Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

Когда в холле Черного замка стало достаточно спокойно, Марта спустилась вниз. Её пышные рыжие волосы прилипали к влажному от пота лицу, верхняя часть невзрачного серого платья тоже промокла. Её столько раз от страха бросало то в жар, то в холод, но, спустившись в холл, она вела себя так, словно ничего не произошло. У неё это давно вошло в привычку. На службе у принца часто приходилось сталкиваться с чем-то подобным, отмывать и отстирывать пятна крови. Но впервые она испытывала страх за жизнь принца. Абрахос, придерживая окровавленной рукой левый бок, отлип от стены и подошел к Руфиан, которая не отрывала от него своего обеспокоенного и тревожного взгляда. Принц протянул ей руку и, несмотря на собственную боль, потянул девушку на себя, чтобы помочь ей встать. — Марта, уберись здесь, — спокойно приказал Абрахос. — А ты помоги мне обработать и зашить рану. Ты же умеешь штопать? — обратился он к Руфиан. Она в ответ коротко кивнула. — Хорошо. А то боюсь, что отключусь на полпути. Поднявшись в комнату, где когда-то Марта выхаживала Вальда, они встретили Малена — теперь он стал её новым подопечным. Мальчик сидел на краю кровати, бледный и истощенный, уставившись в стену, напевал себе песню под нос. Скрип половиц прервал его, и он обернулся. — Господин Абрахос, — он хотел сорваться с места и поклониться, но Абрахос опередил его. — Не стоит, — эти слова так быстро вырвались из уст принца, что он даже не успел осознать всю гамму чувств, что возникла у него внутри при виде осиротевшего по его вине мальчика. Вот к чему приводит борьба за идею. Он заметил, что и его подчиненная уже была на волоске от того, чтобы разрыдаться и броситься в ноги ребенку, но и её он остановил одним строгим взглядом и указал на угол комнаты, где были расположены жаровня, лекарства и инструменты Марты. — Наше раскаянье сделает ему только хуже, — тихо ответил принц на немой вопрос Руфиан, когда присел на старенький табурет перед девушкой и сбросил с себя рубашку. — Вы боитесь ненависти? — она смочила кусок белой тряпочки и неохотно прошлась по порезу, который был не так далеко от ею оставленного шрама. — Ненависть для меня обыденность. Один из языков, который мне понятен. — Она тоже испытывала к вам ненависть… — Руфиан раскалила в жаровне иглу и, аккуратно натянув кожу, приступила к шитью. Абрахос зашипел от боли и от её холодных пальцев на своем животе. — У тебя не было выбора. Ты пыталась её остановить. Не кори себя за это. — Она была похожа на меня, она бы научила меня пользоваться тем, что я получила в Ингатам Бэна. Тогда бы я наконец принесла пользу. Принц снова застонал. — Больно? Простите меня, господин, раньше я зашивала только свои… — Нет, я буквально чувствую, как ты коришь себя. Это был мой выбор. Моя ответственность. Перестань загонять себя. Я твой господин. Это моя ноша. — Наверное, это последствия Ингатам Бэна… — Ну вот опять. Прекрати. Видимо, теперь нужно научиться с этим жить. Проговорил он тяжело и после очередного прокола схватил со столика с инструментами сверток бинта и зажал зубами. *** От заботливых рук Марты холл стал чище и светлее, чем был до нападения. Ни пятен крови, ни отвратного запаха мертвой плоти. — А тело где? — Принц обратился к Марте, внимательно рассматривая холл. Он уже был одет в чистое, только не спешил завязывать рубаху. — Он мне помог, — она кивком указала на Веарона, который пытался утонуть в кресле рядом с камином. — Она пялилась на меня своими мертвыми глазами… — зло выдавил из себя Веарон. — А я смотрю, что ваш корнан неплохо справилась, — Марта подошла ближе к своему господину и бесцеремонно осмотрела его обвязанный живот. — Каждый раз удивляюсь тому, как быстро на вас затягиваются раны. Не иначе магия. Но вот бледные губы и серое лицо выдают вас, мой