Ты и правда устал, не так ли?

На улице стояла глубокая ночь. Она не была чем-то примечательна, можно даже сказать, что всё было весьма тихо и спокойно. По крайней мере для Ада. Где-то вдалеке раздавались звуки выстрелов и с почти полной уверенностью можно было сказать, что в центре Пентаграмм-сити происходила, уже неизвестно какая по счёту, делёжка территорий. Пускай, в этот раз истребление закончилось без больших жертв, но грешников это особо не волновало. В каком-то роде это была традиция, от которой никто не хотел отказываться. Тем более, что иных развлечений у них особо и не было. Так что, звуки стрельбы, взрывов и прочего шума были вполне обычным делом для такого места, как Ад. Но, почему-то, именно эта ночь казалась особенно уютной. Находясь в месте, наполненном постоянными убийствами и разрухой, за много лет привыкаешь, как бы ужасно это ни звучало. Человек весьма интересное существо, которое со временем может адаптироваться к чему угодно. Однако сегодня всё ощущалось чуть иначе. Может, это произошло от того, что они одержали победу в последней битве и теперь, можно было наконец выдохнуть спокойно. А, возможно, сам отель согревал грешников своим существованием. Тот факт, что он стал лучше и крепче, чем был раньше, радовал, как никогда прежде, да ещё и беспрестанное наблюдение самого короля Ада, Люцифера, дарило чувство сохранности. К счастью для всех постояльцев отеля, после того знаменательного разговора дочки и отца, перед отбытием Чарли в Рай, дорогой папочка больше не желал оставлять свою дочурку с её проблемами, поэтому великодушно предложил свою помощь в развитии отеля, и занял одну из огромного количества комнат, которые всегда пустовали. Точнее, пока. Пока пустовали. Ведь после отражения атаки ангелов, Чарли от всего сердца надеялась, что к ним вскоре начнут прибывать новые души, желающие получить искупление. Так что... Нельзя сказать наверняка. Возможно, какие-то из этих событий и сделали эту ночь столь непохожей на все остальные. Однако, никто из присутствующих не желал портить это хрупкое равновесие, повисшее в воздухе, так что, как только начало смеркаться, все разошлись по своим комнатам. Все. Все, кроме одного грешника, кто не собирался запираться в своей каморке ещё долгое время. Кто натирал и так чистые до блеска бокалы, ожидая пока не придёт постоялец, который как обычно, задерживался на своей неблагодарной работе. Время уже было далеко за полночь, когда двери отеля отворились. На шатающихся ногах постоялец подошел к барной стойке. Всё в его виде буквально кричало о том, как сильно он устал. Слегка размазанный макияж, чуть сгорбленная спина и четыре руки, которые всегда обхватывали талию, когда он чувствовал себя подавленно и разбито. Как же всё-таки занимательно наблюдать за тем, как люди могут меняться. Ещё несколько месяцев назад, актёр натянул бы на себя излюбленную маску, которую снимал лишь в своей комнате, где его никто не мог слышать или же видеть. Он бы точно так же, как сейчас зашёл в отель, но, увидев бармена на своём законном месте, сразу попытался бы выглядеть более презентабельно. Выпрямил бы спину и расплылся бы в своей фальшивой фирменной улыбке. Столь же фальшивой, как и весь его образ. Хоть тошнота и подступала каждый раз, как только он пытался строить из себя невесть что, все равно нельзя было ничего с этим поделать. Этот образ был полным продолжением работы, нельзя просто дать своей репутации упасть. Никто не должен был видеть его таким. Никто, до недавнего времени. Словами не описать какое счастье дарила простая возможность быть собой. Можно было не скрываться за сарказмом и пошлыми шуточками. Не обороняться, переводя неудобную тему очередным подкатом. Достаточно было просто упасть за барную стойку и растечься как желе по столу, понимая, что никто больше не осудит. -Дерьмово выглядишь - послышался низкий голос над головой. На что в ответ получил невнятное мычание и легкий взмах кистью. Что могло лишь означать: не устраивай тут лекций, а просто налей мне чего-нибудь выпить. Спустя пару минут лёгкой тишины он ощутил небольшой тычок в локоть, и услышал, как кто-то вкрадчиво позвал его по имени, будто не желая портить атмосферу, повисшую между ними. - Энджел. Подняв голову, он увидел, как кошачья морда уставилась на него с нечитаемым выражением лица. Будто бы бармен хотел спросить о