спасибо.

      Полумрак. Тишина. Распахнутые врата. Пустошь. Одиночество... Голоса. Демоны вновь ругаются, перешептываются, шикают друг на друга, поглядывая на Джодаха. Он чувствовал внимательные взоры на себе, но не обращал на них никакого внимания. Он привык. Слишком привык. Это уже не ново для него. Демоны смотрят с любопытством, но настороженно. Джодах слышит их тихие вопросы:

«Зачем мы здесь снова? Для чего?»

«Опять ждём того нелепого мироходца?»

«Он забавный...»

«...и глупый, глупый!..»

      Джодаху всё равно, что говорят демоны. Он редко слушает их, в основном предпочитая игнорировать любые комментарии и бестолковые шутки, которые те отпускают, чтобы вывести бога на эмоции.       Но демоны вдруг разом замолкают. А Джодах чуть расслабляется, наконец имея хотя бы жалкое мгновение, чтобы отдохнуть от тысячи голосов в голове. Но отчего демоны замолчали? Да ещё и так резко? И лишь краем уха Джодах услышал знакомый звук — звук, происходящий во время телепортации.       «Маленький мироходец решил навестить нас», — тихо и с усмешкой прокомментировал кто-то из демонов, но на удивление, остальные продолжали молчать, заинтересованные тем, что может принести эта встреча. Джодах прекрасно знал, как те любили общение с Лололошкой. Он очень им симпатизировал, потому богу часто приходилось слушать что-то о маленьком мироходце, за которым демоны следили с особым удовольствием и внимательностью. Они часто шутили о Лололошке, называли его нелепым и глупым, но он забавлял их — по этой причине и нравился.       Джодах не оборачивается даже тогда, когда слышит позади себя несколько шагов. Мироходец в один момент просто застывает, и бог может чувствовать на себе его взгляд.       — Я ухожу, Джодах. — Произносит безо всяких вступлений, прямо в лоб. — Очередное приключение закончилось... Сколько их уже на моём счету, ты не знаешь? Сколько раз я уходил при тебе?       «Слишком много. А я всё ещё не могу привыкнуть», — отвечает у себя в голове Джодах, но вслух не произносит ни одного слова.       — Я... пришёл попрощаться. Как бы глупо это ни звучало, — продолжает парень, но голос его не дрогнул при этом.       Ангел Смерти был уверен, если бы такое пришлось говорить ему, он бы не смог сдержать дрожи — ни в голосе, ни в теле. Точно не в данном случае, точно не с его мироходцем.       — Мы оба знаем, что это не последняя встреча. Возможно, мы встретимся не одну сотню раз?.. — Лололошка вздохнул. — Но, знаешь, мне всё равно тяжело. Всё равно грустно. Ведь я не хочу забывать тебя. Остальное... не так важно...       «Даже друзья?» — вертится на языке, но Джодах продолжает молчать: если заговорит с ним — проиграет. Позорно проиграет в этой бессмысленной битве — битве, чтобы не полюбить, не привязаться вновь.       — У меня осталось не так много времени... И я бы хотел... поблагодарить тебя.       Джодах резко обернулся, хотя сотни раз обещал себе этого не делать. Не оборачиваться, не смотреть. Молчать. Игнорировать. Он обещал, но опять не сдерживается, опять оборачивается и встречается с мироходцем взглядами. Не может заставить себя отвести глаз.       Лололошка слабо улыбнулся ему и поднял очки с голубой оправой на макушку. Таким открытым парень ещё никогда не был. Особенно с Джодахом.       — Спасибо. Спасибо тебе за всё, Джодах.       Одно только слово — простое, лёгкое, самое обычное, — а сердце Ангела Смерти словно пронзила тысяча осколков. В груди неприятно закололо, всё сжалось, сдавливая лёгкие и перекрывая доступ к воздуху.       На секунду Джодах забывает как дышать, но позволить себе лишний вдох не может: тогда Лололошка всё поймёт. А Джодах не хочет, чтобы он понимал. Не хочет, чтобы тот думал, что Ангел Смерти успел привязаться к нему. Даже если это чистая правда.       Джодах молчит. Все слова застряли в горле, а мысли окончательно перемешались в голове, превратившись в непонятное месиво; они метались — туда-сюда, туда-сюда, и Джодах не мог ухватиться за что-то конкретное, не мог понять, что именно нужно сейчас сказать.       А стоит ли вообще что-то отвечать? Что обычно говорят на благодарность? «Не за что»? «Пожалуйста»? Нет, в этом случае это неуместно. Совсем неуместно. Джодах ведь... не заслуживает благодарности. Не заслуживает «спасибо» мироходца. Что он сделал такого, чтобы Лололошка благодарил его? Что значит «спасибо за всё»? За что — «всё»? За то, что Джодах втянул его в свои игры? Или за то-...       — Я понимаю, что эти слова звучат очень глупо, ведь я тебя... не помню, — продолжил Лололошка, вытянув Ангела Смерти из череды самых разных мыслей. — Совсем не помню. Но...       Подняв глаза, ранее опущенные в пол карманного измерения, мироходец глубоко вздохнув.       — ...есть у меня чувство... странное чувство, будто ты очень много для меня значишь.       Впервые за долгое время Джодах чувствует боль. Не физическую, а... душевную?.. Внутри что-то ломается. И он прекрасно знает, что именно: лёд на сердце, его гордость и напускное безразличие. Что-то дрогнуло, упав и разбившись вдребезги. Стена, которую Джодах так старательно возводил, чтобы закрыться ото всех, даёт трещины, которые уже не починить. Она медленно падает, а он ничего не может с этим сделать.       Всё, что строилось сотни лет, в одно мгновение рухнуло.       — Ты кажешься мне родным и близким...       «Перестань, перестань, перестань, перестань...» — мысленно просит Джодах, едва не умоляя, но с губ не срывается ни слова.

