Хищник в клетке

После событий в Киджуджу, где пару лет орудовали беспорядки, сразу после открытия границ в регион ринулись различные организации, в том числе правозащитные и миротворческие подразделения. Основные биотеррористические силы повержены, теперь пострадавшим оказывали помощь. Клэр Редфилд, входящая в состав TerraSave, решила принять в этом участие, ни смотря на то, что брат попытался отговорить её от поездки. Но без дела она сидеть не могла, а тут ещё выдалась возможность быть ближе к брату. Он давно должен был вернуться после миссии, но остался в регионе, сетуя на то, что здесь остались неоконченные дела. Девушка предчувствовала, что брат о чём-то не договаривает. Интуиции своей она доверяла, потому как та её не раз спасала. Клэр, ступая на обожённую африканским солнцем землю, поправила кепку и направилась к паре. В мужчине в белой футболке она узнала своего брата, а рядом с ним стояла блондинка с распущенными волосами. Девушка не сразу узнала в ней потерянную подругу, подумав, что Крис хочет познакомить её с новой напарницей, но подойдя ближе, она растерялась, не зная кого обнять первым. — Джилл?! — Привет, — будто немного застенчиво ответила она и Клэр подорвалась к старой подруге, чтобы заключить в объятия. — Поверить не могу! Мы считали тебя исчезнувшей и… Я так рада, что ты нашлась! — Меня сложно убить. Крис широко улыбнулся, а затем, прочистив горло, выдал: — Ну-да, ну-да, я здесь лишний. Совсем обнаглела, на любимого брата не обращает никакого внимания. — Ты упрямый мишка потому что. — Сказала она и обняла брата. — Джилл, ты представляешь, он не хотел, чтобы я приезжала! А главное не сказал о тебе! Валентайн было открыла рот, чтобы возмутиться, но Крис выкрутился: — Вообще-то, это должен был быть сюрприз. — Да и после такого… Что было… Нужно было время, чтобы прийти в себя. — Блондинка опустила глаза. Крис выдохнул, потому что Валентайн отгородила его от оправданий перед проницательной сестрой. — Ох, — Клэр подхватила под руку. — Обязательно всё мне расскажешь. Она не была уверена, что сможет вернуть прежнюю жизнь. Ей бы не хотелось причинить боль кому-то из близких. Был шанс сразу вернуться домой, но когда она призналась Крису, что остерегается себя, всё переигралось. На долгое время потеряв контроль над своим телом и разумом, она боится испытать это снова. Ей снятся кошмары, в которых она убивает друзей. Крис однажды застал бессознательный крик по-среди ночи. Тогда они провели её вместе, разговорившись до самого утра. Они давно так не беседовали по душам. Крис пытался убедить Джилл вернуться домой, ведь она заслуживает отдыха. Пытался убедить, что он разгребёт остатки бедлама сам, но у неё не было желания возвращаться в одинокую квартиру. Она боится оставаться наедине с собой и в то же время, она волнуется за других.

