Омежколог

"Известная истина: с правильным альфой омега всегда расцветает.

Впрочем, это работает и в обратную сторону.

Природа не делает ошибок"

      Об известном на всю страну омежкологе Ким Тэхёне коллеги частенько высказывались нелестно. В его адрес можно было услышать разное, но в сущности эти слова означали одно и то же.       "Он настолько хорош и уникален, что я не могу это выдержать".       Бывали и те, кто откровенно насмехался над его особенностью и пытался играть в психолога.       "Хоть где-то омег потрогает. Кто захочет связывать жизнь с таким дефективным альфой... Ни запаха, ни обоняния, ни гона. У него наверное и ниже пояса ничего не работает, раз он так успешен. Бедняга компенсирует свои комплексы".       Ким Тэхён в ответ на эти нелепые теории лишь самодовольно усмехался. Знали бы они, сколько омег желает побывать в его постели и выйти за него замуж, невзирая на невозможность иметь биологических детей... И это не только из-за успеха, денег или статуса врача. Тэхён был весьма харизматичным человеком. Недаром говорят, что если ты не красив, то тебе лучше работать над самоподачей. Правда, Тэхёну повезло и с внешностью. Не повезло лишь с генетической особенностью, из-за которой его никогда не влекло к омегам. Точнее, влекло, конечно, но редко и только физически.       Запахи в их мире определяли не только физическую совместимость, но и духовную. Если альфа с детства любит клубнику и его омега пахнет именно этой ягодой, то это означало, что потенциал отношений с этой омегой однозначно выше, чем с другими. Характеристика "любимые запахи" была даже в интерфейсах социальных сетей и сайтов знакомств, чтобы всё было ясно сразу. У Тэхёна на месте этой характеристики стоял прочерк, как и у других альф из того одного процента, которому не повезло, а также у тех, кто искал одноразовых связей. Он ощущал другие запахи, но именно природный феромон омеги был ему недоступен. Он не знал, каково это, когда срывает голову от течного омеги. Не знал, что такое любовь с первой секунды, когда обретается истинный. И если в подростковые годы, когда большинство омег и альф обзаводились индивидуальными сочетаниями ароматов, а также в студенческие времена Тэхён частенько впадал в хандру из-за невозможности почувствовать то же, что и остальные, то позже, к тридцати годам, он был непомерно благодарен за свою особенность. Видя, во что сейчас превратились его ровесники, он ощущал своё превосходство.       Дело в том, что большинство знакомых альф женились на первых омегах, от которых сносило крышу. А спустя годы обнаруживалось, что они не сходятся по характеру. Не все в их мире встречали истинных и даже с истинными порой бывало непросто. Повзрослев, большинство людей приходило к выводу, что помимо физической совместимости должна быть и духовная. Тогда-то Тэхён и понял, что та самая идеальная совместимость запахов определяет скорее базовые общие ценности, генетическую совместимость и потребности. А помимо них ведь существовали и социальные моменты. Профессия, общие интересы, хобби, политические взгляды. Материальное положение, в конце концов. Ближе к тридцати, наблюдая за друзьями и знакомыми, Тэхён понял, что деньги практически всегда негласно стоят во главе угла. К примеру, его лучший друг, Намджун, всегда был состоятельным. И хотя Тэхён искренне считал, что его супруг Сокджин был бы с его другом даже в бедности — их связь была истинной, — он точно знал, что другие омеги бы точно не выдержали. Но осуждать их за это глупо. И Тэхён даже поддерживал их в решении целенаправленно искать богатого мужа. Зачем мучиться, если можно удачно выйти замуж и подарить детям лучшее будущее? За эту жизненную позицию он был особенно любим своими пациентами-омегами.       Осознание того, что не всё упирается в запахи и способность их чувствовать, принесло Тэхёну огромное облегчение и долгожданную психологическую разрядку. Во время учёбы в медицинском университете он нередко ловил на себе сочувственные взгляды преподавателей и однокурсников. В их мире некоторые болезни можно было определять по модификации естественного запаха. Это пусть и не занимало первое место в диагностике, но всё равно нередко упоминалось даже в протоколах диагностики и лечения заболеваний, в особенности онкологических. Поскольку Тэхёна никогда не привлекала онкология в качестве узкой специальности, он не сильно расстраивался по этому поводу. Да и его любимый профессор, заслуженный врач-омежколог Бён Бэкхён, был одним из немногих, кто не испытывал жалости к лучшему студенту курса. Тэхён заслужил это звание не только своим непомерным трудолюбием, но и природным обаянием. Одна улыбка, подкреплённая безупречной подготовкой к занятиям, воспитанием и опрятным внешним видом, — и никто из преподавателей даже не вспоминал о его "дефективности". Более того, ему пророчили блестящее будущее ещё тогда. А профессор Бён и вовсе предложил Тэхёну начать посещать дополнительные курсы по омежкологии в качестве электива на третьем году обучения. — Рекомендую просто попробовать себя в этой дисциплине. Твои талантливые и мягкие руки вкупе с твоей особенностью могут помочь многим омегам. — Р-руки? — Тэхён не удивился упоминанию своего дефекта, но его удивило, что профессор сказал о его руках. — А откуда вы взяли, что у меня талантливые руки? — Я видел, как ты шьёшь на занятиях хирургического кружка. Твои руки сильные, но мягкие. А швы аккуратные не только на манекенах, но и на людях — я слышал отзывы пациентов и начальства о твоей работе в приёмном покое травматологии. Там говорят, что если вы хотите аккуратный рубец или и вовсе обойтись без шрамов — то вам к практиканту Ким Тэхёну. Симпатичному такому и скромному. — Бён Бёкхён по-отечески улыбнулся. — Да, в будущем ты разобьёшь не одно сердце, юноша... Но прежде ты должен научиться работать и сделать из себя человека своими руками. Которые, к слову, вряд ли подойдут для общего хирургического профиля, а вот для акушерских операций — вполне. Да и будем откровенны, тебе не дадут далеко продвинуться в карьере. В общей хирургии и "альфьих" сферах предпочитают людей с сильным, я бы даже сказал, выдающимся запахом. А у тебя даже обычного нет. И связей нет. Так что ситуацию ты понимаешь. — Понимаю, — просто ответил двадцатилетний Тэхён, смахнув на глаза отросшую чёлку, неумело выкрашенную в тёмно-русый цвет. Комментарии про запах были излишни, пусть и не ранило его это почти. Но профессор извиняться за бестактность не стал. Сказал лишь: — В любом случае, не понравится — выберешь другой электив в следующем году.       Но Тэхёну понравилось. И понравилось не только более тёплое отношение со стороны преподавательского состава и одногруппников-омег, но ещё и сама специальность. Хоть где-то спустя годы поисков он нашёл что-то для себя. То, в чём он по-настоящему хорош. Наконец-то. Да, он не чувствовал омег в буквальном смысле этого слова, но он понимал и знал, как устроен их организм во всех смыслах этого слова. Поскольку с тех пор в его окружении было до непозволительного много омег, он открыл для себя и разные аспекты общения с ними. Набрался сексуального опыта и, что важнее, научился общаться с ними так, что влюблял если не с первого взгляда, то со второго уж точно. Распущенным Тэхён никогда не был, однако если голодающему подать все блюда мира, он как минимум их продегустирует... Пока не насытится.       Так что сейчас, сидя за рулём дорогой машины и наслаждаясь плавным её движением, Тэхён думал о том, что любит эту жизнь. Спустя восемь лет непрерывного совмещения работы в родильном доме и частной клинике он наконец решился оставить только приём в частной клинике. И теперь он пару лет как был свободен в решении касательно того, как провести вечер. Денег на его счету было достаточно, чтобы прикупить хорошее здание и даже для того, чтобы никогда не работать. Но без работы Тэхён уже не мог — слишком привык занимать голову и руки сложными и интересными задачами. Почему-то этим утром он вспомнил, каким тернистым и тяжёлым был его путь. Смотрел на себя в зеркало в роскошной ванной комнате и удивлялся тому, насколько же далеко он зашёл. Следующим этапом в его карьере станет открытие собственной клиники — об этом говорили все. И ждали, чем же удивит этот необычный, но гениальный альфа.       Тэхён разглядывал своё красивое лицо и впервые за много лет сказал себе: — Я горжусь тобой, Тэхён-и.       Из зеркала на него посмотрел тот неуверенный мальчишка, глаза которого всегда были скрыты длинной чёлкой. Но даже тогда, будучи угловатым, со слишком большими носом и ушами на фоне утончённого лица, длинными конечностями и худыми ногами... даже тогда он казался окружающим красивым. Ещё красивее его делала скромность, невинный взгляд и особенная улыбка. Всё это вкупе создавало образ примерного мальчика, который на самом деле был выходцем из семьи фермеров где-то в провинции недалеко от большого города. Мальчик с большими мечтами и чистым сердцем искренне улыбнулся своей взрослой версии, словно прощаясь и отпуская в добрый путь. Теперь на его месте был опытный и уверенный в себе мужчина. Его слегка отросшие волосы выкрашены в блонд шикарного медового оттенка, а чёлка больше не закрывает глаза. Более того, он намеренно разделяет передние пряди во время сушки феном, чтобы открыть лицо. Сейчас Тэхён смело смотрел в глаза этому миру. И не только смотрел, но и ухмылялся, даже позой своей показывая, что теперь он на коне. На железном коне, который стоит больше годовой заработной платы его завистников, распускающих о нём грязные слухи. Тэхён усмехнулся, вспомнив нелепейшую из небылиц. Пять лет назад поговаривали, что он занимается проституцией, днём работая в родильном доме, а ночью ублажая влиятельных омег. Мол, именно поэтому он был на хорошем счету в больнице, а оклад был куда выше, чем у других. Тогда Тэхён ничего не подтверждал и не опровергал, но внутри его разъедало возмущение. Тысячи бессонных ночей, десятки тысяч учебных часов, миллионы вон, заработанных тяжёлым, а главное, честным трудом и вложенных в обучение — и всё ради того, чтобы о нём отзывались как о проститутке? Он высказался об этом на своей странице всего один раз. И добавил в конце: — Теперь я ещё больше понимаю омег, чьи достижения и заслуги обесцениваются и перечёркиваются подобными обвинениями. Это очень тяжело, особенно когда знаешь правду о себе.       Тогда пациенты-омеги, увидев вопиющую несправедливость по отношению к их любимому, а главное, талантливому и компетентному омежкологу, устроили флэш-моб в социальных сетях, рассказывая о том, какой он замечательный врач и как легко прошли их роды с ним, и даже показывая свои тончайшие рубцы после кесарева сечения. Тогда это вызвало ещё больший бум популярности. Все омеги хотели рожать и оперироваться только у Тэхёна, особенно видя, какие аккуратные у него получались швы — красивыми ведь хочется оставаться всегда. Выходные исчезли из его жизни, но энергии всё равно было много. Тэхёна в то время по-настоящему вдохновляла работа, разные интересные случаи, высокий заработок. А ещё ему нравилось делать омег счастливыми. Он смотрел на сотни детей, которым помогал появиться на свет, и думал, что всё это было прожито не зря.       