Кошачий брак

***

Вечером ситуация повторилась. Ночь на дворе, Чонгуку хотелось спать, а кот самозабвенно мяукал на подоконнике, сообщая хозяину, что ему пора на свиданку вообще-то. Чон слегка повздыхал сначала, но потом открыл окно и благословил пушистого ловеласа на любовный раут. Хорошо, что сейчас месяц май, хоть бубенцы свои не отморозят на холоде. — Что у вас за свидания в потемках? Его что только ночью выпускают? —недовольно простонал Чон. — А днем совсем никак? Кот махнул хвостом и скрылся в темноте, не удостоив парня даже взглядом. Некогда ему, не-ког-да! С утреца Чонгук стоял возле окна с чашечкой кофе и наблюдал, как два кота любовно облизывали друг другу мордочки — видать только закончили свои потрахушки. Чон не успел заценить сам процесс, но ему и не особо этого хотелось. Вчерашняя картина до сих пор возникала в памяти в самые неподходящие моменты. — Я как суровый отец, берегущий невинность своей дочери. Хотя ни невинности у тебя, ни дочери у меня нет, — обратился он к своему домашнему любимцу, тяжело вздохнув.

***

Внезапно ночные свидания резко прекратились — черный кот куда-то подевался. Морковка все еще периодически просился на улицу по вечерам, но быстро возвращался назад, залезая к Чонгуку в кровать под теплое одеяло. Иногда парень даже выходил на улицу в поисках гражданского мужа своего кота, но его не было ни видно, ни слышно. Возвращаясь домой из университета, Чонгук каждый раз видел одну и ту же картину. Его Морковка сидел на подоконнике, выглядывая в окно с обиженным видом. Может его мужчина другого себе нашел?! Чон гладил кота по голове и сочувственно вздыхал — ему было жалко свою бусинку, но не бегать же ему по всему району с вопросом "Нет ли у Вас случайно черного кота с повышенным либидо?". Мало того что у виска пальцем покрутят, так еще и пизды могут дать. Кота искал — нашел фингал! А Чонгук-то оказывается поэт! В один из одиноких вечеров Чон с Морковкой смотрели в кровати на ноуте какое-то шоу про айдолов. Ну как смотрели — Чонгук даже и подпевал иногда, одновременно жуя креветочные снэки, в результате чего вся постель оказалась в острых крошках. А кот спокойно спал, свернувшись калачиком у Чона на коленках, периодически массируя когтями голую кожу парня под задравшимися шортами, когда тот, забывшись, чересчур сильно начинал орать мимо каждой ноты. Внезапно кот навострил уши, округлив свои желтые глаза. Он что-то услышал? Морковка спрыгнул с дивана и резвым галопом помчался к входной двери. Он суетливо закрутился на коврике и начал громко мяукать. Чон выглянул в коридор, удивившись такому поведению своего любимца. — Морковка, я конечно дико извиняюсь, но ты ничего не перепутал? Тебе туда, — указал парень рукой на окно. — Ты ошибся входом, то есть выходом. Кот проигнорировав Чонгука, продолжал орать, подключив еще один аргумент в свою пользу — начал драть дверь, хорошую такую дверь, лакированную. На ней теперь прекрасно смотрелась авторская резьба по дереву в стиле модернизма от Морковки. Чону больше ничего не оставалось, как пойти на поводу у своего любимца. Парень приоткрыл входную дверь и выглянул вместе с котом в коридор. Тусклая лампочка освещала абсолютно пустую лестничную площадку. Морковка внезапно рынулся вперед, остановившись аккурат возле двери в квартиру напротив, и продолжил свой концерт уже там. — Цсс! Не ори так, — шипел на минималках коту Чонгук, — щас все соседи повыбегают, и получу под хвост я, как самый старший, а не ты! Игнор своего хозяина высшего уровня чонгуковому любимцу можно было бы преподавать в кошачьем университете, конечно, если бы такой был. Теперь он пытался