Лицом к Лицу

Моя неуверенность может сыграть со мной очень злу шутку. Всё зыбко, когда ты потерял своё мнение. Зачем я обращаю внимание на удивлённые взгляды, направленные на меня, как будто я что-то делаю не так? Возможно, я просто ещё не успел им так приесться, чтобы их глаз замылился. Главное не показывать растерянность уже в своих глазах. Я же так и задумывал? Ужасная суета в холе, как в самом центре муравейника, только в муравейнике все делом заняты, а тут сущий хаос. Казалось, только мы и разбавляем своим спокойствием безудержный водоворот учеников. Спины, покрытые пиджаками носились туда-сюда, порою прямо перед носом. Мне определенно не нравится такой кипиш. Сняв с себя верхнюю одежду и повесив её на крючке в гардеробе, мы пошли на второй этаж. Чугунные радиаторы слабо прогревали как коридоры, так и кабинеты, поэтому половина учеников ходила в колючих кофтах с начёсом, очень редко встречались те, у кого был нормальный, не побоюсь этого слова, красивый свитер. В городе как-то получше со всем этим дела были. Но я не был никогда из числа мерзлявых, я и рубашки с коротким рукавом больше люблю... Пол года назад по телевизору трубили о каком-то "дефолте", что это плохо и вообще целая катастрофа, но за это время я успел понять значение данного слова, дела идут ужасно. Сколько ещё продлится нищета - остаётся только догадываться, может быть тогда всё придёт в норму и заживём мы мирно и счастливо... Это я, к сожалению, не в силах изменить. Солнце за разрисованным окном вышло из-за горизонта, тут же скрывшись за легкой дымкой. Душа моя скучает по летней свободе, когда сутки не ограничены всего лишь восьмью часами света. Может быть, тут и не так тоскливо в эту пору. Тут хотя бы снег не посыпают солью с песком, он не превращается в мерзкое, мокрое, грязное месиво. Как же всё происходит стремительно, я привык к менее расторопной жизни. День оприоре не может быть отличным, встревожен с самого пробуждения. Не хочу видеть бешеного Пятифанова, это точно не тот человек, который может просто взять и принять своё поражение. Я не могу отрицать некоторое везение, которое опустилось мне как будто с небес, не всё так плохо. Наверное, я даже бы не подошёл к Полине, если бы не сделала это она. Наверное, и остался таким задушенным и угнетённым серым пятном в чужих глазах. За три минуты до звонка мы вошли в класс, руки пришлось расцепить, слишком уж это вызывающе смотрится. Глупые завистники могут освистать, прикрывая этим свои глубокие досаду и разочарование. Я не удивлюсь, если внимание от Полины хотел каждый её одноклассник, но тут нарисовался какой-то рак с горы и всю ежевику испортил. Самое главное- осмотрев кабинет, я не увидел озлобленное лицо Ромы. Камень внутри меня рассыпался, освободив от безумной тяжести все внутренности... Но камень именно что рассыпался, а щебень то продолжал давить. Краем глаза я увидел обновление на доске, вместо четырёх листов было уже пять, все в ряд, как на построении. Дыхание вновь стало судорожным, я понимал, что никакое это не расписание дежурств или сборник школьных правил... Тут же вспомнились слова Харитона утром, всех их скорее всего растерзали и потом сожрали... На пятом листе была распечатана фотография, как обычно в черно-белом цвете. Опрятный и серьёзный, будто на обложку журнала, Бяша смотрел на весь класс, а он в ответ смотрел на него. Я нетерпеливо оглядел периметр, но никого и не обнаружил. Мои опасения подтверждаются... "Ученик "6Б" класса, ростом примерно 1,55. Особые приметы: длинная чёлка, узкие карие глаза, нет двух передних зубов. Одет был в спортивную куртку с капюшоном, штаны с тремя белыми полосками." Полина явно была в таком же шоке, что и я. Понять её мне просто, только я лучше знаю причину... Я вспомнил, как вчера Бяша сбежал от резких высказываний Полины, возможно, это и стало причиной пропажи... Никого рядом не было не было, поэтому я сел на вторую парту к своей спутнице. (Полина)- А ведь он походником был, на краеведенье блистал знаниями, расцветал что ли, когда чувствовал себя знающим и нужным. Бяша лично мне ничем не запомнился, в моей голове его образ только и ассоциировался, как шестёрка Пятифанова, неуместный мат, беспорядочные харчки и беззубый рот... Но всё-таки у каждого, ещё в край не отупевшего и не обколовшегося, есть свои мечты, амбиции, желания... Но