Что ты слушаешь постоянно?

      Лёд только начинает таять, как все вокруг сразу нацепляют кроссовки и курточку полегче. Арсений считал таких, мягко говоря, странными и до последнего носил шапку с рукавицами. Впрочем, у него странные все друзья кроме него самого. За окном март. Ни туда ни сюда. Сосульки (со второго раза получилось подумать через смех) таяли, стекая по скамейкам маленькими реками, слой льда на лужах уменьшился и каждый прохожий ребёнок считал своим долгом туда наступить, слушая приятный треск, а снег иногда мог снова мести не хуже зимы. Вот и головная боль вернулась.       Парень больше всего обожает осень включительно до первого снега. И, возможно, лето. Там часто приходится ездить к бабушке и в городе он бывает крайне редко в знойный период. Зато друзья его заставляют хоть на денëчек приехать и отдохнуть от забот, как следует это делать всем подросткам. Компания у них небольшая. Всего трое парней и одна девчонка. С Окс он дружит с класса пятого, с Димкой и Серёжей года два. Матвиенко не учится в их классе, познакомил ребят Позов. "Мол, ты никогда в жизни так не смеялся, поверь мне ". Поверил наслово.       На носу конец третьей четверти. Десятый класс идёт тежеловато, но терпимо. Серёжа вон как загибается уже. Арсений терпит.       И вроде защита проекта гладко проходит, это аж радует. Суркова активно помогает с биологией, а Матвиенко мечется по его собственному списку учителям, чтобы сдать море долгов(в итоге это будет провалом). Димка сидит, хихикая с друзей, и тихо злорадствует своим знаниям.       Всë было настолько гладко, что хочется визжать от счастья. Но это такие пустые надежды.       В один из первых мартовских дней к ним в класс перешёл новенький парень. На вид красивый, что сначала показалось минусом, учится не очень хорошо, а это радует. Лидерство Попова в классе никто не затмит. Ему не жалко, но.. Лучше пусть будет таким, какой он есть. Одевается в разноцветные толстовки и голубые джинсы, плевав на дресс-код как многие школьники. Завораживали его неестественно белые волосы. Короткие, аккуратно стриженные. Цвет глаз сначала никак не удавалось рассмотреть, но подойдя один раз спросить, неизбежно залипает в густой тëмной траве, более походящей на дикие джунгли. Арсений не из тех людей, которые сомневаются в себе и влечение к новенькому Антону замечает почти сразу же.       Ориентация — штука сложная. Такая плавающая от одного к другому человеку в разные дни. Но Попов однолюб. И это, кажется, хорошо. Или всë-таки плохо...       Друзьям не спешит рассказывать, но те и без его помощи понимают: что-то с ним не то: Постоянно пытается случайно завести разговор с Антоном, выглядит максимально глупо. Ребята не против помочь, вот только как — непонятно.       В один из таких дней, Оксана всë-таки спрашивает:       – Арс, ты сам не свой в последнее время, — тихо говорит Суркова, трогая чужое плечо. — Что-то случилось?       — Антон совсем на контакт не выходит, — устало выдыхает парень. Его правда это достало. Невозможно с ним нормально поговорить. Тот постоянно отмазки ищет и в свитшот кутается, включая наушники. Интересно, что он слушает. Наверняка попсу какую-нибудь       — Захаров вроде общительный, — пытается отшутиться девушка.       — Окс, я про новенького.       — Да поняла я, он уже неделю как новенький, — разделяя грусть друга, выдохнула Суркова. — А хочешь, мы Олесю попросим наложить на него чары какие-нибудь?       — Да не хочу я его зачаровывать! — уже громким шëпотом произносит Арсений и сразу замолкает. Он и забыл, что прямо сейчас сидит на уроке истории. Если услышит учитель — она им такую казну устроит. Не хуже Крепостного права. Но тем не менее, на них почти никто не обратил внимания, кроме самого обсуждаемоготШастуна с четвëртой парты первого ряда. Сами они устроились тоже за четвëртой, только через ряд. Попов поймал его заинтересованный взгляд и неловко улыбнулся в ответ. "Мол, это не я был. И вообще меня вынудили. "       — да че ты завëлся так? Я же не свадьбу устраиваю, хотя это интересная...       — Оксана, — зло шипит юноша, а где-то внутри чувствует, что ломается айсберг. Лëд его с дребезгом эффектно раскололся и как во всех идеальный фильмах зазлетелся за кадр своих мыслей.             В этот момент Арсений чувствует, что пропал.