вскрыть соседскую дверь, параллельно продолжая громко орать на весь подъезд. Всунув в домашние тапочки босые ноги, Чонгук в чем был вылетел на лестничную клетку и схватил кота в охапку, бережно прижимая к себе. Тот начал ретиво выдираться из рук, одновременно тихо ворча. Чон поднял рыжий беспредел прямо перед собой и уткнулся своим лбом в его, устанавливая контакт глаза в глаза и начиная шипеть не хуже дворового кошака: — Ты в своем уме? Кто будет ремонт двери соседу оплачивать? Ты? Что-то я не заметил, чтобы ты на работу ходил! Морковка продолжал ворчать в ответ, пытаясь задними лапами разодрать парню футболку на груди. В этот момент послышался скрип двери, и оба синхронно повернули головы в сторону раздавшегося звука. В дверном проеме стояли двое в черном — парень в черной кожанке и черный кот. Они выглядели слегка удивленно. — Это к тебе? — обратился парень к своему коту. Тот естественно ничего не ответил, но выразительно мяукнул, глядя на присмиревшего Морковку. — Извините-простите! Мы не хотели шуметь! Мы же Вам не сильно помешали? — протараторил Чонгук, широко распахнув глаза в испуге. Может именно сейчас бить будут? Открывший дверь парень оказался приблизительно одного роста с Чоном, может немного ниже, но из-за окружающей его мрачной ауры, Гук почувствовал себя пигмеем. На свой страх и риск он продолжил разглядывать соседа: на пару лет старше Чонгука, темные волосы до плеч, прищуренные глаза, весь с головы до ног в черном, да и еще с царапиной на лице. Точно будет бить! Но все пошло не по придуманному Чоном сценарию — сосед неожиданно улыбнулся. Чонгуку перехватило дыхание, и он судорожно засопел носом, пытаясь впустить в легкие хоть немного воздуха. Какой же он красивый! Гопник с лицом Моны Лизы! Чон пропал, утонул в собственных мыслях и слюнях. В своей голове он уже вышел за него замуж, посадил кошачью мяту, вырастил двух котов и умер с ним в один день. Паренек совершенно забылся, прикусил нижнюю губу и сильнее прижал к себе кота. Морковка ему ответил душераздирающим воплем, и Чон немного ослабил хватку. — Мы с Якудзой как раз вернулись из ветклиники, так что вы никак не могли нам помешать, — ответил Чонгуку парень. А Чонгук разве что-то спрашивал, а? Какой еще якудза? Он продолжал пялиться на губы соседа, сосредоточенно пытаясь осознать смысл сказанного, но получалось мягко говоря не очень. Вернулись из клиники? — Вы, наверное, из соседней квартиры? - спросил парень. — Меня зовут Мин Юнги, я заселился сюда на прошлой неделе. — Гукчон! Сосед Чон! Простите, Чон Чонгук я! Да, меня зовут Чонгук! — пролепетал Чонгук, со стыдом прикрывая глаза и опуская голову вниз. Да, это все его косноязычие! Вон даже кот смотрел на него как на дебила. Ну почему как — он и есть Дебил Чон. Неудивительно, что даже Морковка первый себе мужчину нашел. Чоновому коту уже порядком поднадоел это спектакль одного Чонгука, он вывернулся из расслабившихся рук парня, соскочил на пол и ловко просочился между ног соседа в чужую квартиру. Морковка ласково потерся лбом о морду черного кота, а тот в ответ облизал ему ухо. Не обращая больше никакого внимания на застывших на пороге хозяев, коты направились в глубь комнаты, сплетясь хвостами. Парни дружно проводили своих питомцев глазами и уставились друг на друга. Первым отмер Юнги, отошел от двери и сказал: — Может зайдете к нам? Ваш кот уже, я вижу, освоился. Проходите! Только у меня бардак — еще не все вещи разложил. — Спасибо! — ответил Чонгук и переступил порог. Он закрутил головой во все стороны, отметив, что квартира по планировке аналогична его, только вокруг громоздились коробки разных размеров и