самочувствии своего друга, но не желал быть чересчур назойливым. С этой работой отлично справлялась хозяйка Отеля, да простит нас Вегги. Чарли была очень милой девочкой, с этим заявлением у Хаска даже не было желания спорить, однако её опека иногда переходила все мыслимые границы, что Энджел с успешностью проверил на собственной шкуре. Пускай, в последнее время она пыталась вести себя более сдержано, в любом случае не стоило ей показываться на глаза в таком виде. Спустя миллисекунду она попыталась бы окружить бедного мальчика тонной заботы со всей присущей ей эмоциональностью. А это не совсем то, в чём он сейчас нуждался. Да, возможно, ему и стоило выговориться, но не с порога, заявляя о своем присутствии не шаткой походкой, а тирадой, которая началась ещё до того, как он распахнул двери. Нет. Сейчас у него было другое настроение и Хаск, как всегда, видел Энджела насквозь. Будто тот всегда ходил перед ним голым, насчёт чего, в принципе, был бы не против, а очень даже за, но не в такой ситуации. Здесь же это ощущалось, будто он пришёл нагишом и сразу были заметны все его синяки и порезы. И Хаск только ждал, когда Энджел даст обработать ему свои раны. Только раны были душевные. По крайней мере сегодня. Спасибо Госпоже Фортуне, сегодня Вал был в более-менее хорошем расположении духа, хоть и продолжал загонять актёра работой с тех пор, как тот публично выступил против него в баре. Но несмотря на усталость, не было и капли сожаления о своих действиях. Если будет нужно, эта сцена повторится столько раз, сколько потребуется, пока до Валентино не дойдёт, что Энджел больше не та послушная игрушка, к которой он привык. Да, будет больно, и не раз, но это достойная цена, чтобы отстоять своё достоинство настолько, насколько позволяет работа и контракт. И всё же... Это не значит, что он не устал. Устал и очень сильно. Но возможность провести хотя бы пол часика в приятной компании перевешивала желание завалиться в постель сию же секунду. Во всех этих размышлениях одна деталь осталась не замечена. То, что недавно толкнулось ему в локоть оказалось весьма приятным на вид коктейлем. Отпив немного, язык ощутил не столько горячеватость алкоголя, сколько вкус вишневого сока. С небольшим недоумением он взглянул на бармена. - Что? Я просто пытаюсь не споить своего единственного клиента с первого же глотка. - Ты знаешь, что меня так просто не возьмёт какой-то коктейльчик. - А, возможно, он тебе и вовсе не нужен. - Вау! Да вы у нас снова решили поиграть в святошу? Всё-таки привычка огрызаться или же отвечать сарказмом никуда не делась. Но спокойный взгляд жёлтых глаз поумерил только начавший разгораться огонь в душе. - Блять, прости. Я просто очень устал сегодня. Ещё несколько секунд молчания и прямой взгляд, направленный будто внутрь всего его естества, дал невидимый толчок высказать всё, что творилось у него на душе. - Ты же знаешь, это никогда не бывает легко, да и Вал продолжает капать на мозг после того случая в баре. Теперь я ещё больше изматываюсь на этой работе. - будто выплюнув последнее слово, сказал Энджел. - У меня стало ещё меньше выходных, да и часы увеличились. Складывается такое чувство, будто он хочет отправить меня в гроб путем переутомления. Но, вот незадача! Я уже мертв и единственное, что он из этого получит, так это осунувшееся лицо в кадре, и ничего более! Прошло чуть меньше минуты, пока он пытался вернуть себе душевное равновесие, а потом послышался тихий шёпот, который обычный человек не услышал бы вовсе. Но кошачьи особенности иногда давали свои преимущества. - Иногда кажется, что лучше бы я действительно умер в той битве. Кошачья лапа с силой сжала бокал, который держала в руке. - Не говори того, о чём не имеешь и малейшего понятия. - Как раз имею. Та победа будто дала всем новую надежду, все дружно воспряли духом и начали работать над “отелем мечты”. - он изобразил воздушные кавычки. - Казалось, всё должно было начать налаживаться, но я будто вляпался только в большее дерьмо... Да и в отеле стало куда тише, после... Это предложение даже не стоило дополнять. Все прекрасно понимали, кого именно не хватало. И хоть основная масса действительно воодушевилась победой, у каждого в какой-то степени остался отпечаток скорби во взгляде, пусть это пытались и не показывать. - Всем нелегко от этого, малыш. Но он стал тем, кто придал