Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

Утро выдалось холодным, даже морозным. Руфиан надела свой кожаный доспех, заплела волосы в косу, которая свисала по спине до поясницы. Она седлала лошадь, когда Абрахос подошел к ней с большой сумкой и положил рядом с молодым скакуном. Он кратко улыбнулся, бросив на девушку довольный взгляд. — Зачем вы рассказали Вальду про поцелуй? — Не отвлекаясь от дела, спросила Руфиан у принца, который уже стоял позади неё. — Вдруг показалось, что мне всё под силу, — ответил он радостно. От такой неожиданной интонации девушка вздрогнула. Собрав все необходимые вещи, Абрахос и Руфиан двинулись в путь. — На границе нас должна встретить королевская гвардия с генералом Севалисом. Наследный принц решил выделить нам нескольких солдат из Белой Кости. Возможно, кого-то из них ты знаешь. — Вряд ли. Меня не подпускали к ученикам. Хотя Роскальд переживал, что я пропущу всю свою грязную молодость. Губы принца непроизвольно напряглись в уголках рта, но он промолчал. Путь был холодным и туманным. Проехав лес и болото, которые окружали Черный замок, они оказались на дороге. Несколько молчаливых часов верхом, и у огромного моста через давно высохшую, но довольно глубокую реку показался Севалис со своим отрядом королевских гвардейцев в бело-золотых стальных доспехах. — Мой господин, — Севалис кратко поклонился принцу головой. — Севалис, очень рад вас видеть. — Могу сказать о том же, — Севалис измерил взглядом Руфиан, и его лицо изменилось. — Сначала её изгоняют из королевского дворца, а теперь она рядом с вами. Раз уж один принц от вас отказался, решили взяться за другого? Руфиан обомлела. Уже хотела грубо ответить ему, но Абрахос опередил. — Она мой корнан. И это мое решение. Больше эту тему не поднимаем. — Да уж. Наслышан. Белая Кость теперь в руках девчонки. Как Старшая королева решилась на это? — Это было мое требование. Условие перед участием в мирных переговорах. Севалис в ответ натянуто улыбнулся, пропустил вперед принца и его корнана, затем приказал гвардейцам идти следом. Через несколько часов вдалеке показался каменный город Педхада и большая часть древнего Нуриона. Алвурез возвышался над путниками, вырезанный в огромной скале. Этот город казался ненастоящим, его огромные здания, широкие стены из необъятных блоков, вырезанные из камня животные и другие сложные фигуры поражали своей красотой. Но при всем этом в воздухе витала непринужденная серость. Словно никто из ныне живущих в этом городе не замечал восхитительной красоты вокруг. — Алвурез — каменный город, который когда-то был частью Нуриона, — с горечью в голосе проговорил Абрахос, когда они въехали в город после проверки грамоты Сиалеса у стражников. — Надеюсь, в Педхаде вы не будете предаваться сожалениям о том, что у вас нет кристального, — настороженно сказал Севалис, медленно ведя свою лошадь по мощёной дороге вверх по серпантину. — Что бы кто ни говорил, я практически уверен в том, что петхадцы и сами не отказались заполучить одного из них. — Да, и поэтому развернули против нас весь мир, — саркастично произнес Севалис. Поднимаясь все выше по городу, минуя огромные арки и множество мощеных дорог, которые разбегались и прятались по норкам огромных каменных улиц, таившихся прямо в скале, они оказались у величественного королевского дворца. Здесь уже стояло несколько экипажей Фиолончела и около десяти лошадей Вольного народа, украшенных яркими жгутами. Остальных они не узнавали. Их поприветствовали только у входа во дворец у высоких каменных дверей, которые не использовались уже очень давно. Вместо них, чуть глубже в скале были чугунные двери с изображением черных колючих роз и птиц. — Привествуем вас в Алвурезе, — слуга в сером камзоле, расшитом белыми и серебристыми нитями, встретил Абрахоса, Руфиан и Севалиса. Он провел