Подо Льдом

      Хруст льда, истошный крик, отчаянная борьба, пара испуганных глаз — это утро Минхо запомнит на всю жизнь…

***

      Зима никак не хотела оставлять свои владения. Она довольно часто забавлялась: залетала людям в носы, морщила им лоб, проходилась мурашками по телу. Холод застал всех врасплох в конце февраля. Казалось, вот-вот долгожданное солнышко улыбнётся, пригреет землю, растопит лёд. Но у природы были другие планы.       Минхо нет дела до погоды. Ему хочется, наконец, выспаться. Вчерашний проект дался ему с трудом, преподаватель, похоже, решил поиграть на его нервах. Он дал студентам задание за день до самой сдачи работ. Минхо промучился всю ночь и теперь со свинцовыми веками шёл на свою автобусную остановку.       Небольшой парк пустовал в пятничное утро. Снег под ногами неприятно скрипел, в ушах звенело, а ветер постоянно скидывал концы медового шарфа с плеч. Лучше бы он забил на всё и остался дома, вместе со своими любимыми котами… — БЛЯТЬ! — по всей округе пронзительным криком разлетелась чья-то ругань, — СПАСИТЕ, ТОНУ!       Сонливость Минхо от такого визга неожиданно испарилась. Он оглянулся, но никого не увидел. — Ну, хоть кто-нибудь! — крик из истошного перешёл в жалобный: кто-то терял силы.       Минхо понял. Вниз по склону располагалось небольшое озеро. Ли в ту же секунду сорвался с места, но прибежав, замер. — Эй, парень, всё хорошо? — А ПО МНЕ НЕ ВИДНО? — уже в истерике прокричал незнакомец.       И, правда, парень провалился под лёд и отчаянно барахтался, явно, не наслаждаясь процессом. Минхо замешкался, он, скорее, хотел сказать: «как мне тебе помочь», но сразу понял, что сейчас жизнь парня-незнакомца в руках самого Минхо. Быстро сообразив, что нужен предмет, чтобы подать тонущему, Ли стал искать глазами прочные ветки. Не обнаружив поблизости прочной, он пошёл на крайние меры. Снег с веток посыпался за ворот куртки, дерево задрожало, а через несколько секунд в руках Ли оказалась надёжная ветвь.       По всем правилам, ползком, Минхо добрался до бедного окоченевшего парня и подал ему спасительную палку. С небольшим трудом удалось вытащить несчастного. Сотни раз, проходя мимо этого водоёма, Минхо никогда не подумал бы, что кто-то вот так провалится туда. Озеро вроде не очень глубокое. Или так казалось только ему самому?       Добравшись до земли, Минхо стал набирать номер скорой помощи. Парень мог получить обморожение или травмы. — Стой! Т-ты что делаешь? — весь синий, у бедного зуб на зуб не попадал. — Как это что? В скорую звоню, ты хочешь воспаление лёгких получить или чего похуже? — НЕ НАДО! Не звони, пожалуйста! — он бросился умолять Минхо, внезапно повис у того на руке и чуть не выбил телефон от безысходности. — Что мне с тобой делать?..       Рассудив, что скорая приедет не меньше, чем через минут двадцать, Минхо скомандовал: — Раздевайся! — Что? — глаза у незнакомца полезли на лоб, а челюсть унесло куда-то в пятки. — Снимай одежду! Я тебе свою дам, — и стал скидывать куртку, затем шарф, потом шапку.       Парень последовал его примеру. Белоснежная грудь вздымалась от переохлаждения, мышцы были сильно напряжены. Минхо быстро закутал его в свой медовый шарф, натянул шапку, накинул свою куртку. Сам остался в одном лишь вязаном свитере. Штаны парня все ещё оставались мокрыми, поэтому… — Держись, — приказал Минхо. — Что?.. ААА, — короткий писк пронесся над ухом Ли, а затем холодные пальцы обвили шею парня-спасителя. — Как тебя зовут? — Ли непринуждённо улыбнулся, рассеивая тревогу. — Хан… Хан Джисон, — щёки порозовели, несмотря на холод. — Хан, держись крепко и не дёргайся. Мы идём в ближайший магазин греться, а оттуда вызовем тебе такси.       