Следуя за бабочкой

      Го еле проморгалась, поднимаясь на чуть онемевшие ноги. Белая яркая пелена ослепила её, но сейчас зрение медленно приходило в порядок. Девушка потёрла глаза и наконец рассмотрела Бакуго, который сидел на полу перед ней, пытаясь уловить какой-никакой баланс. Глаза Го расширились и она прыснула.       — Ох, месье, вы не ушиблись?       Бакуго нахмурился и взглянул на свою… ладно, не свою одежду. С какой-то стати он был разодет, как какой-то шут — да ещё и розовый! Полосатые штаны, розовая короткая кофта (явно маловатая) с рукавами-буфами, вычурные блестящие башмаки, белые перчатки и — о боги — белый гофрированный воротник. Юноша судорожно попытался стянуть с себя украшение, и когда у него не получилось, прорычал и посмотрел вверх на Го.       — Я выгляжу как пудель! — И только сейчас его глаза скользнули по её наряду, чуть расширяясь. Зелёное короткое платье было подпоясано белой лентой с пышным бантом на спине, перчатки до локтей, белые колготочки и зелёные высокие сапоги.       Девушка опустила взгляд и потрогала свое платье — на ощупь как настоящее. Вообще, ей такой костюмчик даже понравился… Но из гордости она легонько пнула ногу Бакуго, поднимавшегося с земли.       — Помолчал бы.       — Я ничего и не говорил, — с усмешкой ответил он и оглянулся по сторонам.       Глаза плохо фокусировались, но Кацуки быстро понял, что проблема не в нём. Всё здесь было в разноцветных пикселях, от чего рябило в глазах. Они стояли в полу-тёмном зале, где единственным хорошо освещённым местом была стена с несколькими большими картинами на ней, подсвеченные мерцанием голубых ламп. Эта сцена что-то сильно ему напоминала, но он никак не мог вспомнить.       Откуда-то сверху играла милая тихая мелодия, будто из главного меню какой-нибудь ретро-игры. Го неуверенно пошла в сторону картин, и Бакуго последовал за ней.       Рамы по размеру больше походили на огромные двери. Всего их здесь было три — и все тёмные, с выцветшими красками на холстах. Над каждой из картин было какое-то отверстие, Кацуки не особо мог их разглядеть. Го же просто пялилась на тусклую картину. Наконец, что-то в голове юноши щёлкнуло и он поднёс ладонь ко лбу, вторую руку упирая в бок и поворачиваясь к подруге.       — Ааа… Так это же та дурацкая девчачья игра про девочек-волшебниц… — Девушка обернулась к нему, явно плохо помня то, о чем он говорил. — Ты что, пенсионерка? Этой игре миллион лет, не меньше.       — Слушай, может, я фанат ретро-игр, — ответила Го, нахмуриваясь. — Я тебе уже говорила, мне двадцать!       — Успокойся, успокойся, бабуля… — съехидничал Бакуго. — У старых игр есть свой шар-…       — Э-эй!       Кацуки тут же обернулся, услышав посторонний высокий голос. Го вздрогнула, по привычке юркнув за спину молодому человеку. Музыка немного поменялась, и в стороне в темноте появился луч света, освещая что-то на земле. Бакуго присмотрелся, и на его глазах прямо из земли выскочил небольшой цветочек. Красный тюльпанчик мерно покачивался из стороны в сторону, смотря на героев пиксельными глазками и улыбаясь. Писклявым голосом с той же интонацией он повторил свою реплику.       — Э-эй!       Бакуго глянул на Го через плечо. Когда их глаза встретились, девушка тут же прочистила горло и взяла себя в руки, спокойно выходя из-за его спины, будто она и не пряталась там. Ещё пару секунд они просто молча смотрели в сторону качавшегося цветка, потом Го всё же двинулась в его сторону.       — Тулип. Точно, его звали Тулип, — сказала она, чуть замедляясь и ожидая Бакуго. Он последовал за ней со скептической улыбкой.       — Значит, всё же помнишь эту игру.       — Ой, да перестань…       Когда они подошли ближе, тюльпан не двинулся с места, продолжив качаться в такт фоновой музыке. Однако он снова заговорил.       — Приветик! Меня зовут Тьюлип! Наконец-то вы пришли! — пропел цветочек писклявым голосом. Бакуго взглянул на Го. Она закатила глаза.       — Ну пишется же «t-u-lip». Думаешь, в детстве я была экспертом по английской фонетике? — Она снова посмотрела на тюльпан, добавив: — Да и озвучки там не было…       — Мы так долго вас ждали! — продолжил Тулип. — В нашем королевстве случилось великое горе, и мы можем положиться только на вас, о, волшебницы!       Бакуго вздохнул. Он поднял руку, чтобы снова оттянуть тугой воротник, однако обнаружил в своей ладони не то посох, не то длинную толстую волшебную палочку. Более того, разжать руку тоже не получилось.       Тулип продолжал свою грустную песню о несчастном королевстве, ровно до тех пор, пока Бакуго не шагнул ближе. Го, рассматривающая свой посох, успела только поднять глаза, чтобы увидеть замах Кацуки. Он наотмашь, как бейсболист, ударил по цветку своей палкой. Тот издал невнятный электронный хрип и рассыпался на пиксели, потемневшие и слившиеся со всё ещё подсвеченной землёй. Мелодия тоже остановилась, и Го, махнув рукой, слабо ударила своим посохом по плечу Бакуго.       — Эй, ну зачем? Он же так грустно рассказывал…       — К сожалению, я не увидел кнопки «пропустить», — ответил он и потёр плечо. Его глаза метнулись к подсвеченной стене с картинами за спиной Го. Девушка, проследив за его взглядом, обернулась.       В тот же момент первая картина подсветилась ярче, краски наполнились цветом, и весь холст словно ожил. На картине была изображена широкая тропа, ведущая в сторону высокого замка. Тучи над ним сгустились, и весь пейзаж помрачнел.       Го взглянула на Бакуго и прокрутила посох в руке.       — Полагаю, нам туда.       Они подошли ближе к холсту и остановились. От картины шло какое-то слабое притяжение, оно заставляло волосы и платье Го слегка покачиваться. Бакуго подошёл ближе и поднял руку — в очередной раз скривившись, увидев белые аккуратные перчаточки. Ожидая почувствовать под своими пальцами плотный холст, Кацуки коснулся картины, однако его ладонь прошла насквозь. Теперь притяжение стало сильнее, его буквально начало засасывать.       — Ох ты ж!..       Бакуго взглянул на застывшую в удивлении Го, но ничего не успел сделать. Картина заглотила его, погружая в полную темноту.       Мгновение слушая неизменившуюся музыку и смотря на дрожащую волнами картину, Го вздохнула и вступила в неё следом за Кацуки.

