Notte

Ночь. Лунным светом заливало поляну за окном, непосредственно, подоконник, а также некоторую часть комнаты. Я ждал его скорейшего возвращения. Альбедо уже несколько дней хромал, и это было незаметно, по крайней мере глазу постороннего, кем я, надеюсь не был.. Что-то подсказывало мне, что на последней миссии он пострадал, а возможно всё даже хуже, чем я могу себе представить. Время уже близилось к полуночи, когда дверь отворилась и в комнату зашёл мой дорогой товарищ. — Нам нужно поговорить. Кажется, он так и застыл посреди комнаты. То ли этого не ожидая, то ли даже не подозревая, что я ещё на ногах, но факт на лицо — он был застан врасплох. — О чём? Что-то произошло? — его голос прозвучал тихо, с ноткой неуверенности. — Думаю, это мне стоит спросить у тебя. — подойдя ближе, я заметил, что его трясло. — Что с тобой? — Со мной? Всё в порядке, — он улыбнулся, но стало очевидно, что далось ему это с большим усилием. Я смотрел прямо в его глаза, замечая, как в них метались искорки, то ли болевые, то ли тревожные. — Я правда в полном порядке. — Тогда почему ты дрожишь и не можешь смотреть мне в глаза больше пары секнуд? Я невольно задумался, не прозвучало ли это слишком жёстко, всё-таки общение с людьми нам обоим даётся с трудом, а тут вопрос "штык"... — Я просто устал... Всё в порядке. — он постарался сказать это как можно более убедительно. — Я правда... — однако мысль ему закончить так и не удалось. — Я вижу, что это не так. — на это ответа у него не нашлось. Он замолчал, опустив голову, словно желая найти хоть один аргумент, чтобы доказать своё "в порядке", однако чем дольше думал, тем больше понимал, что не сможет оправдаться. — Твоя взяла... Но я не пойду в лазарет, хоть убей. — Тогда покажи раны. — Поверь, они не настолько серьёзные, как ты думаешь. — Я хочу убедиться. В его глазах блестели огни оппозиции. С одной стороны, он доверял мне, а с другой — до жути боялся, что я заставлю его отправиться к столь ненавистным врачам. И страх его вполне мог сбыться, когда раны он всё же показал. Я обработал все, которые мог, однако оставалась проблема — трясло его не от них, а от, судя по всему, поднявшейся температуры, что в дуэте составляла комбо, из-за которого, по моим ощущениям, его тело ломало даже от малейших движений. — Альбедо, я понимаю, что ты не хочешь их видеть, но тебе может стать хуже, если мы ничего не сделаем. — У меня уже было такое и жив остался... Мне просто нужен отдых. — говорил он всё так же с усилием, но голос его становился слабее. — Давай я хотя-бы схожу и спрошу с него жаропонижающее. — Он спросит для чего оно тебе, а соврать не сможешь и он в любом случае придёт сюда. — Прошу, дай ему хотя бы осмотреть тебя, обещаю, он не сделает ничего плохого. Я прослежу за этим. — неуверенно добавил то, что, кажется, заставило его поверить мне. Он посмотрел мне в глаза, показавшись совершенно иным человеком, словно бы наивным ребёнком, глаза которого невольно горели слишком сильной доверчивостью. — Обещаешь? — Что он не сделает тебе плохо? — И что ты проследишь за этим. — Обещаю.