***

Ребята решили отметить воссоединение. Играла озорная музыка, ночь гудела, обдувая свежестью. Клэр пила тропический коктейль, вслушиваясь в очередную захватывающую историю Шевы. Она любила байки сослуживцев Криса, а тут ещё и новенькая молоденькая напарница вызывала неподдельный интерес. День прошёл продуктивно, вся эта компания посетила детский приют. Они выгрузили различные вещи, продукты и раздали сироткам игрушки. Там девушка и узнала, что Аломар жертва биотерроризма, как и эти дети. Девушки нашли общий язык. Шева была приятно удивлена, что у Криса есть такая добрая и отзывчивая сестра. Редфилд младшая словила сердитый взгляд старшего, когда начала задавать, как ему казалось, лишние вопросы об операции. Он не любил, чтобы девушка лишний раз волновалась. Клэр доложила о его недовольстве напарницам и те засмеялись. Выглядел он до забавы непривычно: в подаренной сестрой рубашке с принтом зебры и с обесцвеченными волосами — сегодня он проиграл в карты и таким было условия проигрыша. Шева тоже обесцветила волосы и тут решила их ещё и подстричь, кардинально сменив имидж. А Клэр перекрасилась в более яркий оттенок красного — компания решила над ней сжалиться. — Выглядишь, как настоящий хищник, — задорно отметила Джилл, разглядывая тигриные полоски. — Ох, если бы я знала, то прикупила бы и вам подарки, — с грустью признала Клэр. — Да не переживай. Твой приезд сам по себе подарок. У Джилл Клэр всегда ассоциировалась с праздником, ведь они встречались при таких условиях. — О! Недавно гуляя по рынку в Бразилии, я нашла браслет из аметиста. Как мне пояснило местное население, он избавляет от стресса и хронической усталости. Она одела украшение на руку Джилл. — Оу, не стоит. — Я не удержалась, и купила несколько. К тому же, тебе он больше подходит. Он принесёт тебе удачу. — Это очень… ценно для меня. Джилл не лукавит. Она любит памятные вещи. Когда она служила в S. T. A. R. S. , у неё был счастливый берет. Был и кулон, подаренный матерью. А теперь у неё не осталось ничего из этого. Девушка суетливо зашуршала рюкзаком и в итоге протянула небольшую вещицу Шеве: брелок в виде енота. — Эта вещь мне напоминает о моём городе. О том, чего больше нет. Но это так же мне говорит о том, что нужно бороться дальше. — Талисман? Спасибо. Я приму это с честью. Редфилд младшая кивнула девушкам: — Когда раздают вещи от души, лучше их принимать. Пускай этот скромный дар послужит напоминанием о том, что ты не одна. Нас много. И мы не опустим руки ни за что на свете. — Теперь я понимаю, откуда Крис берёт речи для новобранцев, — усмехнулась Валентайн. — А как давно вы работаете вместе? — поинтересовалась Аломар. — Ещё со времён Ракун-Сити. — Ого. Думаю, вас многое связывает. — Девушка улыбнулась, хитро разглядывая напарников. — Вы, так гармонично смотритесь. Клэр призналась: — Я тоже им часто об этом говорю. — Так между вами… — О нет-нет, — покачала головой Джилл, пытаясь искоренить догадки Шевы. — Ах… жаль. Нет, ну с Крисом всё понятно. Значит, посвятил жизнь спасению мира… А что у такой видной красавицы никого нет? Клэр улыбнулась и шепнула Крису: — Кстати… А ты Карлоса оповестил о Джилл? — Нет. — Так чего молчим? Нужно ему сообщить! — Сама сообщит. Когда будет готова. Клэр закатила глаза и перевела тему. — Вообще круто, что мы так собрались. В последнее время это редко получается. Редфилд подняла бокал и остальные последовали её примеру. Послышался звон стекла. — Да, надо почаще так встречаться. Вечер сменился прохладой ночи. Шева и Джилл разошлись по своим палаткам, а брат с сестрой накинули рубашки и остались с людьми альянса, что развели костёр. Звёзды светили особенно ярко. — Джилл сама не своя, — поделился переживаниями Крис, отпивая из горла бутылки. Сестра похлопала брата по плечу. — Понимаю. Сейчас всё наладится. Просто не нужно оставлять её одну. Ты сам-то как? — В порядке. Всё закончилось наконец. — Всё же… Слышала, что B.S.A.A. ищут оставшихся выродков из Umbrella. Вескер ни с кем не хочет говорить, кроме тебя, — она обратила на него серьёзный взор. — Не смей соглашаться. Кристофер нервно усмехнулся, потому как кто-то из коллег уже успел всё рассказать сестре. Хотя от неё сложно что-то утаить. — Это важно. — Знаю я тебя… Ладно. Если всё же решишься им помочь, будь осторожен. — Конечно.

