Million Dollar Man

Когда, человек видит, чувствует и получает слишком много — он перенасыщается, его эмоции и чувства тупеют. Но есть вещи, которыми не наедаешься, сколько не глотай. И, если быть честным, по большей части у каждого они свои. Общие, однако, всё равно бывают. Может, любовь? Возможно, ведь она такая многогранная, её обличия могут быть неимоверно разными — никто и никогда не сможет привыкнуть ко всем её видам. Или, наверное, это власть. Человек, вкусивший хоть грамм власти, остановиться никогда не сможет. Невозможно даже определить её границы, если они вообще существуют. Властным людям всегда всего мало. Разве не по этой причине разворачиваются войны? Больше ресурсов, больше территорий, больше людей нуждающихся в идеологии определенного человека… Хан Джисон медленно вышагивал по корту в идеально белых кроссовках. Он отбивал о прогрунтованную землю ярко-желтый мяч и подхватывал его в воздухе. В плечо упиралась новенькая ракетка. Политологом он не был, знатоком в области философии тоже, но в жизни кое-что понимал. Например, что люди готовы на всё ради богатства. «Всё» может определяться в степени большей или меньшей, потому что обобщать было бы большой глупостью. И было бы большой глупостью говорить, что деньги для кого-то не главное. Просто, кто-то посчитает, что обман — самое худшее на что он способен ради денег, а кто-то будет размышлять над тем, где прирезать, чтобы крови было меньше. Вопрос, конечно, был в другом. А на что я способен ради денег? — Подавай! — выкрикнул господин Ли, грациозно стоявший по другую сторону сетки. Одет он был в классическую одежду для тенниса: белые шорты по колено, белая футболка с белым воротничком и беленькие гольфы с кедами. Джисон оторвал свой взгляд от мяча и перевел его на мужчину, ожидающего подачи. Он подкинул резиновый шар в воздух и, размахнувшись ракеткой, ударил, отправив это несчастное пятно в полёт. Конечно, господин Ли отбил. Это было ожидаемо, потому что идеально он делал всё. Джисону не хотелось играть. Яркое солнце, казалось, поджаривало кожу, вместо того, чтобы согревать. Лучи слепили глаза и не помогал даже козырёк на голове. Тоже тошнотворно белый. Джисон нарочно проигрывал свои партии и ойкал, неловко хихикая. По правде ему хотелось вдребезги разбить ракетку о корт, выкрикивая при этом, самые изощрённые маты. Ощущение диссонанса изматывало. — Просто теннис не для тебя, — успокаивал его господин Ли. — Гольф тоже был не для меня, — вздохнул Джисон, снимая с себя подобие кепки и утирая со лба испарину. — Кажется, в этом мире мало что для меня. — Возможно, ты откроешь себя в чём-то ещё, просто надо постараться. Путь к звёздам тернист, Джисон, — мужчина заботливо поправил прилипшие ко лбу волосы и нежно улыбнулся. Джисон не мог не улыбнуться в ответ. Фуболка с миниатюрной эмблемой игрока в поло, была единственной вещью имеющей цвет в одежде господина Ли и, заметив это, уголки его губ снова опустились. Отчего-то оно расстраивало. — Вы опять читали древнегреческую литературу? Господин Ли легко рассмеялся, покачивая головой. — Вообще-то, вычитал в интернете. — Господин Ли, вы умеете пользоваться интернетом? — Джисон не упустил возможности лукаво его подначить. Он ничего не ответил, на лице лишь играла эта его «деловая» улыбка. Она не нравилась Джисону, он её ненавидел. Они подошли к автомобилю у которого стоял водитель в чёрном смокинге; с таким видом он сам походил на владельца крупного предприятия. Средних лет мужчина, с вежливой улыбкой открыл двери для пассажиров. Внутри роскошного салона приятный кондиционированный воздух моментально окутал вспотевшее тело, Джисон наконец смог блаженно выдохнуть и расслабиться. Из небольшого холодильного отделения он достал прохладную воду со вкусом богатства, включил на мультимедиа лёгкое ютуб-видео и тыкнул на кнопку массажа. Это определено то, ради чего он мог бы потерпеть выпендрёжные белоснежные одёжки с дурацкими играми. В это же время господин Ли флегматично наблюдал за видом из окна, потирая указательным пальцем нижнюю губу. Внимание Джисона то и дело переключалось с влога любимого блогера на размышляющего о чём-то своём мужчину. Наверняка прикидывал в каком из его многочисленных гостевых залов устроить подобие Бильдербергского клуба. Взгляд Джисона, вероятно, ощущался физически, потому что господин Ли посмотрел на него в ответ. Глаза у него всегда были мягкими, спокойными — в них никогда не бушевал шторм, а еле заметные гусиные лапки в уголках придавали немного мудрости. Он протянул руку и поправил непослушные волосы Джисона, которые вновь лезли в лицо. Между ними этот жест был необыкновенно привычным и правильным, иногда таким образом господин Ли говорил с Джисоном. В зависимости от ситуации, он означал разное: тревогу, заботу, трепет, страсть. Это было тем, что Джисону нравилось. Он улыбнулся и снова обратил внимание на видеоролик.

