принц из пятиэтажки

      Весь день вожусь с новым заказом. Макс прям мастер подкатов. Скидывает мне целый день ущербные видео с котятами, минипигами и капибарами по типу: «Какая ты сегодня свинка?». Один видос меня вообще выбесил. Сам ты, Макс, свинья непонимающая. А до меня всё дошло уже. Может быть, не сразу, но въехал же. Выхожу на кухню сделать себе кофе и взять что-нибудь перекусить. Но бабуля чуть ли не в глотку запихивает мне свои сырники. Напомнила того попугая с печеньем из старого диснеевского мультика . Предполагаю, что она так мстит мне за все веганские котлеты, которыми я её пичкал. Интересуюсь у неё, когда она уже на дачу собирается и надолго ли.       – А ты что, избавиться от меня хочешь? Не волнуйся, через неделю ты меня тут не увидишь. Уеду недели на две, и поминай, как звали. Только чтоб без оргий в моё отсутствие, – бабуля слишком высокого мнения обо мне. Тут хотя бы с одним любителем дурацких ТикТоков разобраться.       – Договорились, оргии устраиваю, только когда ты дома, – забираю кофе, цепляю со стола ещё один сырник и ретируюсь в комнату, пока за свои дурацкие шутки не получил по голове.       Вечером Макс предлагает встретиться и «перетереть кое-какой вопросик». От этой фразы не по себе становится. Такое ощущение, что меня на разборку какую-нибудь зовут, где я по лицу отхвачу. Отвечаю на его предложение скупым «ок». Будто бы и не было ночью всех этих сексуальных полунамёков. Когда мне прилетает сообщение «приходи на стройку тогда через два часа», я сначала немного напрягаюсь. А потом вообще впадаю в какой-то страх. А если это всё замануха какая-то? Почему я сам прийти куда-то должен? Вдруг он там со своими дружками поджидает, и они меня отмудохают. Кто знает, какие здесь у людей развлечения. Может, они геев вылавливают. Никуда я не пойду. Макс, конечно, хороший, добрый, крутой и красивый, но со своими органами я не готов прощаться. Даже ради него. Я с ними в хороших отношениях двадцать четыре года прожил. Надеюсь, ещё минимум лет сорок мы друг друга радовать будем. Пишу «нет» и иду в душ. Если ему так надо, пусть вон к дому подходит, и перетрём все его вопросики. Стою, намываюсь, никого не трогаю, а на стиралке телефон вибрировать начинает. Тянусь, на экране красуются четыре буквы. Вот не мог чуть раньше или позже набрать. Выбрал самый подходящий момент. Отвечаю и поясняю, что не пойду я ни на какие стройки. Это в условиях всего происходящего капец как странно. Макс вздыхает, называет меня заёбой, что бы это ни значило, звучит не очень приятно. Говорит, что сам подойдёт через полчаса, покажется на глаза бабуле, и тогда мне спокойнее будет. Глупо же нападать на человека, когда сначала сам его забираешь и гулять уводишь. Тут, конечно, и поспорить с такой логикой можно. Но это лучше, чем то, что он изначально предлагал.       – Давай через час. Я моюсь ещё, – говорю без каких-то задних мыслей. Мне бы вообще уже сбросить и домыться, стою тут мурашками покрываюсь.       – О, а на видео не переключишь? – спрашивает Макс, веселясь, прям по голосу слышно.       – Да, конечно, сейчас.       – Что, правда? – воодушевляется он.       – НЕТ, – рявкаю в трубку и сбрасываю сразу же.       Стою, от негодования себя мочалкой натираю, будто бы хочу верхние слои эпидермиса снять. Выхожу из душа в странном настроении, вроде бы и предвкушения, но и с нотками тревоги за предстоящий разговор. Он точно не из лёгких должен быть. Одеваюсь, прохожу на кухню, бабуля в комнате сидит, отдыхает после своей пешей прогулки на миллион шагов. Беру её не полезный, сладкий, ещё и холодный, но такой, зараза, вкусный сырник с тарелки. Чувствую, если я с ней надолго останусь, то придётся кому-то третьему из нашей семьи сюда приезжать и уже вдвоём с бабулей нас спасать. Слышу совсем короткий звонок в дверь, что даже мысль приходит, не почудилось ли мне. Иду открывать, на пороге Макс стоит, руку одну под курткой держит. Надеюсь, мне сейчас арматуриной по голове не прилетит. На лестничную площадку молча меня вытягивает, прям в тапочках. Темно тут, как у негра… В общем, ни черта не видно. Какая-то скотина опять лампочку выкрутила или разбила.       – Привет, принцесса, – обхватывает меня поперёк спины, к себе притягивает и в губы чмокает. Это что такое было? А спросить? А уточнить? А хоть немного адекватности проявить, не? – Это тебе. Только перед тёть Зоей не спались. – Впихивает мне в руки что-то и обратно к двери подталкивает.       Захожу в квартиру, быстро в комнату прошмыгнув свою. Теперь хоть тут нормально рассмотреть можно. Небольшой букетик из мимозы. Красивый. Стою, любуюсь, улыбаюсь, как придурошный. Блин, меня же там Макс ждёт. Беру кружку из-под кофе со стола, споласкиваю её в ванной, набираю прохладную воду и иду в неё букетик ставить. Выхожу обратно в коридор, бабуля уже с МАКСИКОМ мило разговаривает, попутно в него сырники пихая.       – Ты чего там, как на свиданку собираешься? Тебя Максик заждался уже, – от бабулиных слов Макс хмыкает, а у меня к щекам приливает немного. У этой старушки явно третий глаз есть.       Идём мы на небезызвестную стройку. Может, пора уже квартиру снять, чтобы как бездомные подростки не околачиваться не пойми где. Макс с портфелем ещё, точно как школьники. Всю дорогу молчим, поглядываю иногда украдкой на него, а он что-то весь задумчивый какой-то. Надеюсь, не вынесет меня с этой стройки по частям в своём рюкзаке. Приходим, Макс достаёт бутылку вина, штопор, стаканчики и шоколадку. Капец, романтика. Докатился, в двадцать четыре года бухать на стройке из пластиковых стаканчиков. Ставит всё это на то место, где, по-видимому, окно предполагалось. Открывает бутылку, разливает и передаёт мне стаканчик.       – Хоть тост скажи какой, – а то что мы так молча бухать будем?       – Ээ… Да я только один и знаю. Чтоб хуй стоял и деньги были! – мда, а что я, собственно, ещё ожидал услышать? Выпиваю, а вино на удивление неплохим оказывается. Очень даже неплохим, что я весь стакан и всадил сразу. Макс на меня смотрит и дольку шоколадки протягивает.       – Ага, спасибо, – закусываю, но, учитывая то, что нормально я сегодня так и не поел, а теперь ещё и бахнул залпом. В голову мне сразу даёт.       Макс свой стакан ставит, подходит ко мне близко, я шаг от него делаю и в стену спиной упираюсь. Обхватывает меня и поцеловать тянется.       – Стой, – руки вперёд выставляю, но он либо не слышит, либо класть на это хотел. – Да подожди же ты, говорю! – Макс отстраняется на полшага буквально. – Больно будет. – говорю, в глаза ему смотря, он не понимает, и я сразу объяснить спешу. – Я же в любом случае рано или поздно уеду отсюда. Может, без вот этого всего? Потом же ещё тяжелее будет расставаться.       Макс меня за талию обнимает, головой в плечо упирается и выдыхает: – Знаю, принцесса, думаешь, я это в голове по кругу из раза в раз не гонял? Но тянет к тебе, что пиздец. Ничего с собой поделать не могу. Давай просто представим, что у нас курортный роман? – шикарный курорт, прям «ол инклюзив», ничего не скажешь. – Сначала грустно будет, но потом же только приятные моменты в памяти останутся. Будем друг о друге только хорошее вспоминать. С лёгкими нотками тоски по прошедшим временам.       И мне бы сейчас отказаться. Подумать головой, а не всеми другими органами. Представить, как я потом ещё и рыдать буду на приёме у психотерапевта, если уже сейчас во всё это так вляпался. Но не могу. Как он там сказал? Тянет так, что пиздец? По мне, так намного больше даже.       