***

Альберт бесстрастно смотрел в одну точку, обняв колени. Он чувствовал то, чего не было очень давно: бессилие. Когда-то он был обычным ребёнком, который был очень уязвим. Он чувствовал холод, голод и усталость. Он выживал как мог, пока его не подобрал богатый и перспективный человек, который изменил всю его жизнь. У Альберта появилось всё: лучшее образование, неограниченный доступ к различным ресурсам. Конкурентная среда его сделала сильнее и с каждой победой очередное новое препятствие не было таковым. Его сверстники были знатного рода и были уверены в своей исключительности, пока он не давал повода усомниться в превосходстве. В дальнейшем ему всё чаще говорили, что он особенный. Он и сам убедился в своей безграничной силе, в своей неуязвимости и даже в своём бессмертии. Но самое важное мнение о себе было узнать от главы корпорации. Когда же создатель назвал его везучим экспериментом, Альберт загорелся интересом. Раньше было привычно, когда с ним не считались и не замечали из-за того, что он был тихим и витал в своём мире, погружённым в анализ и решение загадок. Когда-то он даже опасался и уважал этого человека. Считал гением и пытался разгадать его мотивы. Однако, той дождливой ночью в резиденции Спенсера, он увидел лишь жалкое увядающее существо. Его разочарованию не было предела. Вескер встретился лицом к лицу с правдой, которая его не впечатлила. Когда кровь остыла на его пальцах, Вескер даже подумал подарил Спенсеру лёгкую смерть, избавил от мучений и приобрёл полную свободу. Ощутил себя богом, коим хотел быть Озвелл. А теперь осознал, что ошибался. Он никогда не переставал быть подопытной крысой. Никогда не избавлялся от оков. Он остался в клетке. Был продолжением этого чёкнутого старика, который с самого начала питал его своими безумными идеями, своими мыслями и своими мечтами, а он, будучи глупцом, до последнего, до самого падения был слеп. «Так вот что бывает, когда ты обжигаешь крылья» — размышлял он. Кольцо уробороса замкнулось. Через конец Альберт пришёл к самому началу. Белые стены, пустота и бесконечные мысли. Ощущение далёкое, откуда-то из детства. Наверное, поэтому он так ненавидит белый цвет. Так же, как обожает его Алекс. Там, где они росли, был сад с белыми розами. На мгновение ему захотелось вернуться в прошлое. Алекс была любимицей Спенсера. Он многое ей доверял. Та зачастую была с Озвеллом в чём-то не согласна. Она не боялась открыто протестовать, выражать своё мнение. Альберт же наоборот пытался добиться расположения «отца» через послушание. Таких ведь любят. Верных. Но ни смотря на это Спенсер выделял девушку. Хоть сестра и восхищалась Альбертом, его строгостью, перфекционизмом и принципами, он в тайне ненавидел её. В такой же степени, как и любил. Их связывали сложные отношения. Когда они выросли, он оборвал с сестрой связь. Он закрылся, не желая обнажать свою душу. Альберт слишком давно разочаровался в людях и понял, что нужно беречь только себя. Быть честным только перед самим собой. Он ведь особенный. Он лучше грешных несчастных людишек, что легко поддаются своим слабостям. И утопают в них. Он до последнего своего вдоха веровал в то, что никогда им не поддастся. Так он думал. Большую часть жизни он чувствовал себя одиноким, ведь если к кому-то привязывался, это приносило боль. Озвелл, Алекс, Уильям и даже… Крис… Для первого он был лишь белее-менее удачным опытом. Способ достижения цели. Сестра из отражения, которое его понимало, превратилась в соперника на право быть высшим существом. Биркин может и хотел быть другом, Вескер не подпускал его близко. Тот был лишь хорошим конкурентом, а Редфилд… Каким бы он не был примитивным, именно это порой очаровывало и вызывало сложные вопросы, которые до сих пор оставались без ответа. Да и его не должно было быть в этом списке. И как бы иронично не было, враг оказался ближе всего. Обратной стороной медали. Смотря на этого человека, он убеждал себя, что мир несовершенен. Болен и рано или поздно изживёт