господин. — Я скоро приду в норму. От Вальда не было вестей? — Он завязал рубашку, устало посмотрев на женщину, поглощенную заботами. — Нет, господин, — ответила Марта, принявшись чистить камин. — А от Харана или Городового? — Никак нет. — Боюсь, что сейчас моего брата дома встречает готовая армия для нападения на Нурион. Всё-таки стоило подписать мирный договор, — проговорил Веарон, понимая, что нарывается на кулаки, но слова так и рвались вылететь из его рта. — Она тебе что-то показала? — Веарон повел глазами, указывая на Руфиан, которая сейчас была наверху и отмывалась от крови. — Кое-что. Но этого слишком мало. — Она что-то увидела в глазах той рыжей кристальной. Старик говорил мне, что они могли передавать друг другу знания и умения посредством какой-то единой связи. Скорее всего, этой связью и был Ингатам Бэна. Они хотели запустить его с помощью твоего корнана. Только вот теперь она и есть Ингатам Бэна. — Ты уверен в том, что говоришь? — Я не до конца был уверен в старике, который расписал кучу тетрадей в Башне Дублина, но это больше, чем ничего. Попробуй прямо сейчас связаться с ней мысленно. Абрахос присел в кресло напротив Веарона и приложил руки к лицу. Он пытался вспомнить то ощущение, когда услышал её мысли, пытался вспомнить, какого ему было оказаться внутри её сознания, почувствовать на себе свет её солнца, тепло её ветра, увидеть гобелен со своим изображением в холле Черного замка. *** Руфиан задержала воздух и нырнула под воду в ванной. Вода была настолько горячей, что она сжала руками края ванны до появления бледных костяшек. Но как бы вода не обжигала её кожу, сознание не могло переключиться с бесконечного потока криков, истерик и воплей всех тех, кто умер по её вине. Перед ней вдруг встал знакомый образ палача, вернувшийся из далекого кошмара. Теперь она как никогда была готова принять его суд. Он оголил свой меч, несколько раз рассек воздух и глубоко замахнулся… «Руфиан». Тихий, бархатный голос раздался эхом в её голове. Тонкие струйки мысленного потока проникли в её сознание. «Это моя ноша, Руфиан». Она вынырнула из ванной и до тошноты вдохнула воздух вперемешку с паром, который наполнил маленькую комнату. — Боги, что это было? Не поверив произошедшему, она осмотрелась. В комнате не было никого, кроме неё, а вода уже не была такой горячей. Успокоившись, она закрыла глаза и попыталась попасть внутрь своего сознания. Всё тот же дом, в окружении высоких хвойных деревьев, только теперь её встречала рыжая девчонка, которую она не так давно отправила на тот свет. — Долго же ты! — Почему ты здесь? — Руфиан напряглась, не понимая, стоит ли ей защищаться здесь от кристальной. — Ты же сама украла часть моего сознания. Ты теперь Ингатам Бэна, все мои знания и умения отныне часть тебя. — И ты теперь навсегда здесь? — Нет, как только ты перестанешь корить себя за мою смерть, я уйду. Буду там, где мне больше всего нравится, или там, где меня видели в последний раз. — Научи меня пользоваться силой. — После того, как ты меня убила и обрекла моих друзей и мою семью на еще несколько столетий скитания по этой грешной земле? — Я же могу заставить тебя. — Ты можешь узнать и увидеть всё, что только захочешь, главное — научиться правильно мыслить и держать голову холодной. То, что сейчас происходит внутри тебя, вряд ли приведет к чему-то хорошему. — Ты обещала моему господину рассказать о смерти его матери. — Ох, у Ингатам Бэна есть хозяин. Какой абсурд. Я бы рассказала ему, если бы он не предал нас. А так, ты и сама вольна… Тебе нужно только найти её в Ингатам Бэна. Найти время и место. — А твои силы? Я не видела никого сильнее и быстрее господина. — Отдам ему должное. Он лучший мечник, с которым я сражалась. Так что лучше ему передать мои умения и знания, его тело больше для этого подходит. По его роду давно передается сила, способная