Ебитесь потише

«Это прекрасное чувство, когда вы вместе

И ничто не может вам мешать

Три ложки сахара

И чай горячий, словно его сердце

Вы так хотите близости»

Кэйа так любит Дилюка, ведь он такой милый и замечательный. «Важна лишь степень искренности Важны лишь чувства и любовь» Кэйа так любит Дилюка, ведь с ним тепло. «Впускать его внутрь себя Да так, чтобы до сердца колью» Кэйа так любит Дилюка, ведь.. «Не посыпайте раны солью Соседи любят БДСМ-порно А вы что, хуже, что ли, сука?» Он вспоминает, как они были счастливы в их любимый и ласковый май. Казалось, им никто и ничто не могло помешать, три ложки сахара-Кэйа выучил наизусть и причитал каждый раз: «-Как можно пить эту приторную дрянь? - ставит перед Дилюком кружку сладчайшего чая, целует в макушку, садится рядом и говорит о концепции своего нового альбома, а любимый внимательно слушает, ему правда интересно? Дилюк улыбается той самой улыбкой, из-за которой у Кэйи перехватывает дыхание, а бабочки в животе пускаются в пляс. -А как ты можешь пить эту горячую дрянь? Кэйа показушно цокает и прячет улыбку в кружке с пиздецки горячим чаем.» Они так хотели близости, не упускали и шанса прижаться друг к другу, прятали переплетённые руки под сумками в метро, зажимались в туалете университета, еле как умещались на узком диванчике, путались в ногах, а на двоих одно дыхание. Потом выходили на балкон, ноги свешивали, курили одну на двоих. Показывали друг другу ещё кровоточащие раны. Рассказывали об уже заживших и о тех, которые только боятся получить. Они старались, правда старались излечить друг друга, но как ты не пытайся приручить чужих демонов, сначала нужно разобраться со своими, иначе они объединятся против вашего счастья. Он вспоминает, как всё покатилось прямиком в бездну к концу ноября. Они били бокалы, били стёкла, посуду и друг друга. Кэйа так любил хлестать любимого по его бледной коже, вырывать шелковистые волосы и кусать до синяков. Дилюк же, очень любил трахаться с другими, закатывать истерики и угрожать вскрыть себе вены, если Кэйа вдруг захочет оборвать их отношения. «В колыбели растаяли в наш любимый и ласковый май Обрывки разных мест на фото, селфи на фоне дивана Классные признания в любви на подоконнике пьяным» Последний скандал оказался началом конца. В тот день стены трещали от криков и звона бокалов. Кэйа застал Дилюка с очередным уёбком прямо в их собственной, блять, постели. Дилюк тогда перебил все зеркала в квартире. Дрожащей рукой он взял один из осколков, и им же собирался вскрыть себе вены. Кэйа крыл любимого всеми возможными матами и только силой смог отобрать стекло. Тогда он выставил Дилюка за порог, грохот двери резанул по ушам и ощущался как-то..непривычно, что-ли. Кэйа поджигает уже, кажется, вторую сигарету. Он прекрасно знает что сейчас будет происходить, наблюдал через глазок как его любимого лапали ещё в подъезде. Какого хуя стены такие тонкие? Дилюк прогонит этого парня чуть ли не сразу же, ведь он его не любит, Дилюк никого кроме Кэйа не любит и не любил никогда и, блять, не полюбит. И вместо этого урода он представляет своего Кэйю, будто это он шепчет ласковые слова ему на ушко, будто это его колено между разведённых ног, будто это его изящные руки гладят бедра. Кэйа в этом уверен, но слышит, как в соседней квартире захлопывается дверь, слышит как его любимый называет этого парня, слышит скрип кровати. Наверняка, этот еблан по-хозяйски держит Дилюка за талию, покусывает красивую шею, исследует своим языком чужой рот, оставляет свои уродливые засосы на нежной коже. Дилюк же, выпячивает задницу, впивается ногтями в широкую спину, так пошло посасывает чужие пальцы, а ещё стонет под этим выродком так непозволительно громко и демонстративно, что Кэйю аж блевать тянет. «Люк натягивает улыбку, приторную, ядовитую. Его слова-дротики. Мишень-сердце Кэйи. Он резко замахивается и метает. -Знаешь, а он такой ласковый. И, сука, точно в цель.» Кэйа тушит окурок о ладонь. Эфемерная боль приятна, она не такая, как например та, что тянется красной нитью сквозь дни, месяца, а то и года. Она отрезвляет, она приводит в себя и опускает с небес на Землю. Эта секундная боль как бы напоминает тебе, что ты всё ещё здесь, у Вавилона из пустых бутылок и храма из окурков, а ведь Кэйа уж было подумал что умер, а всё то, что происходит сейчас-хождение по мытарствам пред Частным судом. Иначе почему всё обернулось так? «Я же трепетно ждал, когда ты натрахаешься Полностью, по самые гланды» Кэйа допивает третью бутылку дешевого пива, а любимый в соседней квартире намерено стонет всё громче, выкрикивает имя этого парня, хнычет, молит ублюдка чтобы трахал сильнее. Больно, больно, больно. В глазах предательски щиплет, о сердце будто тушат окурок, ещё и блядские слёзы сдержать не получается. Они ощущаются как острые иглы, которые медленно вводят под кожу. В груди так жжёт, так болит, а Дилюк всё такой же милый и замечательный с тем парнем. Возникший перед глазами образ любимого улыбается так, мол, смотри как мне хорошо, мой нынешний еблан в сто раз лучше тебя. «Ебись потише со своим новым Как в порно блядском две недели