Перестань.

Перестань.

Перестань.

Перестань.

Перестань.

      Просит, пока внутри всё бьётся, как фарфор, чьи осколки вонзаются в самую душу.       Демоны ничего не говорят, и Джодах ненавидит их молчание сейчас. Ненавидит, потому что в эту секунду он отдал бы всё, лишь бы не быть поглощённым собственными мыслями, которые лежат на плечах и голове тяжким, непосильным грузом. Джодах чувствует, как ломается сильнее. И всё из-за слов Лололошки.       — ...и я чувствую, что мы знакомы очень давно. Ты и сам упоминал это однажды. Поэтому я хочу сказать спасибо за то, что ты был и остаёшься рядом со мной несмотря ни на что.

Хватит...

      — Спасибо...

Повторяет вновь и вновь.

      — Спасибо.

Хватит, перестань...

      — Последние минуты... — сходя на шёпот, говорит Лололошка едва ли не с мольбой. Но почему с мольбой?       «Пожалуйста, не молчи. Скажи хоть что-нибудь... — повисло несказанное, оставшись в мыслях мироходца. — Пожалуйста, хотя бы в последние минуты...»       Лололошка чувствует, как глаза начинает неприятно щипать. Было... страшно. Страшно и обидно. Страшно, потому что Джодах молчал, не произнёс ни единого слова. Страшно, потому что Ло действительно боялся того, что после всех сказанных им слов бог просто оттолкнет его и посмеётся. Обидно, потому что мироходец отчаянно ждал хоть какой-то реакции, — любой, даже чёртовой насмешки, которую он так боялся сейчас увидеть и услышать, — но ответом служила только тишина. Обидно, потому что Лололошка очень хочет, но не может позволить себе подойти и просто обнять Джодаха. Он желает, так хочет прижаться к нему, не скрывая эмоций и горечи от очередного расставания — пусть прошлых он не помнил, легче нисколько не становилось.       «Последние...» — звучало в голове Джодаха, который сверлил отрешенным взглядом пол.       Последние минуты. Стоит ли продолжать сопротивляться чувствам или, наконец, принять поражение и сдаться? Позволить себе хотя бы секундную слабость? Сорвать с себя маску, отбросить её и свою гордость в сторону и в кои-то веки открыться едва ли не полностью? Дать волю эмоциям, закрытым под крепким стальным замком, который теперь — всего лишь жидкий металл? Прогнуться под чувствами?.. Сбросить груз — называемый чувством вины и сожаления — с плеч, выпрямить спину и перестать жестоко обманывать и себя, и мироходца, ожидающего хоть чего-то на свои искренние слова?..       Джодах стиснул челюсти, сжал руки в кулаки... Собственный эгоизм не позволяет сорваться.

