Японская сказка

Ричард вновь наигранно вздохнул, мол, "боже, когда этому уже прийдёт конец", хотя на самом то деле, был только за, чтоб провести время с внуком. - Идите уже, идите, молодые родители. Развлекайтесь хоть всю ночь, я посижу с малым. - Заканчивая это предложение он взлохматил волосы своего внучка, который был крайне недоволен тем, что его считают маленьким. - Как это, маленький я? Мне почти 10! - Но дедушка уже успел попрощаться со своей дочерью и её мужем пока внук говорил, и, взяв его за руку, повёл в другую комнату. - Ладно тебе, взрослый взрослый! Вот и вести себя я буду по взрослому с тобой, подходит? - Внук лишь радостно покачал головой и уселся на диван. - Что же, может хочешь сказку какую расскажу? - Хочу! - довольно согласился на предложение дедушки. - Назову это... Японской сказкой. - И начал дедушка свой рассказ, длиною в жизнь. Рассказ длиною во все воспоминания, эмоции и бесконечность тьмы. Долго Ричард рассказывал внучку сказку эту, но когда закончил, был уже вечер. Внук под конец сказки совсем поник, иногда он жалел что у него такое хорошее воображение. Зевнул, а потом резко заплакал. - "Не плачь, очнись, ты дома на тахте. Я больше не хочу тебя пугать" - дедушка сочувственно улыбнулся. - Сам же по-взрослому хотел.. Эх, ладно, поздно уже. Может чаю или молока перед сном? - Та нет.. Будешь хорошим? Точно ничем больше меня пугать не будешь? - Шмыгнув носом, спросил мальчик. - Хехе, буду хорошим. Ничем, даже "рассказами об опытах в телах. Я мог бы ещё много рассказать.." -... спокойной ночи. - Ричард выключил свет и ушёл, а мальчик долго ещё лежал на этом диване и думал обо всём. Только ближе к утру он смог уснуть. Ему снился сон. В котором история дедушки была словно его, и будто он стал Ричардом. В том мире, к нему подошли солдаты, схватили и дальше тьма. Ричард очнулся, и вот, куча связанных людей, которым не удалось вложить правильные мысли про государство, в которых не смогли убить личность. Ричарда вернул в себя голос друга, который по счастью или несчастью, оказался рядом с ним. Связанные, голодные и холодные, где-то вдалеке. Где-то в море, они на борту. Приятно, когда брызги моря попадают по лицу. Словно море напоминает, что ты ещё жив. - "Про абажуры с родинками вдоль Вчера я подарил тебе такой" - Закончив предложение, Рамер посмотрел на Ричарда. - Что, думал я тебя одного оставлю? Ты исчез из нашей группы "инакомыслящих" и только сейчас понял что я рядом с тобой? Ричард, ты не один. - Как... Как ты смог? - Ну... Зашёл на "их" территорию, - Рамер качнул головой в сторону солдат, что его связали и продолжил. Был даже в их главной зале, хоть и отбили они мне всё, я запомнил что все в крови было. Даже светильники, и те. Я пытался с тобой связаться, думал, может узнаешь этот абажур, на ней твои кровавые следы были. Ричард молчит. - А, ты не видел? Я тебе через посыльного пытался отправить, но он тебя не нашёл. Так я и заподозрил что-то неладное. Кстати, с той залы я пытался убежать, но... – "Когда они сказали мне: "Постой" Я промолчал, махнув на всё рукой" -Нужно было их слушать, так я думаю теперь. - сказав это, Рамер взглядом кивнул на свою руку. - Боже.. Они тебе только пальцы на правой руке надеюсь отрубили? - Ещё на правой ноге, но жить буду. Жаль только, что писать больше не смогу... Ричард замер. Самое первое, что он узнал о Рамере с их знакомства, так это то, что тот до безумия любил писать. Со временем Ричард стал большим фанатом стихов и рассказов Рамера. Так что он совсем расстроился, что его друг из-за него же и лишился самого ценного, что было в жизни того. - Ну что, Ричард, не расстраивайся! Пока левая рука ещё работает, буду учиться заново писать, и там пойдёт. Слушай, что я написал последним, оцени предсмертные порывы моей руки. - хихикнув, Рамер начал: "Как только вы умрёте, я спляшу На свежевырытых могилах вальс Я этот вечер снова задушу Я уничтожу всё, что есть от вас А после я добавлю крепких слов Направлю их в ваш адрес под землёй Я буду чужд и полон всех основ Я буду безымянный и чужой" У Ричарда снова