***

Не так давно Джисону исполнилось двадцать. На день рождения он получил книги, хорошие наушники, футболку со смешным принтом и кабриолет. Не трудно догадаться, кому принадлежал последний подарок. Шевроле Камаро кабрио 1967 года выпуска, в глубоко-винном цвете. Джисон, чёрт возьми, у неё был первым владельцем. Машина стояла под солнцем посреди открытой парковки и вместо пошлого красного банта, она была украшена собственным блеском новизны. В ту ночь, Джисон отдался господину Ли впервые. Лето выдалось знойным. Томясь от скуки, Джисон лежал на краю бассейна, ведя ладонью по глади прохладной воды. Он наблюдал за господином Ли и юной девушкой, игравшими посреди облагороженной поляны в волейбол. Йерим — старшая дочь семьи Ли (ныне неполноценной). Не намного младше самого Джисона. Были ещё две мелкие девчушки, имена которых он не знал и не хотел бы знать. С первой сегодня он встречаться тоже не планировал, но эта неприятная особа приехала к папе, не предупредив, и теперь ему приходится запекаться под солнцем без своего мужчины. Изначально Джисон представлялся всего лишь секретарем господина Ли, но никто, конечно, не поверил. Образ мальчика на побегушках стёрся окончательно, когда гости дома начали замечать его здесь слишком часто и в слишком домашней для сотрудника одежде. Жить вообще-то он с господином Ли не собирался, но так уж вышло, что родители были не готовы к тому, что их младший сын оказался гомосексуальным содержантом у богатого папика и вышвырнули его из дома в жизнь, наполненную роскошью. По этому поводу ему переживать не приходилось. Картина идеального папы с дочуркой ему порядком поднадоела, раздражение закипело в нём вместе с забытым на шезлонге коктейлем, отчего он позволил себе небольшую пакость. Грузно поднявшись, он сделал несколько неровных шагов, собираясь покинуть двор, но обессилено оступился и завалился набок. За секунду он оказался в воде, через две тело потянуло ко дну, ещё через несколько, его талию крепко обхватили сильные руки. Вынырнув на поверхность, без неприятных последствий не обошлось — хлорированная вода попала носоглотку, вызывая сильный раздражённый кашель. Хотя так получилось даже эффектнее. — Эй, что случилось? — донесся обеспокоенный голос до заложенных ушей. — Вызовите скорую! — Нет… — Джисон неуклюже вытирал лицо поданным ему полотенцем и тяжело дышал, строя из себя напуганного воробья, — всё… всё нормально. — Что с тобой произошло, ты так неожиданно упал. Не представляю, что могло бы случиться не будь меня рядом… Господин Ли приглаживал волосы Джисона, убирая лишнюю воду стекающую на лицо, его тон в самом деле был встревоженным и он, самую малость, почувствовал как в груди пощипывает стыд. — Я и сам не знаю как это получилось. Просто внезапно закружилась голова и я даже не понимал куда наступаю. Мужчина жалостливо цокнул, со вздохом накинул на джисоновы плечи ещё одно полотенце и, внезапно вскочив на ноги, выкрикнул: — Миджэ, где тебя черти носят?! Джисон смотрел на его широкую удаляющуюся спину и шмыгал носом, ему хотелось бы поразмышлять над тем, как надавить на жалость Ли ещё больше, но в поле его зрения появились отвратительного цвета кроссовки. Он поднял голову и, скрестив на груди руки, на него презрительно взирала Йерим. — Лучше бы ты захлебнулся, — выплюнула она, поморщив нос. — Хочешь посмотреть как твой папаша делает мне искусственное дыхание? — насмешливо отразил нападку Джисон. Девушка возмущённо открыла рот, но ничего не сказала, так как из дома вышел господин Ли и Дворецкий (его вообще-то звали Миджэ и дворецким он не был). На самом деле, Джисон не всегда так относился Йерим, долгое время он пытался наладить с ней общий язык, но обиженная девушка решила, что расставание родителей это абсолютно точно его вина. И ей было всё равно, что он познакомился с уже разведённым человеком. Джисон тяжело встал, теснее кутая себя в большое махровое полотенце. Медленно моргая, он с надутым лицом протёр глаз тыльной стороной ладони. — Я в свою комнату. Хочу спать. — Подожди, — господин Ли аккуратно обхватил его руку, заставляя посмотреть на себя, — ты уверен? Может, стоит вызвать врача? — Нет-нет, М… господин Ли, я посплю, такое бывает иногда. Тот ещё немного поспрашивал о самочувствии Джисона и, успокоившись, отпустил его в свою комнату. Поднимался по лестнице Джисон в прекрасном расположении духа. Спасибо возможности утереть нос этой маленькой выскочке. Может, соперничать с детьми своего мужчины не очень хорошо, но такие маленькие пакости приносили в его жизнь некоторое удовольствие. Например, запостить фото своего новенького «Камаро» на фоне их дома, после её инста-сторис с видео распаковкой незначительной ерунды от «Версаче». Или намекнуть ему на новый игровой компьютер, после того, как господин Ли подарил Йерим новый айфон. «Иногда создаётся впечатление, что ты мой четвертый ребёнок» — сказал как-то господин Ли. Ничего подобного. Просто иногда колется. После некоторых спа-процедур в ванной, Джисон не планировал спать на самом деле, но его подушка была невероятно мягкой, а постельное бельё приятно пахло свежестью, что он так и заснул, наблюдая за кучковатыми облаками из панорамных окон и слушая спокойную музыку из своего плей-листа. Трепетные прикосновения щекотали кожу на лице Джисона. Он несколько раз дёрнул уголком губ, пока отчётливо не почувствовал теплоту чужих пальцев. Разлепив глаза, Джисон вяло посмотрел на сидящего на краю кровати Минхо. Сейчас перед ним сидел такой редкий Минхо. Он был в обычных серых спортивных штанах, мятой футболке с принтом дебильного крокодила во фраке и влажными волосами уложенными в хаос. Хоть мелкие морщинки и еле-еле заметный проблеск седины никуда не делся, выглядел он молодо. Порой бывали такие дни, когда Минхо казался намного старше своего возраста, в эти моменты Джисону хотелось обнимать его со спины, пока он вновь не обретёт свою юность. — Как ты? — поинтересовался Минхо, приятно массируя местечко за ухом. — Вполне себе, — хрипло вздохнул Джисон, немного потянувшись. Он сел, облокотившись об изголовье кровати, взгляд упал на поднос с едой, стоявший на прикроватной тумбе. Судя по подгорелым тостам, готовил тот сам. В сердце Джисона затрепетало. — Вы так беспокоились обо мне, господин Ли? — усмехнулся он, отпив апельсиновый сок. От внимания Джисона не ускользнуло как тот немного поджал губы, однако уже через мгновение его лицо вновь выражало полное удовлетворение и гармонию со Вселенной. — Ты прав. Сначала я безумно перепугался, — мягко сказал Минхо. Джисон поднял на него растерянный взгляд. — Сначала? А потом… — А потом, ты