И Минхо смело зашагал вперед, держа в руках дрожащего от холода Джисона. Хан сжимал мокрую одежду, потерявшую свою функцию. Красно-синий нос он прятал в теплом воротнике свитера Минхо, обжигая шею своего спасителя. Сердце бешено колотилось, а разум заледенел.       Наконец, заскрипели двери, и Ли вошёл в светлое заведение. Девушка у кассы засуетилась, как только увидела двух парней: одного полураздетого, а второго мокрого. Она подбежала и предложила свою помощь. Минхо попросил стакан горячей воды. Он усадил Хана на ближайший стул и сказал ждать. Джисон кутался в приятно пахнущую куртку и думал о том, что будет с ним дальше. Наверняка мать будет в ярости. А, узнай она, что её нерадивый сын ещё и утопил свой новый телефон, то точно вышвырнет Хана на улицу. Тогда ему действительно так казалось… — Вот теплый плед и носки, снимай штаны, — Минхо вернулся, купив вещи в магазине, хотя продавец предлагала отдать их бесплатно.       Хан и так достаточно опозорился перед этим молодым человеком, ему не хотелось ещё и снимать штаны у него на глазах. — Давайте, обойдёмся носками, — Джисон вдруг перешёл на вежливую форму общения, определив, что незнакомец перед ним явно старше самого Хана. — Ладно, но только если хочешь получить пневмонию или бронхит, — опять этот приём. — А вы, что — врач? — Нет, но я вполне осведомлен о последствиях переохлаждения.       Хан надулся, но позволил снять с себя обувь. Минхо присел перед ним на колени и стал протирать влажные ступни, а затем одевать тёплые носочки на прозябшие ноги Джисона. — Как вы будете без куртки сейчас? — Хан, наконец, поднял взгляд от теплой кружки и перевел его вниз, на Минхо. — Тебе нужнее.       Джисон был в недоумении. Что за ангел спустился к нему с небес и теперь так отчаянно помогает? — Как вас зовут? — отважился теперь спросить он. — Давай, на «ты». — Как тебя зовут? — Ли Минхо, — закончил с носками и теперь собирался стягивать штаны. — Не надо, пожалуйста! Давай обойдёмся без этого?.. — Ладно, возьми просто плед и обверни ноги. Где ты живешь? — Минхо стал перебирать возможные варианты развития событий. — Далеко. На другом конце города… — Хан уже готов был расплакаться от безвыходной ситуации.       Теперь уже делать нечего. Идея притащить мокрого парня в свой дом, которого Минхо пятнадцать минут назад спас, теперь не казалась такой уж плохой. — Так, значит, поехали пока ко мне. Согласен? А потом расскажешь, как же тебя угораздило на другом конце города провалиться под лёд.       Хан медленно кивнул. Минхо принялся вызывать такси. Джисон разглядывал своего спасителя: крепкий парень лет двадцати, довольно высокий, с добрыми кошачьими глазами и приятной улыбкой, которая в критической ситуации так помогла Хану. Возможно, он сидел здесь только благодаря нему. Да, Джисону несказанно повезло. — Чего задумался? Пошли, такси подъехало, — Минхо выставил руки. Ему, похоже, понравилось носить холодного, худощавого парня. — У тебя есть время спасать прохожих? — Нет, только тех, кто громко матерится, провалившись под лёд, — он подмигнул. — Ты странный, — Джисон свёл узкие брови и с недоверием глянул на Минхо. — Ты тоже.       Тёплый Ли подхватил холодного Хана. Мокрые вещи с кроссовками теперь красовались рядом на сиденье, в пакете — некий презент. Хан с сожалением вздохнул, глянув на увесистую ношу. — Мама меня точно прибьет… — Ну, мало ли с кем такое не бывает, главное ты жив и здоров. Пока здоров. — Телефон то я утопил, и себя чуть тоже не утопил, — Джисон понурил голову. — Зачем ты туда полез, скажи? — Ли запрокинул руку на плечи Хана, как бы, приободряя его, — не волнуйся, я не твоя мама, чтобы тебя отчитывать.       Минхо почему-то хитро улыбался. — Сфоткаться хотел…       Теперь Хан понимал, насколько нелепо звучит эта причина. Минхо недовольно покачал головой. Джисон потирал холодные пальцы, нервно хрустел ими, чесал нежную кожу фаланг.       