Святая и Ведьма

— Ну и где новая святая? Я хочу поскорее домой, — с громом ворвавшись в кабинет главы Церкви, Ким Докча вальяжно приземлился на софу и скинул с себя черную вуаль. — Ты только прибыл, а уже невыносим, — Метатрон лишь покачал головой, но не изменил свою улыбку. — Мне казалось, тебя должны были встретить? Ведьма закатила глаза. — Да, меня прекрасно встретили пара-тройка полутрупиков, валяющихся в главном холле, — он легко закинул ногу на ногу и заключил острие колена в руках. — Ах, ну и конечно ещё стоящий на ногах, но явно мертвый душой главный священник! Метатрон стрельнул в него глазами, но спокойная улыбка-маска ни на секунду не треснула. — Серьёзно, ты как будто не знаешь, как на меня тут реагируют. Можно же спокойно тайно встретиться, закрепить ритуал с новой Святой и отпустить меня восвояси! — Ли Хесунг, зашедший чуть погодя, сел рядом и состроил хмурое лицо, услышав тираду господина. — В этот раз все действительно серьёзно, — Писарь тяжко вздохнул, положив голову на кисти рук. — Святой Избранник переполнен божественностью. — Ну нет, обделен. Вы же так и выбираете Святых, — Ким Докча вскинул бровь. Избранница Бога — всего лишь жалкий титул. По факту примерно каждые 10-20 лет после ухода или даже смерти предыдущей Святой, Храм рыскает среди народа и ищет людей с высокой божественностью. Им приходится непросто, ведь для становления истинной Избранницей Господа приходилось проходить через несколько ритуалов. В самых редких случаях даже проливалась кровь. В замен на это Святая не старела и после исполнения своих обязанностей в течении 10-15 лет могла отлучиться от Храма и жить дальше как ее душе угодно. Они существовали дольше других на полвека и могли получать пожертвования некоторое время. Не все соглашались — их не принуждали. — Да... Но в этот раз случай очень странный. Святой слишком переполнен, сила льётся через край, а это, как ты знаешь, тоже не очень хорошо, — Метатрон взмахнул рукой, и до сих пор игнорируемый Михаил, который стоял в другом конце комнаты, вышел за дверь. — Я слышал, это первый раз за последние 50 лет, когда появился человек с божественностью. Возможно, причина в этом, — безэмоционально предположила Ведьма. Ким Докча было все равно: скорее бы домой. Он не любил Храм всем своим сердцем. Он не любил место, наполненное забытым прошлым, которое разъедало на части неопределённостью. . Ю Джунхек был в шоке — мало кто мог впечатлить его, но Ведьма смогла. Она даже проигнорировала его льющуюся через край божественность, которая как флаг смерти висела над головой. Каждый священник мог почувствовать ее за километры: он ещё не научился скрывать ее. Довольно горячее появление дамочки взбаламутило всю Церковь. Джунхек спокойно шел за Михаилом, стараясь не обращать внимания на бесчисленные взгляды: его то ли провожали на казнь, то ли глотали восхищенные вздохи. Он перевёл взгляд на мертвенно белые стены храма, усыпанные всевозможными канделябрами, иконами и прочими бесполезными украшениями. Слишком много белого и золотого. Наконец они дошли до злосчастного кабинета. Огромные мраморные двери отворились, и Михаил вежливо пропустил его вперёд. Глава Церкви, как обычно, сидел за столом и перебирал документы, о чем-то тихо переговариваясь с мужчиной в кресле. — Кстати, зачем ты взял с собой Ли Хесунга? По-моему, кто-то жаловался, что ему не хватает рук в поместье? — Ну, должен же я производить устрашающее впечатление, — темноволосый мужчина похлопал по щеке сидящего рядом гигантского парня. — а его устрашающие габариты как раз подходят. Тот на это лишь тихонько смутился и что-то пробормотал, но Джунхек не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к таинственному мужчине. "Ещё один приспешник? Но я его не видел на входе.." Предположительный демон сидел вальяжно: одна нога лежит поверх другой, локоть упирается в колено, а рука подпирает подбородок, как и полагается злодею. Одет он тоже был соответствующе: дорогой на вид костюм тройка и пара ботинок на каблуках. Вся его фигура была пропитана чем-то тёмным, таинственным и элегантным. В довершение всего его чуть короткие растрепанные волосы украшала пара чёрных рогов. Чёртов дьявол во плоти. — Ах, Джунхек. Ты наконец-то