скакал по лестнице как весёлая антилопа, — продолжил он, приглушённо хохотнув. Джисон смущённо прикусил губу, откладывая недоеденный сэндвич обратно в тарелку. Его так быстро поймали на обмане, что стало до жути неловко. Но если господин Ли принёс ему самодельный обед, значит зла он не держал. И раз уж не сработал план «А», то сработает менее грандиозный план «Б». — Ты на меня сердишься? — Джисон робко опустил взгляд на свои руки, нервно сжимающие летнее одеяло. — Что ты, — Минхо придвинулся ближе и прикоснулся нежной ладонью к лицу парня, — я не представляю как на тебя можно сердиться. Всё таки пожалел. Джисон слегка повернулся и провёл кончиком носа по тёплой руке. Он не знал, какие чувства испытывал к этому человеку, ведь изначально он просто клюнул на его богатства, он не хотел целоваться, не хотел разговаривать с ним на отвлеченные темы или проводить обычные встречи, не подразумевающих развлечения за деньги, он желал просто видеть вокруг себя каждый день больше роскоши. А в последние полгода что-то начало меняться. Джисон на самом деле слушал какие книги прочёл господин Ли, какие хобби у него были и сколько у него в коллекции элитного алкоголя, но… это было не то. Не совсем то. Мужчина будто всё ещё оставался где-то далеко: проводить с ним время, равносильно разглядыванию фотографии Мона Лизы в журнале искусств. До коликов под кожей его раздражают эти гольф, теннис, сраные футболки поло и напыщенная помпезность в вещах, которые объективно не стоят того внимания, какое получают. Но это то, что делало господина Ли собой. Приняв это, должно было стать легче. — Я скучал по тебе, — прошептал Минхо, едва ощутимо касаясь своими губами губ Джисона. Эти слова вызвали приятное волнение в его груди, Джисон улыбнулся, любовно охватил ладонями его лицо и притянул к себе, чтобы пылко поцеловать. Внутренняя дрожь усиливалась с каждым более интенсивным движением тела, с ощущением горячего языка, поверхностным и шумным дыханием. Влажные губы Минхо оставляли множество поцелуев на линии челюсти, а крепкая хватка его рук заставила Джисона откинуться на подушки. Между ними так давно не было близости, что он успел забыть насколько приятно пахла кожа Минхо, когда тот не пользовался своими селективными парфюмами. Летнее солнце накрыло кровать своими золотистыми лучами, отчего температура тела повысилась на ещё несколько дополнительных градусов, но это был не тот жар, от которого хотелось бы избавиться. Хотелось прижиматься ещё теснее, чтобы слиться в одно целое, ощущать на себе мокрые поцелуи и слушать тихие стоны. Джисон обхватил ногами бёдра Минхо и прижался к нему, ощущая эрекцию и улавливая судорожный вздох у уха. А потом поцелуи и покусывания Минхо начали опускаться всё ниже по телу Джисона, его накрыло сладостное предвкушение. Он прикрыл глаза, вплетая в мягкие волосы свои пальцы, чувствуя как горячий язык прижимается к члену сквозь тонкую ткань, как пальцы подхватывают резинку домашних шорт и как… Вежливый стук в дверь, заставил обоих вздрогнуть и осоловело уставиться на источник звука. — Господин Ли, приехала госпожа Сохён с младшими дочерьми, хотела бы вас увидеть, — послышался ровный голос Миджэ. Джисон разочарованно откинул голову на кровать, прикрыв своё лицо ладонями. — Я подойду, Миджэ, спасибо, — громко ответил Минхо, хмуро прижимаясь лбом о джисонову ногу. Его большие пальцы мягко поглаживали успевшие оголиться тазовые кости; кажется, он не особо спешил к своей некогда любимой жене. Джисон на пробу мягко приподнял бёдра, но сработал будто обратный эффект — Минхо с тяжёлым вздохом выпрямился и слез с кровати. — Надо идти, сам понимаешь, — извинился он мягким тоном, пытаясь привести себя в приличный вид, но посмотрев на своё отражение в зеркале, удивленно округлил глаза. — Лучше переоденусь. Минхо в последний раз поцеловал Джисона и вышел. Перевернувшись на бок, парень в отрешённой задумчивости пощипывал свои губы, желания удовлетворять себя самостоятельно, никакого не было. Эмоции сейчас были смешанными: он не столько расстроился из-за прервавшегося минета, сколько из-за того, что его снова на очень долгий срок лишили просто Минхо. И Джисону вновь придётся играть в бильярд или шахматы с господином Ли. В целом, никто и не заставлял его называть Минхо господином Ли, более того, тот сам неоднократно говорил, что лучше называть его по имени, но вот у Джисона не получалось. Сначала это было банальное уважение, потом игра, а теперь… въевшаяся привычка, связавшая имя и личность. Всё же… попытаться необходимо. Когда тело и мысли пришли в относительный порядок, Джисон вышел из своей комнаты, не желая больше бесцельно валяться на кровати. Изначально он запланировал поход в личную библиотеку господина Ли, но мягкий оранжевый свет, заливший обширную лестничную площадку на втором этаже, привлёк внимание Джисона. Под мерцанием закатных лучей, исходивших из стеклянных балконных дверей, в воздухе виднелись крошечные пылинки, придавая дому ощущение старины. Освещение удачно упало на стену с картинами висящими над лестничными ступнями и Джисону показалось, что написанные маслом деревья начали колыхаться на летнем ветру. В нём зародилось чувство, будто он попал в сюрреализм. Не хватало, разве что текущих часов. Джисон захотел насладиться закатом в полной мере и отложив свой визит в библиотеку, он вышел на балкон, где его тут же накрыл аромат диких роз ползущих по перилам и свежесть остывающего воздуха. Однако, не успела на его губах нарисоваться умиротворенная улыбка, как она тут же исчезла при видите детей, играющих в главном саду. Сохён и Йерим сидели за резным столом под абрикосовым деревом и звонко смеялись. В отличие от дочери, бывшая супруга господина Ли скверным характером не отличалась и была вполне адекватной женщиной, по крайней мере, Джисону не приходилось замечать за ней попыток вернуть мужа. Только страх всё равно оставался в нём, скребя по душе наждачной бумагой. Потому что не в первой ему слышать о богатых мужчинах, возвращающихся к своей идеальной семье, после развлечений и экзотики в виде молодых парней и девушек. Через несколько минут, весь с иголочки, появился и сам господин Ли. Девочка лет пяти моментально подскочила, прыгая в объятия своего папы, который со смехом подкинул её и крепко поцеловал в крохотный лоб. Девочка постарше (её, вроде, звали Суа) обняла отца уже более сдержанно, но не менее любяще. Джисон ещё некоторое время наблюдал за тем, как господин Ли разговаривал и играл со своими детьми под золотистыми облаками; прежде чем покинуть балкон, он осознал, что на его лице всё это время играла нежная улыбка.