сокрушать. Кто знает, хитрость судьбы ли то, что Иер стала женой короля Магнолия и матерью Абрахоса. До этого многочисленные предшественники, как ты говоришь, твоего господина, занимали лишь ученные посты. Да и Абрахос не должен был выжить после покушения Бармиса. Так что, спасая друг друга, вы каждый раз запускаете цепь жестоких событий. — Тогда кто же я? — Ты дитя Великого Атракора, майси. Ты должна была открыть нам Ингатам Бэна и стать его частью… — Я уже слышала это! Что такое Великий Атракор? Это государство? Остров?! Земля под ногами Руфиан стремительно начала превращаться в вязкое болото, которое постепенно затягивало её. Она пыталась вырваться из плотной хватки трясины, но чем больше она двигалась, тем больше тонула. — Что происходит? Но девчонка не отвечала, только хитро смотрела на то, как Руфиан тонет. Когда со стороны леса пошла огромная волна, она заговорила: — Ох, майси, тебе нужно вернуться. *** — Я её больше не слышу… Абрахос открыл встревоженные глаза и опустил руки. Веарон завороженно наблюдал за ним, как ребенок, который ждал невероятного представления от фокусника. — Что? У тебя получилось? — Я слышал, как она говорила с кем-то, и вдруг… Черт! Руфиан! Принц сорвался с кресла и молнией поднялся наверх. Веарон следом помчался за ним. Дверь в её комнату была заперта. Абрахос пнул её, пнул еще раз. Она не поддавалась. Он отошел на несколько шагов и с разбегу выбил дверь. Дерево раскололось на две части, и дверной проем разлетелся. — Руфиан! Абрахос влетел в комнату, наполненную паром, кинулся к ванной и, схватив девушку за плечи, вытащил из воды. — Стой там! — крикнул он Веарону, который замер в дверном проеме, и прижал девушку к себе, развернув головой вниз. Руфиан глубоко вздохнула и закашляла, выпустив из себя воду. — Я видела её! Видела! — Я знаю, — он схватил со стульчика теплое полотенце свободной рукой и накинул на девушку. — Я могу сделать вас еще сильнее. Я передам вам знания. — Хорошо, только не делай так больше. — И я слышала вас, господин. *** После того, как Харан примчался в Черный замок с информацией от разведки о том, что у границы с Нурионом, у подножия каменного города Алвуреза, разбился военный лагерь под предводительством Кегала, Абрахос со своим корнаном и Веароном покинули Кревранту. Теперь резиденция принца стала приютом всем тем нурионцам, которым нужна была защита и помощь. Абрахос организовал военный совет, в который вошли Вальд, Харан и он сам. Руфиан помогла всем пришедшим мирным жителям найти место для сна, разделила провизию и накормила нуждающихся. Она изо всех сил старалась отмыть руки от прошлых прегрешений, помогая детям, женщинам и старикам. И каждый раз, когда она слышала от них слова благодарности, ей хотелось кричать о том, что это она виновата в том, что они покинули свои дома и ждут нелегкой участи. Веарон пытался держаться в стороне, наблюдая за работой корнана принца Сиалеса и за военным советом. Он намеривался вставить несколько слов в рассуждения Вальда и Абрахоса по поводу обороны города. Выдвигал предположения об армии Кегала и о тех новых технологиях, которыми, скорее всего, воспользуется его брат. Но Абрахос приковывал его грубым взглядом каждый раз, как тот открывал рот. Он, конечно же, внимал его словам, но не принимал за истину. Вальд был бесконечно рад встретить свою дочь живой и невредимой. Но теперь она не смотрела на него, как прежде, что-то холодное и колкое появилось в её взгляде. Что-то тревожное, о чем пока она не смела ему рассказывать. — Господин, все кому нужна была помощь, получили ночлег и еду, — Руфиан еще раз осмотрелась, стараясь прятать свои глаза от невинных взглядов нурионцев, которые с уважением и благодарностью смотрели на неё. — Славно. Пока Харан занимается поиском часовых и их расстановкой, проверь, чтобы у каждого мужчины, который