перехватило дыхание, только уже от того, что он невероятно любил, когда его друг рассказывал ему самому первому, что тот писал. - Невероятно.. Это... - Эй, никаких разговоров! Выблядки, позакрывайтесь, не то хуже будет! Все связанные "инакомыслящие" враз стихли. Шла минута за минутой, час за часом. В итоге, они остановились возле реки Хангил-Гол. Это был 1939 год. -Ты тоже понял где мы? - удивлённо спросил Рамер. -Да, такие ощущения, будто мы знаем что-то. Или нам какие-то устройства возле этой реки вбивают "правильные мысли" в голову? - Нет, нет. Успокойся, не переживай. Формирование мыслей сопровождается белым шумом, сейчас тут только запах страха. Твоего особенно, между делом. Так что успокойся, нас что-то выбрало, неизвестно лишь хорошо это или плохо. - Умеешь ты конечно успокаивать, Рам. Но тут резко солдаты подходят ко всем плененным, и говорят что-то на японском. Ричард половину понял, как минимум то, что им всем нужно сейчас частью их, ибо на реку надвигаются враги. Солдат, который всё это говорил, был встревожен. Главный где-то потерялся, поэтому обычным солдатам пришлось что-то решать самим. Пленники знали, выбора у них нет. Они либо с ними, либо мёртвые. "Привитые болезни и мороз Съедающий всё тело до костей" - Тоже вспомнил, через что только мы не проходили, а, Рич? - друг кивнул, и они согласились, за ними и остальные один за другим согласились. Их вели, и они уже начали видеть множество трупов. Большинство было на стадии разложения, ужасное зрелище. Двоих друзей аж передёрнуло, остальные молча шли в немом шоке. "Ты не пугайся, если в своём сне Увидишь догнивающих людей" Рамер и Ричард словно начали понимать друг друга на ментальном уровне. Оба знали, что думают об одном и том же. Они шли дальше, и зрелище становилось хуже. Помимо трупов, здесь были ещё и дети. Маленькие, ни в чём не винные, дети, которые испуганные махали им привет. В глазах каждого читалось желание жить. В глазах каждого были мечты и цели. "Из вырезанных маток детвора Нам машет недоразвитой рукой" Их привели, и только им дали оружие, на реку начали наступать. Было куча других солдат, и все начали теряться, но Ричард и Рамер пытались держаться друг возле друга до последнего. Когда пуля врага летела в Рамера у Ричарда будто замедлилось время, будто сердце охладело. Будто он видел каждый миг как летит пуля прямо в грудь его другу. Тот на последок лишь крикнул последнее воспоминание, которым поделился с другом на борту. "А люди в касках мне кричали вслед Японским языком слово "постой"." И упал. Война продолжалась, а жизнь друга больше не продолжится. Вдруг, Ричард осознал что сам лежит на земле. Он лежал, и больше ничего не чувствовал. Лишь на последних секундах его сознания, до него дойдёт что он выдумал Рамера. Думал что его психика всё выдержит, но когда он это понял, было уже поздно. Его жизнь оборвалась. Ричард любил писать, и все свои рассказы и стихи присылал родным в другую страну. Он надеялся, что хотя бы его последний стих дойдёт до них, и они возможно поймут хотя бы, что у него на душе. Ричард умер, так и не узнав этого.

***

"Как только вы умрёте, я спляшу На свежевырытых могилах вальс Я этот вечер снова задушу Я уничтожу всё, что есть от вас А после я добавлю крепких слов Направлю их в ваш адрес под землёй Я буду чужд и полон всех основ Я буду безымянный и чужой" Ричард. Ваш нелюбимый сын. Внук Ричарда всё читал этот старый пожелтевший лист, он не мог остановить слез. Он так хотел увидеть дедушку, но это невозможно. Лишь его галлюцинации помогают ему. Родители знают, они ему подыгрывают, и не знают что делать. Решили только, раз уж внуку так не хватает дедушки, пусть представляет что тот и дальше с ними. Мальчик же все плакал и плакал, полностью обессиленный он лег спать. Он так хотел сказать дедушке что тот умер после разгрома японских войск. Он думал, что дедушка Ричард не знал что происходило, думал только он знает название реки - Халхин-Гол, и то, что он в 1939. Мальчик рос, и галлюцинации становились сильнее. Но кто знает, что мальчику представиться в следующий раз?