***

Звук открывающейся двери вырвал Джисона из лёгкой дремы. Он оторвал помятое лицо от деревянного стола и прищурено посмотрел на облокотившегося о дверной косяк господина Ли. — Как не зайду, то застаю тебя спящим, — с улыбкой в голосе произнёс мужчина и оттолкнулся от поверхности, медленно направившись в его сторону. Джисон сипло усмехнулся, одной рукой протирая слипающиеся глаза, а другой расправляя книжные страницы. Появление ещё одного человека в библиотеке, дало понять насколько здешняя тишина ощущалась тяжело. Неуютная тревога сошла на нет. Господин Ли остановился позади Джисона и, наклонившись, мягко обвил его плечи своими руками. — Что читаешь? — спросил он, оставляя ласковый поцелуй на виске и переворачивая книгу обложкой вверх. — М, Билл Гейтс, неплохая литература, хотя есть и получше. А с чего бы ты заинтересовался подобной темой? — Подумываю, стать как ты, — улыбнулся Джисон и накрыл ладонью сцепленные на его груди руки. — Найдите себя и будьте собой, — вздохнул господин Ли и медленно выпрямился, чтобы встать напротив Джисона, уперевшись ягодицами о край стола. — Это Карнеги?— вздёрнув брови поинтересовался он и, получив утвердительный кивок, невесело усмехнулся. — Просто… я пока не уверен на счёт будущего музыканта. Это, вроде, то, что мне нравится, но при этом, оно будто не для меня: слишком тяжело даётся. — Такое нормально, — слегка пожал плечами мужчина, блуждая взглядом по книжным полкам. — Я тоже и сомневался, и допускал ошибки, всё бросал, думая, что это невозможно, но… Представь, если бы я сказал себе, что это не в моих силах? — Минхо покачал головой и весело хмыкнул, что-то вспоминая. — До сих пор бы получал нагоняй от господина Чхве за не проданные до обеда пластинки. Джисон рассмеялся, представляя как такой статный господин Ли получает подзатыльники от ворчливого дедушки. — В общем, Джисон, — продолжил он, — я хотел сказать, что твоя неуверенность — это более чем естественно. Ты только на старте взрослой жизни, ты можешь хотеть быть и музыкантом, и поваром, и… — И космонавтом? — выпалил Джисон, выпрямившись в кресле. Господин Ли изумлённо посмотрел на него и как-то неуверенно кивнул. — Ну… наверное, и космонавтом тоже можно… Джисон прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, он увидел как подрагивали плечи и самого Минхо, не верящего, что попался на такой очевидной шутке. В моменты подобные этим, в его душе разливалось тепло, залечивающее многие раны, которые ему приходилось носить в последние пару лет. Джисон поднялся и со всей благодарностью обнял Минхо, хотя они были почти одного роста, тело мужчины было крупнее, отчего он чувствовал себя защищённым от всех разрушений. Но, возможно, дело было не только в этом. — Кстати, Джисон, хочу предупредить, что на неделе приезжают мои близкие друзья. Можешь провести вечер с нами, если, конечно, хочешь, — сообщил господин Ли, на что Джисон сдавлено хмыкнул. — Это без меня, — глухо произнёс он, уткнувшись лицом в тёплую шею. — Тем более, я уже договорился со своими. Мы ещё не катались на моём «Шевроле», знаешь? Мужчина глубоко вздохнул, а его пальцы, мелко поглаживающие спину, замерли на месте. — Напомни перечислить денег на твой счёт, — ответил тот ровным тоном. Джисон абсолютно точно почувствовал изменение в настроении господина Ли. — Я и с прошлого раза не всё потратил, — прошептал он, вдыхая аромат с древесно-пряными нотами и совсем незаметно оставляя мелкие поцелуи. В ответ Джисон получил только шумный выдох через нос. Может, он и расстроил господина Ли, но в его памяти всё ещё свежи воспоминания о крайнем мероприятии, где Джисону пришлось терпеть общение с этими дотошными богатеями и их малолетними пижонами. Никогда в жизни ему не приходилось чувствовать себя таким неандертальцем. Чтобы как-то возместить тоску от отказа, Джисон слегка отстранился, сместив руки со спины мужчины на его бока и оставляя на коже более насыщенные поцелуи. — Мы, вроде, на чём-то остановились, м? — хрипловато спросил он, влажно чмокнув Минхо в уголок губ. — Вообще-то, я хотел посмотреть с тобой кино, — возразил он желанию Джисона, но в противовес своим словам уткнулся кончиком носа в его щёку. Джисон отстранился и посмотрел на него вздёрнув бровь. — Не рановато-ли ты начал предпочитать сексу просмотр фильмов? — в шутку упрекнул он его. Минхо явно собрался воспротивиться, но Джисон ему такой возможности не оставил, притянув к себе за затылок и впившись в его губы. Джисон целовался быстро и глубоко, заставляя Минхо подстраиваться и желать большего. В тихом библиотечном помещении было непривычно слышать звуки собственных поцелуев, по большей части в такие моменты где-то на фоне проигрывалась музыка или звучали реплики героев из скучного кино. Теперь, когда он чётко мог слышать как тяжело дышал Минхо и как их губы причмокивали, пытаясь завладеть ведущей позицией, Джисон понимал, что сейчас возбуждён как никогда раньше. Приятные тянущие ощущения в паху заставили его прижаться ближе к крепкому бедру, сжать дорогущую рубашку в кулаках, немного отстраниться и посмотреть в чёрные глаза с дичайшим желанием принадлежать. Минхо оторвался от стола, развернул Джисона, меняя их местами, и подхватил парня, усаживая на лакированную поверхность стола. В любой другой ситуации он, возможно, оскорбился, но именно сейчас это только подстегнуло его развести ноги в стороны, из-за чего края хлопковых шорт задрались ещё выше. Сильные, жилистые руки Минхо опустились на оголённые бёдра Джисона, сжимая, поглаживая их. — Боже, как ты это делаешь, — горячее дыхание