может сражаться, было оружие и хотя бы что-то похожее на доспех. Те, кто обучался в Черном замке, пойдут с нами, остальные останутся в защите. — А вы? — спросила она обеспокоенно. — Я с Вальдом проверим все входы и выходы из города и займемся его обороной. Нужно проверить рвы и защитные сооружения… — он внезапно остановился, понимая, что отчитывается перед своей подчиненной. — В общем, работы много, времени мало. Кегал может прийти в любой момент, так что постарайся не попадать в неприятности. И я приказываю тебе оставаться в защите и не лезть на рожон. — Но я… — Руфиан, это приказ. То, что когда-то было казармами, превратилось в от части в продовольственный и хозяйственный склад. Руфиан отобрала всё, хоть как-то напоминающее оружие, по возможности очистила его и подточила. Тяжелые мечи, одноручные, ножи, кинжалы, несколько копий, лезвия без ручек, в обиход шло всё и передавалось в такие же не совсем умелые руки. — Вот что бывает, когда к власти приходит женщина, которая желает лишь набивать свой карман… — седовласый крепкий мужчина ругался, рассматривая в руках старый двуручный меч. — Никогда не думал, что обычный фермер возьмет в руки орудие убийства. — Надеюсь, что до сражения не дойдет. Наш господин и генерал Вальд имеют большой опыт в военном деле. Вы можете на них положиться, — выступила Руфиан перед теми, кто никогда не использовал холодное оружие не только для нападения, но и для защиты. Она видела и старых, и молодых мужчин, которые сковывали в своих руках мечи, ножи и кинжалы. Видела в их глазах решимость и страх. Чувствовала перед ними огромную ответственность. — А что, если не выйдет? Педхад хорошо показал нам, насколько мы слабы и никчемны… — выкрикнул один из нурионцев. — Давайте я покажу вам несколько приемов, чтобы вы могли защитить себя и свои семьи, которые сейчас боятся не меньше вашего. Руфиан вытащила свой одноручный меч и наглядно показала, как её пальцы крепко обхватывают рукоять. Она встала в боевую стойку и несколько раз взмахнула оружием, вспоминая, как когда-то Роскальд обучал её и мальчишек в Белой кости азам владения холодным оружием. Она раз за разом повторяла движения, внимательно наблюдая за каждым, понимая, что за такое короткое время они вряд смогут чему-то научиться. Она на несколько секунд прикрывала глаза, пытаясь отыскать внутри себя то, что могло бы им помочь. Была не была! Руфиан, после череды нелепых повторений, подозвала к себе молодого парня, который до этого, как и многие из учеников корнана, держал в руках только деревянный меч, еще будучи мальчишкой. — Тебе не хватает веры в себя! — решила она обыграть представление, чтобы не казаться подозрительной. — Веры? Что за чушь? Мне не хватает мастерства и годов тренировки! Руфиан подошла к нему вплотную и, положив на его плечи свои руки, попыталась посредством прикосновения передать ему часть своих умений как Ингатам Бэна. — Госпожа, яркие речи и ободрения не спасут нам жизнь, — ответил юноша и нервно отступил на шаг. — Не вышло? — спросила она, не ожидая ответа. — Что? — парень озадачено возвратился в строй, не отрывая взгляда от странного учителя. Руфиан мотнула головой и вернулась к столу, где лежали остатки того, что отдаленно напоминало оружие. — Как же вам помочь? — она уперлась руками об грязную поверхность стола и зажмурилась. Веарон, который в стороне наблюдал за девушкой и отчасти повторял её тренировочные движения, подошел к ней ближе, в надежде, что на этот раз она примет его помощь. — Старик из башни Дублина говорил мне, что они… — Сгинь! Пока не заколола тебя! Веарон буквально отпрыгнул от девушки и поспешил спрятаться в тени старой казармы, чтобы не нарваться на мечи той, которая не спешила с ним подружиться. — Ладно. Продолжим, пока у нас еще есть время. Успев разучить несколько простых движений, со стороны главных