А потом в его жизнь пришло выгорание. Тэхён слышал, как оно начинается и ему по-настоящему повезло — он вовремя распознал его признаки. Выгорание означало одно — нужно попробовать что-то ещё. И Тэхён пошёл учиться эстетической омежкологии. К этой сфере у него тоже был прирождённый талант. Он даже удивился, насколько же это было просто и прибыльно по сравнению с акушерством и обычной омежкологией. Интимную пластику Тэхён делать умел и любил — омеги частенько просили сделать её сразу после родов, чтобы быть красивыми "везде" уже через пару месяцев. Но он не ожидал, что безоперационная часть эстетической омежкологии настолько ему понравится. В неё входило сужение интимных мест, аугментация точки G с помощью инъекций гиалуроновой кислоты, а также сужение стенок лазером и ультразвуком с помощью аппаратов нового поколения.       Поскольку клиентская база у Тэхёна уже была обширной, с поиском моделей на процедуры проблем не было. Его рукам доверяли. А увидев, как эстетические процедуры на интимные места воздействуют не только на здоровье, но и на качество интимной жизни его пациентов, Тэхён почувствовал новый виток вдохновения. Когда ему исполнилось тридцать лет, он решился уволиться из родильного дома, которому подарил без малого восемь лет. К тому времени дополнительный заработок с эстетической омежкологии в несколько раз превышал обычный. К тридцати трём Тэхён был очень богатым даже для представителя своей специальности. И вновь ему стало казаться, что он начал выгорать. Но сдаваться и бросать всё было уже нельзя — его хейтеры, казалось, следили за каждым его шагом. Правда, теперь интересно было не только хейтерам, но и журналистам. Что ест, покупает, во что одевается, какие бренды часов его любимые, где купил квартиру, на чём ездит... Виной тому были статьи в журналах светской хроники, где Тэхёна поместили в раздел "Завидные женихи". Правда, не стали писать о его особенности — видимо, чтобы не распугать омег, с детства живущих сытой праздной жизнью. Правда, лучше бы распугали, жизнь была бы во сто крат легче. Он стал уставать от их внимания и капризов.       Вот и сейчас, заезжая на территорию частной клиники, Тэхён увидел пару журналистов, фотографирующих его, а также несколько слишком уж откровенно, пусть и красиво разодетых омег. В клинику так не одеваются. Даже оказывающую эстетические услуги. Поздоровавшись с администраторами на ресепшене, он окинул взглядом любопытную пару, пока ждал ключи от своего кабинета. Невероятной красоты молодой — юный даже — омега и альфа примерно того же возраста, что и Тэхён. Может, старше на пару лет. Многие пациенты-омеги этой клиники обладали неземной красотой. Тэхён порой задавался вопросом, как же они такими становятся? Рождаются такими, словно пришли из другого мира или прибегают к разного рода вмешательствам? Как бы то ни было, Тэхён на их фоне всё равно порой ощущал себя грязным щенком из трущоб. Каким бы богатым ни был, как бы хорошо ни одевался, какие бы салоны красоты ни посещал. В конце концов он смирился с тем, что никогда не сможет стать таким же чистым, как эти омеги. Это была одна из причин, почему Тэхён никогда не заводил романов с пациентами и, следовательно, репутация его в этом отношении была чистой.       Неземной красоты омежка ласково смотрел на своего сопровождающего, пока тот еле слышно выкладывал администратору, за чем они пожаловали. Тэхён вначале предположил, что они планируют ребёнка, но не увидел кольца на безымянном пальчике омеги. Значит, наоборот хотят проконсультироваться по поводу эффективной контрацепции. Он усмехнулся. И почему некоторым так сложно жениться, но ни капли не стыдно заявляться к омежкологу вдвоём? Наверняка альфа продавит этого омегу и заставит установить спираль, не положенную тем, кто ни разу не рожал. Или в лучшем случае принимать гормональные препараты, которые также могут стать помехой для зачатия детей в будущем. Тэхён почти всегда настоятельно рекомендовал предохраняться с помощью барьерной контрацепции, однако партнёры таких пациентов часто бывают бескомпромиссными. И думают, что смогут купить здоровье за деньги в будущем.       Тэхён снова бегло окинул взглядом изящного юношу и не ожидал, что тот посмотрит на него своими солнечными глазами в ответ. Точнее их было не описать. Тэхёну показалось, что весь мир вокруг замер и отошёл на второй план. В этих глазах отразилось лёгкое удивление и... узнавание? Омега быстро повернулся обратно к администратору, не оставив Тэхёну и шанса, чтобы понять, что это только что было.       Омежколог со словами благодарности забрал из рук ассистента ключ от кабинета и пошёл к лифту. Переодевшись в хирургический костюм и халат, он сел за рабочий стол и открыл рабочий календарь на планшете. Он любил начинать рабочую смену с быстрого ознакомления со списком пациентов на день и примерными запросами, чтобы знать, чего ожидать. Конечно, окончательное решение всегда принималось непосредственно после расспроса и диагностики, однако многие омеги уже знали, чего хотят — посты на рабочих страницах Тэхёна исчерпывающе отвечали на многие общие вопросы. Первым в списке пациентов стоял некий Пак Чимин. — Двадцать лет, запрос на безоперационную интимную пластику с целью чего? Сужения? Это в двадцать лет он хочет сузить... что там сужать в таком возрасте? Учитывая, что омега нерожавший? — говорил сам с собой нахмурившийся Тэхён, пока не услышал робкий стук в дверь. — Да, войдите. — Здравствуйте, доктор Ким, — раздался самый нежный голос в мире.       Это был тот самый омега с солнечными глазами. От этой красоты перехватывало дыхание. Тэхён осознавал, что множество раз назвал этого омегу красивым в своих мыслях. Однако это была чистая правда. Чимин — правда, в своей голове Тэхён уже нежно называл его "Чимин-и" — обладал интересной внешностью. Глаза его были узкими, но длинными, а уголки были слегка опущены вниз, что создавало впечатление, будто он всегда грустновато улыбается. Носик был маленький, острый, похожий на кнопочку. Очень милый и идеально подходящий этому нежному лицу. А губы... губы были отдельной темой для обсуждения. Пухлые, ярко-розовые, в особенности на фоне светлой, почти фарфоровой кожи, с чётким контуром и очень... целовабельные. У Чимина даже форма лица была интересная — чёткая, с острым подбородком, и в то же время округлая благодаря щёчкам. Этот милый образ дополняли светлые слегка завитые волосы с чёлкой, ниспадающей на глаза.       Омега не выглядел так, будто ошибся кабинетом. Значит, это он записался на "сужение"... Тэхён от удивления даже планшет с расписанием выронил. Но быстро поймал его в воздухе. Погасив экран, он сдержанно улыбнулся и указал на стул напротив. — Проходите, присаживайтесь. Пак Чимин, верно? — Тэхён старался звучать невозмутимо, но почему-то именно сейчас это давалось ему с большим трудом. Язык будто заплетался. Он мысленно приказал себе собраться. Чего он только не видел за эти годы. Негоже смущаться или волноваться перед очередным пациентом. "Это всего лишь обычный холёный омега, которому в голову иногда приходят глупые идеи. Он наверняка из тех, кто под лупой разглядывает себя в разных местах и придирается к каждой мелочи. Для таких это нормально, настоящих проблем ведь у них нет". — Да, верно, — нежный голосок продолжал ласкать слух Тэхёна, порождая не самые красивые фантазии. Чимин изящно прошёл к стулу и сел на него.       Тэхён еле сдержал свои мысли о его идеально круглой заднице. И когда только разглядеть успел? "На ресепшене, ты заметил, какой у него сексуальный зад ещё на ресепшене. А эти обтягивающие джинсы только подчёркивают увлечение этого омеги танцами. Ты ведь заметил его балетную стойку? Такой стойкой, да и задницей, за пару лет не обзаведёшься. А представь, какая у него растяжка...", — услужливо сказал ему внутренний голос. Тэхён с силой потёр переносицу и попытался сконцентрироваться на работе, игнорируя то, что впервые за несколько лет ему настолько понравился омега. Оказавшийся, как назло, его пациентом.       Тэхён кратко объяснил, как пройдёт приём. Вначале Чимин примет специальную таблетку, вызывающую перестройку половых органов так, чтобы сделать осмотр возможным и максимально комфортным. За это время Тэхён соберёт анамнез. — Вы можете испытать лёгкое возбуждение, это абсолютно нормально. Мака перуанская на всех так действует. — Ага... — Чимин тихо вздохнул и в упор посмотрел на врача. Тэхён снова смутился. — Кхм-кхм, — он прочистил горло, а затем продолжил. — Как давно вы были у омежколога в последний раз? — Где-то... — Чимин стыдливо зажмурился. — Это... это мой первый поход ко взрослому омежкологу. — Последний приём был ещё у детского омежколога? — уточнил Тэхён. Чимин робко кивнул. — Хорошо. Вам нечего стесняться, господин Пак. Многие не думают о посещении врача, пока их ничего не беспокоит. Расскажите мне о...       Далее шли дежурные вопросы о половом развитии омеги, в каком возрасте случилась первая течка — в четырнадцать лет; какие симптомы-предвестники — за неделю до начала усиливается чувствительность сосков, лёгкое набухание груди, повышенная возбудимость, раздражительность; были ли беременности и роды — ни того, ни другого никогда не было. — А течки как проходят? С альфой проводите или в одиночку? — Вырвалось у Тэхёна. Он должен был задать вопрос про принимаемые препараты во время течки, но зачем-то полез в личную жизнь омеги. — Один, — поспешил ответить Чимин. — Я никогда не проводил течки с кем-то... Но я принимаю подавители. Знаю, говорят, они вредные, но я так боюсь потерять голову во время течки. Да и все мои друзья на подавителях. Я подумал, что так будет лучше. — Подавители действительно влияют на гормональный фон, — подтвердил Тэхён, — однако существуют производители, выпускающие наиболее безопасные препараты. Их эффект несколько ниже, однако голову вы точно не потеряете. Поверьте исследованиям. Я выпишу вам рецепт в конце приёма. — Хорошо, — в голосе Чимина звучало облегчение. — Спасибо, доктор Ким. — Скажите, пожалуйста, — пальцы Тэхёна быстро летали над клавиатурой, особенно после полученной информации, которая удовлетворила его внутреннего альфу. Надо же, такой шикарный и боится потерять голову во время течки. Милый какой. — Когда у вас был первый сексуальный опыт? — Три дня назад, — ответил омега и опустил голову, безуспешно пытаясь скрыть румянец на своих восхитительно круглых щёчках. В будущем его лицо станет утончённее, но как же ему идёт эта молодая наполненность в лице. Тэхёну оставалось только заурчать от удовольствия при мысли об этом. Но он изо всех сил старался остаться профессионалом.       Тэхён оторвал взгляд от монитора и перевёл его на Чимина. — Три дня назад? Вы из-за этого пришли на приём ко мне? Что-то пошло не так? — немного взволнованно уточнил он.       Чимин опечаленно вздохнул и решился поднять взгляд на врача. И словно был пойман в ловушку — этому дефективному по слухам альфе почему-то хотелось выложить всё как есть. — Даже не знаю, как вам это рассказать. Кажется, я какой-то неправильный омега. С каким-то дефектом.       Тэхёну было физически неприятно слышать это. Не потому, что Чимин по незнанию употребил грубое слово на букву "Д", а потому, что двадцатилетний омега, потерявший невинность каких-то три дня назад после первого же неудачного секса говорит о том, что он какой-то неправильный. Глаза Чимина наполнились слезами, которые он искусно смахнул выверенными движениями нежных пальчиков, умудрившись не испортить макияж. — Почему вы так решили? Было... всё шло не очень гладко? — Всё шло слишком гладко, — возразил Чимин. — Настолько, что... я даже ничего не почувствовал. А мой... мой бойфренд сказал, что у меня там всё... всё очень широко и он не получает никакого удовольствия. — А вы? Вы удовольствие получили? — Не мог не спросить Тэхён. Его всегда беспокоило, когда омеги шли на вмешательства только ради альф. — Я? — Чимин задумался. — Да как-то... вы знаете, было как-то никак. Главное, что больно мне не было. А так... Вроде приятно, а вроде ничего такого. Я не понял, почему людям так нравится заниматься сексом.       