приятно обожгло ухо и отразилось сладкой пульсацией в члене. Услышав легкий стон, Минхо рефлекторно толкнулся бёдрами в пах Джисона, отчего он вскрикнул, выгнушись в пояснице. В его голове уже смутно начали проступать кадры того, как именно они достигнут края. Джисон скрестил лодыжки позади Минхо и придвинулся ещё теснее, чтобы в полной мере ощутить его эрекцию скрытую за грубой ширинкой брюк и дать понять мужчине, что именно ему нужно. Объясняться на словах не пришлось: руки Минхо моментально сжали задницу Джисона, придавливая его к себе и тягуче потираясь о член. Кончик чужого языка прошёлся по ушной раковине и Джисону показалось, что он готов кончить прямо сейчас. Не желая больше ограничивать ни себя, ни Минхо, одной рукой он потянулся вниз, чтобы расстегнуть пуговицу с молнией. Несколько движений кистью и Джисон почувствовал в своей ладони горячий член Минхо. Тот, в свою очередь, не стал церемониться, стянув шорты с бельём полностью. Закончив возню с частичным раздеванием, они вновь прильнули друг к другу, обхватывая лица, двигаясь навстречу и мешая обильно вытекающий предэякулят. Они утопали в удовольствии посреди массивных стеллажей и изысканных картин, Джисону думалось, что люди с портретов смотрят на них с чёрной завистью. Он чувственно обнимал Минхо за плечи, опускаясь на стол и утягивая его за собой, не желая больше разлучаться. Джисон обхватил оба члена, чтобы усилить давление и получить больше, он надрачивал их как мог, но влажные пальцы соскальзывали с плоти, обрывая наслаждение. Минхо с улыбкой заметил, лёгкое раздражение Джисона и решив помочь, присоединился к нему. Несколько секунд, для того, чтобы подстроиться под темп друг друга и они уже синхронно стимулировали оба члена, издавая влажные звуки естественной смазки. Сдерживать стоны — последнее, что Джисон любил, поэтому, наполняя помещение собственными выкриками, он не тревожился о том, что их кто-то услышит, напротив, эта мысль добавляла жгучести ко всему тому, что он уже испытывал. Лучше этого чувства было только знание о том, что Минхо это нравилось. Он был первым, кто не просил его быть тише, скорее наоборот, провоцируя на ещё более лихорадочные стоны и выкрики. Минхо оставлял на влажном лице долгие бережные поцелуи, которые контрастировали с резкими движениями руки на членах, заставляющие бёдра Джисона дрожать, а глаза закатываться. Он ощущал как вскипает кровь в паху, как их головки трутся друг о друга и как на него неожиданно накатывает оргазм. Джисон обхватывает член, чтобы сперма оставалась в его руке, не испачкав дорогую рубашку и любимую пижамную футболку. Тяжело дыша, Минхо выпрямляется и упирается на руки по обе стороны от Джисона, они смотрят друг другу в глаза и устало ухмыляются. Спустя секунду, в лохматой голове внезапно закрутились шестерёнки. Не разжимая ладони, Джисон убрал со всё ещё твёрдой плоти свой кулак наполненный блеслой жидкостью и раскрыл его прямо над членом Минхо. Вязкие капли стекали с пальцев на розовую головку и по основанию. Джисон жадно наблюдал за происходящим, переодически переводя взгляд на лицо мужчины, такое физическое откровение было между ними впервые и весь вид Минхо показывал зелёный свет. Осмелев, Джисон аккуратно дотронулся до влажного члена и принялся дрочить ему, скользя по стволу собственным семенем. Сам Минхо излишними звуками не отличался, особенно во время взаимной мастурбации или орального секса его стоны можно было услышать не часто, оттого Джисон и дорожил тем, что именно сейчас он не сдерживал себя. Это не было громко, но этого было достаточно, чтобы рефлекторно сжаться и ускориться. Минхо опустил голову вниз, несколько раз толкнувшись в сжатый кулак. Джисон почувствовал как по руке потекла горячая жидкость и перевёл взгляд с макушки Минхо на его член, сожалея, что не смог взглянуть на момент эякуляции. — Ты в курсе, что мы сделали это напротив стеллажа с религиозной литературой? — выдохнул Минхо, укладываясь побоку от Джисона. Джисон поднял руку измазанную в сперме с предэякулятом, посмотрел на неё и цокнул. — Где там глава о содомском грехе? Мне жаль пачкать свою любимую футболку, я не готов с ней сейчас расставаться. — Богохульник, — хмыкнул Минхо. — Можешь использовать меня. Следом за этой фразой, он поймал руку Джисона и опустил её на свою рубашку. Тот удивлённо посмотрел на него, но возражать не стал, в любом случае сперму можно без труда отстирать. Минхо, в одних только брюках, стоял со стопкой книг и расставлял их по своим местам, пока Джисон протирал стол влажными салфетками. — А что на счёт фильма? — подал голос Джисон, выискивая взглядом куда бы выкинуть мусор. — Я думал ты захочешь поспать, — прозаично ответил Минхо, задержавшись взглядом на одной из аннотаций. — Я выспался достаточно, теперь хочу съесть пиццу и выпить два литра колы под хорошее кино, — сказал Джисон, закидывая салфетку в вазу с пионами. — Как хочешь, — пожал тот плечами, убирая последнюю книгу. — И я всё вижу. Джисон удивлённо замер со второй салфеткой в руке, которая должна была повторить аналогичную судьбу первой, но так и не смогла. Минхо стряхнул руки друг о друга и повернулся, укоризненно глядя на Джисона, вылавливающего салфетку из воды. — Давай посмотрим… — Так! — прервал его Джисон. — Я сам выберу фильм, не хочу весь вечер смотреть чёрно-белые картинки. Джисон вложил мокрые тряпочки в руки Минхо и, оставив быстрый поцелуй на ключице, чуть-ли не вприпрыжку вышел из библиотеки. — С чего ты взял, что мне нравятся чёрно-белые фильмы? — услышал он приглушённое возмущение господина Ли.