Минхо надоело наблюдать за самоистязанием младшего. Он аккуратно взял покрасневшие ладошки Хана, зажал в своих руках и медленно подул. Горячее дыхание обожгло измученные костяшки. — Так теплее? — Да, — Хан снова был в смятении.       Вскоре машина остановилась у панельных многоэтажек с выпуклыми окнами довольно скучного серого цвета. Минхо вышел из автомобиля и, как всегда, протянул руки. — Может я сам? — немного неуверенно пробормотал Хан. Он уже насытился стыдом. — В одних носках по снегу?       Точно, как это Джисон мог забыть, что выбора то у него сейчас особо нет, кроме как довериться доброму Минхо. И вот опять: тёплая шея, мягкие волосы и нежные руки. Минхо без труда поднялся по ступенькам на второй этаж, а затем осторожно отпустил Хана. — У меня в доме коты, ты как, любишь животных, аллергии нет? — проворачивая ключ, поинтересовался Минхо. — Нет, я люблю животных.       Хан переступил порог, вошёл в тёплое помещение. В комнате вокруг Минхо летали блёстки, они путались в его волосах и уж очень ему подходили. Но улыбка шла ему больше. Джисону показалось, что он очутился в маленькой сказке, где главный герой — лесной мальчишка — дружит со всеми животными. К Минхо подходили один за другим три мягких, расслабленных кота. К каждому он наклонялся, здоровался, пушистые друзья подставляли мордочки и нежно прижимались к лицу. Эту картину дополняли большие цветы по углам комнаты. Они широко раскинули свои зелёные лапы, как будто тоже приветствовали своего хозяина. — Чего ты стоишь там, проходи, — все жители квартиры обернулись и посмотрели на гостя.       Хан прошёл на кухню. — Одежда, она мокрая… — Ах, да, точно. Подожди немного, я принесу сухую. Иди пока в ванную, сними с себя всё.       Коты у Минхо оказались очень разговорчивыми. На многие фразы хозяина они отзывались коротким мурчанием. Где-то соглашались, а где-то начинали длинный спор между собой. Было приятно слушать их щебетанье. — Вот одежда, ты только сильно горячую воду не включай. Тебе сейчас нельзя.       Минхо сегодня вовремя вытащил Хана. Кожа лишь успела охладиться, а сам Хан только испугаться.       После душа Минхо притащил фен с забавной наклейкой в форме кота и стал заботливо сушить непослушные пряди. — Фотки покажешь потом? — с ехидной улыбкой сказал Ли. — Ты издеваешься? Я телефон утопил. — А это тогда, что? — Минхо вынул из своего кармана телефон Джисона. — ЧТО? КАК? Ты.! И не сказал же! — Хан кинулся отнимать свою потеряшку, с исчезновением которой он уже смирился. А та в определённый момент просто отлетела и осталась лежать на льду, пока Ли не поднял её.       Минхо высоко держал руку, и сколько бы Хан не прыгал, не мог достать до заветной вещицы. — Стой, стой! Давай, ты сначала пообещаешь мне три вещи? — Ли подмигнул. — Какие? — Хан опустил стул. — Первое, ты никогда не лезешь на лёд неизвестного водоёма. Да и вообще будь везде аккуратнее. Второе, ты даёшь мне свой номер телефона. — А? — Подожди. И третье, ты регулярно приходишь кормить ко мне моих котов. Я вижу, они тебя полюбили.       И, правда, рыжее счастье довольно растянулось на коленях Хана. Тот с воздушной нежностью чесал у пушистого зверька за ушком. Остальные два прижались к ногам гостя и довольно мурчали. — Это моя плата за спасение? — Спас я тебя бесплатно, а вот за аренду кота и одежды надо платить. — Хорошо.       Заливистый смех Хана весёлой трелью разлетелся по комнате. То ли Минхо рассмешил его так, то ли усы хвостатых друзей щекотали пятки, но одно было ясно — Хану здесь хорошо.       Минхо вытащил необычного парня из-подо льда, привёл к себе домой, отмыл, согрел. Теперь в спасителе разгорался пожар интереса. Не каждый же день приключается такое, а жизнь обычного студента скучна до невозможности. — Чем ты занимаешься, раз у тебя есть время на моё обслуживание?       