Тэхён на это промолчал. Просто-напросто не знал, что сказать. Они не были настолько близки, чтобы дать этому омеге пару советов касательно выбора альфы для постельных утех. Но то, что нынешний бойфренд с его маленькими физическими "параметрами" не подходит Чимину, — это было ясно как день. Вот только как намекнуть ему об этом?.. — Что ж... думаю, пилюля с макой перуанской подействовала. Вы чувствуете изменения? — Я... Да, доктор Ким, — с лёгким придыханием ответил Чимин, поёрзав на стуле. — Интересные ощущения однако. И интересный аромат у вас.       Чимин вдруг принюхался, чем заставил Тэхёна недоуменно оглядеться. Что-то плохо пахнет? Или от него? Такого быть не должно, он ведь принимал душ с утра. — Вы пахнете чистотой, — застенчиво улыбнувшись, сказал Чимин. Он заметил лёгкую обеспокоенность на лице Тэхёна. — Ой... надеюсь, это не прозвучало неуместно? Просто у вас изумительный кондиционер для одежды. Я в них немного разбираюсь, потому что обожаю запах чистоты.       Тэхён в ответ на это лишь кивнул и угукнул, думая про себя, что омега... странноват. Он отродясь не пользовался кондиционерами для одежды. И парфюмом тоже, поскольку ему не хотелось быть жалким подобием альфы. Пусть он не будет пахнуть вообще, чем опустится до имитации запахов. — Проходите в смотровую и располагайтесь на кресле, господин Пак.       Чимин сглотнул. Несмотря на то, что он уже не был девственником, представать голым в интимных местах было стыдно. Особенно перед таким сексуальным доктором. Неужели другие пациенты ни разу не пытались соблазнить его? Чимин никогда в это не поверит. Как бы то ни было, он не хотел задерживать доктора, поэтому послушно прошёл в подготовленный кабинет и начал расстёгивать ремень.       Тэхён в это время морально готовился к — он был в этом уверен — самому прекрасному зрелищу в его жизни. Он в целом считал омежьи половые органы красивыми в любом их виде. Форма, размер, стеночки — каждый омега был по-своему уникален в этом. Тэхёну было жаль альф, которые считали половые органы чем-то грязным и непривлекательным. Одно дело — принимать анатомические особенности как есть, даже если без особого восторга, но совершенно другое — считать их чем-то лишним в человеческом теле и испытывать отвращение. Тэхён же искренне считал половые органы омег красивыми. Его бывшие половые партнёры нередко скучали по ощущению залюбленности, которое получали в краткосрочных отношениях с ним. Тэхён в этом смысле был настоящим фетишистом. Так что собрать волю в кулак сейчас казалось непосильной задачей.       Процедурный кабинет был довольно просторным. Даже белая ширма, визуально делящая помещение на два равных отдела, не сужала пространство. Тэхён вымыл руки с мылом и вытер их бумажными полотенцами, отметив, что пальцы его дрожат. — Чимин-щи, вы готовы? — Он не заметил, как назвал омегу по имени. Это "Чимин-щи" так красиво ложилось на его язык и так гармонично проговарилось, что казалось, будто он всегда называл это имя. Может, он ему снился когда-то? — Готов, — коротко отозвался омега.       Шагнув за ширму, Тэхён почти сошёл с ума от открывшегося ему зрелища. Чимин лежал на омежкологическом кресле, сложив нежные ручки на животе. Взгляд его был направлен в потолок, щёки стали пунцовее некуда, а пухлые розовые губы подрагивали. Он часто-часто моргал, вероятно, пытаясь расслабиться. Тэхён обратил взор на его бёдра — белоснежные, кажущиеся мягкими, но упругими, без единого волоска. Несмотря на то, что ноги Чимина были раздвинуты благодаря подколенникам, он всё равно силился сомкнуть их, чтобы прикрыть стратегически важные места. "Типичный нерожавший омега", — с нежностью подумал Тэхён. До рождения первого ребёнка они все такие, смущаются даже простого профилактического осмотра. А потом... потом с ними можно даже кофе выпить во время разного рода манипуляций и обсудить альф на предмет "потенциала".       Тэхён надел перчатки и потянулся к омежкологическому зеркалу. — Я боюсь, — вдруг признался Чимин. — Чего именно? — Что будет больно.       Тэхён наконец посмотрел на половые органы омеги и отметил, что Чимин зажимается. Осмотр на зеркалах будет потенциально болезненным, не говоря уже о процедуре сужения. Он слишком нервничал. — Чимин, — Тэхён привлёк внимание омеги лёгким шлепком по бедру, заставив посмотреть себе в глаза. — Я начну с бимануального исследования, хорошо? То есть с пальпации. Больно не будет. — Вы введёте в меня палец? — Чимин широко распахнул глаза, приподняв голову с кресла. — Да, — ответил Тэхён, не сказав, что технически пальцев будет два. — Хорошо, — омега вновь откинулся на кресле и заметно расслабился. — Палец это не больно.       Тэхён наконец смог приступить к работе. Обычно он работал в маске, как и было положено по стандарту, однако в этот раз он забыл её надеть. С Чимином он мог забыть обо всём мире. Именно поэтому он не сразу понял, что отчётливо ощущает запах клубники. От Чимина. Точнее, от его запаховой железы, укромно спрятанной самой природой в складочках ануса. Кажется, что опусти он голову ещё ниже, и он почувствует вкус той самой клубники, которую он ел когда-то давно, срывая ягоды прямо с кустов.       Воспоминания, навеянные этим ароматом, окунули его в детство, когда дедушка учил его, пятилетнего ребёнка, собирать клубнику. И этот невероятный запах, исходивший от омеги, заставил Тэ почувствовать себя очень счастливым. В конце концов, это дедушка вырастил его, когда родители уехали на заработки. Странно было думать о дедушке, проводя осмотр и пальпацию половых органов омеги, но дело было не столько в нём, сколько в самых счастливых моментах его жизни. Тэхён предположил, что это и чувствуют альфы, когда встречают своих омег... а тут звезды сошлись так, что и характер Чимина пришёлся ему по душе. Интуитивно Тэхён будто знал, как омега поведёт себя в той или иной ситуации... Как будто этот чистый омега создан для него, такого неправильного и... грязного. Пальпацию он проводил, наслаждаясь каждым мгновением внутри. Нежно, как он это умел, миллиметр за миллиметром, он погружался пальцем всё глубже. А нащупав точку G, он почувствовал, как дёрнулся Чимин от такой незамысловатой ласки. И издал короткий стон. — Простите... — Чимин закусил нижнюю губу. Член его стал подниматься. — Простите, доктор, я это не контролирую... — Это нормально, — хрипловатым голосом отозвался Тэхён. — Не стесняйтесь ничего, я ведь врач. Это нормальная реакция.       С этими словами он добавил ещё один палец, легко проскользнувший на фоне получаемого омегой удовольствия. Он сделал пару возвратно-поступательных движений двумя пальцами, в итоге неизменно оказывающихся на простате омеги. Он молился, чтобы Чимин не догадался, что такие движения не входят в протокол обследования. Тэхён снова услышал возбуждённые стоны в ответ на откровенную ласку. — У всех так бывает? — сорванным от частого дыхания голосом спросил Чимин, закрыв лицо руками. — Так... так хорошо? — Нет, не у всех, — честно ответил Тэхён и положил свободную руку на живот омеги, чтобы пропальпировать яичники и матку через переднюю брюшную стенку. — Только у самых чувствительных. — Я... ах... я обычно не такой, — признался Чимин, зажмурившись от иррационального наслаждения. — У меня не бывает... такого.       Тэхён резко прекратил двигать пальцами. Он буквально заставил себя остановиться, пока это не зашло слишком далеко. И дело было не в потенциальном скандале о харассменте, а в том, что ему не хотелось предавать доверие Чимина. — Осмотр и бимануальное исследование закончены, господин Пак.       Он вынул пальцы из омеги, борясь с искушением облизать их, и с сожалением снял перчатки. Заметив пару капель подтёкшей смазки у входа в анус, он взял одноразовое полотенце и аккуратно вытер их, вызвав у Чимина ещё один короткий полувздох-полустон. Выражение лица омеги вновь стало настолько красноречивым, что Тэхёну не оставалось ничего, кроме как сказать: — Не вздумайте извиняться за то, что ваш организм здоровый и нормально реагирует на... раздражители.       Он вернулся в свой кабинет к рабочему столу, оставив Чимина одеваться за ширмой. Одеваться и собираться с мыслями на самом деле. Омега никогда ещё не испытывал такого удовольствия от длинных пальцев альфы у себя в... Он покраснел ещё сильнее, вспомнив осмотр. Стоило этому невероятно красивому доктору просто взглянуть на его половые органы, как у него между ног стало так влажно, как не бывало ни разу с его бойфрендом. По крайней мере, не в первые секунды. А запах доктора — какой же дивный у него запах! Он пах одновременно его любимым кондиционером для одежды и парфюмом с ароматом чистоты, которые Чимин так долго искал, перепробовав десятки ароматов и потратив на них приличную часть карманных денег в подростковом возрасте, что считалось тогда расточительством даже для его семьи.       У Тэхёна же в руке до сих пор оставалось одноразовое полотенце. Оглядевшись и убедившись в том, что Чимин всё ещё одевается, он поднёс ткань к носу. И с удивлением понял, что это и есть тот самый аромат клубничных грядок из его детства. В точности. Тэхён не мог ничего напутать. Но как такое возможно?..       Вскоре к нему присоединился всё ещё румяный Чимин. Но теперь он почему-то более свободно смотрел в глаза Тэхёну. Альфа же предпочёл сразу перейти к делу. — Скажите, господин Пак... — Зовите меня Чимином, пожалуйста, — с улыбкой сказал омега. — Думаю, после того, что было между нами, это будет уместно. Я просто чувствую себя старше, чем я есть, когда меня зовут господином.       Тэхён почувствовал, что и он краснеет. "После того, что было между нами"... Как бы он хотел, чтобы это прозвучало в другом контексте. — Хорошо, Чимин... Чимин-щи... — Тэхён удовтлетворённо отметил, что не один сейчас покраснел. Как же Чимину шёл румянец... Вкупе с возбуждёнными блестящими глазами картина была идеальной. — Я хотел спросить у вас о домашнем уходе интимной зоны. — Домашнем уходе? — Удивлённо переспросил Чимин, мило раскрыв свои невозможно красивые глаза и округлив алые губы. Он перешёл на шёпот: — За этой зоной нужен какой-то особенный уход?       Как же Тэхён ненавидел себя в этот момент. Никогда в жизни он не опускался до подобного проявления некомпетентности и не задавал настолько глупых вопросов пациенту без особой надобности. С этим же омегой столько всего произошло с ним впервые за каких-то тридцать минут... Но не спросить он не мог. — Вы пользуетесь специальными ароматизированными лосьонами, гелями для интимной гигиены? Ароматизаторами, феромонами? — Я... а это всё необходимо? Мне требуется какой-то поэтапный домашний уход, исходя из состояния и внешнего вида "там"? Что-то для осветления, да? Я слышал, многие борются с пигментацией в этих местах, — Чимин вдруг поник. Он стыдливо опустил глаза в пол. — Просто из этого всего я подмываюсь интим-гелем или мылом и всё... даже без какого-либо запаха. Иногда даже просто водой, когда... когда нет необходимости в чём-то ещё.       