видов. — Проходите, пожалуйста, на кухню — чайку выпьем с печеньками, — проговорил Мин, указывая рукой в сторону кухни. — А коты пусть поиграют пока, познакомятся. "Эх! Знал бы ты, насколько близко они уже знакомы!" — мысленно произнес парень, усмехнувшись про себя. Со стороны спальни послышалось какое-то подозрительное шуршание и копошение. — В коробках, наверное, толкутся, — проговорил Юнги, а Чонгук подумал, что сейчас там толкут явно не коробку, но вслух ничего не сказал. — Пускай, там ничего ценного нет. На кухне у Юнги было уютно, видно парень в первую очередь решил обустроить именно кухонную зону, чтобы и кушать, и готовить в комфорте. Пока чайник закипал, парни решили познакомиться поближе и, наконец-то, перейти на ты, они ведь приблизительно одного возраста: Чону — двадцать, а Мину — двадцать четыре. Один студент факультета иностранных языков, второй — татуировщик. Услышав, чем по жизни занимается Юнги, Чонгук получил ментальный оргазм. В его голове сразу начала ворочаться мысль о том, а есть ли у самого Мина татуировки. Под кожаной курткой у парня оказалась черная же толстовка, а на открытых частях тела Чон никаких рисунков не заметил. Если он увидит хоть одну татушку на парне напротив, то просто-напросто сразу же кончит в штаны. — Можно я задам нескромный вопрос? — спросил Чон у Юнги. — Почему у тебя лицо расцарапано? — Пару дней назад я с местными котами подрался во дворе, спасая Якудзу. Досталось и ему и мне. Поэтому мы ездили сегодня повторно в ветеринарку — пришли результаты анализов. Все в норме, никакого заражения нет, только следы от царапин и укусов останутся, но ведь шрамы украшают мужчину, — усмехнулся он. — А моя ссадина сама пройдет через несколько дней, и следа не останется. Чон теперь понял, куда пропадал хвостатый любовник его кота. А по доносившимся со стороны звукам, можно было сделать вывод, что Якудза уже полностью здоров. Чонгук внимательно прислушивался к происходящему в соседней комнате и отчаянно завидовал своему Морковке. Он до искр из глаз хотел, чтобы это его там оттарабанили. Но вслух такого же не скажешь незнакомому человеку. Нужно пообщаться сначала, притереться, потереться... Ой! Пока парни распивали чаи, закусывая печеньками, коты успели к ним вернуться, уселись возле стола и уставились желтыми глазами на своих хозяев. Чон разглядывал довольные морды котов и чувствовал, что больше не выдержит, поэтому спросил, одновременно жуя печенюшку: — А ты знаешь, что твой кот, мягко говоря, нетрадиционной ориентации? Он периодически трахался с моим Морковкой! Это же ненормально! Они ведь оба мальчики! Ты что и правда думал, что они в соседней комнате в коробке просто игрались? Нет! Это твой бегемот там над моим котиком пыхтел! — Ну не бегемот, а Якудза! И своим поведением, он весь в меня, кстати, — подмигнул Чонгуку Юнги. Чон резко подавился шоколадной печенькой, которую со злостью грыз в этот момент, и закашлялся аж до слез — не в то горло пошло. Лучше б в горло попала не печенька, а кое-что посущественнее, подумал парень. Он раскраснелся и внезапно осознал, что возбудился. Еще пара секунд, и в его шортах раскинется самый настоящий палаточный городок. Чонгук резко схватил своего кота в руки, удерживая его перед собой, в попытке хоть немного прикрыться, и протараторил: — Спасибо за чай, но нам уже пора! Можешь не провожать! — и метнулся ураганчиком в коридор. Юнги криво ухмыльнулся, когда услышал громкий хлопок двери. Ему тоже понравился этот непосредственный мальчишка, который неловко пытался спрятать свой стояк в шортах. Он обратился к своему коту: — Видимо я тоже, Якудза, я тоже влюбился...