принц из пятиэтажки

МАКС       Просыпаюсь от того, что Марсель топчется по мне, пытаясь аккуратно перелезть, чтобы рядом улечься. Устроили выходной. Персональный будильник в семь утра поднял меня, бормоча себе под нос: «Ой-ой-ой… Тут вот аккуратнее надо», наступая своей маленькой ножкой мне на руку. Ну да, Марс, у тебя очень аккуратно получилось истоптать меня всего. Хватаю его и сразу щекотать начинаю. Нехрен меня тут будить. Марс не смеётся, как маленькое солнышко, он ржёт, как взрослый мужик, ногами меня отпихивал.       – Будешь меня будить ещё?       – Буду, – отвечают мне без какого-либо стыда. Продолжая веселиться. И что с ним делать?       – Придётся тебя защекотать тогда.       – Тогда я умру и не смогу рассказать тебе секрет.       – Что за секрет? – он мне и так же всегда всё рассказывает. У нас и тайн друг от друга нет. Ну почти.       – А я не могу рассказать, это же секрет, – язык показывает, выпутывается и убегает в ванную. Что за дурдом? Чувствуется, меня где-то наебали. Ладно, раз уж проснулся так рано, можно и что-нибудь прикольное на завтрак замутить.       Прохожу в коридор, зевая постоянно. Как же хуёво спалось. Всю ночь сны ебанутые перед глазами мелькали. То Дёма со мной всё прощался по кругу. А под конец и Марс заявил, что уезжает. Я будто бы не отдыхал, а вагоны разгружал.       – Марс, оладьи будешь? – кричу ему через дверь в ванную.       Открывает мне весь в зубной пасте измазанный, с щёткой в руке и возмущается, что я тут разорался на весь дом.       – Только если пышные-пышные и какао, – отвечает на мой вопрос после всех своих негодований.       – Жопа не слипнется? – бля, мне не жалко, конечно, но мы вчера вместо ужина херни наелись. И сегодня на завтрак тоже не пойми что из уже готовой смеси.       – Неа, – мотает головой, пока умывается.       – Тогда на обед суп едим, – ищу компромисс хоть какой-то.       – Хорошо, – Марс на это подозрительно быстро соглашается. Странно, у него там ещё куча вкусностей лежит, а он про них не заикнулся даже.       – Всё, выходи давай. Мне тоже в ванную надо, – что он там всё начищает стоит. Может, на свидание собрался. Да неее, хуйня, рано ему ещё. А чего за секреты тогда такие?       Стою у плиты, какао в ковшике мешаю, когда Марс на кухню проходит, переодевшись в моё шмотьё. Вздыхаю и молчу на это всё. Я уже устал ему каждый раз говорить, чтобы перестал таскать вещи. Хорошо хоть домашнее берёт. Перед глазами Дёма всплывает, который тоже любитель большой футболки мои попиздить. Был. Марс подходит ко мне, рассматривает внимательно и молчит. Вижу же, ему рассказать что-то не терпится, но не давлю. Сам все свои секретики выдаст. Наливаю какао, Марс забирается на кухонную столешницу и сидит довольный, ногами болтает, кружку в руках держа.       – Мы Дёму провожать пойдём, – сообщает уже как факт мне. – Так что давай быстрее готовь.       Да, конечно, сейчас скажу, чтобы еда поторопилась. У нас же тут срочное дело нарисовалось.       – Мы же вчера, кажется, уже договорились обо всём, – выдыхаю устало. Понимаю, что ему хочется, но не уверен, что вывезу это всё.       – Ты сказал, мы грустить будем, и он расстроится. А я ему написал и пообещал, что мы честно-честно грустить не будем. И тогда он не расстроится совсем, – говорит мне мой маленький гений. – Он написал: «Хорошо».       