От Тэхёна не скрылось, с какой тревогой в голосе Чимин сказал про осветление и внешний вид наружных половых органов. И понял, что неправильно сформулировал вопрос. Чимин почему-то комплексовал из-за того, как выглядят его абсолютно прекраснейшие половые органы. Тэхёна поразила догадка: у него ведь и запрос на сужение появился неспроста. — Чимин, посмотрите на меня, — сказал доктор. Встретившись взглядами с омегой, он продолжил: — Я просто задал вам ряд обычных вопросов, которые я задаю всем. Это всё равно что вы пойдёте к дерматологу и он спросит вас о домашнем уходе за лицом. Понимаете? — Д-да, — казалось, Чимин готов был расплакаться, но сдерживался изо всех сил. — Понимаю. — Касательно внешнего вида ваших наружных половых органов, — Тэхён смело смотрел в лицо омеге и пытался звучать твёрдо и убедительно. Если бы у него были альфа-феромоны, было бы больше шансов, что омега прислушается и поверит в его слова на глубинном уровне. А если бы Тэхён был ещё и его альфой... — Чимин, я никогда прежде не видел настолько красивых омег. Красивых везде. Поверьте моему многолетнему опыту.       На лице Чимина отразилось истинное блаженство. Он приоткрыл губы в удивлении и издал громкий вздох. — Я... я так рад! Спасибо, доктор! — Воскликнул он. — А... а что насчёт сужения? Когда мне приехать?       Тэхён нахмурился. — Чимин, вы слышали то, что я сейчас сказал? Вы идеальны и снаружи, и изнутри. Показаний к данной процедуре нет и долго ещё не будет. — Да? Правда? — Правда, Чимин, правда.       Чимин рассыпался в благодарностях и поспешно покинул кабинет альфы. Тэхён прикрыл глаза и облегчённо вздохнул. — Боже, что это всё только что было?       Он утёр пот со лба одним движением руки и попытался сконцентрироваться на работе. Но не успел он и пары минут посвятить обдумыванию произошедшего, как к нему в кабинет без стука ворвался Чимин... вместе со своим партнёром. Точнее, мужчина практически тащил омегу за руку как ребёнка. По одной только этой картине можно было увидеть дисбаланс власти в их отношениях. Тэхёну это сильно не понравилось. — Чем могу помочь? — холодно поинтересовался он. Затем он послал тёплый взгляд Чимину, пытаясь успокоить его. — Я требую немедленно провести процедуру моему омеге, — ответил мужчина. — Я уже оплатил большие деньги за неё и хочу получить услугу в полном объёме. — "Я" — это кто? — Осадил незнакомого для себя альфу Тэхён. — Для начала представьтесь, а потом уже предъявляйте какие-либо требования. Вежливость в этой жизни никому ещё не мешала.       Чимин отчаянно краснел, стоя за спиной своего альфы. — Крис Хан, — представился мужчина. Тэхён кривовато усмехнулся — альфа легко прогнулся. Слабак. — Приятно познакомиться, Крис, — Тэхён намеренно не стал использовать уважительное обращение. Обойдётся. — Касательно процедуры — у вашего омеги нет показаний к ней. — Но... — Крис запнулся и отпустил руку Чимина. — Чимин, выйди, пожалуйста. Нам с твоим доктором надо поговорить. — Выйти?.. — Омега не мог поверить своим ушам. Что они там обсуждать собираются? Он с надеждой посмотрел на доктора — не станет ведь такой шикарный специалист делиться его личными данными?.. Там, конечно, ничего такого нет, однако Чимину хотелось, чтобы Тэхён оправдал его доверие. И знать, что врачебная тайна — это не пустой звук.       Тэхёну, конечно, это тоже не понравилось. Кем возомнил себя этот Крис? Считает, что может управлять врачами, если у него есть жалкие три копейки и намёк на какое-то там влияние? Таких снобов он ненавидел. А увидев тревогу на лице Чимина, ему хотелось сделать нечто такое, что точно поможет им обоим. — Чимин, всё в порядке. Ты можешь подождать в процедурном кабинете, расположиться там с комфортом. Там, знаешь ли, проведена звукоизоляция, — с намёком сказал он и перевёл взгляд на Криса. — Не переживайте, он нас не услышит, вы можете быть откровенны.       Чимин сразу понял, что никакой звукоизоляции в смежном кабинете и в помине не было. Во-первых, это просто-напросто запрещено в клиниках, если на это нет веских причин. Во-вторых, Чимин сразу уловил успокаивающие нотки в голосе Тэхёна. Это было настоящей загадкой. Как ему удалось считать столько всего в паре обычных фраз? Это он решил обдумать позже. Вдохнув сногсшибательный аромат чистоты в последний раз, он послушно прошёл в процедурный кабинет, прикрыв за собой дверь. И услышал слегка приглушённое: — Теперь вы можете говорить, Крис. Присаживайтесь, не стойте. — После звука отодвигаемого стула он продолжил. — Что, по-вашему, не так с вашим омегой? Почему вы так настаиваете на процедуре?       Крис церемониться не стал. — У него "там" ведро. Слишком широко. Я не получаю удовольствия от секса с ним. Ощущение, что у него было много альф до меня. Он это, конечно, отрицает, однако я ведь такие вещи чувствую.       Чимин чуть не задохнулся от возмущения. И к этому человеку его так настойчиво подталкивали родители?! Ему стало так горько от того, что он отдал свой первый раз Крису. Который мало того, что не оценил оказанной ему чести, так ещё и оскорбляет его за спиной перед этим... этим невероятным врачом. Почему-то Чимину казалось, что Тэхён бы точно отнёсся к нему правильно. Но теперь он боялся, что его репутация будет испорчена из-за Криса. Только он хотел прервать эту ужасную беседу, как услышал: — Вы в этом уверены? — Тэхён неосознанно сжал руки в кулаки. — У Чимина всё в порядке "там". Может, вам показалось? Или вы были недостаточно возбуждены? Или... — Да как вы не поймёте? Вы знаете фразу "карандаш в стакане" и в каком контексте она обычно используется? — Фразу эту я знаю, — презрительно фыркнул Тэхён. — А ещё я знаю, что дело обычно в карандаше. Недостаточно толстый карандаш у вас, я полагаю? — Он усмехнулся. — Уж извините, что так откровенно вам говорю это. Может, лучше вам сделать процедуру по увеличению полового члена? Я и это умею. Вы же уже оплатили процедуру. Вам она явно нужнее.       У Чимина буквально отвисла челюсть. Тэхён такой дерзкий... Никто на его памяти не смел так разговаривать с Крисом — боялись быть наказанными за свой длинный язык. Чимин уже мог видеть, как шея Криса покрылась ярко-красными пятнами от возмущения. Эту же картину с удовлетворением подметил и Тэхён — ему удалось задеть соперника. — Дело в карандаше, говоришь? — На удивление спокойно ответил Крис. Но спокойствие это было напускным — всё внутри него пылало от гнева. — Знаешь, что, Ким Тэхён? Ты не более чем обслуживающий персонал, возомнивший себя богом омежкологии, хоть и ценник у тебя задран до небес. А по факту ты ценен до тех пор, пока твои руки способны хорошо делать свою работу. Отними у тебя всё, в том числе и руки, — и все о тебе забудут. А если не хочешь, чтобы забыли, проведи эту чёртову процедуру Чимину. Сделай ему сужение и я прощу тебе твою дерзость.       Глаза Тэхёна сузились от злости, клокочущей внутри. Не каждому паршивому альфе удавалось так его задеть. Его злило, что по сути Крис прав. Тэхён ценен, пока что-то может дать другим. Но он был уже достаточно взрослым, чтобы не показывать своих настоящих эмоций. Голос его стал ниже обычного, а тон опасным. Даже Чимину стало страшно. Но не за себя, а за Криса. — Боюсь, мы не так поняли друг друга, Крис Хан. Твоему омеге не показана процедура, поскольку после последнего полового акта прошло всего три дня, а не десять. Пусть придёт ко мне через неделю и всё сделаем. Но до этого времени нужно воздержание. Даже целоваться нельзя, чтобы не беспокоить эту зону.       Крис возмутился: — Ты издеваешься надо мной? В интернете написано, что воздержание не требуется. Тем более в течение десяти дней. — Может, ты в интернете ещё и процедуру сделаешь? — в той же грубой манере ответил Тэхён. Был бы он доминантным альфой, обязательно бы выпустил угрожающие феромоны. А так приходилось использовать голос и невербалику. — Сказано десять дней, значит, будешь воздерживаться десять дней. Я ясно выражаюсь?       Как ни странно, эти простые меры сработали. Крис заметно успокоился. — Хорошо. Привезу Чимина через неделю. Надеюсь, мы договорились.       С этими словами он вышел из кабинета. Даже про Чимина забыл, который был настолько разочарован произошедшим, что не знал, как поступить. Тэхён открыл дверь в момент, когда он был готов выйти. Они столкнулись практически нос к носу. Чимин сделал глубокий вдох и никак не мог выдохнуть. Ему было очень стыдно. Стыдно за то, что доверился не тому человеку, за то, что поверил своей семье, преследовавшей на самом деле только корыстные цели. За то, что это всё произошло перед Тэхёном. Наверное, за последнее было стыдно больше всего. Он опустил голову и только хотел пройти мимо врача, как почувствовал крепкую, но в то же время мягкую хватку на своём плече. — Чимин... — прошептал Тэхён, слегка сжав пальцы. — Да? — Чимину всё так же не хватало смелости посмотреть ему в глаза.       Рука Тэхёна скользнула вниз по предплечью и опустилась на запястье Чимина. — Сделай правильные выводы, пожалуйста. Я не имею права что-либо советовать, но... этот человек не принесёт тебе счастья.       Он на мгновение сплёл свои пальцы с пальцами Чимина и отпустил его. Вдохнуть в полную силу он смог только когда услышал тихий звук, означавший, что омега ушёл, не проронив ни слова. Оставив за собой лишь шлейф клубничного аромата. Стало быть, Чимин попрощался с ним.       И попрощался навсегда, как думал Тэхён.       После этого происшествия альфа работал на автопилоте. Остальные пациенты в тот день были относительно лёгкими. По крайней мере, они не вызывали таких душевных метаний, какие вызвал Чимин одним своим появлением. Подобно урагану он смёл к чертям прежний жизненный уклад Ким Тэхёна. Спасала его только работа, которой, слава богу, было много.       Дело в том, Крис Хан сильно разгневал Тэхёна своими словами. Пробудил в нём ту самую амбициозную часть души, которая смыслом жизни видела лишь одно: доказать, что он лучше всех если не во всём мире, то в стране точно. У него давно не было такого всплеска эмоций. Причём самых разных. Злость, желание утереть всем нос, агрессию. И... невиданную доселе нежность, но уже по отношению к Чимину. Тэхён быстро понял, что он хочет не только занять господствующую позицию в социальной иерархии, но ещё и обладать лучшим омегой в мире. Коим и был Чимин в его вселенной. Он никогда не испытывал ничего подобного... И, кажется, начал понимать тех знакомых, которые быстро женились на тех, от кого сносило крышу. Не помогали даже методы самоуспокоения, которые Тэхён использовал в дни, когда его обесценили, распустив слухи о том, что он занимается проституцией.       А ещё начались странности. Во-первых, к Тэхёну подозрительно часто стали принюхиваться вначале коллеги, отмечая, что он приобрёл шикарный парфюм. Потом стали принюхиваться пациенты, часть которых начала смотреть на него с вожделением. Такое случалось раньше, однако пациенты прежде всегда сдерживали себя. Теперь же даже физически они реагировали на пальпацию так, будто у них проходила не медицинская процедура, а прелюдия в самом разгаре. Тэхён даже испытал смущение пару раз, когда случайно — реально случайно — довёл пару пациентов до разрядки. Он искренне извинялся за это, пусть омеги были откровенно не против. А потом к Тэхёну начали принюхиваться прямо на улице и в общественных местах. Во-вторых, альфы. Они будто стали замечать малейшие изменения в настроении Тэхёна. Если он был не в духе — а после знакомства с Чимином он часто чувствовал, что его распирает от желания позвонить пациенту и тем самым послать профессиональную этику ко всем чертям — альфы подсознательно сторонились его. И это было самым странным. Тэхён не хотел верить в то, что происходило, поскольку в душе начала теплиться надежда... Жестокая надежда на вероятность обретения своего личного счастья... Если с другой стороны есть взаимная симпатия, конечно.       Тэхён принял твёрдое решение сдать анализы через пару недель, чтобы понять — а дефективный ли он на самом деле?.. Если... если он окажется нормальным, то позвонит Чимину. И будь что будет.       