Теперь Минхо ловко орудовал ножами у плиты, пестрые овощи звонко разбивались о лезвие. Взгляд невозможно было оторвать от его искусной работы. — Учусь в университете. В свободное время люблю готовить или играть с котами. Подрабатываю тоже, сегодня на работе выходной. — А на учёбе? — Пришлось пожертвовать ей сегодня ради одного морского котика. — Котика? — и снова звонкий смех. — А ты? Почему сбежал из дома? — Да так… Мама, она просто невыносима, постоянно с ней ссорюсь, хотя ужасно этого не хочу. Вот после очередной такой ссоры и ушёл. — Думаю, она всё равно будет волноваться. Позвони ей. — Ей всё равно. Она меня не понимает. Я хочу заниматься музыкой, а она против этого. Ну, ничего, отучусь этот последний год в старшей школе и сбегу, — Хан задумчиво повертел ложку, обвел взглядом фисташковые стены, задержал взор на апельсиновых часах, пробивших двенадцать. — Я думаю, тебе нужно поговорить с ней и объясниться. Сказать, что ты будешь счастлив только, если свяжешь свою жизнь с музыкой. Или, может, покажи то, чему ты научился. — Ага, я сам, например, научился играть на гитаре. Я обязательно тебе сыграю на ней в следующий раз! — Обязательно, — уголки губ поползли вверх.       Чудо-парень не давал возможности отвести от себя взгляд. Он активно жестикулировал, рассказывая очередную свою школьную историю, морщил брови и надувал кремовые губки. Минхо следил за всем и невольно восхищался им. Размеренная жизнь Ли отчаянно трещала по швам, её распарывал неприлично красивый парень за столом на против. Минхо не жалел. Перемены всегда к лучшему, особенно такие бурные, как Джисон. — Я недавно песню написал! — горячий шоколад, наконец, остыл и Хан с радостью потягивал сладкую жидкость. — Ого, и про что же? — Минхо уже, не скрывая, пристально смотрел на забавного зверька за столом, с полосой шоколада над верхней губой. — Про любовь…       Хан засмущался. Ах, как же смешна юность! — Ну, а название, какое? — Вулкан. Я спою тебе в следующий раз. — Обязательно.       Разговаривали они долго, котики их не перебивали. В маленькой комнате поселилось ощущение, что юноши знакомы уже очень давно. С какого угла, как не посмотри — сплошная идиллия. Каждый цветок подтвердит. Сегодня особенный день.       Медленно наступал вечер, он обещал быть не менее особенным и ярким, чем день. Парни уже успели поиграть в монополию, полить цветы, полистать комиксы, взбить подушки, воюя за звание «Любимчик всех котов». Три хвостатых друга судили строго, но победу одержал Джисон. Никогда квартира Минхо так не звенела, не трещала, не смеялась от переизбытка эмоций. Хан явно оживлял жителей некогда скучного леса. Цветы теперь гордо тянули свои ветви навстречу к солнцу, а коты весело играли с бахромой на подушках. — У тебя хорошо, — Джисон плюхнулся на кровать. — Приходи почаще. Мы тебе всегда будем рады, — Ли упал рядом. — Часто не смогу, ты далеко живешь. Давай, я по субботам буду заходить? Ты свободен? — Для тебя — да.       За окном медленно смеркалось. Минхо уговорил Хана позвонить маме и сказать, что он остаётся у друга, чтобы та не волновалась. По телевизору крутилась какая-то земная комедия. А Хан был неземным. Воздушным, как облако, ярким, как солнце, шумным, как ветер. Сейчас бушующий шторм утих, он мирно лежал на коленях Минхо, поджав ноги. Ли перебирал гладкие пряди волос Хана и думал… Его сердце медленно, но уверенно таяло перед этим неземным парнем. Такой живой, открытый, фантастичный Джисон топил айсберги Минхо. Глобальное потепление грянуло неожиданно. Но так же не бывает, чтоб с первого взгляда, в тот же день, и чтоб сердце так сильно стучало, как будто всю жизнь… Или, если парень неземной, то всё возможно?       Джисон уснул, подложив ладони под свои румяные щёки. Проснётся он не скоро, ну ничего, Минхо уже разрешил ему остаться. В своём сердце.