***

      Под ногами прохрустел гравий дороги, а оставшиеся от картины мерцающие квадратики успокоились и слились с окружающим миром. Го посмотрела на Бакуго — тот оглядывал новое измерение, чуть размахивая посохом. Всё вокруг выглядело в точности, как на той самой картине — тропа вела к возвышающемуся вдалеке замку, над которым вихрем закручивались черные тучи. Музыка сменилась на более тревожную, энергичную, будто подготавливающую к бою. Бакуго даже показалось, что пахнет озоном — хотя, в теории, пахнуть тут ничем не могло. Это же видео-игра, тупень. Да и всё это только сон…       Го пихнула его в бок посохом. Как раз вовремя, ведь Кацуки снова задумался о границе реальности и сна. Обычно после этого его из этого самого сна и выкидывало.       Он слегка встряхнул руками и зашагал в сторону замка. Тропа была пустой. Пока что.       — Становится даже весело, — с улыбкой сказала Го, догоняя Бакуго и подстраиваясь под его шаг. — Всегда хотела побывать героем в какой-нибудь игре.       — Главное, чтобы жизнь тут была не одна, — ответил он, обращая взгляд к воротам замка. Они распахнулись, и оттуда повалили поджидавшие их противники. Белые привидения разного размера спешили навстречу девочкам(почти)-волшебницам, заполняя воздух противным хихиканьем.       Они не прошли и половины пути, как столкнулись с первой волной врагов. Бакуго замахнулся посохом и двумя руками ударил подлетевшего к себе врага, и тот, к удивлению и Го, и Бакуго, тут же рассыпался на пиксели. Уже не с таким усердием парень ударил следующее привидение, которое так же легко истребилось. Он взглянул на девушку, которая лишь пожала плечами, направляя свой посох в сторону стремящихся к ней призраков. Сконцентрировавшись, она создала блестящий розовый луч, расщепивший врагов на такие же блестящие частицы.       Бакуго спокойно шел чуть впереди Го, лениво размахивая палкой — враги, оказывается, чуть ли не сами бросались под удар. Его подружка же даже не старалась ничего сделать. Таким образом они спокойно дошли до вновь закрывшихся ворот замка. Когда со всеми врагами было покончено — последнего затерявшегося призрака Бакуго по-джентльменски оставил Го, чтобы дать ей ощущение собственной полезности, — они остановились перед высокими вратами. Но, на удивление, ничего не происходило.       Бакуго посохом почесал затылок, оглядываясь по сторонам. Приглушенно играла всё та же тревожная музыка, будто битва еще не была окончена. Однако совершенно точно никого вокруг не было.       — И чего дальше? — Кацуки посмотрел на девушку, которая, немного хмурясь, тоже смотрела по сторонам.       — Я знаю что ли… — Го подошла к воротам и подёргала металлическую ручку-кольцо. Ничего не изменилось.       Со вздохом Бакуго сделал несколько шагов обратно по дороге, по которой они шли. Тропу устилали белые блестки-пиксели, оставшиеся от привидений. Они тихонько хрустели, когда Кацуки наступал на них. Когда он почти дошел до начальной точки, на дороге он увидел довольно крупный блестящий кусок.       Подойдя ближе, парень обнаружил, что это была недобитая часть привидения, будто застрявшая в земле. Хмыкнув, он просто ткнул в него палкой, и с трагичным хрипом призрак рассыпался. Наконец, музыка сменилась на более торжественную, и небо слегка прояснилось. Бакуго обернулся в сторону Го — девушка подняла голову к небу, затем глянула на Кацуки и помахала палкой.       Приближаясь к напарнице, он увидел, что с неба медленно опускалась сияющая золотая звезда, размером почти с… ну, например, подушку. Она неспешно крутилась вокруг своей оси и остановилась на уровне глаз между Бакуго и Го.       Парень выглянул из-за звезды на свою подругу. Она так же выглянула на него.       — Одновременно дотронемся? — спросила Го.       — Да, на счёт три, — ответил он. Но усмехнулся. — Три!       Опешив, Го схватилась за звезду, однако увидела, что Бакуго к ней не прикоснулся. Он ехидно улыбнулся, но девушке даже не дали шанса что-нибудь ответить, потому что их обоих снова накрыла волна белых пикселей.

***

      Открыв глаза, она тут же повернулась в Бакуго, который расслаблено стоял слева от нее, держа посох на плечах, повесив на него запястья. Но его самодовольная ухмылка быстро сползла с лица, когда Го замахнулась и ударила его палкой по бедру. Юноша зашипел и отпрыгнул в сторону.       — Ай, дура… Ты зачем дерешься?       — А не надо меня так пугать!       Их милейший диалог был прерван тихим звоночком. В отверстии над первой картиной загорелась звезда, и холст изменился. Мрачные цвета рассеялись, и путь к замку озарился солнечным светом.       Соседняя картина слабо подсветилась. На ней был изображён зловещий темный коридор с черно-белой плиткой на полу. Высокие колонны, верхушки которых были скрыты в тени, ровным строем уходили в темному коридора.       Они сделали шаг ближе к новому проходу и оба осмотрели холст. Снова появилось слабое притяжение, колыхавшее волосы. Го украдкой посмотрела на Бакуго и, пока тот отвлекся, подскочила ближе и толкнула его в картину. Он и слова сказать не успел, как растворился в дрожащей картинке. Девушка довольно усмехнулась и скользнула в проход следом за приятелем.