***

             Пак Чимин же, в отличие от Тэхёна, провёл целую неделю не за работой, а дома, рефлексируя. Он известил своих заказчиков, что возьмёт небольшой отпуск по состоянию здоровья. В свободное от учёбы время он рисовал картины на заказ. Это были преимущественно портреты в особенной стилистике — поскольку Чимин увлекался фильмами про супергероев, то и картины изготавливались соответствующие. Люди готовы были ждать и платить столько, сколько он скажет, — стало быть, жизнь вполне удалась. Но такой лёгкости бытия Чимин был обязан всё же своей семье. На самом деле необходимости зарабатывать деньги самостоятельно не было — родители обеспечивали его всем, в чём бы он ни нуждался. В ответ они требовали одного — беспрекословного повиновения. И чтобы он не доставлял Семье проблем. Правда, плата была высока даже для Чимина.       "Семья — это главное", — говорили они.       Они позволили Чимину сбежать из Пусана в Сеул, чтобы он мог учиться в университете искусств, но это было единственное, на что они закрыли глаза. И то только лишь потому, что в Сеуле найти себе выгодную партию намного легче. К тому же, после выпуска Чимин мог бы организовывать различные выставки, которые будут посещать сливки общества. А это повышает шансы породниться с кем-то таким же богатым и влиятельным в разы.       Чимин не стал их разубеждать, однако спустя пару лет его родители начали беспокоиться, что вскоре их сын разорвёт связь с ними окончательно. До них дошли слухи о том, что Чимин на досуге продаёт свои картины и пишет их на заказ, скопив неплохое для студента состояние и продолжая при этом пользоваться родительскими деньгами. А ещё он отвергал всех мало-мальски перспективных альф, не желая не то что замуж выходить, а даже просто сходить с ними на пару свиданий. Стало ясно, что ещё чуть-чуть — и птенец вылетит из гнезда и пошлёт установленный порядок к чёрту. Поэтому в жизни Чимина и случился Крис Хан. Поначалу он искренне считал встречу с альфой чистой случайностью и не ожидал, что его избранник окажется выходцем из такой же влиятельной семьи. К тому же, Крис тоже был из Пусана. Так что когда родители спросили Чимина о том, собирается ли он замуж, он быстро представил им Криса, чем здорово обрадовал их и усыпил бдительность на какое-то время. Конечно, омега не собирался выходить замуж прямо сейчас. Но подсунуть родителям хоть кого-то нужно было, чтобы они не догадались о его плане накопить достаточно денег и сбежать за границу. Влияние родителей не распространялось на Лондон, куда намеревался уехать Чимин.       Чего он не учёл, так это того, что папа будет настойчиво подталкивать Чимина к интимной близости с Крисом, коей он совершенно не хотел. Достаточно было красивых ухаживаний во время конфетно-букетного периода, который продолжался уже больше года. Чимин прекрасно видел, что Крис хотел его, но ничем помочь не мог. Он даже целовать себя много не позволял, капризно отталкивая, ссылаясь на отсутствие настроения или головную боль. И прекрасно понимал, что Крис будет ждать хоть до старости, учитывая происхождение Чимина. Но в итоге что-то пошло не так. Папа вновь стал убеждать его "закрепить связь" известным способом и пригрозил, что переедет в Сеул, а этого Чимин допустить не мог. Достаточно было семнадцати лет, проведённых под одной крышей. И сдался на волю провидения.       Его первый раз был никаким — в этом Чимин не лгал, когда Тэхён спросил его об этом. Больно не было, приятно тоже. Просто... никак. Естественно, он был слегка возбуждён, но на этом всё. И когда первая волна обиды на слова Криса в кабинете Тэхёна прошла, он подумал, что вообще-то могло быть и хуже. Многим его знакомым было страшно и больно в первый раз, у кого-то очень болезненно растягивалась девственная плева, и в целом опыт у многих был не самый удачный с психологической точки зрения. Особенно тех, кого бросили после первой же ночи, грубо выставив за дверь, даже не дожидаясь утра. Чимин же в ту ночь привёл Криса к себе в квартиру, они поговорили о чём-то, а потом... потом он просто сел на кровати и поманил альфу к себе, сказав, что готов к близости. Он помнил, что ему было слегка волнительно — не страшно, но волнительно, — ровно одну секунду перед самим проникновением. Но всё прошло гладко. Слишком гладко для Криса, как оказалось впоследствии.       Чимин не был тем, кто легко поддаётся на провокации и манипуляции. Однако в Крисе было слишком многое от отца омеги. Внешняя схожесть, слишком похожий пусанский акцент, поразительная способность снижать самооценку так, чтобы подчинять себе и заставлять выполнять любые прихоти. Тот, кто никогда не был в шкуре Чимина, никогда бы его не понял... Так омега и оказался на приёме у Ким Тэхёна — Крис сумел убедить омегу, что это с ним что-то не так, а не наоборот. К тому же, очень легко запудрить мозги девственнику, который никогда не видел член альфы вживую.       Встреча с Тэхёном была подобна пощёчине. Пощёчине, которая поставила мозги Чимина на место. Как только он ощутил этот невообразимый аромат чистоты, как в его душе вспыхнуло чувство, похожее на... узнавание. Словно всю свою жизнь он провёл во сне и наконец проснулся. К тому же, он впервые в жизни испытал настолько яркое сексуальное возбуждение без какой-либо сторонней стимуляции. Это и было необычным. Афродизиаки Чимин раньше пробовал и не только их. Однако никаких признаков сексуальной расторможенности на фоне приёма "веществ" ни разу не было. Как дефективный альфа мог вызвать столько фантазий и любопытных ощущений? Но даже если отбросить инстинкты, а Чимин уверен, что это были они... То, каким добрым и по-настоящему человечным оказался Тэхён, восхищало ещё больше.       Чимин влюбился в Тэхёна. И понял это ещё там, в клинике. Крис ждал его у ресепшена, намереваясь отвезти домой после той некрасивой сцены. А Чимин отказался. И сразу отказал Крису в помолвке, на которой тот настаивал месяцем ранее. Альфа не был плохим человеком на сто процентов, у него было много достоинств, ведь если бы это было не так, Чимин не смог бы так долго провстречаться с ним. Он был романтичным, умным, интересным, обладал тонким чувством юмора, благодаря которому их ссоры всегда сглаживались. Чимин понимал, что Крис не хотел его обижать, именно поэтому и заставил его выйти, чтобы спокойно поговорить с врачом. Однако... им всё равно было не по пути. Рано или поздно эта неудобная "правда" вырвалась бы из уст Криса, но тогда, возможно, было бы уже поздно. А Чимин прекрасно понимал, что не хотел бы этого. Не хотелось повторять судьбу папы, у которого нет выхода.       Оставив Криса в прошлом, Чимин пошёл домой пешком, впервые в жизни ощущая себя по-настоящему счастливым и свободным. После того, как он порвал с Крисом, ему вдруг стало так легко порвать и со всем остальным, что препятствовало нормальной здоровой жизни. Во время той прогулки он принял чёткое решение перестать зависеть от своей семьи и оставить "happy house", в котором вырос, позади.       

***

      Пак Чимин застаёт Тэхёна врасплох спустя неделю после их последней, как он думал, встречи. Омега поступил совершенно по-хулигански: просто выкупил весь рабочий день омежколога, обзвонив всех пациентов, записанных к специалисту. Тэхён даже думать не хотел, каким образом Чимин заполучил базу пациентов их клиники. Но об этом он всё равно узнает позже. А пока Чимин просто сидит перед ним, закинув ногу на ногу, и загадочно улыбается. — Вас что-то беспокоит? — Тэхён выглядит растерянным чуть ли не впервые за всю свою медицинскую практику.       Чимин кокетливо поправляет волосы. Точнее, он делает это в привычной манере, однако в глазах Тэхёна этот простой жест выглядит слишком... соблазнительно. Казалось, омега просто сидит рядом и дышит, а он уже хочет... хочет всякого. А ещё Тэхён снова слышит тот самый аромат клубники и догадки в его голове не дают ясно мыслить. — Да, доктор Ким, беспокоит. — Чимин склоняет голову набок и смотрит на Тэхёна невинным взглядом. — Меня беспокоят мои половые органы. У меня странные симптомы и... кажется, там что-то не так. Вы должны снова осмотреть их.       Тэхён по привычке открывает нужную программу на компьютере и Чимин с трудом подавляет в себе порыв закатить глаза. Какой же недогадливый перед ним альфа! Чимин ведь специально надел под белый жакет красный полупрозрачный топ в мелкую сеточку, через который видно соски, если приглядеться, и приправил образ обтягивающими белыми джинсами. Может, нужно было надеть короткие шорты, чтобы Тэхён понял намёк? Но с шортами его образ выглядел бы безвкусно. — Что за симптомы у вас появились? — обеспокоено спрашивает Тэхён.       Он и правда волнуется за омегу? У него такая яркая мимика и даже имеется глубокая ранняя морщинка между бровей. Но ему идёт, это его не портит, пусть и хочется разгладить её своими пальчиками. И всё же... красоту ничем не испортить. У Тэхёна благородные черты и стареть он будет красиво.       Вместо ответа Чимин встаёт со стула и, сделав несколько шагов в сторону процедурного кабинета, говорит... — Доктор Ким, я всё же думаю, что лучше начать с осмотра. Вы... вы не поймёте, если я просто перечислю вам симптомы.       ...прежде чем исчезнуть за дверью.       Тэхён в замешательстве. Но захлопывает ноутбук и идёт за своевольным омегой. Со стороны он напоминает себе верную собачонку, которой только дай команду — "к ноге, Тэхён-и!" — и он, высунув язык, побежит вслед за Чимином хоть на край света. С ним никогда такого не было. Всю жизнь он был тем самым оплотом холодного разума и расчётливости. По этой причине у него ни разу не было по-настоящему длительных серьёзных отношений — омеги не выдерживали отсутствия глубоких чувств к ним. Но Чимин... есть в нём что-то такое, что заставляет Тэхёна постоянно думать о нём. Точнее, в Чимине просто есть всё. Всё, о чём альфа когда-либо мечтал. Это невозможно объяснить словами. Это... Неужели это...       Зайдя в процедурный кабинет, Тэхён видит полностью обнажённого Чимина и сразу же жмурится. И отворачивается. — Чимин, вы... что вы делаете? — задаёт он совершенно глупый вопрос. И чувствует себя так же глупо.       Омега тихо подходит к нему со спины и нежно касается плеча, побуждая Тэхёна повернуться к нему лицом. А затем обхватывает его голову мягкими тёплыми ладонями и просит открыть глаза. — Ну же, Тэхён, посмотри на меня. Я ведь пришёл на осмотр к доктору. Ни к чему так смущаться. Разве врачи не считаются бесполыми существами? Разве для тебя не нормально видеть голых омег каждый день? — с ноткой ревности в голосе спрашивает Чимин.       