***

— Кто вообще учил тебя водить?! Чонин сидел у бокового кузова и рассматривал пробоину с продолговатыми, глубокими полосами стёртой краски. — Инструктор, — отрешённо ответил Джисон, всё ещё не отошедший от столкновения с гидрантом. Они так громко слушали музыку и активно перекрикивались, что не заметили как побоку от них, со свистом, пролетела машина. Испугавшись аварии, Джисон рефлекторно вырулил в сторону парковочных мест, при этом, перепутав тормоз с газом. Теперь, трое парней стояли под палящим солнцем, окружив машину: целые, но ошалелые. — Предлагаю тебе сесть в машину, дать по педалям и в стену, — обратился Сынмин к Джисону, уперевшись ладонью о капот «Камаро». — Что? Всё равно терять уже нечего, а так с тебя ничего не спросят, — объяснился он после вопросительных взглядов. — Нет, не вариант, — покачал головой Чонин и выпрямился. — М-может её в сервис? — с дрожью предложил Джисон, ему казалось, что металлический звук удара до сих пор звенит в его ушах. — Ценник-то потянешь? — со скепсисом спросил Сынмин, нагнувшись и подцепив пальцем рванный край пробоины. — Позвони своему… Ну ты понял. Джисон уселся на край бордюра и стёр со лба испарину. Он немного страшился рассказывать об этом господину Ли, ему не хотелось тревожить его из-за разбитой машины, доставляя неудобства. Однако, что ему сейчас оставалось? Он даже не был уверен, что машина доедет до станции технического обслуживания. Парни осторожно перепарковали автомобиль и приняли решение зайти в небольшой супермаркет, чтобы охладиться, отойти от ситуации и обмозговать проблему. После некоторого времени отчаянных колебаний, Джисон с холодком в конечностях позвонил господину Ли, однако тянущиеся вечность гудки так и остались без ответа: тот наверняка проводил время со своими друзьями, которых упоминал пару дней назад. Чонин и Сынмин подошли к стойке у которой сидел Джисон и положили на неё, несколько стеклянных бутылок кока-колы. Сынмин утешительно похлопал осунувшегося Джисона по спине, не смотря на своё, обычно, напускное безразличие, он знал насколько дорога была для него эта машина. С пшиком открыв по напитку, друзья уныло чокнулись, каждый думая, что им делать дальше. Чонин, подперевший голову рукой, хотел было что-то сказать, но его прервала мелодия звонящего телефона. Это был он. Джисон принял звонок и поставил на громкую связь: в магазинчике всё равно были только они и взрослая продавщица, увлечённо смотревшая старую дораму. Джисон беззвучно открыл рот и нахмурился, услышав грохот по ту сторону трубки, он несколько секунд прислушивался к возне и перешептываниям, пока не послышалось запыхавшееся: «Да?». — М-м… Привет, — Джисон озабоченно облизывал губы, не зная как подобраться к сути. — Привет. Я слушаю, что-то случилось? Его тон сразу окрасился в беспокойство, очевидно, нервозность Джисона передавалась по сети. — Нет… то есть да, — он выдохнул и пока мысли не опередили язык, выпалил без увилок. — Минхо, я разбил машину. Дебил на «Камри» вылетел вообще неожиданно, а я не сразу сориентировался и врезался в гидрант. В общем, машина сильно побита. Прости меня. Джисон прикрыл глаза, напряженно ожидая ответа Минхо, который молчал, вроде как, несколько секунд, а показалось, что на тёмных волосах уже проявилась седина. — Джисон, ты как? С тобой всё хорошо? Он распахнул тяжёлые веки и посмотрел на внимательно слушающих диалог друзей, а потом на телефон, лежащий посреди столешницы. — Да, со мной всё отлично. Снова тишина в несколько секунд. — Я рад это слышать. Не думай о машине, пожалуйста, твоё здоровье превыше всего. Если понадобится, я выкуплю точно такую же, только не переживай. — Спасибо, — Джисон несдержанно улыбнулся, — а что мне сейчас делать? Оставить машину? — Не волнуйся, я попрошу, чтобы её позже перегнали в сервис, посмотрим, что с ней можно сделать. Скинь мне геолокацию. — Хорошо, спасибо ещё раз, — ему так хотелось добавить кое-что ещё, но пока он собирался с мыслями, кто-то рядом с Минхо очень громко рассмеялся. — Береги себя, — попрощался он и отключил телефон. Резкое окончание разговора оказалось каплей яда, заражающей лёгкость от положительной реакции Минхо. Джисон перевёл взгляд с потухшего экрана телефона на друзей, что молчаливо выслушивали недолгий диалог. — Чёрт возьми, я чуть не кончил, — произнёс Чонин, почёсывая бровь и переглядываясь с Сынмином. — Да нахер, я будто посмотрел клишированный мелодраматичный фильм, — фыркнул он, брезгливо покачивая головой. — Ты такая задница, Сынмин, — проворчал тот.