«Перестань сопротивляться. Он ждёт. Если так и будешь стоять, как самый настоящий истукан, он будет очень разочарован, а тебя сожрёт чувство вины, от которого ты так отчаянно пытаешься отгородиться».

      Недовольный голос демонов словно дал Джодаху отрезвляющую пощёчину. Он вскинул голову и с удивлением обнаружил, что Лололошка не ушёл, так и оставшись неловко топтаться на месте в центре карманного измерения. Мироходец остался. Остался, пока Джодах вёл внутреннюю борьбу и молчал.       «К чёрту», — решил Ангел Смерти и наконец сдвинулся с места.       В одно мгновение Лололошка оказался прижат к груди бога, что крепко обхватил его тело дрожащими — то ли от волнения, то ли от чего-то ещё — руками. Парень удивлённо выдохнул и распахнул глаза, ухватившись за плечо Джодаха и сжав его. Однако замешательство продлилось недолго, и вскоре сам Лололошка сильнее прижался к Ангелу Смерти, едва сдерживая подкатившие к горлу слёзы. Мироходец обнял Джодаха в ответ, случайно задев его крылья при этом, но бог не обратил внимания на лёгкий дискомфорт.       Они знали, что ещё встретятся. Знали, что их ждут сотни других разговоров и бесед — возможно, даже более эмоциональных и близких, чем в данный момент. Но каждый раз так прощаться слишком тяжело. Особенно зная, что они в любом случае вернутся к самому началу. Лололошка снова забудет, снова поменяется, и снова его чувства сейчас не будут иметь значения потом. Или будут? Он не знал. Не знал и Джодах, который больше не смел полагаться на свой дар видеть будущее.       Джодах знал лишь одно: они встретятся, но не скоро. А ещё он знал, что отныне каждое расставание с маленьким мироходцем будет даваться всё сложнее и сложнее.       — Извини, что забуду тебя... — тихо говорит Лололошка, расчувствовавшись и старательно вытирая с уголков глаз скопившуюся влагу. — Мне так жаль...       — Это неизбежно, — отвечает Джодах так же тихо, успокаивающе поглаживая мироходца по кудрявым волосам.       Странное, щекочущее чувство где-то внутри заставляет Лололошку замереть. Наверное, именно так ощущается Искра и её сила. Телепортация... Так быстро... И так не хочется уходить, забывать.       Парень жмётся к Ангелу Смерти и выдавливает из себя улыбку. А бог игнорирует светящиеся голубые частички, будто их нет, будто он не видит их вовсе. Искра сияет всё ярче, а Джодах крепче прижимает к себе мироходца, боясь отпустить. Пальцы судорожно сжимают белое худи, словно это предотвратит процесс перемещения... Время, будто издеваясь, замедляется, и ожидание неизбежного гложет. Джодаху начинает казаться, что в прошлый раз Лололошка исчез намного быстрее, чем сейчас, и мысли об этом убивают его.       — Спасибо, Джодах, до встречи, — успевает шепнуть мироходец, прежде чем резко исчезнуть из чужих рук.       Ангел Смерти с трудом удержал равновесие, когда Лололошка, которого он так отчаянно прижимал к своей груди, слишком быстро растворился в голубой вспышке. Это произошло так неожиданно,— на самом деле, он всё прекрасно знал, но отрицал до последнего, — что бог не успел сказать ни единого слова. Не успел даже банально попрощаться и сказать, что он обязательно его найдет. Как находил и до этого.       Джодах смотрит на свои дрожащие руки. С губ срывается судорожный выдох, а сердце уходит в самые пятки. Впервые последняя встреча с маленьким мироходцем оставила такой неприятный осадок и... желание поскорее встретиться вновь.       — Спасибо... — еле слышно шепчет в пустоту Джодах, но сам не понимает, за что благодарит.       Демоны молчали.