Тэхён делает судорожный вдох, ощущая, как аромат клубники забивает его лёгкие, и подчиняется омеге. Взгляд его не опускается ниже лица Чимина. Не потому, что он не хочет, а потому, что не сдержится, если увидит ещё хоть сантиметр этого совершенного тела. Тэхён смирился с происходящим — внутри он всё понял с момента, когда увидел Чимина впервые. Даже анализы сдавать не надо, ведь ясно как день, что в нём нежданно-негаданно пробудился альфа. Настоящий альфа, не дефективный. Всё это время он ждал Чимина. Который задумал соблазнить этого сексуального и вместе с тем неприступного доктора. Задумал сделать это ещё тогда, неделю назад, когда понял, что с Крисом ему не по пути. И что Ким Тэхён — тот, кто впервые в жизни заставил Чимина почувствовать то, о чём он читал когда-то в любовных романах. Пожар в груди, трепет и волнение. Чем не симптомы влюблённости?       В Чимине тоже проснулись инстинкты. Всю неделю он был на взводе из-за предстоящего приёма. И задавался вопросом: ждёт ли его Тэхён? Он ведь говорил что-то про приём через семь дней. Но позвонив в клинику, он узнал, что Тэхён не назначал ему ни осмотр, ни "процедуру". Более того, весь день у него расписан другими пациентами. И... это разозлило его. Он довольно быстро решил "проблему" со временем альфы, выкупив весь его день, — а для чего ещё нужны огромные деньги? Его не заботило, что Тэхён абсолютно точно не понравится его Семье. Ему даже нравилась мысль о том, как сильно разозлятся его родители, узнав, что он связался с "нищим врачом", пусть и лучшим в своей области. Ну сколько у него может быть денег? Пара миллионов долларов в лучшем случае? По сравнению с состоянием отца Чимина это копейки. Но как же возбуждает отдаться кому-то... такому.       Так что стоя сейчас голым перед Тэхёном, Чимин думает лишь о том, как бы поскорее поцеловать его. А дальше как пойдёт. Его даже не заботило, что у него "слишком широкие врата". Конечно, грубые слова бывшего задели его, однако Чимин чувствовал, что с правильным альфой это не должно стать проблемой. Даже если Тэхёну не понравится, он ведь может исправить это? Пусть он и говорил, что внизу у омеги всё идеально. Словом, Чимин не волновался. И это как раз и было знаком, что Тэхён правильный альфа. Тэхён его альфа. И если это действительно так, то к чему медлить? Дела надо решать быстро. — Чимин... — Язык еле шевелится во рту. Тэхёна и раньше пытались соблазнить, но это никогда не срабатывало. На границе его сознания то и дело вспыхивают мысли о том, что он нарушает врачебную этику, пользуясь служебным положением, что он... он лишится работы, если их сейчас побеспокоят. Либо его отстранят за связь с пациентом. Конечно, заводить романы не запрещено, но не в ситуации, когда альфа омежколог, а омега его юный пациент, у которого и парней-то толком не было. И у которого наверняка влиятельные родители. Из тех, что захотят уничтожить Тэхёна за то, что посмел мечтать об их прелестном сыне. Но на это ему уже плевать.       Чимин отходит подальше, покачивая бёдрами, и у Тэхёна больше нет выбора — он не может оторвать взгляд от обнажённого упругого тела с белоснежной кожей, на которой так и хочется оставить следы укусов, поставить засосы и отшлёпать этого юного негодника просто за то, что он такой красивый. Альфа, ведомый инстинктами, идёт за ним к кушетке. И впервые в жизни не думает о своих действиях. В штанах его давно тесно, в голове набатом стучит: "моё, моё, моё"! Из всех желаний осталось лишь два — овладеть своим омегой и оставить яркую метку на его лебединой шее.       Чимин неожиданно оборачивается. — У тебя ведь и соматический профиль указан в образовании, верно? — И не дождавшись ответа, омега продолжает: — На этой неделе я почувствовал что-то здесь, — указывая себе на грудь, — может, ты послушаешь моё сердце? А потом... осмотришь всё остальное?       Он берёт руку Тэхёна в свою и прикладывает к своей груди. Запах чистоты становится всё ярче. Чимин даже прикрывает глаза от удовольствия, не в силах сдвинуться с места. Всё, чего ему хочется, это уткнуться в изгиб шеи Тэхёна и дышать им вечно. И чем сильнее это желание, тем насыщеннее становится аромат альфы. Осознание происходящего заставляет Чимина резко распахнуть глаза. Зрачки Тэхёна настолько широкие, что кажется, вот-вот вытеснят радужку. Чимин чувствует его горячие ладони на своём лице. Альфа тяжело сглатывает и практически наваливается на него сверху. Пальцы его подрагивают, будто он еле сдерживается, чтобы не усилить хватку. — Что же ты творишь, Чимин... — шепчет Тэхён омеге прямо в губы, еле сдерживая своё животное начало. — Что же ты делаешь со мной... я же не сдержусь. У тебя есть возможность убежать и вызвать сюда кого-нибудь из персонала, чтобы они вкололи мне подавители. Пожалуйста, Чимин, беги, пока есть возможность... — Сбежать от альфы, у которого начинается гон? — Вместо того, чтобы сделать то, о чём просит Тэхён, Чимин становится вплотную и сам целует его. Поцелуй нежный, почти невесомый, но со скоростью света переходящий в страстный, кусачий. — Хочешь, чтобы я сбежал от своего альфы? Да ни за что.       Чимин кладёт руки на ремень альфы, быстро расстёгивает его и проделывает то же самое с брюками. А затем пытается расстегнуть рубашку. Тэхён несильно шлёпает его по пальцам и легко отталкивает Чимина, чтобы раздеться самому и сразу же притянуть омегу к себе, обняв за тонкую талию. Они снова страстно целуются, тесно прижимаясь друг к другу и ощущая жар их голых тел. Пальцы Тэхёна спускаются на упругие округлые ягодицы омеги и с силой сжимают их. Чимин громко стонет ему в губы и обнимает за шею. Слегка оттолкнувшись от пола, он запрыгивает на своего альфу. Для Тэхёна он лёгкий как пёрышко. Чимин потирается промежностью о промежность альфы и тот смелеет окончательно, позволяя инстинктам вести его. Крепко удерживая и прижимая Чимина к себе одной рукой, пальцами второй он двигается к влажной дырочке и погружается внутрь на одну фалангу, вырвав у омеги громкий стон наслаждения из груди. А затем ещё один и ещё... Тэхён, даже будучи во власти гормонов, делает всё медленно и Чимин невольно начинает ёрзать на нём, желая получить больше. Но альфа внутри него чувствует неопытного омегу, который может навредить себе, если будет сильно торопиться. — Господи, какой же ты... — говорит Тэхён своим прекрасным низким — ниже, чем обычно, — голосом. У Чимина от него мурашки по коже идут и интимные места реагируют соответствующим образом. — Ах... — стонет омега в поцелуй, прерывает его на мгновение, чтобы спросить: — какой? Какой я? — Невероятный, — отвечает Тэхён, продолжая медленно растягивать омегу. — И всё? — Что ты... ох... — теперь очередь Тэхёна стонать от того, как сладко Чимин только что проехался своим пахом по его. — Что ты хочешь услышать? Скажи... скажи мне, каким я должен быть для тебя.       Чимину нравится. Нравится, что Тэхён хочет ему угодить. В голове его мелькает фантазия — или дежавю из другой жизни? — где альфа грубо берёт его сзади, пылая от ревности. Ещё секунда — и он видит их будто в другой вселенной, где они не могут быть вместе из-за людских предрассудков. И он чувствует, что эта реальность наконец подарила ему шанс на вечность с любовью всей своей жизни. Глупо? Безрассудно? Слишком быстро? Может быть. Но зачем тогда в этом мире существует истинность, если не за этим? Эта вселенная даёт Чимину шанс быть с Тэхёном в самых что ни на есть идеальных условиях. Разве не об этом он мечтал?       Мысленно стряхнув с себя наваждение, Чимин говорит: — Я хочу узнать, что ты сейчас чувствуешь, — томным шёпотом. И спускается губами к шее Тэхёна, усложняя ему задачу.       Альфа в этот момент всё же решает приземлиться на кушетку, которая предназначалась обычно для замера животов беременных омег и проведения ультразвукового исследования. Горячие поцелуи Чимина заставляют его ноги дрожать от предвкушения предстоящей близости. — Я счастлив, — говорит Тэхён, периодически ловя губы Чимина своими. Он понимает, какая у омеги потребность прямо сейчас. Чимину явно не до задушевных разговоров, да и ему самому тоже. Конкретно сейчас его истинный — до чего сладко это слово откликается в душе — хочет жаркого секса. И хочет получить неземное удовольствие от этого самого секса. Omegas first. А потом уже и о высоких чувствах можно поговорить. — У меня на руках сейчас невероятно сексуальный омега, которого я хочу оттрахать так, чтобы ноги не держали. Хочу вылизать тебя полностью с головы до ног. Целовать до боли в губах. Хочу пометить спермой эту восхитительно узкую дырочку снаружи и изнутри так, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.       Уау.       Оказывается, Чимин любит похвалу. Любит комплименты. Особенно когда комплименты неприличные. Дыхание омеги сбивается на словах о "восхитительно узкой дырочке". Боже, до чего же возбуждают грязные разговорчики! — Я... я правда узкий для тебя? — Чимин хочет верить, что Тэхён абсолютно искренен в этот момент. — О, детка, ты даже не представляешь, насколько... — говорит альфа с лёгкой усмешкой на губах.       И он прав. Чертовски. Потому что — о боже! — вырывается из уст омеги, когда он видит это.       Самый красивый альфий член в мире с увеличивающимся узлом на основании. Не то чтобы Чимин много видел в реальной жизни — вовсе нет... — но этот определённо был красивый. Идеально ровный, обрезанный, и... просто огромный. Чимин невольно сглатывает, когда обхватывает его своей миниатюрной ладонью. Точнее, пытается обхватить. — Господи... — повторяет Чимин и удивляет Тэхёна: — Я... я хочу его поцеловать.       На лице альфы отражается мимолётное беспокойство. — Ты... ты уверен? Ты не обязан это делать, Чимин. — Скажи это ещё раз, — вдруг просит омега. — Ты не... — Нет-нет, повтори моё имя, — с этими словами Чимин легко приподнимается и секунду спустя оказывается на коленях. — Чимин-Чимин-Чимин! — лихорадочно шепчет Тэхён, когда омега исполняет задуманное — вначале целует головку его члена, а потом мягко обхватывает её губами. И смотрит при этом своими невероятными глазами Тэхёну в лицо. — Ты идеальный. — Тебе нравится? — спрашивает Чимин и снова повторяет "манёвр". — Очень, — выдыхает Тэхён. И это чистая правда. Несмотря на то, что омега ещё даже не начинал сосать по-настоящему, — сейчас он скорее дразнит Тэхёна, нежели ласкает, — это всё равно нравилось. — Но я тоже кое-чего хочу. — М-м... — омега выпускает член изо рта с характерным звуком и случайно ударяет себя им по губам, которые возбуждающе пружинят от этого действия. Тэхёну становится так хорошо, что аж плохо. — Чего ты хочешь? Что мне сделать? — Как и обещал, я хочу тебя вылизать.       Глаза омеги распахиваются в удивлении, а между ягодиц становится ещё более влажно. — Но я ведь не закончил... — он проводит членом Тэхёна по своим губам и лицу, наслаждаясь его горячей твёрдостью. Тот подмигивает ему. — Это всё можно делать одновременно.       