***

К тому моменту, когда Джисон вернулся домой солнце уже уходило за горизонт, окрасив безоблачное небо в оранжево-розоватый градиент. Сынмин и Чонин после небольшой перепалки в магазинчике захотели отправиться в парк аттракционов и присоединиться к университетским приятелям, Джисон же подавленный неважным самочувствием, от предложения отказался и позвонил водителю господина Ли с просьбой поскорее его забрать. Сама поездка прошла в тишине. Джисон не включил ни плеер, ни мультимедиа и не потому, что не хотел, а потому, что забыл о существовании любого другого звука, кроме звука собственных мыслей. Прислонившись лбом о прохладное стекло, он наблюдал за тёмными силуэтами холмов, деревьями и ухоженными садами здешних домов. Думая о последнем телефонном разговоре, в Джисоне вспыхивал огонь. Только злился он не на господина Ли, а на себя самого: за свою реакцию, которую не в силах контролировать и слишком глупое отношение к ситуации. Джисон понимал, что не центр жизни для Ли Минхо и тот не должен внимать ему во всём и всегда, но ядовитая ревность и страх потери гложат его каждый раз, когда человек с которым он состоит в каких-никаких отношениях не проявляет к нему должного интереса. Когда он поделился своим переживанием с Сынмином и Чонином, те в один голос сказали, что Джисон просто избалован вниманием господина Ли. Сам он так не считал, потому что проводить абсолютно всё время совместно — стало бы невыносимым для них обоих из-за разницы в интересах, воспитании и… возрасте. Джисон размахивал сумкой, шагая по брусчатой дорожке двора и вдыхал воздух пропитанный сладким ароматом перезрелых фруктов. Он бездумно кинул взгляд в сторону сада, в котором изящно стояли абрикосовые деревья, с уже дозревающими плодами. Джисону внезапно вспомнилось как он лежал под этими деревьями в период цветения и наблюдал за господином Ли сидящим в небольшой беседке за ноутбуком, в окружении различных записей и отчётов. Он смотрел как мужчина раздражается, когда в его многочисленных цифрах что-то не стыкуется, хотя Джисон десятки раз говорил, что он может поручить это другим специалистам, но нет. Всегда сам. Когда господин Ли, усталый и взлохмоченный, поднял голову и посмотрел на Джисона, то на его лице медленно расцвела мягкая улыбка; он поднялся, оставив работу, и сел рядом. Тогда они лежали под кружащими на ветру лепестками и молчали, говоря друг с другом прикосновениями и взглядами. Распахнув веки, Джисон обнаружил себя сидящим под этим самым деревом. На двор уже опустились сумерки, садовые фонари зажгли свой свет, собрав вокруг себя много летающей живности. Отряхнувшись от листьев и пыли, Джисон поспешил в дом, чтобы поиграть в игры, благодаря которым он довольно быстро переключался с подавленного настроения на азартно-агрессивное, но отперев входную дверь столкнулся нос к носу с Миджэ. — Твою душу, Джисон! — напуганно воскликнул он, схватившись за сердце. — Прости, хённим, — неловко усмехнулся Джисон, немного погладив пострадавшего по плечу. — Уже уходишь? — Да, домой. Но из-за тебя чуть не вернулся в дом божий, — проворчал Миджэ, обувая второй ботинок. Джисон вновь рассмеялся, понимая, что это не более чем несерьёзное желание повредничать. Он на прощание хлопнул того по спине и вошёл в дом, но моментально развернулся и громко спросил: — Миджэ, а где господин Ли? — В пятой комнате, — так же громко ответил он, не разворачиваясь. — Где?! — В игровой. Джисон с улыбкой поблагодарил Миджэ, прекрасно чувствуя как на последней реплике тот закатил глаза. Разувшись, Джисон направился в свою комнату, но внезапная мысль заставила его застыть посреди лестницы. Что вообще господин Ли мог делать в «игровой» комнате? Так её окрестил Джисон, когда заносил туда все свои игровые контроллеры и консоли, которыми редко пользовался; хотя там и до этого находился большой экран телевизора с приставками «Xbox» и «PlayStation». Джисон никогда не придавал этому значения хотя бы потому, что у господина Ли было трое детей. Однако сейчас, любопытство взяло вверх и он, стараясь не издавать громких звуков, (но и не крадучись) двинулся в сторону нужной комнаты. Ещё не приблизившись достаточно близко он услышал смех, причём не обычный, который привык слышать на классических мероприятиях, а реальный лошадиный гогот. Джисон, со сдвинутыми в недоумении бровями, приоткрыл незапертую дверь за которой творилась полнейшая вакханалия. Он с челюстью до пола и глазами-монетками наблюдал как компания из троих парней бешено играли в какую-то фэнтези игру и орали друг на друга. В глаза бросились двое незнакомых мужчин: один был невысоким и накачанным, второй такой же накачанный, но повыше. Все они кто как сидели у подножия дивана с банками пива, едой и различными закусками, используя для их поедания не палочки, а пальцы. Джисон цепко и шокировано наблюдал за тем, как Минхо, откинув голову, закидывает кимчи себе в рот, а затем облизывает пальцы, при этом ни на секунду не отрываясь от игры. — Я захватил твой ёбаный замок, Чанбин! — победно завопил Минхо, заставив Джисона вздрогнуть. — Сходи нахуй, Минхо, — ответил ему, видимо тот самый Чанбин и откинул от себя джойстик (что крайне возмутила Джисона которому данный контроллер и принадлежал). — Э, кто с хёном так разговаривает, сучёнок, — Минхо залпом допил пиво и кинул в Чанбина пустой банкой. Тот, в свою очередь, покушение терпеть не стал и перекинувшись через мужчину повыше схватил издевательски хохотавшего Минхо за ногу и потащил на себя. Джисону впервые удалось увидеть как статный и величавый господин Ли борется с кем-то в растянутой футболке и матерится как последний буян. В целом, ему впервые открывается настолько неизвестная сторона Ли Минхо. Неужели всё это время он притворялся? Насколько