их внутрь, открыв их взору мрачные стены дворца, где у каждой колонны из длинного ансамбля, тянувшегося до главного зала, разместились жаровни. Народу уже собралось довольно много, но, кроме слуги в сером камзоле, никому не было дела до только что прибывших гостей. Он торопливо провел их в сторону зала, но в последний момент свернул вправо, к длинному каменному коридору. — Покажу вам ваши покои. Они находятся достаточно близко к главному залу, так что вы не заблудитесь. Пройдя несколько метров по длинному коридору, поросшему густым хмелем и бородатым мхом, который пробивался из крайней стены в конце помещения, слуга остановился и открыл гостям тяжелую дверь. — Мой господин взял на себя ответственность предоставить наряды для наших гостей. Прошу примерить их. А когда услышите звон колокола, приходите в зал. За дверью расположился коридор меньших размеров, который вел в несколько отдельных комнат для представителей Сиалеса. Комнаты были небольшими, но уютными и теплыми от огромных жаровен в каждой из них. Никаких следов сырости и влаги. Теплые густые ковры из шерсти, огромные кровати. Столик для умывания и большой шкаф, в котором находились те самые наряды от некоего господина. Когда Руфиан увидела свое черное прямое длинное платье, расшитое золотыми нитями и белыми камнями, она обрадовалась тому, что у него было всего несколько юбок. — Надеюсь, что это не Кегал выбирал… К её радости, в комнате было высокое зеркало, где она рассмотрела себя в платье, которое плотно прилегало к ее телу, откровенно впиваясь жёстким корсетом в грудь и обвивало бедра. Она попыталась его потянуть от неприятного ощущения, но платье село как влитое. У зеркала она нашла несколько заколок, украшенных мелкими черными камнями, напоминающими звездное небо и ожерелье с рядом ярких голубых камней на черной цепочке. Ожерелье играло на её груди, переливаясь цветом её голубых глаз. Черные заколки приподняли у висков её волнистые волосы, которые струились по тонким округлым плечам. Она еще раз закапала свои глаза, перед тем как гулом по комнате раздался звон колокола, который отозвался тревогой внутри её тела. В дверь постучали, и Руфиан тут же отворила её, пытаясь двигаться в платье менее нелепо. В коридоре стоял Абрахос в черном камзоле с серебристыми нитями, который делал его плечи еще более широкими и статными. Он был похож не на принца Сиалеса, а на владыку тьмы, который остановил удивленный и встревоженный взгляд на Руфиан. — Всё-таки травы ни при чём. Это твоя магия, — принц, откровенно разглядывая наряд девушки, сглотнул, чтобы не подавиться слюной. — Что-то не так? — Лицо Руфиан обдало румянцем, отчего губы на её лице расцвели, как лепестки роз. — Чувствую себя ужасно неловко. Как мне защищать вас в таком платье? — Думаю, что все-таки придется просить прощения у твоего отца еще несколько раз, — проговорил Абрахос, и уголок его рта коварно изогнулся. Генерал Севалис показался в коридоре в черном камзоле, расшитом золотыми нитями. Он выглядел слишком празднично, чтобы хоть кто-то подумал, что он уже многое повидавший генерал Сиалеса. — Вот чертовка! — заявил мужчина, глядя на Руфиан. — Господин, она оставит вас ради кого-то из принцев Педхада. Абрахос озлобился, но промолчал. Он понимал, что Севалис говорит это не из вредности. Войдя в основной зал, наполненный людьми в менее привлекательных нарядах, Руфиан стала всеобщим достоянием, и по её рукам пробежал мороз. — Кто же этот господин, который решил тебя так разодеть? — прошептал Абрахос Руфиан, когда та взяла его под руку. Руфиан жадно рассматривала толпу, пока её глаза не остановились на гадкой физиономии четвертого принца Петхада. Кегал, заметив своих гостей, вальяжно направился в их сторону. Помимо яркого золотого камзола, из-под которого выглядывала наполовину расстёгнутая белая