ворот города раздался вой, следом нервно загудел колокол на смотровой башне. Руфиан пыталась отыскать глазами Абрахоса среди бушующей толпы солдат, которые скопились у ворот. На стене среди лучников его тоже не было. Покинуть оборонительную часть города и нарушить приказ господина, подставив огромное количество тех, кто в ней нуждается как никогда, она не могла. — Так! Всем быть наготове! Как только… Если враг прорвет оборону, отходим к резиденции! Раздался вой, следом взрыв, земля задрожала. Руфиан попыталась проделать тот же трюк в ванной, как тогда, когда услышала голос Абрахоса, но ничего не вышло. Мысль о том, что господин и Вальд могут пострадать, выматывала её. — Руфиан! — Шум бойни прервал голос Харана, который бежал в её сторону. — Они прорвали оборону! Абрахос приказал готовиться к бою. Девушка еще раз осмотрела своих новых подопечных и тяжело вздохнула, стараясь не передавать им свою неуверенность и переживания. Группа Абрахоса тоже перешла в глубь города, пытаясь сдерживать нападение. Среди педхадцев Кегала и Идема не было. Воздух снова затрещал, и Руфиан увидела то, что так быстро прорвало оборону — огромные черные сферы на мгновение перекрыли Солнце, располосовав небо, и взорвались на сотни острых осколков, разнося в клочья всё, что им попадалось. Несколько домов тут же лишились части стен и крыш. — Все-таки брату достались старые технологии времен вольных. Они первые на вас их испытали… — Теперь Веарон не так боялся корнана Абрахоса, когда увидел, как в город вошли солдаты, на доспехах которых был орнамент Педхада. — Но, судя по количеству взрывов, этот был последний. Руфиан показала на нескольких нурионцев и обратилась к ним: — Вы пятеро, возьмите его под стражу! И пусть ни слова! И все уходите к резиденции! Живо! Когда её ученики отошли к главному оборонительному зданию в городе, Руфиан сосредоточилась на битве, что разыгралась впереди. Несколько всадников влетели в город и разделили небольшой отряд Абрахоса. Вальд остался на стене и руководил лучниками, которые в унисон обстреливали педхадцев, стараясь не попадать по своим. — Не смей! — раздался в голове Руфина голос Абрахоса. — Уходи в резиденцию! — Черт! — Руфиан выругалась и попыталась снова проникнуть в свое сознание, глядя на то, как Абрахоса начали окружать. Её попытки прервали двое всадников, которые влетели с другой стороны города. У одного из них были головы дозорных нурионцев. Теперь Руфиан поняла, почему Кегала и Идема не было — они пошли в обход. Неужели Абрхос просчитался с обороной? Или те, кто стояли у южных ворот, были настолько беспечны и слабы, что пропустили нескольких всадников. Кегал сделал почетный круг перед Руфиан и спрыгнул с лошади, показательно бросив ей в ноги головы нурионцев. Идем следом оказался на земле, гордо демонстрируя свои рыжие кудри и невысокий рост. — Возрадуйся, Сиалес! Я пришел спасти вас! — прокричал Кегал. Руфиан приняла крепкую стойку и приготовилась к бою. — Я пришел сюда не сражаться. Я пришел сюда закончить кровопролитие, которому ты стала причиной, кристальная! — Он указал на девушку пальцем. — Да и вернуть своего брата. За спиной Руфиан раздался шум, гневный человеческий шепот. — Ведь из-за неё мы не подписали мирный договор! Из-за неё мне пришлось перерезать несколько сиальцев в поисках таких же, как она! Ну что скажете на это? — То, что ты находишь на прицеле! — Харан, в отличие от Руфиан, не тонул в нахлынувших эмоциях и заметил, как стрелы Вальда теперь целились в Кегала и его корнана. — Что же… Вам выбирать! Я ради своих благородных целей очистить мир от угрозы кристальных пойду на всё. Знаю, что твой принц перережет не одну сотню моих солдат, столько же подохнет нурионцев, до конца не осознавая, за что сражаются и почему им приходится умирать. Бой за спиной Кегала прекратился. Солдаты Педхала и