Он поднимает Чимина как пушинку, возвращает его на кушетку, поворачивает спиной к себе и заставляет встать на четвереньки. Сам же Тэхён ложится на спину и подтягивает бёдра омеги к себе так, чтобы его половые органы оказались прямо над его лицом. Ему открывается восхитительный вид, о котором он мечтал ещё с прошлого приёма. И на этот раз ему везёт больше. Ему разрешено не только потрогать, но и попробовать Чимина на вкус. Это невероятно чувственный опыт, потому что сейчас он слышит этот дивный аромат клубники. И припадает к его дырочке как к источнику. Он слышит громкий стон омеги, который пытается взять его член в рот, но отвлекается на приятные ощущения сзади. И Тэхён решает эту проблему, приподнимая Чимина за талию так, чтобы тот буквально сел на его лицо. — Сиди и наслаждайся, — просит-приказывает Тэхён, фиксирует ягодицы омеги своими крупными ладонями и приступает к активным действиям губами и языком. — Господи, какой же ты вкусный.       Чимину кажется, что он сходит с ума от экстаза. Его душа будто отлетает от тела, он прикрывает глаза и представляет, как выглядит со стороны. Сидящий на лице альфы своей мечты, ласкающий пальцами свою грудь и осмелевший настолько, что сам елозит по губам и носу альфы своей задницей... Боги, это прекрасно. Вот о чём говорят его ровесники! Вот чем восхищаются! С умелым альфой это и вправду невероятно... Чимин кончает с именем Тэхёна на устах, ни разу не прикоснувшись к своему члену, и отключается.       Приходит в себя он по ощущениям спустя несколько минут, лицо его располагается на широкой груди альфы, сам он лежит, выпятив задницу наверх и чувствует, как Тэхён нежно трахает его пальцами. Он снова стонет, вспоминая, как он делал то же самое своим языком. Коленки Чимина разведены и опираются о кушетку. Качнувшись назад, он чувствует головку члена Тэхёна, прижавшуюся к его бедру и вздрагивает от предвкушения. Приподняв голову, он смотрит альфе в глаза. — Он же... он же влезет в меня? — с волнением в голосе спрашивает он, вспоминая, что ему было тяжело обхватить этот восхитительный член даже пальцами, не говоря уже о губах. — Я так понимаю, что раньше у тебя таких не было? — спрашивает Тэхён с мягкой улыбкой. Чимин ещё не знает о возможностях своего... организма, учитывая, как легко он принимает в себя четыре пальца даже без необходимости использовать искусственный лубрикант.       Губы Чимина капризно изгибаются. — Я не хочу обсуждать прошлое, — говорит он и отводит взгляд. — Но да, таких у меня не было... Я боюсь. — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — Тэхён нежно целует Чимина в губы и, вынув пальцы из него, аккуратно переворачивает его на спину. Нависает над ним сверху и вновь приставляет руку к анусу омеги. — Давай считать вместе. — Считать что?.. — спрашивает Чимин и... — Раз.       ...и понимает. Тэхён предложил посчитать... — Два.       ...пальцы. — Три, — Тэхён внимательно смотрит в лицо омеги, считывая каждую эмоцию. — Ты такой сексуальный подо мной. Я мечтал об этом ещё там, когда увидел впервые на ресепшене. — Боже-боже-боже, — Чимин почти задыхается от приятной стимуляции. Тэхён нашёл его простату ещё тогда, когда ввёл первый палец. — Я хочу тебя, Тэхён, хочу! — Четыре, — выдыхает ему в губы Тэхён. — Четыре? — стоило поставить омегу перед фактом, как он сразу же сжался вокруг пальцев и ощутил, как сильно они распирают его изнутри. — Т-ш-ш, — Тэхён вовлекает его в нежный поцелуй. — Видишь, всё у нас в голове. Ты ведь не чувствовал боли или дискомфорта, когда мои пальцы были в тебе около получаса до этой минуты?       Чимин приподнимает свои брови в удивлении и осознаёт, что... да, не ощущал ничего, кроме удовольствия. И... доверяется Тэхёну окончательно и расслабляется. — Хороший мальчик, — улыбается альфа и заменяет пальцы членом.       Он не входит в омегу сразу, а коротко толкается вперёд-назад, размазывая смазку по разработанному входу. Преддверие ануса довольно чувствительная зона, поэтому Чимин просит его поторопиться. Но альфа не верит этим обманчивым ощущениям и остаётся нежным даже несмотря на подступающий гон. Жёстко трахнуть омегу он ещё успеет. Но к жёсткому сексу всегда должна быть подготовка. — Пожалуйста, глубже, — тонким голосом просит Чимин и спустя несколько долгих минут Тэхён делает так, как он просит. — Ах... так хорошо... — И честно добавляет: — Но мне надо привыкнуть.       Они долго и влажно целуются перед тем, как Тэхён начинает медленно двигаться внутри омеги. Он и не знал, что классический секс в миссионерской позе бывает настолько прекрасным. Настолько глубоким в отношении чувств. Будто не только тела сплетаются и становятся одним целым, но и души. Какой же Тэхён счастливчик. Он понимает тех, к кому когда-то относился с презрением. И понимает, что никогда не презирал их, а скорее завидовал. Это действительно невероятно. Природа не делает ошибок. Так он думает сейчас, вбиваясь в омегу всё быстрее, доводя того этим до исступления. И просит прощения, когда чувствует, как набухает узел, сцепляя истинных вместе на добрых полчаса. — Я не смог сдержаться, — с искренним сожалением говорит он. — И не надо было, — устало улыбается Чимин и тянется за поцелуем. — Мне... ах... мне хорошо. Просто мне опять надо привыкнуть.       Тэхён аккуратно меняет их позу. Теперь он опирается спиной о стену, а сверху на нём сидит Чимин, которого время от времени прошибает микрооргазмами. Тэхён крепко удерживает его за бока, чтобы омега не упал вперед или назад. Когда серия оргазмов закончилась и настал относительно спокойный период, Чимин смеётся над собой. — Поверить не могу, что пришёл к тебе на приём за процедурой сужения. Я не знаю, что было бы, если бы я оказался... ну... меньше. — Чимин, ты идеальный, — искренне говорит Тэхён. — Это я тебя мастерски расслабил. — Ты опытный, — тихо говорит Чимин и опускает глаза. — Не без этого, — соглашается Тэхён. — Но ты должен понимать, что это в первую очередь потому, что я омежколог. Я знаю всё о том, как вы устроены. Физически и эмоционально. Я с юности был окружён омегами, так что не набраться опыта было нереально. Но знаешь... занятия любовью с тобой — лучшее, что случалось в моей жизни.       Чимин поднимает на него взгляд, полный надежды. — Да ладно тебе... — Нет, я серьёзно! — эмоционально говорит Тэхён. — То, что я испытал с тобой, — это просто за гранью простого плотского удовольствия. Это выше, глубже... это вообще другой уровень! А ты? Что чувствуешь ты? Тебе... тебе понравилось? — Ты ещё спрашиваешь, — улыбается Чимин. — Я никогда такого не испытывал... мне много чего понравилось... — Но? — Н-но... — Чимин делает глубокий вдох, чтобы решиться сказать это вслух. — Но больше всего понравилось, как ты делал это своим... языком. — Как вылизывал тебя? — Тэхён же совершенно не стесняется выражений. — Как заставил тебя сесть мне на лицо?       Щёки Чимина стали ещё более пунцовыми. Он опустил голову. — Да... в смысле, мне всё очень понравилось, но это... — Римминг? — Да... это не только физически хорошо. — Тебе понравилось чувство доминирования надо мной, — не спрашивает, а утверждает Тэхён. Губы его расплываются в понимающей улыбке. С Чимином будет очень, очень интересно. — Думаю, да... но ещё... само осознание того, что я соблазнил самого лучшего омежколога в стране, лицо которого наверняка хотят оседлать многие... и не только лицо... — И этот омежколог с особым наслаждением вылизывает твою задницу и трахает её языком — это осознание вынесло тебя к оргазму? — Боже, как же грязно это звучит из твоих уст! — восклицает Чимин. Но ничего не отрицает. — Но тебе нравится. — Но мне нравится.

      Тэхён просит своего коллегу прикрыть его и вывести их с омегой через чёрный ход к машине омеги, пока его не накрыла новая, более сильная волна возбуждения. За рулём Чимин выглядит настолько сексуально, что Тэхён не сдерживается и отсасывает ему прямо в машине по дороге домой. Потенциальная опасность возбуждает их ещё сильнее, пусть Чимин и поклялся больше никогда не повторять этот опыт. Хорошо, что Тэхён живёт в дорогом районе, где машин на дорогах не так много.       Следующие дни они проводят в постели и во время сцепок, когда сознание Тэхёна проясняется, обмениваются историями из жизни. Чимин рассказывает о своей семье, о том, как вообще завязались его отношения с бывшим, почему он так легко поверил в собственное "несовершенство". А потом расспрашивает Тэхёна о его жизни. И о том, как так получилось, что первый в жизни гон случился у него в тридцать три года? — И ты никогда не сдавал генетический и прочие тесты, чтобы определить твой гормональный статус? — удивляется омега. — Нет, тогда у моей семьи не было финансовой возможности оплатить тесты. Они тогда были дорогими, — честно говорит Тэхён. — Они и сейчас дорогие, — соглашается Чимин. И смотрит на альфу с нескрываемым... — Прекрати это, — говорит Тэхён. — Что? — не понял Чимин. — Смотреть на меня с жалостью. — Что ты, это не жалость... — Это именно жалость, — перебивает Тэхён. И они оба знают, что он прав. — Пойми, Чимин-и, у меня идеальная жизнь. Меня всё это не травмировало и никогда не вызывало особого беспокойства. Денежный вопрос никогда не задевал меня. Я всегда знал, что рано или поздно добьюсь успеха и ни я, ни моя семья не будем в чём-либо нуждаться. Это всегда был вопрос времени. — Но тебя наверняка дразнили... — предполагает омега и его бровки трогательно поднимаются вверх. — Дразнили, — признаёт Тэхён. — Но альф такие вещи делают только сильнее. — И наверняка издевались, — расстроенно говорит Чимин. — И издевались, — кивает альфа. — В моей юности вообще издевались над многими, время было такое. Но, как видишь, сейчас всё в моей жизни прекрасно. — Ты такой сильный, что справился со всем этим, — восхищается Чимин. — А это ты верно подметил, — говорит Тэхён и толкается снизу вверх, стимулируя простату омеги сильнее. Тот хватается за его плечи в попытках удержаться. Тэхён повторяет движение спадающим узлом и самодовольно ухмыляется, когда лицо Чимина искажает гримаса слегка болезненного удовольствия. — Чимин, у меня так возбуждение спадёт, если ты ещё раз посмотришь на меня с жалостью, и гон закончится раньше времени.       Про гон он, конечно, погорячился, но в целом говорил правду. Тэхён ненавидел жалость и искренне считал себя везунчиком по жизни. А учитывая, что на его члене сейчас сидел самый прекрасный и чистый омега из всех, кого он когда-либо видел, его мнение о себе всегда было верным. Тэхён везунчик — он заполучил Пак Чимина. — Нет-нет, нельзя, чтобы гон закончился раньше... Я больше не буду, — делает невинное лицо омега. И ведёт бёдрами. — Узел почти спал. А я снова хочу трахаться.       Тэхён страстно целует его в губы. — Надо же, какие грязные словечки знает этот восхитительный ротик... — и шлёпает его по заднице. — Интересно, что ещё он умеет?       Тэхён складывает губы в идеальную букву "О" от удивления, наблюдая самую красивую картину в мире — как Чимин опускается перед ним на колени...

