Мое личное безумие

Эль лежала на каменной кладке какого-то забытого святилища. Отсюда открывался живописный вид на Дрожащие острова, но сейчас, девушка смотрела на бескрайние небесные просторы, где разными цветами переливались мириады звёзд и галактик даже при свете солнца. Лорд создал шедевр и, если ей доведётся вернуться в Сиродил, она точно не сможет смотреть в небо без сожаления. — Маленькая герцогиня развлекается? — безразлично спросил Шеогорат, оказавшись рядом с эльфийкой. — Что будет дальше? — тихо произнесла она, боясь даже взглянуть на лорда. Бреллак дал понять, что скоро придет конец всему. Порядок был слишком близко. — Ты остановишь серый марш, я разве не говорил этого раньше? — он сел рядом, совсем не похожий на себя обычного. — А если я не сделаю этого? — Дрожащие острова будут уничтожены, вместе со всеми жителями, ужасно, уныло, неинтересно, — он сверкнул золотыми глазами, что сияли не слабее звёзд на небе. — Обещайте, что вернётесь, — она повернула голову, всматриваясь в лицо мужчины. — Нет, маленькая герцогиня, — он усмехнулся, хитро, злостно, безумно. — Не обещаю. — Тогда и я не обещаю, что смогу победить, — Эль закрыла глаза, чувствуя, как боль сковывает сердце. — Тебе придется, — он склонился над ней, щекоча дыханием лицо. — Придется убить Джиггалага, раскромсать его войско на части, иначе это сделает он с тобой. Не хотелось бы терять такую ценную игрушку. — Хаскилл предупреждал, что Вы поступили с ним точно так же, — она усмехнулась. — Я Бог изменчивости и перемен, хаоса и беспорядка, мании и деменции, безумия, мне свойственно меняться, искать новые увлечения, бесконечность утомляет, но даже такой как я, может привязаться, иначе Хаскилл не занимал бы свое место, а ты не лежала здесь среди пыльных камней, — он говорила ей в губы, едва касаясь из своими, дразня и маня. — А Релмина? — девушка шумно выдохнула. — Только потребность, выгода, небольшое развлечение не более того, она оказалась весьма искусной в своем ремесле, не хотелось терять такой экземпляр. Лорд провел языком по ее губам. — Она просила передать, что ждёт Вас. — Придется ждать вечность. — И мне? — Хитрая герцогиня, — его хриплый голос вызывал мурашки на коже. Эль была его наваждением, маленьким секретом, который был тайным даже для него самого. Он ходил за ней по пятам, следовал в гущу событий и не знал, стоит ли продолжать идти по плану. Хотел вернуться, напугать, удивить или все вместе. Узнать, ждала ли она его. Увидеть, как горят ее алые глаза вновь, наполненные желанием. Вечность ничего для него. Но у смертных есть время. Время он ненавидел. Как и Эль. Впился в ее губы, грубо и нежно одновременно. Вжимая эльфийку в камень, сжимая ее бедра, не заботясь о синяках. Не боялся сделать больно. Пытался напиться напоследок, насытиться ее стонами, насладиться тяжёлым дыханием и хриплыми вздохами, слетающими с искусанных губ. А Эль отдавала все без остатка. Знала, что времени нет. Его и раньше не было, но теперь оно исчезло вовсе. Дышала безумием и страстью. Терлась носом о шею лорда. Просила остаться, даже если знала, что этому не бывать. И все же Эль надеялась, что увидит его вновь, пусть пройдут года и столетия, она будет здесь, поддерживать его царство, делая все возможное, чтобы сохранить то, что он выстраивал с такой скрупулезностью. — Тебя никто так не полюбит… — с насмешкой произнес Шеогорат, рассматривая нагое тело эльфийки. Она была прекрасна. Ее светло-серая кожа казалась пурпурной на солнце. Красные глаза горели словно два рубина. — Мне никто не нужен, кроме Вас, — она провела ладонью по его груди, смахивая капельки пота. — Я проверю и, если ты лжешь, мне придется вырвать тебе язык, — он оскалился, в его глазах появился злой блеск. Но Эль не боялась. Потому что говорила правду. Сошла с ума настолько сильно, что без тени страха уселась на лорда сверху, сжимая его горло длинными пальцами. Наклонилась к его уху, прижимаясь к мужчине грудь. — Я буду ждать, постарайтесь не разочаровать меня, — прошептала, прикусив мочку уха острыми зубами. Мужчина рассмеялся. Он мог бы убить ее щелчком пальцев, за такую дерзость. Но ему слишком нравилось, чтобы останавливать эту игру. Мания брала верх, заставляя желать эльфийку все сильнее. Лорд отдался ей целиком и полностью. Позволил быть сверху, вести, получая извращённое удовольствие от их порочной связи. Это было ново для него, любопытно. И больно. Странно, нелепо, и невыносимо больно от того, что он не додумался сделать этого раньше. Не тогда, когда пришел конец. Небо заволокло тучами, черными, непроглядными, превращая день в ночь. Вспышка озарила все вокруг, выпуская сотни холодных капель, заточенных в облаках. Они падали на землю водяной стеной, укрывая, застилая. Таково было настроение лорда. Изменчивое и непостоянное. Мужчина привстал, притягивая эльфийку к себе, мокрую и холодную, дрожащую в его жарких объятиях. Слышал, как бешено стучит ее сердце. С радостью вырвал бы, чтобы оставить себе. Прижался лбом к острым ключицам. Провел языком по солёной коже. Прикрыл глаза и едва не замурчал как кот, когда пальцы Эль стали перебирать его волосы. — Вы печалитесь? Эльфийка могла бы поклясться, что ощущала то же самое. Как ком разрывает горло от непролитых слез. Она не готова. К такому нельзя быть готовым. Хотела реветь грозой, шуметь бурей, выпустить все, что скопилось, лишь бы не разрывало изнутри. — Да, — коротко ответил. Счёт шел на минуты. Порядок становился сильнее. Хаос исчезал. Ясные мысли пугали его. Делали кем-то другим. Он должен уходить. — Не слушай никого, даже тех, кого считаешь верными слугами, они завидуют, врут, предают, так было всегда и будет, — его голос менялся, срывался, разбивался и терялся в шуме дождя. — Ты должна, обязана справиться, не хочу начинать заново... — его взгляд был осознанным, таким, каким не был никогда. Эль почти испугалась, но боль оказалась сильнее. Отрезвляла, позволяла понять больше чем стоило. — ... не хочу потерять маленькую герцогиню. Слезы катились по ее щекам, смешиваясь с дождем. Она поцеловала его сама, склонилась к губам, ощущая каждую шероховатость, щекотку от аккуратной бороды. Ее желание исполнилось, лорд почувствовал боль. Такую как предстоит прочувствовать ей. Шеогорат исчезал в ее руках. Растворялся в вечности. Превращался в чужака. Эль осталась одна с горечью на языке, среди бесконечного дождя. Всё ещё ощущая горячие прикосновения к своему телу, надеясь, что они останутся с ней до конца. Но теперь в ней теплилась надежда на то, что стоит ей победить и ее лорд вернётся. Ведь иначе быть не может?