Черничные пирожные

Была ночь. Был включён телевизор. Были слышны тихие всхлипы и жалобный шёпот. —  Когда он мне уже позвонит...— Скарамучча уткнулся лицом в одеяло, сильно сжимая его краешки в руке.     Он был сильно раздражён и зол, ведь его любимый человек до сих пор не позвонил ему и не попросил прощения за то, в чём был не виноват, просто Скара никогда не признавал свою вину. Он ненавидел понимать, что во всех ссорах виноват именно он, ведь тогда угрызения совести будут терзать его душу до скончания дней. Было проще просто свалить вину на Кадзуху, что он обычно и делал.   Но самая большая проблема была в том, что сегодня они довольно сильно поссорились... Поссорились так, что аж тарелки, которые кидал Скара, разлетались вдребезги по всей кухне... Осколки до сих пор остались там, сил убирать их не было ни у кого. Тем более Кадзуха уехал. Куда? Скарамучча не знал. Он лишь помнил свои слова, которые точно ранили Кадзуху: — «Лучше бы я вообще тебя никогда в своей жизни не встречал! Просто уезжай отсюда! Видеть тебя не желаю! Кадзуха, ты самый ужасный человек в моей жизни! Хуже тебя уже никого не будет!» Тогда Кадзуха, лишь стиснув зубы, накинул на себя серый плащ и скрылся. Он ушёл из квартиры, а возможно уехал и из города. Кто знает, где он сейчас скитается? Может его и в стране нет. Возможно кто-то подумает: «Как можно обижаться на такое, и тем более уезжать куда-то?»   Скорее всего эти люди просто никогда не слышали таких слов от любимых людей. Эти слова так больно отзываются в сердце, разрывают тебя изнутри, прожигают ядом твои органы и заставляют тебя задыхаться, не дают возможности вдохнуть кислород. Эти слова убивают. Они режут сильнее ножа. Они заставляют плакать. Заставляют сделать то, что попросил партнёр. Уехать. И не маячить перед глазами.   Кадзуха лишь сквозь боль исполнил желание Скары. Вот и всё. Неужели... Конец? Конец их отношений? Конец их истории, которая только началась?.. Скарамучча не был готов заканчивать всё. Заканчивать всё то, что они создали вместе. Он уже давно осознал свою ошибку. Осознал свою невнимательность в словах. А если эти слова когда-то уже травмировали твоего любимого в детстве, когда родная мать выгнала тебя из дома с просьбой не возвращаться, ведь ты постоянно всё портишь. Эти слова до невозможности давили на сердце Кадзухи. Он сразу вспоминал себя маленьким. Беззащитным. На улице, тёмным зимним вечером. Было до безумия страшно оставаться одному.    А сейчас эта история повторяется. Только уже во взрослой жизни. И тебя выгоняет уже не мать, а человек, с которым ты был готов лечь в одну могилу. Человек, которому ты отдал своё сердце. Человек, который его и разбил. Склеит ли? Никто не знает. Возможно, эти раны будет сложно, но возможно залечить. Просто нужно время. Время, когда они оба успокоятся и смогут нормально поговорить. Обсудить всё и решить. Понять, что виноваты оба, но, как обычно, один этого не признаёт и сделать так, чтобы признал. Это не может так продолжаться. Если продолжиться, то будущего у них точно не будет. Никто уже не выдержит этого.   — Прошу... Позвони мне... Я скучаю...— Скарамучча взял телефон в свои дрожащие руки и крепко сжал его, будто боясь, что он вот-вот упадёт, — Кадзуха...