Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

— Что это? — Залесса развернула на рабочем столе свиток, который ей передал Араэль, и бегло прочла. — Это его условия. — Снова она, — старшая королева тяжело вздохнула. — Она должна была умереть. Что не так? — Он не стал её убивать. А если я ему скажу, что она кристальная, он вовсе помешается. — Если Педхад об этом узнает, нам конец! И с каких это пор Абрахос что-то решает? Этот служивый пёс пожалеет, что пошел против меня. Я ведь чувствовала, я ведь знала, что он будет бороться за трон! — Но если вы не подпишите приказ, придется в следующий раз посылать уже меня на переговоры в Педхад. — Нет. Так тоже не годится. Ладно. Мы подпишем приказ. — Она прищурила глаза. — Раз уж он решил пойти против меня, то я сама решу этот вопрос. — Что вы задумали? — Ничего. Сделаем так, как он хочет. Твой брат нужен нам в Педхаде.

***

Когда старый хозяин Дома обрядов обрел покой, Старшая королева присвоила себе всё его золото и имущество. Теперь это место было под её руководством, а Бармис стал её правой рукой. После того как ему заказали Абрахоса, больше он не получал более интересных предложений. Поэтому послушно работал на королеву, оставаясь в тени. Он занимался закупками масел, препаратов, инструментов для бальзамирования, бывало, и сам по ночам готовил тела к похоронам, внимательно изучая их анатомию. Но большую часть времени он шпионил для королевы, собирая компроматы на всех, кто хоть как-то был близок к короне. Но в этот вечер он предчувствовал, что Залесса подготовила для него что-то поинтереснее, чем слежка за богатейшими домами Сиалеса. Это сладкое предчувствие мучило его ожиданием встречи. И когда Старшая Королева оказалась в Обрядовом доме, его глаза уже горели. — Ты чего такой взбудораженный? — спросила она Бармиса и присела на табурет у столика в кабинете. — Мне кажется, что вы приготовили для меня что-то, что заставит мой разум и сердце гореть. — Возможно. — Если это так, давайте перейдем к делу, у меня стынет труп. Залесса сморщилась и слегка наклонилась вперед, чтобы быть ближе к Бармису. — Ты хорошо себя проявил, выполняя все мои поручения, поэтому я хочу дать тебе шанс вернуть долг. В следующем месяце состоятся переговоры в Педхаде, куда отправятся Абрахос с Руфиан. — Она еще жива?! — Да, — твердо ответила королева. — И тебе необходимо её убить. Сделать это нужно аккуратно, чтобы не задеть принца. Он еще пригодится мне. А вот с Руфиан нужно всё обставить как несчастный случай. Её смерть не должна вызвать подозрения. И ни одна живая душа не должна узнать, что она кристальная. Ты справишься с этим? — Вы понимаете, что это слишком рискованно? Делать такое на территории Педхада, который только и мечтает о том, чтобы весь мир снова нас возненавидел… — Ты получишь сполна. Я прощу тебе все твои преступления перед короной и отпущу. — Я сделаю это.