себя и лучше с этим что-то сделать сейчас. И в попытках его изменить, Альберт потерял себя. Хоть его глаза закрыты, их раздражает свет. Как раньше. Учёному не нравились воспоминания о человеческом прошлом. О уязвимости. Поднимаясь высоко ввысь, он не готов был к смертельному падению. Он замер как статуя, когда в помещение вошли. Змеиный взгляд набросился на посетителя. Хоть зрение полностью не восстановилось, с невероятной скоростью анализаторы обработали информацию и Вескер поднялся, чтобы вскоре оказаться рядом с гостем, от которого его отделяло лишь стекло. Создав иллюзию того, будто всё время он и пребывал здесь, словно статуя, он тенью возвысился, пытаясь ввести оппонента в напряжение, зная, что напугать пришедшего не получится. Гость был не так прост. — Прекрасно выглядишь. Отдохнувшим, — сказал Вескер и ухмыльнулся. Он устал пребывать здесь и был рад тому, что Крис наконец решил его навестить. Из развлечений здесь было глупое художественное чтиво, концовку которого Вескер мог предсказать наперёд. Грех жаловаться — уж лучше это, чем ничего. «Ага, по потолку от скуки бегать», — подумал он, наблюдая за тем, как Крис снял авиаторы. У Вескера же сплавились солнцезащитные очки, а новые ему никто не удосужился предоставить. Зрение периодически страдало от повышенной реакции на свет, но с Крисом Альберт позабыл о дискомфорте. — Надеюсь, ты понимаешь, что это я позволил тебе меня поймать? — И зачем тебе это? — Сам догадайся. Мои мотивы для тебя всегда казались такими простыми, — начал Альберт, вглядываясь в глубины души праведного солдата, что всю жизнь был ведомый философией о справедливости. В средневековье он был бы идеальным рыцарем, но реальность была куда сложнее и опаснее для таких невинных душ. — Было бы логично тебя тогда убить, но ты можешь ещё пригодиться. Да и это не совсем гуманно. — Ты всегда такой правильный. Не терпишь несправедливости, Кри-ис. — протянул Вескер, оказавшись у преграды. Тонкие пальцы провели по стеклу, оглаживая образ напротив. — В какой-то степени, я тобой горжусь. Парень решил проигнорировать это, разглядывая мужчину. Некогда ухоженный и стильный Вескер выглядел в тюремной робе чужеродно. На замену привычным чёрным или синим оттенкам его образа пришли белые. Растрёпанный, с неаккуратно выпавшей прядью, он пытался держать маску человека, который контролирует ситуацию. От брови до подбородка вырисовывался золотисто-угольный шрам. Казалось, что из-за тюремного ошейника регенерация застыла на месте. Несмотря на свой вид, Вескер сохранял достоинство. Хищник заперт в клетке, однако создаёт иллюзию, что всё ещё он хозяин положения. Он оставался к верху поднятой головой. Лишь белая кожа, при свете ярких ламп выглядела бледнее обычного; тело, потерявшее былой объём; да взгляд рубиновых глаз, который не был скрыт линзами очков, выдавали истинный порядок дел. — Так я тебе нужен, говоришь. Я всегда знал, что я твоя слабость. Ты так тянулся ко мне, делал всё беспрекословно. Но так было не всегда. Вспомни, при нашем знакомстве ты оспаривал каждое моё слово. От того я проявил к тебе интерес. Ты был независим. А после я приручил тебя. Настроил под себя. Ты стал таким мягким и послушным. И я уверен, что в тебе это осталось. — Во мне осталась лишь ненависть. Вескер хмыкнул. — Ты всегда видел в людях хорошее. Не верю, что ты так просто сдался. — Ты давно дал понять, что в тебе нет ничего святого. К сожалению, эта встреча закончилось терпеливым молчанием Криса. Вескер надеялся на следующий раз. Ожидал его всей душой. Прошла неделя. Один день был похож на другой. Вескера тестировали, задавали вопросы и не давали спокойно выдохнуть. Альберт ненавидел себя за то, что оказался пойманным. Он чуть было не погиб от рук Редфилда. Буквально восстав из пепла он регенерировал почти полгода. Связно мыслить он начал лишь недавно, обнаружив себя в клинике. Не дав толком восстановится, его поместили в изолятор. Теперь, находясь под стражей, он чувствовал себя подопытным