— медленно слеза стекла по щеке, обжигая её. На фоне холодной квартиры и холодного тела эта слеза была словно кипяток. Кипяток, который за собой оставляет ожог. Ожог, который потом будет болеть и пройдёт нескоро. Скарамучча так больше не мог. Он понимал: Кадзуха не позвонит. Ситуация только в руках Скарамуччи. Либо он звонит, либо конец их истории. Он боялся набирать этот давно знакомый и любимый номер. Сейчас этот номер заставлял сердце биться сильнее, но не от предвкушения чего-то хорошего, а от страха и тревоги. Заставлял тело дрожать — номер, который не давал возможности дышать, полностью перекрывая кислород. Он боялся. Вдруг Кадзуха не ответит? А вдруг ответит, но скажет, что хочет закончить отношения, хочет расстаться?.. Скара не выдержит этого. А если он скажет, что уже нашёл другого?.. Более любимого человека... Человека, который может признавать вину и просить прощения...Человека, который точно лучше относиться к Кадзухе... Точно не говорит лишнего... Точно не напоминает травмы детства... Скарамучча чувствовал себя паршиво. Чувствовал себя настоящим подонком. Эгоистом. Чувствовал себя ужасным человеком, который не заслужил прекрасного с добрым сердцем Кадзуху.   Ему просто повезло, что Кадзуха вытащил его из болота, в котором он чуть не утонул. А сейчас, вместо благодарности, Скарамучча сам топит его. Только не в болоте, а в чистом океане, на глубине которого плавают хищные акулы, готовые в любой момент разорвать тело жертвы. Тело Кадзухи. На часах было уже 1:57. Скоро будет два часа ночи. Интересно... Где находится Кадзуха в такое время?.. С кем он... Что он делает... О чём думает?.. Наверно, ненавидит Скару... А может... Так же сейчас думает о нём, но не может набраться сил позвонить?.. Может, он также скучает... Тоскует... Скарамучча лежал укутавшись с головой в одеяло. Телевизор был уже выключен. Никакая унылая комедия не могла его отвлечь, никакой боевик не мог заинтересовать, а уж тем более какой-то «Том и Джерри» тоже не справлялся со своей задачей поднять настроение своими красочными сценами. — Я позвоню... Позвоню...— шептал сам себе Скара. Он умывался слезами, на вкус они были горько-солёными, такое чувство, будто во рту была горстка соли. Этот вкус он запомнил с детства, постоянные слёзы. Всё детство он проплакал и по сей день плачет. Часто. Но если раньше его успокаивали нежные объятия Кадзухи... То что его успокоит сейчас?.. Когда Кадзухи рядом нет... Кто ему поможет?.. Рука Скары резко почувствовала вибрацию. От такого неожиданного действия парень вздрогнул и быстро посмотрел на экран телефона, который неприятно слепил глаза, ведь сложно смотреть на что-то яркое, если до этого была одна лишь тьма. На экране было написано: «Кадзу❥» — К-кадзуха?.. Он звонит мне... Он п-позвонил мне... — рука непроизвольно задрожала, он хотел, нет, он желал всем сердцем ответить на звонок, нажать на эту желанную зелёную кнопочку... Но он боялся. Боялся. Очень боялся, вдруг Кадзуха скажет что-то, что разобьёт его сердце. Он не хотел такого исхода... Но он должен ответить. Телефон продолжал вибрировать. Скарамучча всё-таки ответил. — Кадзуха?.. Привет...— Скара старался говорить внятно, но всё равно большую часть слов проглатывал, — где ты?.. Ты как?..— всё так же тихо говорил парень. Голос сильно дрожал, но он всеми силами пытался это скрыть. У него это плохо получалось. Кадзуха сразу понял, что Скарамучча плачет. — Милый, прошу, успокойся, — он словно обнимал Скару своим нежным спокойным голосом. Моментально заставляя подумать, что он рядом. Рядом обнимает тебя и тебе от этих объятий становится тепло на душе. Ты сразу чувствуешь себя нужным и любимым. Тебе становится легче, — я в ближайшем кафе. Атмосфера здесь очень спокойная, я бы сказал, даже комфортная. Мы были здесь с тобой. На нашем первом свидании, помнишь?   