***

      Пошла вторая неделя безуспешных гонок за новеньким, и тот даже стал чуть общительнее. Не с Поповым, естественно. С Димкой Журавлëвым. У них был какой-то свой непонятный Арсу коннект. Это обижало, но совсем ненадолго. Ещё в конце первой недели скомканного знакомства Антон с ним поговорил. Даже спокойно, без колкостей и дискомфорта. По крайней мере, на лице не было написано. Постоянно смеялся с шуток Арсения, что-то подхватывал и добивал. Было весело по настоящему. А потом... Его как кипятком облили. И чайником в такой ситуации был Попов. Его теперь боятся, стерегутся и близко не подходят. Ужасно.       Это не привычная дружелюбность парня, это была симпатия. Он ему однозначно запал по внешности. Его стиль каждый день был разный. То чëрная кожанная куртка, как у всех гонщиков, цепи, порядка двадцати штук на шее, руках и даже джинсах. То розовый свитшот или свитер с облаками. Пальцы были длинные, не то, чтобы тонкие, но влекли взгляд из дня в день. Колец каждый день тоже было разное количество. Если от двух до трёх — можно что-нибудь спросить, от четырёх до шести — пока, мальчик. Я кусаюсь. И это отчего-то тоже нравилось. Абьюз казался специальным забором от энергичного жизнерадостного Арсения. Именно Арсения. Потому что с другими тот без труда общался, первым подходил даже. От мыслей, что он его избегает без известной для Попова причины становится неприятно и обидно где-то глубоко в душе. Симпатия проходит быстро, говорили люди.       Значит, это что-то другое.       Как же блядски плохо от таких мыслей. Арсений, понимает, что гей. И даже принимает. Но вот Антон — человек неприступный и закрытый лично для него. Это значит — запихиваем влюблëнность куда подальше и живëм как раньше. Но есть ещё одна проблема — фантазия. Страшная вещь. Теперь парень придумал себе идеальный мир, где им хорошо только вдвоëм. И больше никого нет рядом. Море, вилла, и рядом любимая Бурдж-Халифа. Рост Антона тоже манил к себе. Выше чем сам Арсений на полголовы. Нет, ну если так подумать, у себя в мыслях Арс однозначно актив. Даже до такого дошли его мысли. Секса пока что не планируется во снах, но были уже те, которые добивали его изо дня в день. Там, где они лежат в обнимку и смотрят какой-нибудь скучный сериал для взрослых, дарят друг другу тепло своих тел, а потом они перед сном устало-нежно поцелуются. Мысли о поцелуе заставляют грустно улыбнуться и продолжить слушать монолог физика. Больно. До слëз больно, что они даже не друзья. Но это ненадолго. В это совсем не верится.

***

      День до весенних каникул. Солнце приятно печëт волосы, а ветер уже отнюдь не холодный. Снега всë меньше, а лето всë ближе. Сегодня Дима решил в их компанию позвать Журавля и Антона. Арсений не отнекивался, почти смерился(нет). Конец четверти нужно отпразновать. Очередная пьяная тусовка, в которую Попова силой заставляют придти. Дома у Матвиенко он был раз пять по той же причине, что и сегодня. Оксана позвала Олесю и еë недоухожора Максима. Такого ебнутого человека как он, Арс в жизни не видел, но не считал это плохим качеством. С ним было достаточно весело. Ближе к вечеру подтянулись все. Парень правда старался со всеми здороваться, даже с Антоном. Тот только пьяно улыбнулся. Уже успел выпить видимо. Сначала шли танцы, кто-то с кем-то обсуждал прошедшую четверть, кто что сдал, не успел. Больше всех жаловался конечно Серëжа. Арсений тоже не остался без внимания, о чëм-то базарил с Шастуном. Тот первый подошёл спросить куда пропал Журавль, но в итоге задержался аж на пол часа. Попов снова почувствовал, что ему настолько хорошо находиться в компании этого человека, даже обидно как-то.

От дождя укрою Спрячу за спиною Разгоню те тучи, что собою Закрывали солнца свет

      Олеся орала караоке с поддержкой Максима, Позов с Оксаной что-то активно обсуждали жестами. Из далека можно было даже отдельные фразы разобрать, а Матвиенко привычно не отходил от стола с едой. Димка смотрел на подтанцовку Зайца, а Шаст с Арсом на звëзды. В одном ухе привычно был вставлен наушник. Антон иногда легко двигался из стороны в сторону, толи под свой звук, толи из гостинной слышал и Арсений наконец задал давно интересующий его вопрос:       — Что ты слушаешь постоянно? — мотивы мычания были до жути знакомы, но память с одним бакалом вина чуть притупилась.       — Исполнителя типа?       — да, наверное, — сомнеяваясь ответил Попов.       — Чаще всего Мияги.       Вспомнил. Арсений вспомнил мелодию.       — А песня какая сейчас играет?       — На, возьми второй, — младший подал ему наушник и Арсений недоверчиво вставил его в правое ухо.       — Мм.. Я так любил еë раньше, — наслаждëнно говорит парень, действительно вспомнив песню.       — А я сейчас тащусь по ней, — выдыхает Шастун, вслушиваясь в любимую часть — Я по уши в тебя влюблëн...       — Я тоже, — неожиданно для себя отвечает губами Арсений, почти неслышно.       — Ты что-то сказал?       — Ночью оберегает сон.       Антон всë слышал. И скоро обязательно ответит тем же, ведь чувствует, что не сможет больше избегать и терпеть, игнорировать и молчать. Ведь теперь знает, что всë взаимно.

Я мосты построю Для тебя буду супер героем Мне с тобою по колено море Будем жить не зная бед