По спинке кровати стуком Вот твой ошейник, любимый Вот твои фото в сохранённых, сука» -Ебитесь громче! -Кэйа срывает голос и швыряет стеклянную бутылку в эту ебучую, тонкую, блять, стену. Звук битого стекла обухом бьёт по пьяной голове, осколки, осколки, осколки рассыпаются по комнате. -Только думай про меня! Насколько жалко он сейчас выглядит? Мерзость. Кэйа утирает слёзы и хватает пачку сигарет. Выбегает на лестничную площадку и закуривает. В подъезде всё так же отлично слышно, но уже не блаженные стоны и ласковые слова, а крики и грохот. «Ты закрываешься в ванной, а он тут же дверь ломает Вот мудак! Селфхарм идёт в пизду, когда вы вместе» Парень, кажется, угрожает выбить из Дилюка всю дурь. Кэйа усмехается. Он уже пробовал-безуспешно. Любимый кричит, зовёт на помощь, так отчаянно пытается дать отпор. Кэйа делает сильную затяжку и смаргивает выступившие слёзы. Дилюк запирается в ванной, как дверь только не слетела с петель? Он говорит парню что сейчас же вскроется, если тот не успокоится. Тушит окурок и усмехается, с ним Дилюк тоже проворачивал подобные манипуляции, а Кэйа всегда на них вёлся, не мог игнорировать такие слова от любимого человека. По телу пробегает волна мурашек, парень, кажется, всё же выбил дверь в ванную. Кэйа оборачивается и наблюдает как парень выходит из квартиры, восклицая «да пошёл ты нахуй, псих блять, нахуя я вообще связался с тобой?». Он захлопывает дверь, да так, что со стен сыплется штукатурка. Поправляет рубашку и спускается по лестничной площадке вниз. Кажется, настала пора вправить одному милому и замечательному парнише мозги. Кэйа подходит к квартире своего любимого. «Ведь это чувство не забыто, я едва ли думал так Прошу, оставь, не убивай все чувства Любовь даруется людям свыше» Кэйа тянет ручку двери на себя. О. Из квартиры чуть ли не лапами вперёд выбегает кот. А за ним.. Дилюк сидит в углу ванной комнаты поджав колени к себе. Зеркало разбито, а его осколок лежит в бледной руке так привычно и правильно. На нём футболка Кэйи..блядство, и в этой футболке он прогибался перед тем ебланом? Он проходит в квартиру и тихонько прикрывает входную дверь. Кэйа морщится: на шее Дилюка сорняками расцвели уродливые багровые пятна. Вырвать бы их с корнями, да свои оставить, но не сорняки, а прекрасные бутоны. Пунцовые такие, красочные. Дилюк даже не дёргается когда некто забирает осколок из его руки, легко узнаёт в нём Кэйю, ведь он его ждал, и весь этот концерт разводил только ради него. Дилюк смотрит на контраст бледной и смуглой рук, заостряет внимание на кольцах. Не так давно они по-пьяни сделали друг другу предложение, на радостях названивали всем знакомым и выбирали ресторан. Удивительно, что никто из них до сих пор не отрубил себе окольцованный палец. Дилюк льнёт к Кэйе, ведь понимает что его не оттолкнут, понимает что его любят, а все его выходки простят, чего бы он не натворил. Дилюк в этом уверен, ведь Кэйа так охотно ведётся на его дешёвые манипуляции. Это заставляет невольно улыбнуться. Кэйа понимает, что весь этот спектакль-ради него одного. Его так умело выводят на ревность, а он только рад попасться на удочку. Дилюк ведёт себя как ебаный ребёнок, ему необходимо поддерживать эмоциональное взаимодействие в отношениях на напряженном, драматичном уровне. Он упивается этими эмоциями, кайфует от встрясок и скандалов. Дилюку важно быть желанным не только для Кэйи. Дилюку важно нравиться всем. Важно удостовериться в своей сексуальности за счёт других. Кэйа, наивный и глупый, думает что сможет любимого исправить, думает что слепой преданностью сможет накормить демонов Дилюка до сыта. «Я забираю слова обратно А вы только…» Кэйа прижимает худощавое тело любимого к себе, целует его в макушку и закрывает глаза. Дилюк мягко целует смуглую шею. Кэйа знает, это-не поцелуи, а ножи. Но ему так не хватает тепла. Они были обречены с самого первого дня и будут обречены до самого конца. Их отношения нездоровые, ненормальные, безумные. Они метаются из крайности в крайность. То утопают в нежности, танцуют на кухне ранним утром под слащавые песни о любви, посвящают друг другу посты в Твиттере, обмениваются тихими стонами под одеялом. -Я ненавижу твоё блядство, ради бога То захлёбываются в желчи и ненависти, ранят колкими словами. Бьют друг друга всем что под руку попадётся. У Дилюка до сих пор синяки расчерчены по спине. Уродливые такие. -Любишь, родной, ещё как. -Пальчиком ведёт по тонким губам Кэйи. -Если бы и вправду ненавидел, то не сидел бы здесь сейчас. У них никогда не получится выйти из этого замкнутого круга, потому что обоим нравится, хоть и больно. Они тонут друг в друге, сгорают, пропадают. Им нравится это до звёздочек перед глазами, до дрожи по телу и подкашивающихся ног. И нихуя романтичного в этом нет, это не любовь, а насилие и грязь. Но и Кэйа никогда не заслуживал чего-то светлого. -В следующий раз.. -Он берёт Дилюка за талию и грубо притягивает к себе. Холодными руками пробирается под футболку, мнёт нежную кожу. Кэйа чувствует как по спине его любимого пробегают мурашки, видит как он выгибается навстречу, как кусает губы. -Ебитесь потише.