Кадзуха тоже говорил тихо. Не то чтобы шептал, он просто не хотел чтобы его голос казался более резким, громким, по сравнению с голосом Скары. Он хотел, чтобы их голоса были на одном уровне, хотел создать баланс, чтобы никто не выделялся, никто не был главным. Он хотел, чтобы у них были одинаковые права. И если Скарамучча сейчас говорит тихо, волнительно, дрожащим голосом, то Кадзуха в свою очередь должен тоже говорить тихо, но только внятно, спокойно, нежно, и по-доброму, чтобы своим тоном не напугать Скару, а наоборот: успокоить его. Ведь, когда Скарамучче страшно с ним трудно вести диалог: почти всё, что он может делать в таких ситуациях, — это лишь плакать и кричать в трубку. Кадзухе этого точно не нужно. Иначе возможность на нормальный диалог будет упущена, почти без шанса вернуть. — Д-да... Помню... Хорошее заведение... — Скара понемногу успокаивался, но голос так же дрожал, а сердцебиение никак не могло прийти в норму. — Я сегодня переночую у друга. Не думаю, что сегодня мне стоит приезжа...- Кадзуха не успел договорить, его сразу перебили громким криком: — Прошу, приедь!.. Кадзуха, п-пожалуйста... Приедь... Я скучаю... — слёзы опять начали потихоньку заливать глазные яблоки, а как только Скаре стоило моргнуть, слеза сразу скатывалась, всё так же обжигая щёку. Было неприятно, но сейчас Скарамучча игнорировал боль. — Приехать?.. Ох, милый... Ты уверен?.. — неуверенно спросил Кадзуха. Он думал, что приезжать сейчас будет фатальной ошибкой. Ведь Скара ещё до конца не успокоился, не пришёл в себя. И возможно появление Кадзухи вновь взбесит его, и тот снова начнёт злиться, кричать, ломать квартиру и ломать сердце Кадзухи. — Да, прошу!.. Приедь...— сердце Скары сжалось. Сейчас он ничего так не желал как увидеть любимого человека, крепко обнять его и... Извиниться?.. Да. Извинения. Вот что нужно сделать первым делом увидев Кадзуху. — Хорошо. Если ты хочешь, я приеду... Только, пожалуйста, успокойся... Не плачь, ладно? Милый, не думай, я не злюсь, я люблю тебя и желаю тебе счастья, пожалуйста, не стоит себе накручивать свои тревожные мысли, хорошо? Кадзуха, как обычно, читал Скару. Снова прочитал его мысли, страхи, беспокойства. — Ах... Д-да... Я понял...— Скарамучча левой рукой вытер слёзы. Он уже приходил в себя, но страх и тревожность оставались. Они всё так же душили, сжимали сердце, забивали нутро камнями, от них становилось ужасно больно. — Подожди немного, я скоро буду.   Кадзуха отключился. Скара снова остался наедине сам с собой. Но сейчас ему было легче. Он наконец услышал любимый голос, и совсем скоро увидит Кадзуху... Он наконец сможет у него попросить прощения...   Но сначала нужно более менее привести себя в порядок, хотя бы умыться. Он не хочет, чтобы Кадзуха снова видел его таким. В таком до боли ужасном состоянии. Ему было тяжело вставать с дивана, но он встал. Было очень холодно. По квартире гулял холодный сквозняк. Всё-таки зима, а окна открыты... Было много вопросов: «Зачем надо было их оставлять открытыми? Он что, совсем что-ли?» Скарамучча не находил другого способа хоть немного успокоиться и прийти в себя. Только холод мог оставлять его в более менее здравом сознании. В одеяле было намного теплее. Наверно стоит закрыть окна. А то такими темпами он опять заболеет. Но он всё так и не сделал этого. Не закрыл. Зайдя в ванную он включил свет, тусклый, холодный свет. Он моментально зажмурил глаза, и дойдя до раковины он включил кран. Эта холодная вода уже казалось тёплой, в квартире было холоднее, поэтому умываться было приятно. Посмотрев в зеркало Скара лишь увидел уставшее от слёз лицо. Глаза были красными. А тело бледное. Губы покусанные до крови и обсохшие. Глаза нервно дёргались, волосы на голове были взъерошены. Вода слабо помогала, но всё равно вид немного улучшился. Тихий стук. Кадзуха пришёл. — Наконец-то...