он вышел из комнаты, где находилась фреска с картой. Еще немного оглушающей тишины, и из зала послышались шаги и знакомые голоса. — Мне надоело идти у нее на поводу. Хоть она и моя мать, но не такую королеву заслуживает народ Сиалеса. И каждый раз, когда она гневается на тебя, каждый раз, когда она выливает на тебя тысячи оскорблений, я вспоминаю о том, что всем обязан тебе, Абрахос. — Лучше остановись. Я знаю, что ты хочешь сказать. — Нет, не знаешь. Ты бы лучше справился с ролью наследника. Хватит сидеть в моей тени. — И что ты предлагаешь? Ты хочешь рассказать правду? Ты думаешь, что меня сразу все полюбят и примут? Правда меня не спасет, а тебя погубит. — Служанка умерла от моей руки! Твоя мать… А Руфиан… — Араэль, молчи. Столько времени прошло. — Но я каждый день вспоминаю о том, как поступил с тобой. — Это был мой выбор. Обычный холодный расчет. — Абрахос, — наследный принц выдержал паузу и продолжил, — если тебе что-то нужно, дай знать. — Единственное, чего я хочу, — это заключить этот долбанный мир с Петхадом и выгнать их с нашей земли. — Да. Надеюсь, что именно это будет повесткой переговоров на нашей встрече. Хотя странно, почему именно сейчас для них так остро стал вопрос о мире, поводом для которого стало отсутствие кристальных. — Как бы не хотелось усидеть на двух стульях, нам придется выбирать. Либо возрождать Сиалес кровью и потом, либо и дальше пресмыкаться перед Петхадом в надежде, что они не прихлопнут нас при любом удобном случае. — Но сейчас нам необходимо показать, что мы придерживаемся мира. Иначе они уничтожат нас и наших союзников. Старшая Королева придерживается именно такой позиции. — А отец? — Он даже не стал слушать мой доклад. После твоего изгнания и смерти Вальда ему совсем нездоровится. — Да уж. Вальд был значительным авторитетом для народа, а особенно армии. Отец это знает. — Я и правда не думал, что Залесса пойдет на такой отчаянный поступок, который, к тому же, хорошо оценил Педхад. Кстати, именно после этого они заговорили о мирных переговорах. — Мир на кровопролитии людей, которые жили ради нашего с тобой блага. Какой абсурд. — Это политика. — Ты не боишься, что люди не примут условия такого мира? — Да что ты. Это мы с тобой задаемся вопросами о нашей истории. Большинство не будет вникать в условия мира. Главное, чтобы в их дом не пришла война. — Но ты все равно предполагаешь, что это может быть ловушка. — Да, поэтому будет лучше, если от нас будет представитель. Как я писал тебе ранее, лучше тебя никто не справится с этой ролью. — Я вас понял, господин. Араэль приятно улыбнулся брату, получив желаемое. — Покажи им, что мы хотим мира. Абрахос послушно кивнул, отгоняя рой мыслей из своей головы, пытаясь понять, также ли они близки с братом, как прежде, несмотря на политические интриги. Когда Араэль оказался у выхода, он торопливо бросил ему вслед. — Я её пощадил… Здесь нет никого, кто мог бы увидеть вас. Араэль лишь дернул головой, вместо того чтобы обернуться. Он замер на мгновение и двинулся дальше. — И это всё? — нервно добавил Абрахос. Он не остановился. — Оно того не стоило. В конце концов, эти жертвы можно оправдать и обыграть в нашу пользу. А не выполнив приказ, ты поставил под угрозу свое положение. Они мятежники. Лучше убери её. Никаких сомнений в этих словах. — Так значит, мне стоит привести в действие приказ твоей матери? Ответа не последовало, он только замедлился у выхода, а после исчез за высокой массивной дверью. Когда Абрахос вернулся в комнату с фреской, Руфиан, залитая краской, сидела на высоком стуле, который использовали при реставрации. От скрипа двери она выпрямилась и попыталась отогнать с лица явную грусть. — Ты сама всё слышала, — сказал строго принц. Девушки спрыгнула со стула и уже была готова к приговору. Ведь для неё он уже был вынесен человеком, который даже не захотел взглянуть на неё напоследок. Человек, который обещал ей жизнь, обещал ей защиту. Яркие кадры из кошмара стали сыпаться на неё одна за другой, как лавина. Чем ближе подходил Абрахос, тем ярче они становились. Она онемела от страха и только смотрела на то, как он приблизился к ней и вытянул руку, черная кожаная перчатка пронеслась перед её глазами. Она зажмурилась, от паники сдавило голову, сердце пропустило несколько ударов. — Ты замаралась. Принц стряхнул несколько пылинок с её головы. — Что с твоим лицом? Словно призрака увидела. — Наследный принц ведь… — Ты думаешь, что я сохранил тебя для своего брата? Корона решила, что твоя семья больше не нужна. Но это не значит, что я так решил. — Знает ли ваш брат, что только что говорил с мятежником? — шепотом выдавила она из себя. Абрахос только с прищуром посмотрел на Руфиан. — Я хочу показать Петхаду, что мы готовы пойти на мир. Только на наших условиях. — А наследный принц в курсе ваших планов? — Главное, чтобы мы были в курсе планов Залессы. Но, по всей видимости, она хочет действовать только в угоду Петхаду, лишний раз не подставляясь.