кроликом. — Какой приятный сюрприз, — тихо произнёс он. В этот раз Крис прибыл уверенным, но услышав велюровый голос, поёжился. — Меня проинформировали, что ты хочешь говорить только со мной. — Уголок тонких губ пополз вверх. Он хотел бы коснуться Криса, но их всё ещё отделяла преграда. — Я знаю тебя достаточно хорошо. Возможно, лучше, чем хотелось бы. Знаю твои уловки. До этого Альберт гадал, как скоро к нему заявится его «враг». Он не сомневался, что тот вернется. Это был лишь вопрос времени. Крис остался верен себе и своему делу. Как это было раньше. Ничего не изменилось. В годы наставничества, Вескер отмечал, что у Редфилда есть все задатки профессионального солдата, вот только отличающегося нетерпением и излишней эмоциональностью. Сам Вескер не тратил энергию на отвлекающие факторы и был беспристрастен почти ко всему, планомерно идущий решающий задачи, ведущие к цели. В первые за долгое время он дал себе волю и дал волю чувствам, почти разнесся всю камеру, когда оперативники B.S.A.A. решили допросить его о Спенсере, чтобы покончить с Umbrella. Члены B.S.A.A. при допросе пытались надавить на его неизвестное происхождение. На то, что он обрёл значимость при эксперименте Спенсера и без его влияния он бы и остался никем. Его раскрыли. В ответ он засмеялся, требуя говорить лишь с Редфилдом. — Всё, пора завершать концерт. Приступим к делу. Крис опёрся на прозрачную преграду, внимательно разглядывая черты напротив. Тот сканировал в ответ. Внешний вид военного был непригляден. Ворот полосатой рубашки неряшливо расстёгнут, вместо прежнего каштанового оттенка волос белёсый, почти как у него самого. А в глазах горит безуминка. Это для Вескера было неожиданностью. Редфилд вызывает в нём неподдельный интерес. Может быть, он видит в нём черты от себя, и покоряет чем-то таким, чем не обладает он сам. Это заставляет его усомниться в своей природе. Это всегда его раздражало. И не только. — Я думал, что выдал достаточно информации твоим коллегам, — наконец отзывается заключённый. — Все ещё запираешься за барьерами, а, Вескер? — звучит колюще, но не чуточки не ранит. Игра продолжается и Альберт рад от осознания этого. — Но знаешь что? Я вижу тебя насквозь! — Мужчина ударяет по пуленепробиваемому стеклу. Кожа на руке трескается, выпуская кровь. Альберт чуть склоняет голову на бок. — Почему ты такой невыносимый?! — То же могу сказать и о тебе, Крис. Вескер как обычно смаковал имя на кончике языка. Парень попытался вернуть самообладание. Он предполагал, что это будет не легко. Он кивнул и нажал кнопку на дисплее, удивив узника. Дверь отворилась, Крис вошёл в камеру и первом же делом подтолкнул Альберта к стене. Он не среагировал вовремя, потому что не владел своим телом, так как раньше. Да и сопротивляться он особо не видел смысла. — Ты что, пьян? — он усмехнулся, и озвучил мысли вслух. — Конечно же, у тебя не хватило бы смелости прийти сюда трезвым. Он пытался сохранить своё превосходство надменным взглядом. Когда-то в далёкие мирные времена Крис с друзьями из S. T. A. R. S. любил после рабочего дня проводить время в баре. Однажды они пропили всю ночь, отчего прибыли на работу внетрезвом состоянии. Вескер тогда прочёл им тираду о вреде алкоголизма и в наказание заставил навестить порядок в архиве. Святая троица вечерами оставалась там. После окончания трёхнедельной уборки они шумно отметили это дело. С тех пор много воды утекло. Ранее Крис думал, что Вескер излишне правильный, без изъянов. Кто бы знал, чем это окончится и что всё перевернётся. Теперь для Криса Альберт выглядит чужеродно в белой робе. Всегда облачённый в чёрное, он ассоциируется с тьмой. После воскрешения это была неотъемлемая часть его новой личности. Той самой, которая потеряла человечность. А хаотично взлохмаченные волосы убивали всю ту былую аристократическую аккуратность. — Джилл мне всё рассказала. Почему ты вводил нас за нос? Почему ушёл из Umbrella? Почему не рассказал, что боролся с ними? У меня накопилось