***

      Утром, уходя, Хан пообещал принести гитару в следующий раз. Всю неделю Минхо ожидал выходных, чтобы увидеться с Джисоном. На парах ловил солнечных зайчиков, над ним кружили яркие блёстки, а в нём самом просыпался огромный вулкан.       Хан тоже на этой неделе часто летал в облаках на уроках. Он думал о том, как будет в эту субботу играть для Минхо на гитаре. Одна только такая мысль будоражила его сознание, сладкий сгусток в животе быстро поднимался, сдавливал лёгкие, потом моментально падал и растворялся, оставляя лёгкую дрожь и покалывания. Хану нравилось это ощущение. Он густо краснел, отвлекался, но мысль о Минхо всё равно настойчиво возвращалась.       Дни тянулись мучительно медленно. Наконец, наступила долгожданная суббота. Хан мчится по парку, перекинув чехол с гитарой через плечо. Он остановился возле озера — зачинщика всех нынешних волнений парней, улыбнулся и побежал дальше. С тяжёлым дыханием и малиновыми щеками Джисон постучал в дверь. Он ужасно не любил оглушающий звон механического колокольчика, поэтому предпочитал стучать.       Из щели в квартиру полезли разноцветные блёстки, мурлыканье усатых друзей приближалось. Минхо открыл и весь просиял. — Заходи. — Я так рад тебя видеть! Всю неделю ждал встречи! — вот так легко и открыто пролепетал Хан. — Я тоже, — уголки губ поползли вверх.       Сегодня квартира была увешена маленькими колокольчиками. Минхо дёргал за ниточки, и разливалась легкая капель. Конечно, Хан просто представлял себе и ниточки, и колокольчики, ведь хотел как-то объяснить волшебную квартиру Минхо, в которой к чему не прикоснешься — слышна мелодия. Коты распевают свои песни, а Ли насвистывает задорный мотив. Гитара Джисона будет отлично гармонировать со здешним оркестром. Здесь Хана примут любым. — Я хочу тебе сыграть. — Конечно, — Минхо поставил две кружки с горячим какао на стол.       Хан осторожно вынул гитару, сел на мягкий стул с бахромой, подогнул одну ногу и замер. Пальцы задрожали, дыхание сбилось, он вздохнул. Минхо поднял указательный палец и приложил его к губам Хана: — Тссс…       Всё вокруг притаилось, притихло. Все колокольчики замолчали, коты перестали петь и даже лапы угловых цветов замерли в ожидании. Это был знак. Ничего не говорить и просто начать играть.       Тонкие струны задрожали, пальцы ловко заскользили по ним, они искусно перебирали волшебные ниточки. Мелодия лилась так естественно, будто всё это время жила в Хане, сегодня он лишь раскрыл свою душу, излил её в мелодию. Минхо зачарованно наблюдал за душевно ревущей гитарой, за безумно серьёзным Джисоном, за чередующимися постукиваниями по медовой гитаре, за льющимися пальцами. Неземной.       Вулкан внутри действительно проснулся, загремел, лавовые чувства отчаянно просились наружу.       Вместо горячей лавы по щеке Хана потекла одинокая слеза. Он остановился. Сколько боли в этой мелодии. Всё понятно без слов. Джисон отставил гитару, и поднял глаза на Минхо. У того на лице читалось сочувствие. Минхо широко раскинул руки, развернул свою душу, и Хан прижался к нему всем телом. — Всё будет хорошо, ты молодец. — Хочу остаться с тобой. Здесь.

***

      Хан приходил к Минхо каждую субботу. Оба с нетерпением ждали выходных, переписывались, созванивались в попытках скоротать время. Дни летели, чувства всё больше укреплялись. Наступил конец учебного года, а с ним и долгожданная «свобода» Джисона. Он бежал, чтобы отметить это событие с Минхо, ставшим за это время для Джисона самым лучшим и понимающим человеком. Хан отдал ему всё своё сердце. Подбегая к парку, он остановился. Вдалеке виднелась фигура человека, размеренно бродившего по кругу. Джисон сразу вычислил Минхо, подкрался сзади и закрыл ему глаза. — Угадай кто, — Хан попытался выдавить максимально странный голос, непохожий на его собственный. Вряд ли у него что-то получилось.       Минхо накрыл ладони Хана своими и сказал: — Лёд давно растаял, поэтому мой Хан не мог прийти сюда. — Хватит уже шутить над этим, — а сердце Минхо продолжает плавиться.       В комнате всё также светло, весеннее солнце пригревает спящие блёстки. Хан рассказывал Ли, что скоро он поступит в университет, тот же, где учится Минхо, и они с ним будут весело проводить время на парах. В глазах Минхо бушевали вулканы. Он медленно преподнес указательный палец к конфетным губам Джисона: — Ты мне нравишься. Сильно, — лава струёй полилась из жерла. — Я знаю. Ты мне тоже. «Ало, мама. Я съезжаю от вас. Я влюбился».