Выдыхаю и кладу руки Максу на шею, он голову поднимает и в глаза мне заглядывает. Ну какие же они у него красивые, серые, всегда о таких мечтал, даже линзы подобрать пытался, но всё не то было. Целует, легко так, без напора. Но потом, когда по затылку его бритому провожу ногтями не сильно, буквально в стену меня впечатывает. Зараза, бомбер же весь мой уделаешь. Вдавливает так, что хрен инициативу на себя возьмёшь. Руками уже где-то глубоко под толстовкой шарится. Я руки под его худак запускаю, он шипит, но не отстраняется. Да, Макс, не все тут такие горячие, кто-то и мёрзнуть может. Хоть руки об него погрею. Он губу мне напоследок прикусывает и оттягивает. Глаза открываю, а Макс улыбается хитро как-то и быстро пуговицу на джинсах моих расстёгивает.       – Эээ… – пытаюсь возмутиться, но меня тут же затыкают новой порцией поцелуев. Руку под трусы засовывает. Теряюсь сначала от всей этой наглости. А потом думаю, я-то чем хуже? У него вон даже расстёгивать ничего не надо. Зеркалю его действия, Макс от этого явно в шоке. Поцелуй прерывает, глаза распахивает и смотрит на меня. А ты что думал? Я тут столбом стоять буду? Через несколько секунд отойдя от шока, начинает опять рукой своей двигать, пытаюсь тоже подходящий темп подобрать.       Сам уже тянусь к Максу, но он перед тем, как на поцелуй ответить, проговаривает тихо: – Я с тебя в ахуе просто.       Надеюсь, это в хорошем смысле, а то у меня сейчас ни желания, ни времени нет об этом задумываться. Двигаем руками совершенно в разном рваном темпе. Макс первым не выдерживает. Через пару движений я его догоняю. На осознание того, что сейчас произошло, уходит десяток секунд, пока Макс в своём портфеле одной рукой роется.       – Фу, какой кринж, я таким даже в ссаных туалетах гей-клубов не занимался, – говорю это, пока он свою руку вытирает влажными салфетками, а потом и мою заодно.       – Всё когда-то в первый раз бывает, принцесса, – смеётся и наливает мне ещё вина. – Мне вот тут первый раз… – осекается резко и замолкает. Да уж, избавь меня от слишком интимных подробностей.       – Ты всех что ли на эту стройку таскаешь? – спрашиваю после того, как выпиваю ещё полстаканчика.       – Повернись, – опять эти нотки командные в голосе, которым я поддаюсь сразу. Начинает мой бомбер протирать, так бы сразу, а то извозил меня всего об эту стену. Закончив, салфетку к остальным в пакет складывает и на ухо произносит. – Ты вторым будешь. – ну, конечно. Знаю я это. Каждый, кто не первый, тот у нас второй. Помню свой небольшой период блядства, когда у меня тоже все вторыми были.       – Слушай, а ты прям гей-гей? – вопросы после второго стакана я шикарно ставлю, но как тут не понять, что имею в виду.       – А что можно геем на полшишечки как-то быть? – видимо, всё же не очень я изъясняюсь.       – Ну, бишечкой там, например.       – Нет. Я прям гей-гей, как ты выразился, – это хорошо, не то чтобы я прям бифоб какой-нибудь большой, но всё же.       Допиваем бутылку, больше половины которой я в себя влил. То ли от переживаний, то ли от радости. Начинаем собираться. Параллельно обсуждаем, во сколько завтра Марс придёт на первое занятие. Шикарный из меня репетитор. Вместо того чтобы хоть какую-то программу обучения подготовить, набухался с его дядей и подрочил, даже, блин, не себе, и это всё на стройке. Макс весь мусор в пакет складывает, я на него смотрю удивлённо, а он поясняет: – Тут, конечно, и так срачельник полный, и ничего не изменится, если это забрать, но как-то всё равно не хочется свой вклад вносить. Домой возвращаюсь, и в тепле ещё больше развозит. Бабуля ходит, смеётся с меня. А я же ещё пока шёл, планировал что-то почитать. Как там с детьми ладить хотя бы. Но хватает меня только на прохладный душ.