***

      После окончания гона Тэхён заботится о Чимине: купает его, кутает в пушистое полотенце, обрабатывает половые органы каждые три часа специальным гелем, который обычно наносится после вот таких секс-марафонов, делает инъекции препаратом, препятствующим наступлению беременности и укладывает его спать, пробуждая только для того, чтобы покормить или сводить в душ. Сам он тоже много спит в перерывах между заботой о своём омеге. Когда оба восстанавливают свои силы, Тэхён решает завести серьёзный разговор об их будущем. Он альфа, он старше, он несёт ответственность. Так было и будет всегда. Они уже практически живут вместе — настолько естественно Чимин вписался в роскошную квартиру альфы — но так и не поговорили. Через неделю после гона Тэхён предлагает развеяться и сходить в хороший ресторан, открывшийся неподалёку. Пока они ждут блюда — в этот раз было решено поесть пасту и выпить по бокалу вина — альфа начинает разговор. — Чимин, я тебя отпускать не намерен, — прямо говорит он, пригубив вино. Омега удивлённо смотрит на него и улыбается. — О чём ты, ТэТэ?       Слыша это ласковое прозвище из уст Чимина и ощущая такой же ласковый взгляд на себе — прямо как в тот день на ресепшене — Тэхён замирает на мгновение. Тэтэ... так знакомо. Они точно были вместе в прошлой жизни и, может, даже не одной. Чимин — его судьба. Тэхён столько лет ждал его... — Я говорю о нас. Ты же понимаешь, что теперь мы в отношениях? — Я... — Чимин не ожидал, что услышать это будет так волнительно. — Да, конечно, понимаю... Ах, это так приятно. — Что именно? — уточняет Тэхён. — Вот это всё, — Чимин неопределённо взмахивает рукой. — Проводить время вместе, посещать изысканные места, вкусно и сытно есть и... боже, я такую ерунду несу. Мне приятно быть с тобой, ТэТэ. Я наконец-то чувствую себя защищённым. И... полноценным. У меня всегда было много ухажёров и большинство из них были твоего возраста, — Тэхён ощущает укол ревности на этих словах, — но я никогда не чувствовал себя так хорошо, как это бывает с тобой. Мне было бы грустно, если бы ты решил расстаться после этих прекрасных дней. — Я никогда не захочу с тобой расстаться, — уверенно утверждает Тэхён. — Это из-за истинности? — Не только, но она тоже сыграла свою роль, — честно говорит альфа. — И всё же мои чувства к тебе появились раньше пробуждения моих инстинктов. Ещё когда я был дефективным альфой. Я влюбился в тебя с первого взгляда, а природа немного подыграла нам. До тебя я был почти бесчувственным, все мои отношения заканчивались через пару месяцев, потому что я не мог понять, что такое любить и хотеть заботиться. Я пытался быть хорошим партнёром, но мне всегда будто не хватало одного элемента. Истинной любви. — Тэхён... — растерянно произносит Чимин. — Тебе не кажется, что ещё рано говорить о... любви? — Мне нет. Я себя знаю. Я всю жизнь ждал именно тебя. И, возможно, не одну жизнь. Но я не тороплю тебя. Просто оглашаю факты. — Даже здесь ты ведёшь себя как врач. — Есть такое. Я довольно хладнокровный в обычной жизни, считай это профдеформацией, почти все врачи такие. Но я постараюсь быть более тёплым и эмоциональным.       Чимин улыбается. — Ты нравишься мне и таким.       "Потому что напоминаешь этим отца. И пусть это будет единственной чертой, похожей на него", — думает он. — Я хочу познакомить тебя с родителями, — ошарашивает омегу Тэхён. — Не прямо сейчас, а когда ты будешь готов. И хочу познакомиться с твоими.       Чимин давится водой. — Ты уверен? — А что не так? — Ты им не понравишься, — честно говорит Чимин. — Но дело не в тебе. Им в принципе мало кто нравится. — Я готов к этому. Знаю, что такие, как я, не пара таким, как ты. — Знаешь?.. — Конечно, это же очевидно, — с улыбкой говорит Тэхён. — Последние пять лет я много работал с омегами, похожими на тебя. — Это какими? — хмурится Чимин. — Сладкими золотыми мальчиками из богатых семей, — говорит альфа. Прямолинейный, как и всегда. — И со многими ты... — омега даже не хочет произносить это вслух. — Ни с одним, — перебивает Тэхён. Ему не нравится, когда Чимин грустнеет. Такой омега не должен хмурить бровки и думать о потенциальных соперниках. Которых, к тому же, нет и быть не может. — Мне такие омеги никогда не нравились. — Почему? — Потому что не вызывали чувств, — просто говорит Тэхён. К этому моменту на их столах стоят две большие тарелки с изумительной пастой.       Какое-то время они сидят в тишине, наслаждаясь вкусом еды. Чимин забавно хмурится, пробуя пасту. И Тэхён думает, что это очень идёт омеге. Если хмуриться, то только из-за того, что еда вкусная. — Это лучшая паста из всех, что я ел за последний год! — восклицает он и нанизывает фетучини с морепродуктами на вилку, чтобы дать попробовать Тэхёну. — Скажи, вкусно ведь?       Тэхён послушно открывает рот, тщательно прожёвывает пасту и очень хочет неприлично пошутить, но сдерживается. Хотя это не было бы шуткой, ведь... — Ты вкуснее, — подмигивая. — Прекрати-и, — смеётся Чимин и прикрывает рот рукой. — На семейном ужине с моими родителями ты тоже будешь так шутить? — А у нас будет семейный ужин с твоими родителями? Ты же сказал, я им не понравлюсь. — Так и есть, но думаю, выбора у нас всё равно не будет. За нами следят люди моего отца и, уверен, он уже покупает билеты на самолёт в Сеул, — Чимин указывает взглядом на нескольких людей неподалёку от них. Тэхён сразу же становится собранным. — Нам нечего бояться. Наверное, отец поручил нанять слежку, потому что я несколько дней не выходил на связь с папой. — Расскажи о них. Какие ожидания у них были от тебя в отношении выбора спутника жизни? Какой вообще у тебя был план до встречи со мной? — План? — удивлённо спрашивает Чимин. — У таких, как ты, всегда есть план.       Чимин вздыхает. Тэхён абсолютно прав, план был и омега всей душой его ненавидел. — Я должен был выйти замуж за альфу, соответствующего статусу моей семьи, и во всём его слушаться. А он взамен будет давать мне деньги на мои хотелки, какими бы они ни были. Это если коротко. Но ты ведь понимаешь, какие проблемы порой скрываются в таких семьях. Недавно моего знакомого убил муж, а с виду их брак был таким идеальным. Я не хочу много об этом говорить и выставлять свою семью в плохом свете, но... — Я понимаю, — Тэхён кладёт свою ладонь на руку Чимина в успокаивающем жесте. — Ты не хочешь ставить себя в зависимое положение. — Правильно понимаешь, — серьёзно говорит Чимин. — Какими бы сложными ни были мои отношения с родными... я всегда могу вернуться в Семью. И жить согласно привычному укладу.       В омеге на удивление органично сочетается лёгкость вкупе со склонностью философствовать и говорить на сложные темы. Это не просто очаровывает Тэхёна. Это зачаровывает. Запечатляет навсегда. — Какая у твоей семьи будет реакция на меня? — любопытствует Тэхён, пока позволяла ситуация.       Чимин довольно ухмыляется. — Ужасная, конечно. Они будут сильно разочарованы, узнав, что я забеременел от нищего врача, которого к тому же лишат лицензии омежколога из-за первого в жизни гона, случившегося в тридцать три года по моей вине, — он тихо смеётся. Кажется, одна только мысль об этом доставляет ему невообразимое удовольствие. Он подносит руку Тэхёна к своей щеке и целует. У альфы от этого жеста всё внутри переворачивается от восторга и узнавания. — Прости, это не мои потенциальные мысли. Я знаю их слишком хорошо, чтобы честно и на берегу сказать, что тебя ждёт. Это если ты всё-таки решишь с ними познакомиться.       Тэхён смеётся в ответ. О лицензии он не подумал. Точнее, не успел обдумать этот момент. Но почему-то ему было так всё равно... Неужели феромоны и гормоны счастья повлияли на восприятие ситуации? Или встреча с истинным, в которого он влюбился с первого взгляда? Или... или понимание, что уже пора идти дальше, выше. Пора воплотить задумку с открытием своей клиники в жизнь. — Забеременел, значит? — Брови Тэхёна поднимаются в удивлении, когда он вспоминает первую часть предложения. — Я сообщу родителям именно эту версию, — невозмутимо улыбается Чимин. Он становится жутко счастливым при мысли о том, каким будет лицо отца, когда он узнает об этом. — Забеременел после гона, почему нет? Пары недель ведь достаточно, чтобы тест стал положительным? — Тэхён согласно кивает. — Тем более у нас ведь идеальная совместимость. Я знаю, что ты уже обо всём позаботился и сделал всё необходимое, чтобы мы успели узнать друг друга получше перед тем, как заводить детей. Если ты их, конечно, захочешь... — Конечно, я хочу детей! — горячо выпаливает Тэхён, чем удивляет Чимина. — Я старался не думать о них, поскольку природа, к сожалению, не дала шанса дефективным альфам, однако сейчас, когда появилась реальная возможность завести их... Я не откажусь от этого. Хочу детей от тебя, Чимин-и. Когда ты будешь готов. Точнее, если ты будешь готов. Это твоё тело и тебе решать, вынашивать ли их самостоятельно или же мы найдём другие способы.       Чимин чувствует, как и его переполняет любовь и трепет. Господи, Тэхён с таким уважением относится к его телу... Это, конечно, нормально, однако не такое уж частое явление на самом деле. — Почему ты такой идеальный, Ким Тэхён? — Это ты идеальный. — Ой, да брось... — Щёки Чимина становятся очаровательно розовыми от вина и комплиментов. — Но серьёзно, ТэТэ... ты идеальный для меня. Я думал не торопиться, но не могу держать это всё в себе. Я тоже в тебя влюбился. Может, не с первого взгляда, но со второго точно... — Правда? Тогда я тоже не вижу смысла оттягивать неизбежное. — Что ты имеешь... в виду. — Чимин заканчивает фразу, уже понимая, что сейчас произойдёт. — Ох.       Тэхён достаёт из нагрудного кармана заветную синюю коробочку с подсветкой, от которой у любого омеги начинает быстро колотиться сердце. И когда только успел заказать кольцо? К тому же, невероятно красивое кольцо с изумительным голубым бриллиантом в форме капли. Чимин ахает от восторга. У Тэхёна определённо отменный вкус. Такого альфу надо брать. А ещё он, кажется, довольно щедрый. Точно надо брать. — Согласен ли ты, Пак Чимин, выйти замуж за вообще-то не такого уж и нищего врача, пусть и с лицензией простого терапевта, но с перспективой стать главным врачом в собственной клинике? — Какое длинное предложение руки и сердца, — хихикает Чимин и прикрывает рот нежной ладонью, пытаясь скрыть своё волнение. Он ведь даже не одет соответствующим образом! Хотя Тэхён просто забросал его комплиментами, увидев в светлом вязаном свитере с длинными рукавами и таких же светлых мешковатых джинсах. Образ скорее уютный, нежели нарядный. Но может, так даже лучше? — Это чтобы ты сразу взвесил все "за" и "против", — находится с ответом альфа. — А ты дальновидный, Ким Тэхён, — кокетничает Чимин. — Я должен подумать... — Хорошо, — Тэхён улыбается и закрывает коробочку. — Возьми себе столько времени, сколько нужно, это ведь серьёзное решение. — Я-я уже подумал! — восклицает Чимин, пока Тэхён не успел убрать кольцо обратно в карман. Он не ожидал, что альфа действительно даст ему время подумать. Чимин ведь шутит... — Я согласен.       Он элегантно выставляет ручку вперёд, давая Тэхёну возможность надеть кольцо на безымянный палец. И поцеловать после этого. — Твой отец будет в ярости, ведь я не попросил твоей руки у него, — без единого намёка на сожаление говорит Тэхён и обнимает омегу. — И это самая лучшая часть. Именно так я всегда и хотел...       Наслаждаясь объятиями и поцелуями, которыми осыпает его Тэхён, Чимин краем глаза наблюдает за доверенным человеком своего отца, который делает звонок в этот самый момент и выглядит взволнованным. Ещё через мгновение телефон Чимина бомбардируют сообщения от папы. Он отстраняется от Тэхёна ровно на полминуты, чтобы напечатать в ответ на гневные послания следующее...

"Папа, я так счастлив! Я жду ребёнка от своего истинного и выхожу за него замуж! Мы прилетим к вам в Пусан погостить на этих выходных, чтобы вы познакомились с ним поближе. Мой альфа такой чудесный! Целую 💋💋💋"

      ...и выключить телефон до этих самых выходных. За это время они как раз успеют зарегистрировать брак.       Идеально.