очень много вопросов! — И я дам тебе ответы, при условии… — Ты не в той позиции, чтобы ставить условия. А теперь говори почему ты молчал?! — Я обычно не хвастаюсь своими достижениями. — Надо же, какой скромный, — Крис взял мужчину за грудки и подтолкнул к койке. — Людям нужен был герой. Тот, кто будет всегда на свету. А тень моя вуаль. Так я работаю эффективнее. — Прекрасно. Расскажи, правда Спенсер пытался сделать из тебя козла отпущения? Мы считали тебя поехавшим ублюдком и думали, что хотел нас убить, потому что мы рушили твои планы. — Дурень! Я давно бы покончил с вами, если бы хотел… Вы просто вечно мешались, болтаясь под ногами. — Что мне делать с этой информацией? Как к этому относиться? — Как хочешь. Ты задаёшь правильные вопросы. Мне нравилось это со времён S. T. A. R. S. Вот только, до тебя вечно все так долго доходит… Данное высказывание возмутило Кристофера. Несколько дней он решался, чтобы прийти сюда. Перед этим он наблюдал, как ведётся допрос, прочёл отчёты, собирая биографию Вескера по крупицам. Некоторые пазлы никак не клеились. Он догадывался, что у мужчины ненастоящая фамилия, но его поразила информация о том, что это был проект на выживание. Спенсер выкупал или отбирал детей из аристократичных семей с хорошим набором генов для свершения очередного безумного плана по созданию сверх-человека, где отбор прошёл лишь один. Узнав об этом, он не мог поделиться своими переживаниями, пока Джилл не рассказала, что после падения Вескер боролся за её жизнь. Он вырвал её из лап смерти, выходил. Он многим делился с ней, когда у неё не было возможности говорить. Он признавал, что совершал ошибки. Он дал ей выбор: уйти и прекратить погоню за ним или работать на него. Она попыталась покончить с ним, из-за чего бывший капитан захватил её под свой контроль. Криса переполняли противоречивые эмоции. Он оседлал бывшего капитана. — Надо же, ты пришёл сюда с определенной целью. Парень огладил щёку, проследив пальцем направление шрама. Жест показался Альберту контрастным. — Заткнись, — прошить Крис в самые губы Вескера и мазнул по ним, распаляя жар. — Определись. Говорить или молчать. — Редфилд прикусил кожу и напористо качнул бёдрами. — Оу, а ты вырос. Это всколыхнуло давно похороненные воспоминания. Крис никогда нельзя было назвать субтильным, но Альберт никогда не предполагал, что он когда-нибудь станет настолько объёмным. Хотелось касаться, гладить столь массивное тело и Вескер было потянулся, но руки его совершенно не слушались. — Я командую парадом, — сказал Крис, показывая пульт от браслетов и ошейника. Мужчина злостно прорычал в ответ. Солдата реакция раззадорила ещё больше и он мазнул по губам, затем по уху, и не обделил вниманием шею. В след за поцелуями последовал укус. Вескер встревожился, ведь определённая часть тела не реагировала должным образом. — Расслабься, — попросил командным тоном Крис. Его прерывистое дыхание и покусывания сводили с ума. — Теперь ты ничего не контролируешь. Разрешаю лишь смотреть. При попытке коснуться, его обдало током. Это потешило учёного. Крис расстегнул рубашку, открывая обзор на крепкую грудь, кубики пресса. Хотелось ощутить подушечками пальцев все изгибы фигуры. В штанах начало твердеть и Крис решил помочь, высвободив их достоинства. Увлажнив ладонь, почти не разрывая зрительного контакта, он скрестил их. Вескер изнывал от тягучего чувства. Крис действовал уверенно, взгляд его был затуманен, пока Альберт анализировал его. — Интересным образом ты пытаешься добыть информацию. В агентуре ты был бы в цене. — Не обольщайся. Это наказание, — отмечает Крис. Фраза возвращает Вескера в Ракун-Сити, в полицейский участок, в его кабинет, где в рамочке красуется фото «звёздочек». Ещё одни проект, которым он искренне гордился, хоть поначалу и не видел в отряде потенциал. Он долго отбирал лучших солдат, пока не понял, что их попросту нет. Тогда его посетила идея. Собрать отряд из разного рода специалистов, где каждый «винтик» будет выполнять свою