Ну естественно. Что он ещё ребёнку ответить мог? Не послал же бы Дёма его. Он не такой. Он добрый. Блядство, опять этот Дёма в голове. Засел, хуй выкинешь. Накладываю последнюю порцию теста на сковородку и прошу Марса последить, пока сам иду за сигаретами, что в куртке лежат. Возвращаюсь буквально через десять секунд. Марс на тесто пялится неотрывно. Даже когда какао пьёт, на него смотрит. Что он углядеть пытается?       – Ты чего там высматриваешь? – окно открываю и высовываюсь наполовину в него, чтобы на кухню и ребёнка не дымить.       – Слежу, – отвечает мне тихо, будто бы оладьи от него сбежать могут.       – Просто скажи мне, когда пузырьки появятся, – затягиваюсь, выдыхаю и пытаюсь одновременно с этим все мысли о Дёме выпустить. Нихуя, чем сильнее стараешься о нём не думать, тем больше образы в памяти всплывают. Это что же получается? Теперь провожать его идти?       – Пузыри!       – А орать-то так зачем? Я же не дед ещё, – поворачиваюсь, а Марс сидит довольный, какао допивая, и плечами жмёт.       – Подумал, это очень важно.       – Перевернёшь?       – А можно?       – Нужно.       Докуриваю, после чего снимаю сначала последние оладьи со сковородки. А потом Марса со столешницы. Пересаживаю его за стол и ставлю рядом завтрак. Только тянусь за своей заслуженной едой, как в дверь звонить начинают. Бля, Геля опять ключи по пьяни потеряла? Что-то она рановато. Я её дня через два ждал только. Настроение и так на нуле, а если ещё и она выёбываться начнёт, точно при Марсе посрёмся. Плетусь в коридор, дверь открываю и стою, пялюсь на него. У меня точно крыша поехала, галлюцинации начались. Хорошо хоть не разговаривает со мной ещё. Хочу дверь захлопнуть, но глюк мой наглый очень не даёт этого сделать. Марс выбегает в коридор и несётся к нему, руки раскинув. Ничего не понимаю, массовых галлюцинаций не существует же. Стоит, улыбается, на меня смотрит. Марсель на руки к нему запрыгивает и шею обвивает.       – Я у тебя зажигалку забыл, не могу без неё уехать, – сообщает мне Дёма. Который настоящий на самом деле. Не привиделось даже. А я в первые несколько секунд реально подумал, что с катушек съехал уже.       – Это подарок, – ляпаю первую хуйню, которая в голову пришла. Дёма тоже хорош, совсем пизданулся. Какая к чертям зажигалка?       – Да, правда. Некрасиво получится. И что же делать тогда?       Плечами пожимаю, как придурок последний, пока он Марса на пол ставит.       – Придётся остаться. Привык к ней сильно. Без неё не могу уже.       – А?       Что здесь происходит? Что он несёт? Видимо, из нас троих адекватным остался только Марс. Который сейчас рассматривает, что там Дёма под мышкой держит.       – Квартиру, говорю, снял, – рукой показывает на дверь, которая напротив, и передаёт Марселю коробку какую-то розовую с единорогами, что у него за фиксация такая на них? – Пойдёмте есть уже, я завтрак принёс.       Проходит, разувается, дверь за собой захлопывает, а я поверить в это никак не могу. Марс на кухню с коробкой хлопьев уносится.       – Ты псих, в курсе? – вжимаю его в себя и отпустить не могу. Бля, вдруг исчезнет ещё.       – Ага. Да не жми ты так, а то задушишь, – возмущается Дёма, но сам от меня тоже не отстраняется.       – И надолго останешься? – выпускаю его и спрашиваю тихо, потому что второй раз прощаться ещё сложнее будет. Но я сейчас так счастлив, что не хочу об этом думать совсем.       – Не знаю, – плечами пожимает, пока куртку с себя стягивает и проходит на кухню. – Лет на десять, – говорит при этом так обыденно, будто про три дня. – Но потом мы точно свалим. Я не собираюсь здесь всю жизнь торчать, – киваю согласно. Бля, да куда угодно с тобой потом, хоть в Северную Корею, главное вместе.       – А как же твои психологи? Кофейни? Работа? – прерываю сам свою радость, понимая, что он же без них не сможет совсем.       – Ну, последнее у меня удалённое, и с этим точно проблем не будет. С психотерапевтом онлайн заниматься можно. А кофе? Куплю кофеварку, – на подоконник облокачивается и рассуждает обо всём спокойно. Я рядом встаю, чтобы хоть плечами сейчас соприкасаться. – Давайте на обед пиццу закажем? Так чего-нибудь вредного охота, – предлагает Дёма.       – Ураа… Пицца! – тут же Марс кричит, а потом добавляет тише. – И роллы, – видимо, суп мой на обед стремительно идёт нахуй сегодня, как и оладушки, на которые никто даже не смотрит. Аж грустно за них. Зря готовил, что ли? Подхожу к столу, беру два и один Дёме протягиваю.       – У вас тут такой выбор, кстати, будто в каждом доме по японцу живёт, – смеётся Дёма.       – А что ты хочешь? Обжираловка за небольшие деньги, вот и наоткрывали, – возвращаюсь обратно к подоконнику, чтобы поближе к нему быть. – Пойдём на улицу выйдем, поговорим? – предлагаю тихо.       – Зачем? У меня же теперь квартира отдельная напротив, – говорит, делая акцент на последнее слово.       Сообщаем Марсу, что вернёмся через пятнадцать минут, и выходим. Только Дёма дверь своей квартиры закрывает, как я его сразу к ней и прижимаю. Целую так, будто бы вечность не виделись. Руками под футболку лезу, мне тут что-то резко не до разговоров стало.       – Да подожди ты, – отстраняет меня за плечи и смеётся. – О чём поговорить-то хотел?       А я как-то и забыл уже. Мне сейчас его только обнимать хочется, ну и целовать. Ладно, может, не только этого.       – Ты как так быстро хату нашёл? – собирая последние остатки мозгов в кучу, вспоминаю, что спросить хотел.       – Так тут же без договора. Бабулина подруга сдаёт, вот она ей и позвонила сегодня в пять утра. А та сразу согласилась. Я деньги сыну её на карту скинул, а он мне через час уже ключи привёз. Прикинь? Я бы у себя этим неделю минимум занимался. А здесь полтора часа – и всё готово, – прикидываю, тут правда с этим попроще. А уж если рекомендации на жильца дали, так вообще никаких проблем.       Лезу к нему опять с поцелуями, мне вот очень сейчас это надо. Чтобы убедиться, что не сон это всё, но Дёма меня останавливает.       – Вечером, Макс. Тут даже постельного нет, и хочу напомнить, что тебе на смену ещё сегодня, – бля, точно. Совсем из головы вылетело.       – А ты откуда знаешь?       – Скажи спасибо одному любителю кружочков, который мне в шесть утра их присылал, – сообщает, дверь закрывая.       – Марс?       – А кто ещё? Вот я и подумал, что раньше приходить надо, а то стоял бы под дверью вас с вокзала дожидаясь. Так себе сюрприз бы получился.       Возвращаемся к нам, Марсель уже с фантой, музыку врубил и скачет довольный под какие-то мотивы незнакомые. А как слова начинаются, я понимаю, что надо посмотреть, нет ли какого-нибудь ограничения для детей в Яндекс Музыке. А то мне не очень нравится, как он весело прыгает под текст:

Меня зачали на вписке Под музыку Жанны Фриске Папа был стильно одетый Курил по две сигареты А мама пахла приятно Была свежа и опрятна Счастливые две улыбки Вы совершили ошибку.

      Вырубаю этот пиздец, пока Дёма ржёт, не переставая.       – Я тоже хочу такие бесовские пляски устроить.       – Вечером устроим. У нас соседи напротив не вредные вроде. Не должны на шум жаловаться.       – Только если мой сосед обещает потом за шум извиниться как-нибудь, – шепчет мне на ухо.       – Обещаю.