рубашка, его плечи украшала блестящая шкура животного. — Приветствую вас, господин Абрахос, — неожиданно рядом с ними оказался высокий красивый мужчина с золотистыми волосами и тонким аккуратным носом. Его лицо не выражало никаких эмоций, но голос при этом был дружелюбным и ровным. — Господин Веарон, — ответил ему вежливо Абрахос. — Ваша спутница выглядит обворожительно, — Веарон рассматривал девушку, но при этом держался довольно холодным, в отличие от своего брата, который во всю скалился в улыбке, пуская слюни на платье Руфиан. Наследный принц Педхада тут же прочитал на лице Руфиан неловкость и злость, которую она пыталась спрятать глубоко внутри себя. — Мой брат рассказал мне про то, что ваш корнан — одна из самых прекрасных женщин континента, — синие глаза Веарона продолжали рассматривать девушку. Абрахос недовольно сжал губы и свел брови. Веарон заметил это. — Что-то не так? — Всё в порядке, — сухо ответил принц. — Но ваш взгляд говорит о другом. Если возникла какая-то ошибка, то мы готовы принести извинения за то, что поставили вас в неловкое положение. Я был уверен, что вы прибудете не со своей возлюбленной, — обратился он к Абрахосу с холодной почтительностью. — Прошу простить меня, госпожа, мой брат оскорбил вас и поставил меня в неловкое положение. — Госпожа? Веарон, эта шлюха корнан нашего дорого принца, — гадко произнес Кегал. — Кегал, осторожнее в выражениях, — не отрывая своих глаз от Руфиан, Вернон отругал брата. Затем его бездушные глаза перешли на Абрахоса. — Можете проходить дальше в зал и присаживаться. Перед тем как начнется переговорный процесс, нам зачитают несколько исторических докладов, в том числе и о Столетней трагедии. Абрахос, ничего не ответив, сжал руку Руфиан и двинулся в толпу. — Я чувствую себя ужасно грязной. Разрешите переодеться в доспех, — прошептала Руфиан принцу с мольбой в голосе. — Расслабься. Ты слишком красивая в этом платье… Да и без него. Пользуйся этим. Но после доклада, когда начнется переговорный процесс, сходишь с Севалисом и переоденешься. Я не смогу присматривать за тобой. А Кегал решил, что может подложить тебя своему брату. Мразь. Перед огромным каменным троном, рядом с которым по обе стороны были троны поменьше, разместились длинные скамьи в несколько рядов, часть из которых была уже занята. Севалис прошел вперед ко второму ряду и занял места для принца и корнана. Практически каждый считал обязательным пялиться на откровенный наряд девушки, которая пыталась спрятаться за спиной Абрахоса. Рядом с ними послышались шепотки. Когда они оказались на скамье, рядом сидевший мужчина в богатой, но невзрачной одежде наклонился в сторону Руфиан, не замечая рядом сидевшего принца. — Очень надеюсь, что я первый. Хочу пригласить вас на танец. После доклада тех, кто не участвует в переговорном процессе, приглашают на бал. — Сядьте ровно, — строго приказал принц и впился в мужчину испепеляющим взглядом. Мужчина поднял глаза на Абрахоса и повел спину назад, как нашкодивший щенок. — Простите. Я думал, что она свободна. Абрахос лениво повернул голову в сторону гостя, и тот понял всё без слов и больше не давал о себе знать. Доклады не вызывали особого внимания, пока в них не прозвучала Столетняя трагедия. Докладчиком была молодая женщина, которая зачитывала текст с большого количества бумаг в руках. — Со времен столетней трагедии прошло уже более сорока лет. Уже сменилось целое поколение, но всё еще остались в памяти те страшные моменты ста лет, когда мы с вами пытались жить, а затем и бороться под гнетом кристальных людей из Сиалеса. В веках сохранится неповторимый подвиг Наргоса Первого, который сумел сломать страх людей перед народом, который возомнил себя неприкасаемым и великим. Он избавил весь мир от влияния кристальных, от их манипуляций, от их лжи, от их неконтролируемой агрессии