работу, образовывая единую систему. Поначалу прикрытие было лишь развлечением, некой игрой, где основной задачей оставалась слежка. Затем это переросло во что-то серьёзное. Вескер вжился в роль сурового и ответственного капитана элитной команды. Вскоре ребят почитали, их популяризировали СМИ. Вескер поначалу опасался такого внимания, но затем понял, что лучшая маскировка — быть навиду. Вот только в те безмятежные он и не предполагал, что у него заведётся служебный роман. Поначалу Редфилд казался странным, хоть и способным парнем, но затем Альберт раскусил его. Заострённое внимание к своей персоне было вызвано сексуальным влечением. Вескер решил воспользоваться этим, чтобы взрастить из парня послушного бойца. Это было не только забавой и способом самоутвердиться. Теперь их связь кажется чем-то сокровенным. — Помоги мне, — прошептал на ухо бывшего капитана Крис, имея ввиду подготовку. Просьба прозвучала волнующе и Альберт не мог отказать. Его пальцы погружались в нуждающееся нутро. Крис покусывал губы от желания большего. Пальцы двигались вызывая рябь. Когда солдата посетило чувство пустоты, он толкнул Альберта в грудь, чтобы медленно погрузить в себя набравший силы инструмент. Обострились чувства. Плавные движения, приятные касания и осоловевый взгляд Редфилда, у которого сползала полосатая рубашка, пленили. Крис приблизился, чтобы поцеловать как в первый и последний раз, заставляя погрузиться до конца. Оторвавшись от губ, Крис таки положил ладони мужчины на свою грудь, наконец разрешив потрогать себя. Это было наградой. Парень властвует, не дозволяет отвлекаться Вескеру на посторонние мысли, концентрируя внимание только на себе. Воспитывает подобно тому, как тот когда-то дрессировал его. Ранее Крис был неуправляемым. Время и тренировки породили верного цепного пса. Теперь он пришёл отыграться. И как никто другой, Альберт повлиял на него. Сделал сильнее, одновременно привязав к себе. Многому обучил, чтобы тот был готов ко всему. Затем бросил и разочаровал, чтобы под конец сойтись в грандиозной схватке. Оказалось, друг без друга они ничто. Крис повлиял на Вескера тоже. Если бы не те ростки совести, что когда-то посеял в очерствевшей душе Альберта Крис, возможен был иной исход. Крис наращивает темп, раздумывая над тем, что яро ненавидит Вескера на столько, на сколько любит. — Альберт… — слышится жадное, голодное и уязвлённое. Мужчина доверяет и расслабляется, наслаждаясь моментом. Взъерошенные волосы, скопившаяся влага на глазах — Альберт любовался тем, как скатываются по шее, груди и прессу капельки пота. Воспользовавшись состоянием партнёра, заключённый, изнывающий от нетерпения, приподнимается, а затем, напрягается, хватает мужчину и прислоняет спиной к стеклянной стене. Крис реагирует на это стоном. Тот не хватается за пульт, потому что доверяет. Именно это мотивирует ещё больше. — Перед тем как явиться сюда, ты позаботился о камерах, — предположил блондин. — А что, не хочешь, чтобы кто-то увидел наше шоу? — Вескер фиксирует тело крепче, он ускоряется, наконец впечатывая наглого солдата в ограждение. — Конечно, я подготовился. Предстчувствуя момент приближения волны удовольствия, Альберт жадно впивается в губы Криса, завлекая в продолжительный поцелуй. Редфилд не предполагал, что заключённый может удерживать его, словно пушинку. Коллеги говорили, что Вескера сдерживают препараты и физические показатели низки. Его возможности впечатляют и Крис, пребывая в пике наслажданеия цепляется за мужчину и тот кончает в след. Переводя дух на койке, разгорячённые и влажные, они молча изучают друг друга, пока Альберт не слышит щелчок на ошейнике. — Я даю тебе выбор: сбежать и исчезнуть, растворившись в тени и никогда не появляться на поле биотерорризма или остаться в заключении и работать со мной. Будучи консультантом, ты будешь под надёжной охраной. Альберт какое-то время молчит, а затем смеётся, вспоминая, что сам подобное условие ставил Джилл. — Ты в курсе, что играешь с огнём?