Встретимся при жизни

Мадара не понял, что произошло. Он сражался с инопланетным врагом. Сражение было долгим, кропотливым, захватывающим и вместе с тем очень выматывающим. Но обе стороны, как казалось Мадаре, были далеки от окончательной победы над противником. Затем враг применил очередную технику, тело Мадары пронзили тысячи игл боли и сознание отключилось. Последнее, что запомнилось: чей-то крик. Громкий и отчаянный, он был слышен несмотря на тьму перед глазами. Мадара отчётливо слышал как кто-то прокричал его имя. Занавес. * * * * Мягкие тёплые губы прижались к губам Мадары одновременно с пробуждением. Хаширама пах недавним боем: сталью и металлом, запахом гари, запахом крови странного пришельца и своей собственной. Победитель в той битве был очевиден. Значит, Мадара мог позволить себе расслабиться: не подниматься мгновенно, передохнуть. Так вот кто кричал его имя... Видимо, старые всемудрые хрены посчитали, что один Мадара всё же не справится со столь глобальным вызовом и вернули из посмертия ему подмогу: его лучшего друга, кровного врага, близкого человека, непримиримого противника, его боль, его слабость, его величайшую любовь и его убийцу в одном лице. Они с Хаширамой не решились поцеловаться тогда, в первой жизни. Всегда между ними стояло слишком много причин, почему нет, сомнений, обязательств и условностей. Не решились они на поцелуй и восставшими из небытия для сражения в очередной великой войне шиноби. Они сражались на разных сторонах, а когда всё закончилось, ни минуты не были наедине друг с другом. Они могли позволить себе немногое: лишь то, что можно было сказать на публике. Так многое хотелось сказать не публично и так ничтожно мало им обоим оставалось тогда времени. Сейчас Хаширама и вовсе не тратил времени на разговоры. Победив общего врага и найдя укромное место, он целовал только очнувшегося Мадару, не в силах оторваться или насытиться, а Мадара, хоть был слаб, отвечал Хашираме на языке прикосновений не менее красноречиво. Впереди их ждал долгий общий путь, неизбежные конфликты и могущественные противники, но сейчас, в небольшой хижине на окраине леса, Хаширама и Мадара, отдаваясь моменту взаимной слабости, принадлежали друг другу так искренне и полно, что, решись они на это в первой жизни, мировая история могла бы быть совсем другой.