увы, им уже не суждено, это наводит тоску... (Антон)- Как меня это всё бесит, хочу проснуться и убедится, что это просто страшный сон... (Полина)- Проснуться в городе? Какая мерзкая ситуация, в бочке перемешаны и дёготь, и мёд, как отсеять сладкий нектар я не знаю, поэтому приходится поедать горькую повседневность и обворожительное наслаждение вместе. Мозг устроен так, что он больше замечает плохое, чем хорошее, поэтому тот пресловутый дёготь перебивает вкус некоторых побед, хочется кашлять, отхаркивать раздирающую горло смесь. (Антон)- Как будто там лучше? Даже не знаю. Полное одиночество испепеляет и обесчеловечивает быстрее. Я обещаю сохранить редкие проблески солнца и вс-таки развеять тучи ужаса и мерзости, которые мешают жить в удовольствие. - она была шокирована моей речью, много книжек помогли мне развить словарный запас, метафоры сами лезут на язык, выстраиваются в красивые предложения. (Полина)- Ты не пробовал писать? (Антон)- А о чём? - она вздохнула, застаная врасплох данным вопросом. (Полина)- О том, что видишь... Ты же наблюдательный, речь у тебя вон какая... Я бы почитала. - она активно жестикулирует, подчеркивая эмоции. (Антон)- Хм, боюсь, что всё, что я напишу, выльется в какое-либо очень мрачное творение... ... Звонок прозвенел, а Лидия Павловна не пришла, могли бы сказать, что её сегодня не будет. Мне её очень жаль. Растворяется в собственном горе. Возлагаемые надежды на дочь исчезли вместе с ней. И так с каждым. Мне не по себе. Вылезают новые и новые подробности, не давая мне расслабиться. Снежный ком набирает новые слои. Катя меня откровенно бесила, но заслуживает ли она такой участи? А Бяша? Тем более те два ребёнка, которые толком ещё ничего не увидели... А что увидел я? Только чужие разрушенные судьбы. Я отомщу. Уроки тянулись не так уж и долго, с последнего нас так вообще отпустили, вышло всего четыре. Все сегодня поникшие, своим нутром чувствуют, что могут также бесследно пропасть, как те пятеро. Не пропал ли случаем Пятифанов тоже? Не знаю, наговаривать не буду... (Антон)- Ну что, пошли к тебе? (Полина)- Ты так к моему дедушке рвёшься? Он правда что-то интересное рассказывал? - она усмехнулась. Ага, "очень интересное". Рассказать хочется, но, пожалуй, придержу ка я язык за зубами. А то отпугну единственного, кто мне верен. (Антон)- Даже не думал, что такой тут интересный фольклор. Это не тебе не сказка о царе Салтане. Не было никаких оснований, чтобы хоть ещё на минуту задерживаться в этом месте, у Полины сегодня скрипки не было. Мы дружно зашагали к выходу. Стены и пол отдавали холодом. Угнетающее чувство скуки и подавленности. Но солнце за окном давало даровало некое приободрение, надежду, оно манит к себе, заставляет немного улыбнуться. Все, кто хотел сдриснуть домой - сдриснули, только пара-тройка человек зацепились языками друг с другом и мусолили свои насущные проблемы... Накинув куртку и натянув зимние ботинки, мы вышли на улицу. Яркий свет ударил в глаза, ослепив меня на долю секунды. Волнение немного приглушается стуком сердца, разгорячённым приятным общением. Мудра и наивна, мало кто в состоянии понять меня, но у неё это неплохо получается. Я не хочу казаться каким-то грустным, но держать в себе переживания слишком тяжело. Где-то глубоко в мозгах я одновременно рисую и прекрасную картину счастливой жизни бок о бок с любимым человеком, где никакие язвости и нарекания не смогут нас остановить, и ужасный набросок, где я теряю всё и всех, не в силах потягаться с несправедливостью... "Меня определённо ждут испытания на стойкость". (Антон)- Я не хочу никого терять... Я не хочу ехидничать, злорадствовать... Я не такой. За своё благополучие нужно бороться, но этот вес проблем, свалившихся на меня разом такой огромный, что семя сомнения начинает прорастать и даже в какой-то степени захватывать меня. (Полина)- Порою я живу одним лишь желанием: дожить до следующего дня... Нет, я не столько боюсь за свою безопасность, сколько за стагнацию разума в этом месте. Всё меньше и меньше меня радуют обычные вещи, я стараюсь натягивать ложные эмоции на лицо, но это только и приближает мою духовную погибель. Способность не унывать - это величайший дар, который дан далеко не каждому. Ты меня учишь этому, я благодарна тебя за это. (Антон)- Я то как тебе благодарен... - произнёс я