он был фальшью перед ним в течение стольких месяцев? Пока Джисон переваривал случившееся, позади него кто-то кашлянул для привлечения внимания. Развернувшись, он увидел перед собой миловидного блондина в пучке. — Я пройду? — вежливо спросил он, слегка наклонившись. Парень явно был пьян. Джисон лишь растерянно кивнул, освобождая проход и прислоняясь к стене. Он прислушивался к разговорам в комнате: всплывали имена, ругань, звуки игровой стрельбы и звон алкогольных бутылок. Блондин, которого они называли Феликсом, видимо решил, что Джисон здесь какая-нибудь прислуга, от того упоминать его не стал. Покусывая нижнюю губу, он снова заглянул в комнату, чтобы посмотреть на Минхо болтающего со своим другом Чаном, пока Феликс и Чанбин любовно шептались, лёжа на одном диване. Минхо выглядел иначе. Дело не в одежде или раскрасневшемся от алкоголя лице. Он просто был счастлив. Его взгляд был пропитан упоением, тело было мягким, свободным, будто Минхо больше не нужно было нести тяжесть стати на своих плечах. Он был прекрасен в своей истине. Стыд и злость выливались из Джисона, они горели у него под кожей, пока не появились одинокой слезой на смуглой щеке, чтобы в эту самую секунду её заметил господин Ли Минхо. Мужчина растерянно опустил на стол рюмку с алкоголем, а затем его брови приподнялись в смешении удивления и непонимания. Джисон, сжимая челюсти, развернулся и направился в сторону главного зала. — Джисон! — Минхо шёл за ним какое-то время, пока не остановил его, схватив за плечо. — Посмотри на меня. Что с тобой? — Что со мной?! — мгновенно возмутился Джисон, вспыхнув синим пламенем. — Это я должен спросить: «Что с тобой, Минхо?!». — О чём ты? — О том, что ты делал там, в той комнате! Во взгляде Минхо таилось непонимание, он смотрел Джисону в глаза пытаясь понять природу его злости. — А что именно я делал?! Может ты объяснишь мне, вместо того, чтобы убегать! — Ты был собой! — гавкнул он. — Смеялся, разговаривал как вздумается, вёл себя как обычный человек, а не как… энциклопедия по этикету! — плечи Джисона вздымались, а взгляд метался по комнате, лишь бы отвлечься. — Энц… Погоди, ты упрекаешь меня в том, что я просто отдыхал? — спросил Минхо, нахмурившись. Джисон закатил глаза, в трезвом виде, возможно, Минхо бы догадался быстрее. — Я злюсь, потому что ты притворялся, — сдувшись в своём гневе пояснил он. — Всё это время ты вёл себя совсем иначе, создавал образ до удушья правильного человека. А сейчас я вижу, что ты пьёшь сомаёк и материшься не хуже барыги из гетто. Минхо на этих словах тихо рассмеялся, отрицательно покачивая головой. Он нежно взял Джисона за руку и присел на ближайшее кресло. — Джисон… В твоей голове сложилось мнение, что люди должны жить по одному шаблону, вести себя так, как положено по их статусу или возрасту, но в жизни всё работает иначе. Одно не может исключать другое. Минхо держал руки Джисона в своих руках, смотрел на него снизу вверх и объяснял в таком тоне, от которого ему хотелось свернуться калачиком и сладко спать под тёплым одеялом в морозную ночь. И он был прав. Джисон действительно являлся заложником многих стереотипов. — Но факт остаётся фактом — ты скрывал от меня часть себя. Значительную часть себя, Минхо. Мужчина опустил взгляд и мелко кивнул. — Именно эти убеждения и помешали мне вести себя так, как я вёл себя среди своих друзей. За это время ты мне стал так дорог, Джисон, что я испугался. Испугался того, что могу разрушить тот статус и образ, к которому ты относишься с таким интересом, уважением и порой, мне казалось, с любовью. Джисон выдохнул и опустился на колени, чтобы смотреть Минхо в глаза на равных. — Потому что я правда люблю тебя, тупица. Люблю любого, люблю такого какой ты есть и буду любить безо всяких статусов и богатств! Понять это окончательно мне мешало только твоё отсутствие приземлённости. Я искал что-то, что могло бы сблизить нас и… Да Господи! Я бы столько раз смог побить тебя в играх! Минхо хохотнул, немного пьяно и мягко. — А я всё пытался держаться, лишь бы ты не потерял ко мне интерес, — неверяще и устало выдохнул он, поджимая губы. — Мне обидно, потому что я тоже мог обматерить тебя сверху донизу, когда ты разбил прабабушкину антикварную вазу. Они оба рассмеялись, Джисон ощущал себя так будто обнаружил залитую бетоном дверь в другую Вселенную. Минхо бережно обнял его и вздохнул; сил на разговоры не оставалось, но больше им ничего говорить было не нужно. Они и так знали, что это точно была любовь. — Пизде-ец. Джисон выпрямился и удивленно посмотрел на троицу озадаченных парней, стоявших у дверного проёма. В слух удивился, видимо, блондин выкуривающий самокрутку. Чан и Чанбин, стояли с тёплыми улыбками на лицах и синхронно подняли пальцы вверх. — Так, никакой марихуаны в моём доме! Минхо поднялся и, подойдя к друзьям, выхватил у Феликса изо рта косяк, на что тот лишь мило улыбнулся. После чего посмотрел в сторону неуверенно сидящего на полу Джисона и быстренько к нему прорысил, протягивая руку. — Идём, Джисон, выпьем, поговорим. Ты не представляешь как мне не хватало нового друга среди этих стариков. — хихикнул он, положив голову ему на плечо. — А ты меня знаешь? — поинтересовался Джисон. — Конечно, я много чего про тебя знаю. Ты же парень друга моего парня, — ответил Феликс, чему-то улыбаясь. Они оставались в коридоре, пока из игровой комнаты не вышел Минхо. И сейчас Джисон смог разглядеть его, не проводя параллелей, не разделяя на две личности. Всё такой же Ли Минхо — есть в нём и его прежняя стать, и расслабленное величие, и драгоценная любовь в глазах. — Джисон, ты кажется обещал побить меня в игре? — И своё обещание сдержу, Минхо. Я не знаю на что я готов ради денег. Но ради его любви я готов сжигать города.