***

Руфиан и Абрахос перед отправкой в Черный замок прогуливались по Нуриону. Резиденция принца находилась в центре города напротив площади, поэтому всё самое интересное было как на ладони: сад с миниатюрными копиями построек Кристальных, ратуша, один из восстановленных храмов. Но Абрахос повел девушку к раскопкам крупнейшего из них в Нурионе. — Я хотел тебе показать то, ради чего борюсь. Он пропустил девушку вперед. Песок и пыль нагло липли к обуви и одежде, когда они спускались по извилистой пещере к огромному каменному залу, из-за размеров и освещения которого нельзя было разглядеть, где он начинается и где заканчивается. — Вот здесь находилась стена с фреской. Мы до сих пор находим обломки и осколки. Принц показал на часть высокой каменной стены из огромных блоков. Их величие поражало. — Видишь. Остальная часть стены не тронута, словно кто-то специально хотел разрушить только то, что было изображено на фреске. — Всё же… это поразительно. Даже Королевский дворец не может похвастаться таким величием. — Да. Мы еще не можем понять, как возводили такие огромные стены. Но это только незначительная часть того, что здесь есть. В плохо освещенной пещере факелами и фонарями Руфиан не разглядела под ногами мелкую гальку и поскользнулась, крепко ухватившись за руку Принца. Его тело стало твердым, как скала. Годами натренированная реакция тут же сотворила из него щит. Но от прикосновения Руфиан он вздрогнул и заметил, как её восхищенное лицо изменилось и залилось румянцем. — Держись крепче, — проговорил он и отвел глаза от неё. Руфиан впервые за долгое время почувствовала себя слабой, и ей это понравилось. Как в детстве. Когда не нужно быть сильной, скрывать свою слабость, боль и гнев. Когда можно довериться взрослым, которые катают тебя на спине, помогают подняться с земли, защищают тебя от вредных мальчишек. Они спустились по каменистой местности из обломков и пыли старых стен и вышли к другому помещению. — Дальше практически всё сохранилось. Принц снял один из факелов, что был у стены, и направил его под ноги. — Ты только посмотри. Факел в руках принца осветил часть огромной черной матовой каменной плиты с идеально ровной поверхностью. — Не может быть, — Руфиан вздохнула от восхищения, упала на колени, приложив руки к полу, и провела ладонями по каменной плите. — Да уж. Никто не скажет, что ты когда-то жила в королевском дворце и должна была стать женой моего брата. Руфиан повернулась к принцу, и свет факела осветил её злое лицо. — Господин, вам нужно быть проще, — буркнула она и встала на ноги. — Ладно. Пошли дальше, — он улыбнулся, наблюдая за девушкой, но плохое освещение пещеры скрыло это. Огромная гладкая каменная плита заканчивалась широкой лестницей, которая таяла во мраке чего-то неизведанного. Вглядываясь во тьму, горло Руфиан пересохло, а сердце нервно затрепетало. Прохладные потоки воздуха нежно манили спуститься вниз. Абрахос подошел к одному из широких каменных перил и поджог маслянистую жидкость в ложбинке. Всполохи света озарили бесконечное пространство. Две полосы вниз осветили длинную лестницу, а две остальные пробежались по краю потолка и явили свету огромную макушку головы каменной женщины невероятных размеров. — Что это такое? — еле проговорила Руфиан. — И мне бы хотелось узнать. Пока огонь от потолка медленно кружился по спирали вниз, освещая статую женщины, Руфиан и Абрахос спускались вниз. — Она настолько огромная, что мне страшно, — прошептала девушка, запрокидывая голову. — Когда мы подойдем к ней ближе, ты увидишь, что на ней нет ни единого шва. Двадцатиметровая каменная женщина с длинными волосами и в лёгком платье, которое не скрывало её колен, когда-то держала в руках нечто сферическое, но давно утерянное еще до столетней трагедии. — Как такое возможно? — Я не специалист. Но ничего подобного я больше не видел нигде, где был. Когда покрытая стеклом металлическая табличка у ног каменной женщины сверкнула от огня факела, Абрахос и Руфиан практически закончили спуск по лестнице. Ноги девушки уже дрожали от забитых мышц, но Абрахос держался стойко. — Можно было бы предположить, что эту статую сделали великаны, но надпись на табличке естественных человеческих размеров. Руфиан подошла как можно ближе, чтобы прочесть её. — «Здесь и сейчас. Я оставляю вам свое последнее учение». Что бы это значило? Абрахос пожал плечами. — Но ради этого я хочу, чтобы Сиалес не отрекался от своей истории. И если ты станешь во главе Белой кости, я бы хотел, чтобы ты была на моей стороне. — Не думаю, что у меня получится. — У тебя есть имя Вальда. Оно высоко ценится в Сиалесе. — И каковы ваши планы? Хотите ввергнуть Сиалес в войну? — Нет. Я подпишу мирный договор с Петхадом. Но дальше буду действовать аккуратнее. Я понимаю наши риски. Закрою музей, сад, перенесу фреску в тайное место, но исследования не закончу. Раньше брат поддерживал меня, пока я выполнял всю грязную работу за Корону. Но в итоге он так и не выполз из-под юбки Залессы… Я хотел ему показать, что нужно бороться. Даже за самого себя, — проговорил он проникновенно последние слова и печально посмотрел на Руфиан. Она понимала, на что он намекает. Он хотел, чтобы его брат боролся за то, что ему нравится, за то, кем он хочет быть и с кем. Неприятно было чувствовать себя объектом борьбы, но и ей хотелось, чтобы Араэль был смелее и настойчивее. — Не сверлите меня таким взглядом. Я не хочу быть игрушкой двух братьев. — О, он давно упустил свой шанс, — в его глазах сверкнули искорки. Те самые, которые так пугали Руфиан, те самые, которые приходили к ней в кошмарах, залитые кровью. Она похолодела и отступила на шаг. — Что-то не так? — Нет… — Если тебе есть что сказать, то сделай это прямо сейчас. Между нами не должно быть ничего такого, что может помешать. И вот опять у Руфиан перехватило дыхание. В голове звучали, как чугунный колокол, слова принца. — Ничего. Его кроваво-красный образ маячил перед глазами.