Алые капли жизни

Уилл бросает неуверенный взгляд на человека сидящего напротив Ганнибал... Проблема его существования а теперь и возлюбленный решил что будет прекрасным решением уехать в Испанию сразу после медового месяца залечивания ран после битвы с драконом. И все же он надеется что тут их никто не будет искать. Оба сидят за столом, готовясь отведать изящно приготовленное, и не менее изащно поданое блюдо. Это был какой-то парень, нагрубивший Ганнибалу когда он стоял в очереди за свежими овощами. Тот толкнул его и выкрикнуд что-то вроде "Muévete, bastardo". Ох, как он пожалел. Бывший профайлер первым решает нарушить тишину в попытке уменьшить напряжение между ними. — Таааак... Кем он был? - Врать нельзя, вопрос прозвучал довольно странно и прямо. — Он работал в местном университете. Хотя для профессора он слишком груб и туп. — Отвечает Ганнибал, щурясь и смотря на Уилла. Голос ничего не выражает, он холоден. Как же все это равнодушие иногда раздражало. И не только Уилла. хотя тот, возможно, был единственным кто желал содрать с него все напускное и оставить чистейшие эмоции. Смаковать те поведенческие реакции во время разговора. Пусть он точно и не знал, способен ли Ганнибал на это. — Мне все ещё сложно поверить в произошедшее. Я покушался на тебя... А сейчас разделяю с тобой плоть себе подобного. — Он не подобен тебе, Уилл. — Как ты вообще это определяешь? Как можешь ты знать все на этом свете? — Я и не говорил что знаю все на свете. И не говорил тебе как я выбираю жертв. Дело не только в грубости, не находишь? Уилла взбесил тон. Это тон он узнал бы из тысячи. —Прошу, перестань быть таким холодным и держаться особняком, это необязательно и... Estoy cerca. Ганнибал притормозил. Кусочек мяса был уже на пол пути к его рту когда он это сказал. Психиатр положил вилку обратно и снова посмотрел на Уильяма. Слишком много эмоций в его равнодушие вмешивали слова того кто сидел напротив. — Я не делал этого очень давно — Скандирует он тоном "вот ты как месиво, а я буду держать в себе" — Почему бы не попробовать? — Говорит Уилл, нервно елозя по тарелке ножом. Конечно, Ганнибал хотел приготовить что нибудь изысканее чем стейк, но еще он хотел что бы Уилл привык видеть на столе именно человеческое мясо, так что начал с более простых блюд. Психиатр глубоко вздохнул, выкидывая из головы мысли и пытаясь как можно искренне улыбнуться. Да, при его то мыслях улыбаться это сложно. Но смотря на Уилла делать это как-то проще. — Так... Мне показалось ты хотел обсудить того парня, что сейчас на твоей тарелке. — Уилл оглядел блюдо, вспомнив что не съел ни кусочка за 20 минут их совместной трапезы. И Ганнибал слов не подбирал. Может, это первый шаг к его повторному открытию. Набрав смелости в разум и воздуха в лёгкие, он наколол мясо на вилку и положил в рот. Странно. Даже стейки у Ганнибала были приготовлены так искусно, что таяли во рту. — Это... Не так плохо. Шафран? — Не он. — Тогда что? — Смесь трав из Барселоны. Шафран трудно повторить но тот кто это продал божился что вкус и запах будут максимально приближены к шафрану. — Зачем? Деньги же есть. — Дело не в деньгах. Я стремлюсь попробовать что-то новое. Кто знает, так мы находим то что потом называем "любимым." — Все равно не понимаю. Он поймал на себе взгляд "заткнись и ешь" и снова уткнулся в тарелку. И все равно от одной мысли о том что он есть человечину, его сознание это отторгало. Заметив что Уильям напрягся, Ганнибал решил сказать что-то. Дожевав, он сделал маленький глоток Шато Марго. — Полагаю, все ещё трудно? — Просто... Есть человека легко. Но осознавать это... Далеко нет. — Социальные нормы прививаются нам с детства. Запрет на каннибализм часто в них есть. То что мы запомнили из детства остаётся с нами на всю жизнь. Даже то, что мы не хотели бы чтобы в нас оставалось. — Например? — Травмы. Часто после травм у нас появляются новые защитные механизмы. Так же и с какими-либо моральными установками. Это укореняется в нас и вытравить это практически невозможно. Даже если это защитные механизмы и установки дефектны и абсолютно бесполезны. — Я не фанат популярной психиатрии. Уилл наколол мясо на вилку и впервые позволил себе просто взять и не думая съесть. Он сконцентрировался на вкусе но в голову все равно лезли самые ужасные картины. Проглотив это почти не жуя он запил мясо большим глотком вина. Последний раз Ганнибал выглядел таким обиженным только когда Уилл попросил солонку. Для Ганнибала который хлопочет над блюдами по 4 часа и чуть ли не по крупицам добавляет специи в блюдо (после падения его перфекционизм обострился ещё сильнее) это было ударом. Уильям ненадолго закрыл глаза, пытаясь понять что сейчас чувствует. Он чувствует его взгляд. Ганнибал смотрит жадно, напряжённо и не отводя взгляд. Нет, он ничего сейчас не хочет говорить, он голоден до самого вида Уилла. Но он не даст ему молчать. — Siempre quise preguntar... — No intentes distraerme. — Me ves venir de lejos. — Я смотрю на тебя. — Именно это и напрягает. Доктор не ответил, вернув взгляд на тарелку до конца вечера.