сил многим. Теперь они готовы стараться во благо отеля не только пытаясь доказать действительность теории, но и желая показать, что жертва, которую принёс наш дорогой друг, не была напрасной. Теперь они работают отчасти ради того, чтобы почтить память. Возможно, сейчас всё не легко, да хуй с ним, скорее даже ещё сложнее, чем было раньше, но... - он усмехнулся себе под нос. - слезать с дури никогда не было легко. А в нашем случае дурью является то существование, к которому мы привыкли. - Или можно было не строить метафоры. С самой дури я тоже пытаюсь слезть. Энджел выдавил из себя кривую ухмылку и с вызовом посмотрел на Хаска. - В любом случае, наша задача хотя бы попытаться, а там уже, глядишь, и до Рая недалеко. - Что я слышу! Ты что действительно веришь в эту муть с искуплением? Не говори мне, что то, как думает Чарли заразно! - Я верю, что люди могут стать лучше, ждет ли их полное искупление после, меня не волнует. - казалось, взглядом бармена можно было прожечь дыру. После небольшой паузы он добавил. - Знаешь, когда я говорил, что ты изменился, то совсем не врал. Эти слова были как удар под дых. Энджел бы соврал, если сказал, что не пытается стать лучше. Всё-таки неизменное упорство принцессы в вопросе искупления действительно заражает. Он делал многое, чтобы действительно поменяться, стал меньше пить и попытался завязать с наркотиками. Всё это давалось с невероятным трудом, а ситуация с Валентино совершенно не помогала в этой проблеме. И всё же он не опускал руки, пытаясь изо дня в день делать что-то для отеля. По крайней мере то, что в его силах. Но одно дело делать это, а совершенно другое сказать об этом прямо. Казалось бы, такая глупая вещь, это ваше “искупление”, но краешком сознания хотелось верить в это и надеяться, что когда-то можно будет сбежать из этого Ада. Поэтому слова друга были неожиданно приятными, и в то же время его будто поймали на мелкой шалости. Однако... Может, не так уж и плохо, если кто-то это услышит. В конце концов, все они изменились так или иначе. - Ты тоже. - произнес он с небольшой улыбкой. - Никогда не думал, что наш всевидящий бармен снизойдёт до такого как я. Я был уверен, что омерзителен тебе настолько, что ты даже стоять рядом со мной не хочешь. Меланхоличный взгляд заскользил по лицу напротив, отмечая про себя сдвинутые от замешательства и небольшого раздражения брови. Стакан был уже давно отодвинут в сторону и чужое внимание целиком было сосредоточено на нём. - Энд.. - Но! - Перебил его лёгкий взмах руки, просящий дать закончить мысль -Я очень рад, что мы все прояснили... И что у меня появился друг. То, с какой нежностью он посмотрел на Хаска, заставило второго утонуть в глазах напротив. Не вспомнить день, когда на него смотрели так, как сейчас. Казалось, весь мир остановил своё движение, даже шум снаружи, будто, стал тише. Словно находясь в другом мире, где нет Валентино, Аластора, а только эти двое. Своя собственная вселенная, где никто больше не сможет сделать больно, достаточно будет просто потягивать разбавленный коктейль и наслаждаться приятной компанией. Первым эту идиллию решил нарушить Энджел, словно вырываясь из сказочного сна. Казалось, просиди они так ещё немного и кто бы знал, чем всё это закончилось. Поэтому он решил разбавить атмосферу, надеясь одновременно узнать ответ, на давно интересующий его вопрос. Почему? Почему Хаск отшивал его всё время, пока Энджел пытался к нему подкатывать? Неужто всё дело в ненависти к фальшивым эмоциям? Наверное, Хаск натурал, и нет тут никакого секрета. Потому что, не было ни одного мужчины, кто отказался бы оказаться в одной постели с Энджел Дастом. Но Хаск другой. Поэтому... Пытаясь как можно более небрежно себя вести, Энджел произнёс. - Знаешь, хоть и не смог найти себе парня, зато друга приобрел. Кто ж знал, что ты натурал до мозга костей. - Сказал он слегка посмеявшись. Решив подыграть Энджелу, бармен с небольшой ухмылкой ответил. - А кто сказал, что я натурал? Глаза парня напротив слегка расширились. - Так ты из команды Аластора? Ароэйс что ли? - А сейчас на нормальном языке. Я не разбираюсь в этих ваших заумных названиях, но если тебе интересно, почему я тебя отшивал, то ответ весьма прост. Я тебя не знал, вот и всё. - Что? О чём ты вообще? Мужчина с тяжестью вздохнул и попытался собрать всё своё терпение в кулак. - Ты был для меня