полушёпотом. Благодарен за что? За то что выбрала меня, а выбор был. Возможно, я бы так и остался никчёмным заморышем, одиноким, обиженным на весь мир за то, что он так несправедлив и жесток по отношению к слабым и безвольным рабам, вроде меня. Но ведь я не такой? Я хочу что-то делать, я буду усердствовать. Раб же тихо промолчит и дальше пойдёт подчиняться. У школьного забора я опять увидел того неприятного типа с заячьей губой, он стоял поодаль от ворот забора. Кажется, он следит за мной, слишком уж часто я вижу его грубые, бандитские черты лица. Он меня напрягает! Лишь один раз покосился на него и тут же отвёл взгляд. Кто он? Чего хочет он? Я же нарисовал его фоторобот Тихонову, а толку никакого... А может он вообще отец какого-то местного ученика и мирно, без всяких злых намерений ждёт его, чтобы сопроводить до дома.... Но Тихонов же говорил, что он не местный?... В принципе, он тоже мог сюда недавно переехать с семьёй... Что-то это мне напоминает... (Полина)- Не нравится мне этот мужик, напрягает меня, морда зековская... - немного странно было такое от неё услышать. (Антон)- Меня тоже. Я же его тогда и нарисовал... Но, видимо, он чист и невиновен. Свежий зимний воздух циркулировал возле меня, в некой эйфории я забываю про все заботы и тяготы. Я хочу, чтобы меня поднесло ветром и унесло в дальние края. Хочется выбраться отсюда , дожить до лета, когда световой день длиннее. Летом я чувствую себя лучше, свободнее, бодрее, наверное, потому что хлопот меньше... Но сейчас холодная и суровая зима, светлеет поздно, а темнеет рано. Кажется, будто летом просто не может происходить всего того, что происходит сейчас... Но даже в нынешнем времени года можно сыскать плюсы. (Полина)- Ты рад, что приехал сюда? - неожиданный и очень хитрый вопрос, на который я никак не могу дать полностью правдивого ответа. Думай, Антон, что ответить. (Антон)- Не так много времени прошло, чтобы я мог дать ответ. Мозг прокрутил все события за долю секунды, вся моя жизнь словно американские горки в Дисней-лэнде: от хорошего к плохому, от плохого к хорошему. Становление моей самостоятельности, поднятие морального духа, личностный рост. Но столько ещё предстоит сделать впереди, не упустив ни одной детали. (Полина)- Ну всё-таки, основываясь на на этом небольшом времени тут? (Антон)- Есть хорошие моменты, тебя, к примеру, встретил, но есть и такое, что вводит в ступор. Родители ссорятся, люди пропадают и ещё много чего. Я думаю, это всё со временем решится... Хоть я и не знаю как... Но я принимаю такую судьбу. Не такую, где я просто плыву по течению, авось и на берег закинет, НЕТ, я хочу контролировать это самое течение, чтобы ненароком в нём не утонуть. (Полина)- Хочешь быть лидером, а не ведомым? (Антон)- Можно и так сказать. В одном рассказе Горького был герой, которого звали Данко, вёл толпу через непроглядную тьму леса, и чтобы вывести её, он вырвал из своей груди сердце, что осветило путь, и шёл с ним впереди всех. Меня это вдохновляет, взбудораживает. (Полина)- Даже не слышала о таком, но звучит весьма интересно. Как рассказ называется? (Антон)- "Старуха Изергиль", он вроде бы есть в школьной программе. (Полина)- Надо будет почитать. Только вот я умолчал, что когда они из леса выбрались, то Данко упал замертво, а толпа с полным безразличием пошла дальше, раздавив его сердце... ... Типичная картина: справа дома, слева дома, посередине дорога в укатанном снегу. Солнце хоть как-то скрашивает этот день, заряжает энергией. Смотришь по сторонам, а мелочь суетиться, играет во что-то, беззаботно чему-то радуется. Когда я потерял способность к этому? Как бы не провалиться в пучину полного безразличия? Дорогой, которую я уже считаю привычной, мы не спеша дошли до её дома. Небольшие тучи двигались по небосводу в сторону востока, периодически закрывая собой и так нетёплое зимнее солнце. Прохладный ветерок дул со всех сторон, врезаясь, а затем и обвивая меня. Как хорошо живется, когда знаешь меньше. Хочется жить бесхлопотно и спокойно, чтобы солнце почаще светило, чтобы всё прошло само собой... Но эта привычка полагаться на то, что всё пройдёт само собой - простой самообман, которым я периодически пытаюсь себя утешить, будучи в силах справиться с этим. Отстранённый дом на отшибе смердит скукой и одиночеством. Что-то мне это напоминает. Всегда, как