— Скарамучча быстро подбежал к двери, резким движением руки он открыл её и тут же затолкнул Кадзуху в квартиру. — Господи, Скара, здесь холоднее чем на улице!.. Скарамучча тут же набросился на Кадзуху. Он крепко обнял его, боясь, отпустить. Он так сильно его обнимал, что вот-вот сломает ему рёбра. Кадзуха лишь обнял его в ответ и нежно поцеловал холодную, но самую любимую макушку. Его объятия согревали замёрзшее тело. Слёзы опять появились на глазах Скары. Пришёл тот момент, которому Скарамучча долго готовился. Он наконец решился. Нехотя отстранившись Скара посмотрел Кадзухе в глаза. Взгляд был заплаканным, но серьёзным. Но не долго. Он моментально сменился тревожным, отчаянным, будто стадия новых слёз совсем скоро прибудет. — Кадзу... Я... Я... Прости!..— Скарамучча опустил голову и руками крепко на крепко схватился за рукава любимого, — прошу, прости меня!.. Я повёл себя как настоящий мудак!.. Прости, прости... Я не должен был так говорить... Я так виноват, мне так жаль... Прости!.. Я такой ужасн... Он не успел договорить. Лёгкий, нежный поцелуй заткнул его. Кадзуха аккуратно прильнул к его губам. Сладкий вкус. Наверно он покушал каких-то пирожных... — Прошу, не говори такие ужасные вещи про себя, — Кадзуха погладил Скару по щеке, — прощаю, прощаю я тебя... Всё хорошо, не плачь... —Т-ты не злишься на меня?..— тревожно спросил Скарамучча прижимая руку любимого к своей щеке сильнее. — Нет, не злюсь. Как я могу злиться на такое прелестное создание как ты, м? — Кадзуха нежно улыбнулся и вновь поцеловал любимые губы. Так нежно, аккуратно, не желая спугнуть резкими движениями. Обняв Скару за талию он притянул его к себе. Всё-таки холодно, а этого ходака нужно как следует согреть. Кадзуха закрыл все окна, заварил Скаре чай с лимоном и шиповником, включил по телевизору нежную мелодраму. Всё это было для того, чтобы окончательно успокоить его. Они вместе лежали укутанные в одеяле на диване. Обнимая друг друга они слышали сердцебиения. Одно спокойное, а другое бешеное, тревожное. Будто человек, которому принадлежало это сердце, совсем недавно пробежал 50 км без возможности остановится. — Кадзу... — М? Что такое, милый? — поцеловав лоб Скарамуччи спросил беловолосый. — Когда ты меня поцеловал я, почувствовал вкус пирожных... Ты их съел без меня? — А ты насчёт этого... Хаха... — Кадзуха тихо засмеялся, — я и для тебя купил. — Правда?! — Скарамучча подпрыгнул от предвкушения, ему очень нравились пирожные, особенно черничные, — только попробуй сказать, что ты купил мне черничные пирожные! И честное слово, я убью тебя! — Хвхахаха... Ты угадал, я купил тебе черничные пирожные, — Кадзуха широко улыбнулся, — а теперь я готов к своей смертной казне, мистер. Скарамучча лишь стукнул по любимому плечу, он сделал это совсем не больно, не в целях причинить боль, он сделал это очень нежно, с любовью. Кадзуха принёс Скаре пирожные. Тот съел их вместе с чаем. Было так вкусно. И так легко на душе. Он только что скушал любимое лакомство, рядом находится любимый человек. Разве это не счастье? Время уже 3:48, и ложатся спать они только сейчас. Ложатся спать в обнимку, под тёплым одеялом. Нежно поцеловав друг друга в сладкие губы они уснули.   Утром они поговорят насчёт всего этого более серьёзно, обговорят всё, и всё проявится. Они подробно всё обсудят, всё поймут, выслушают друг друга.    И этот разговор точно положительно повлияет на их отношения.   А после разговора они крепко обнимутся. И они оба будут счастливы. Ведь, всё что им нужно для счастья, это лишь находится рядом друг с другом.   Скорее всего они даже вновь посетят то кафе, в котором проходило их первое свидание, ведь самые вкусные черничные пирожные именно там. А если полакомится ими с любимым человеком, то они становятся вкуснее раз в 100.