против обычных людей. Абрахос помрачнел, а Руфина отпустила свои глаза от ужаса, который разливался по её телу от слов женщины. Затем докладчица зачитала свидетельства людей, которые пережили встречу с кристальными людьми. О том, как они манипулировали, как копались в сознании, как меняли воспоминания. После доклада у главного трона появился Веарон. Его неизменно безразличное лицо и пустой взгляд направился куда-то над головами гостей, теряясь в дальних углах зала. — Сегодня мы наконец подпишем мирный договор между Сиалесом и Педхадом. Тем самым мы подарим всему нашему континенту будущее. Будущее, в котором не будет сожалений, в котором не будет страха. В котором мы все вместе разрешим себе больше не бояться прошлого. Сиалес пошел на все наши условия. Я и мой брат проследим за тем, чтобы все пункты договора были выполнены. И я скажу вам то, что вы больше всего хотите услышать: кристальные канули в Лету, больше никто из их представителей не изменит ход истории, больше никто из них не навредит нам. Любое их упоминание будет вырезаться на корню. Генерал Севалис пристально посмотрел на Абрахоса, делая акцент на словах наследного принца Веарона. Но Абрахос выглядел так, словно слова Веарона для него ничего не значили, словно в моменте его речи он только делал вид, что слушал, перебирая в своей голове планы по восстановлению очередного храма кристальных. — Севалис, не смотрите так на меня. Слова принца Веарона — такая же показуха, как и этот договор. Он свяжет руки нам, а не им. — Я очень надеюсь, что вы не дадите им повод для того, чтобы они воспользовались этой возможностью. — Какая разная у нас Родина, господин. — Я также люблю Сиалес. И не раз проливал за него кровь. И не хочу, чтобы остальные повторили судьбу солдат, которые остались гнить в земле вместо долгой мирной жизни. — Жизни… — принц усмехнулся. — Я понял вас, генерал, — обнадеживающе проговорил он и хлопнул Севалиса по ноге. А когда первых лиц Педхада, Фиолончела, Вольных и Сиалеса пригласили в комнату за тронами, Абрахос задержался рядом с Руфиан у ступеней, что вели к ним. — Вам нужно поспешить, господин, — с тревогой в голосе произнесла девушка. Но принц и сам был переполнен переживаниями, которым не мог найти оправданий. Что-то трепетало у него внутри, вызывая беспокойство. — Переговоры продлятся несколько часов, — он снял свой камзол и накинул его на плечи Руфиан. — Переоденься в доспех и жди меня. — Господин, не переживайте. Я присмотрю за вашим корнаном, — с издевкой проговорил Севалис. Руфиан ответила генералу тяжелым взглядом. На верхней ступени показался Веарон вместе с Фел. На её худом и высоком теле было узкое черное блестящее платье в пол с высоким воротником и длинными рукавами. — Мы ждем только вас, господин Абрахос. — Я скоро буду. — Понимаю вас. Я бы хотел, чтобы ваша подчиненная украсила один из моих дворцов. — Веарон говорил это так, словно перед ним был не живой человек, а красивая ваза, без воли и желаний, обыкновенный предмет роскоши. — Я бы хотел обсудить это с вами. У меня есть прекрасный летний дворец на юге, он был бы под стать ей. Как вы на это смотрите? Абрахос натянуто улыбнулся и нервно кивнул. — Да. Конечно, — ответил он отчужденно. — Что? — Руфиан обдало холодным жаром. — Может, в следующий раз? А пока разучитесь получать то, что вам не принадлежит. Только сейчас в глазах Веарона зажглась жизнь. Неужели хоть что-то смогло его задеть? Абрахос приблизился к Руфиан, медленно наклонился и коротко поцеловал её в губы. — Только посмей дать мне пощечину. Иначе сам отправлю тебя прямиком в летний дворец Веарона. Руфиан от неожиданности проглотила все ругательства. Нежное тепло разлилось по её телу. Веарон устало посмотрел на девушку, разочаровавшись от того, что его лишили новой игрушки. Фел напряженно выдохнула и завела глаза.