Сиалеса замерли в ожидании. Абрахос тоже опустил свой меч, пытаясь прислушаться к речи четвертого принца. — Заткнись, выродок! — Абрахос вызывающе направил меч в сторону Кегала. — Не тех ты пришел заговаривать. В Нурионе сильна память предков. Мы все здесь чтим свое прошлое, и каждый из нас знает, за что сражается и за что умирает! И никто из нурионцев не желает отказываться от истины ради мнимого перемирия, которое никогда не наступит! — Ха-ха! Какая прекрасная речь! — Кегал обернулся и взглянул на Абрахоса, который шел к нему навстречу. — Как же вам повезло с принцем Абрахосом и как же хорошо, что он всего лишь второй принц. Я предлагаю вам мир, а он снова нагло от него отказывается! — Ты пришел с миром, убив нескольких моих земляков?! — Каждый должен принести жертву. Не так ли? — спросил Кегал тише, когда Абрахос стоял уже в нескольких метрах от него. Второй принц Сиалеса прекрасно понимал, что Кегал имеет в виду, о каких жертвах он говорит. — А что, если я и есть жертва?! — Ты предлагаешь мне свою жизнь за мир? — А почему бы и нет?! Только для начала убей меня! — Абрахос был полон решимости и гнева. Принял ли он это решение на эмоциях или в его голове созрел план? — Нет! — Вырвался из уст Руфиан отчаянный крик. — Как же трогательно… Неужели ты хочешь выступить вместо него? — Кегал перевел свое внимание на девушку, не пытаясь скрыть свое удовольствие от происходящего. — Руфиан, ты, конечно, мой корнан и вполне могла бы выступить в бою вместо меня! Но ты ещё недостаточно хороша! — Абрахос вмешался в их несостоявшийся диалог. — Но это ведь будет неравный бой! — Воскликнул Кегал. — Да каждая собака знает, что мечника лучше тебя не найти! — Принц Педхада говорит о неравенстве! Я слышал, что ты хорош в бою на кулаках, тогда давай каждый будет использовать то, что у него лучше всего получается… — Хах! Хитрый сукин сын! — Кегал вытащил из ножен, которые были прикреплены к седлу лошади, тяжелый одноручный меч и крепко обхватил двумя руками. — Раз уже нет никаких правил, то я подарю каждому из тех, кто здесь находится, шанс тебя убить! Солдаты педхада, которые все еще оставались позади, не спешили пускаться в бой, прекрасно понимая, что один на один с принцем можно только подписать себе смертный приговор. Еще у ворот Нуриона полегла их большая часть от меча Абрахоса. Кегал окинул своих напуганных солдат взглядом и нервно зашипел. — Тогда приказываю убить его! Один из пехадцев вступил в неравный бой с принцем, и не успел он даже взмахнуть мечом, как Абрахос двумя четкими, выверенными движениями рассек ему живот и грудную клетку глубоким порезом. — Идиоты! Нападайте все вместе! Всех же вас он не убьет! Несколько десятков солдат бросились в атаку на принца. Если бы не их страх и разумное командование, возможно, они бы смогли ранить Абрахоса, но пока им удавалось только отдалить свою кончину множеством мечей. Принцу не мешал их качественный пластиночный подвижный доспех, он умело проникал и ранил любую часть тела, которая на мгновение оказывалась открытой, успевая парировать одновременные атаки. — Он вообще человек? Или это вам достались второсортные солдаты? — ужаснулся Идем и не сразу понял, что сказал это слишком громко, стоя рядом со своим господином. — Пф… — Кегал заметно гневался, он покрепче перехватил свой меч и ринулся в атаку, прямо в толпу солдат. Абрахос в последний момент успел отразить мощную атаку четвертого принца Педхада. Кегал был пропитан яростью, а не страхом. Его движения были куда увереннее, жестче и точнее. Было заметно, что он не только часто бывал в бою, но и выигрывал его. Педхадцы, глядя на своего господина, воспряли духом и били уже куда смелее. — Не смей вмешиваться! — Раздался грозный голос в голове Руфиан, как только она задумалась над тем, чтобы вмешаться в бой, глядя на то, как Абрахос перешел в защиту.