здесь, — кажется, Глава Церкви слишком рад его видеть. — Поприветствуйте друг друга, — он встал из-за стола, побуждая подойти ближе. — Ю Джунхек, это так называемое Великое Зло или Ведьма Медных Озёр, — всё это время мужчина сидел боком к Святому, поэтому он не мог точно разглядеть его лица. Но сейчас, когда он привстал и повернулся к нему всем телом, смотря прямо в глаза, Джунхек обомлел. Казалось, в глазах этого человека были собраны все звезды с ночного неба: они сияли, как бриллианты. Святой даже не до конца расслышал, что сказал Глава Церкви: он тонул в глазах цвета ночи. — Ох, я думал, что в это раз как обычно будет избрана девушка, — мужчина спокойно оглядел его фигуру. — Ну да ладно, когда будем заключать ритуал? Ритуал? Какой ритуал? Что происходит? Почему я так странно себя чувствую? О чем говорил глава Церкви?... —Подождите... Так ты не женщина? — кажется на Святого только сейчас накатило осознание. —Какая еще женщина? — Ким Докча невинно хлопнул своими длинными ресницами. На лице Ю Джунхека изобразолась гамма непонятных, свернутых с тугой клубок эмоций, которые даже он сам не мог распутать. Святой не мог ничего понять. Он был ошеломлен, взбудоражен, и лишь надеялся, что его каменное лицо не треснет именно сейчас. Только не сейчас. —Я оставлю вас двоих наедине с этим кризисом идентичности. А вот насчёт ритуала клятвы.. Его нужно будет перенести, — Метатрон состроил сложное лицо, ожидая бурной реакции. — У меня не было способа предупредить тебя, но похоже тебе ненадолго придётся остаться в Храме. — Ты издеваешься? Серьёзно? Именно сейчас? — на его лице отразилась гримаса раздражения и усталости, он моментально переключился. Глаза мужчины потемнели, казалось, даже воздух замёрз на мгновение от той ярости, что он источал. — Ты прекрасно знаешь, какое сейчас непростое время года, и сколько работы я должен проделать. — И я готов в полной мере компенсировать тебе это. Но сейчас мы говорим о равновесии. Равновесие. Джунхек лишь краем уха слышал об этом от высокопоставленных лиц Храма. Но, казалось, никто другой не осведомлён об этом равновесии. Что это означало? — Для начала я бы хотел, чтобы вы нормально мне все пояснили, — он только сейчас осознал, что голос вырвался с невиданной ранее хрипотцой. Ломается? На него сразу уставились две пары глаз. Внимательные и зоркие. — Мне казалось, я прошёл через достаточное количество ваших игр, — Джунхек угрюмо рыкнул, подавляя накатившее волнение. Как же это раздражало. — Когда вы уже отпустите меня увидеться с сестрой? — Джунхек, это невозможно сейчас. И я это говорю не потому, что такой плохой. Твоя сила нестабильна, ты можешь по неосторожности поранить кого угодно. Включая твою сестру, — Метатрон оперся лбом на кисть руки, всем видом показывая, как он устал. Единственное, что держало Джунхека в этом проклятом месте — его сестра. Как умело надавил на слабость, ха. — Была бы моя воля, я бы ни за что не дал вам двоим встретиться. Вы оба — моя головная боль. Ведьма и Святой синхронно закатили глаза. Глава Церкви тяжело вздохнул и пошёл обратно к своему столу. — Если говорить вкратце, то ситуация такова: наш новоиспеченный Святой слишком переполнен божественностью. Настолько, что она физически ощутима. Конечно, Великому Злу такое сложно заметить. В твоём теле слишком много тёмной энергии, и для тебя то, что сейчас выплескивается из Джунхека, — капля в море. Но для простых людей и для многих священников она опасна для жизни. Он как замедленная бомба, и никто не знает, когда она взорвётся. Тем более, что с возрастом эта сила будет только увеличиваться, — он уселся обратно за свой переполненный бумагами стол. — Так что моё решение довольно просто: вам двоим придётся не отлипать друг от друга, пока Джунхек не сможет управлять своей божественностью. — Ха! Чёртов □□□!! Так и скажи, что просто хочешь меня здесь задержать, — глава вздрогнул, точно разобрав слова. Ю Джунхека начала раздражать эта ситуация еще больше. Его раздражало то, что он не мог разобрать слов, раздражала невозможность увидеть сестру, раздражало его чертово сердцебиение. — На этом наш разговор прервется. Михаил, проводи гостей в приготовленные покои. И с этими словами их троих выставили за дверь.