чужим человеком. Я не знал тебя. Настоящего тебя. Не испытывал никакой любовной херни и прочего. Как я мог просто согласиться потрахаться с красивой картинкой? Что бы мне это дало? - Э... Стояк? - Пф, чёрт побери, Энджел, это не так работает. - Нет, именно так! За все 80 лет не было ни одной осечки, а потом появляешься ты и портишь мне всю схему. Разве просто красивой картинки недостаточно? Все постоянно на неё велись! Да и послужной список у меня хороший. Я умею всё что нужно уметь в этой сфере, лучшую игрушку для ебли ты просто найти не сможешь. Всё в лучших пожеланиях клиента, так почему нет? Я ж даже не просил платить мне! Ещё несколько месяцев назад Хаск просто послал бы его, не желая развивать эту тему. Но сейчас, видя искреннее непонимание в глазах, у него просто язык не поворачивался сказать подобное. Хотелось объяснить, что это нормально, быть с тем, кто тебе действительно дорог, а не кто откинул больший чек. Было физически больно слышать, как Энджел относится к себе, будто к товару, действительно не осознавая, что заслуживает бережного обращения к себе. - Послушай. Может, любовь у вас нынче вышла из моды, но в моем понимании просто не может быть иначе. Если я соглашусь лечь с тобой в одну постель. - на этих словах, Энджел закатил глаза. - Нет, дослушай. Если я и соглашусь, то это будет означать, что я полностью тебе доверяю. Нет ничего интимнее, чем это, поэтому я и не могу заниматься подобными вещами с кем попало. Мне не важно, как ты выглядишь, если человек попросту для меня ничего не значит. Если уж я и согласился на подобное, то буду готов сделать всё, чтобы мой любимый чувствовал себя хорошо. Я буду готов закрыть глаза на собственные потребности, если это понадобиться, ведь в тот момент для меня не будет ничего важнее человека напротив. Это именно то, что люди называют “занятием любовью”, понимаешь? Продолжал он, пытаясь, как до ребёнка донести простую истину. Но для парня, похоже, это было слишком. Через небольшой промежуток времени он сказал слегка задумчиво. - Так ты у нас тот ещё романтик, да? - Только Чарли не говори, а то заставит меня преподавать уроки целомудрия. В этот момент, то напряжение, что безмолвно повисло в воздухе вмиг рассеялось и они зашлись смехом, представляя насколько абсурдно это должно быть. Ещё минут пять они болтали на отвлеченные темы, будто оттягивая момент, когда придётся расходиться. И хоть, даже молчать вдвоём им было комфортно, оба прекрасно понимали, что пора сворачиваться, ведь работа Энджела никак не отменялась, а на сон времени оставалось всё меньше и меньше. Тут парень сказал то, что даже от себя не ожидал услышать. - А если я попрошу составить мне компанию в постели, ты согласишься? Чужие брови нахмурились в недоумении. - Не пойми неправильно! Никаких пошлостей! Просто не хочется засыпать сегодня одному... И почему он так смутился? Уже в первый день их знакомства он говорил Хаску и куда более непристойные вещи, всячески влезая в чужое личное пространство. Но, наверное, в этом и была проблема. Сейчас, когда они наконец поладили, он уже не хотел, чтобы тот видел его лишь порнозвездой. Хотелось быть перед ним искренним. Быть собой... И кто его только за язык потянул! Даже если он и вправду этого хотел, то было очевидно, что Хаска подобное не интересует. Нужно будет поблагодарить бармена, если после таких слов он не пошлёт его на три буквы. Пока парень занимался самоистязанием, кое-кто уже вышел из-за барной стойки и положил руку ему на плечо. - Пошли уже, малыш. Ты и правда устал, не так ли? Неужели ему это причудилось? Не может же быть такого, чтоб Хаск согласился? Не может же? Казалось, перед ним стоит ангел, смотрящий на него как на самое настоящее сокровище. Ещё пару секунд, ангел отворачивается и ступает на ступени, покачивая крыльями в такт шагам. Из ступора Энджела вывел недовольный голос. - Ну, идёшь? Или уже передумал? - Что? Да! Конечно! Выкрикивает парень, чуть ли не переворачивая барный стул, на котором сидел и устремляясь со всей скоростью в сторону Хаска. Возможно, пройдёт ещё немало времени, прежде чем эти двое разберутся со всеми недосказанностями и вылезут из той пропасти, в которой сейчас находятся. Но пока они есть друг у друга, пока они готовы стать опорой и щитом, бояться не стоит. Проходя через этот кошмар вдвоём, однажды, они обязательно найдут выход.