в первый раз, мне тревожно. Без всяких обрядов и обговоров, мы вошли на крыльцо, старая скрипучая дверь отворилась, зашли во внутрь. От смены температур прошла дрожь по телу, я начал оттаивать. (Полина)- Ну раз ты пришёл послушать истории дедушки, то не буду вас пока отвлекать. (Антон)- Хорошо, я зайду, как мы закончим. Она уверенной походкой пошла в свою комнату, я опять остался один лицом к лицу со столь интересным персонажем, который уже был в коридоре. (Харитон)- Не боишься, Антон? Может чай будешь? У меня конфеты есть. - проговорил своим таинственным и хитрым голосом старик. Я вспомнил про ту самую пресловутую жвачку, которую так наивно взял в дары от лисы. А какую это вообще играет роль? На вкус она была, как самая обычная жвачка, возможно, даже послаще показалась мне с голодухи. (Антон)- Я бы не отказался. - ответил я, снимая с себя ботинки и куртку. Мы прошли на кухню, чайник уже закипал, вскоре и кружки появились на столе. (Антон)- Вы не дорассказали ту утреннюю историю. (Харитон)- Хмм... - он призадумался - Я смотрю, Полина всё-таки подарила тебе свой амулет. Я посмотрел себе на шею, за рубашкой на верёвке болтался тот самый огромный коготь с куском шерсти. (Антон)- Да. - ответил я виновато. (Харитона)- Ох уж эта Полина! Её импульсивность даже меня пугает. Я ведь я ей говорил беречь его... (АНтон)- Я могу вернуть его... (Харитон)- Не стоит, Антон, тебе он будет нужнее. Раз ты видел зверей и остался жив, значит ты чем-то выгоден для них. (Антон)- Они не выглядят так уж ужасно, смеются, радуются, как и все(или как никто). (Харитон)- Они готовили тебя, похоже, что почуяли в тебе одного из них... Маска зайца, я давно её не видел, будто она бесследно пропала. Я не стать таким же. (Харитон)- Береги этот коготь, храни его, не отдавай никому!... Потому что он единственный, кто может тебя спасти и уберечь от этой напасти. (Антон)- А что мне делать то в итоге? (Харитон)- Вот тут и начинается самое интересное... Тебе придётся сразиться с ними, чтобы прекратить эти издевательства. Я никак не могу, сам понимаешь, взрослых они избегают, а остальных жестоко убивают. Я взглотнул. Что значит "сразиться". Против них? Одному? И в очередной чертов раз я задаюсь вопросом: "Почему именно со мной?" (Харитон)- Клин клином вышибают, этот коготь раньше принадлежал какому-то сильному существу, обитавшему в этих лесах. А я заполучил. Я схватился за лицо, мне было уже абсолютно плевать на то, как он там что заполучил... Противные чувства страха и растущей в небеса тревоги, паники охватили меня, не давая мозгам ни о чем думать, кроме как: "Почему я? Я умру?" (Харитон)- Никто, кроме тебя, Антон. Тебе выпала такая честь. Судьба тебе благоволит сделать это. (Антон)- Мне двенадцать лет... - голос мой сразу засопел, стал больным и хриплым. (Харитон)- Разве возраст играет значение? Хочешь сказать, что в двадцать или тридцать лет ты боятся не будешь? (Антон)- Я ещё ничего не видел и ничего не знаю... Я встал пошёл в комнату Полины, явно не желая продолжать столь мучительный диалог. Даже не стал пить чай. (Харитон)- Тебе стоит всё хорошо обдумать. Не хорони себя заживо!... Зайдя во внутрь, увидел знакомый интерьер, я и не ожидал, что что-то изменится. (Полина)- Уже наговорились? Он тебе замучал, наверное? Нет, он меня убил... наповал. (Полина)- Что-то ты грустный какой-то. Случилось что-то? С первых слов, я понял, что большего общениё на сегодня я не вынесу. Нужно идти домой, поразмыслить, выдохнуть и, походу, просто смириться. (Антон)- Что-то мне плохо, живот мутит. - наигранно скрючился я. (Полина)- Может тебе таблетки дать? (Антон)- Не стоит, я, наверное, домой пойду, отлежусь там и всё пройдёт. (Полина)- Ну хорошо, ты главное доберись целым, по сторонам смотри. - в её звонком голосе чувствовалась досада. (Антон)- Завтра я приду, можем прогуляться. А пока до встречи. (Полина)- Пока. Быстро одевшись, я чуть ли не пулей вылетел на улицу. Ужасные новости. В голове остался лишь ветер и смятение. На что меня обрекли? Стоит ли им надеяться на меня, словно я неведомая панацея, которая всех вылечит и спасёт. Но мне кажется, будто я ещё хочу жить. Странное чувство. Усталость и сонливость одолели меня, больше сегодня ничего не хочется делать, только завалится на кровать и спать до самого утра... Я пошёл в сторону своего дома.