опять ты?

Несмотря на свой весьма беспокойный и непродолжительный сон, Минхо решил выйти на работу, отпустив напарника отлёживаться после болезни. В какой-то степени, он боялся оставаться наедине с Джисоном. Хоть он и не выкинул ничего такого ночью, просто заснув рядом, всё же, он ворошил и без того тревожные мысли Минхо, будто поселившись в его голове прочно и надолго. — Какое, блин, поживу, — ворчал он, пока готовился к открытию и проверял актуальность ценников. — Только от одного избавился, и вот опять... Мешанина в голове требовала хоть какой-то структуризации, поэтому Минхо по полной погрузился в работу, разгружая привезённый товар и наводя порядок на стеллажах. Увлёкшись, он не сразу заметил посетителя. — Добро пожаловать! — приветливо улыбнулся он зашедшему парню. Тот выглядел слегка потерянно и словно не решался что-то сказать. — Могу вам помочь? — А, о, извините! — наконец улыбнулся посетитель и протянул руку. — Я Бан Чан, зашёл поблагодарить за кота. Минхо сморщил лоб, словно вспоминая, но сразу понял, о чём речь и дружелюбно улыбнулся, даже воодушевляя парня напротив. — О-о-о, так это ваш? Всё хорошо? — поинтересовался он, пожимая протянутую руку. — Всё отлично, он даже не испугался. Спасибо, что присмотрели, — так же с улыбкой отозвался Бан Чан, смущённо кашлянул и вдруг посерьёзнел. — Вы же... друг Чанбина? Минхо мгновенно напрягся и коротко кивнул. Спину тут же прострелила боль, и он согнулся пополам, охнув. Кряхтя и держась за поясницу, он доковылял до кассы и с аккуратностью приземлился на стул. Всё это время Бан Чан выжидательно наблюдал за ним. — Что он натворил? — Ничего такого, просто... — парень замялся, словно пытаясь подобрать нужные слова, и стремительно покраснел. — Как часто он пьёт? — Да вообще любит, конечно, — задумался Минхо. — Но не запойный, не переживайте. Что-то всё-таки случилось? Бан Чан замахал руками, отнекиваясь, но словил подозрительный взгляд и обречённо вздохнул.

***

— Соседушка-а-а-а! Пьяный голос ворвался в и без того нестабильный сон Бан Чана, разогнав едва занявшуюся дремоту. Он сел на кровати, потёр глаза и бросил взгляд на часы. Дёрнул же его чёрт предложить этому ненормальному переезжать сразу же. Из коридора доносились звуки копошения, какие-то пьяные бормотания и шуршание. Кажется, стоило обозначить ещё пару правил для их совместного проживания. — Ты чего шумишь? — Он вышел в коридор, щурясь от света бра на стене. — Ты время видел? Вместо ответа Чанбин одним прыжком оказался рядом и повис на ошарашенном Бан Чане, схватив его за талию и прижав к себе. Дохнув алкогольными парами ему в ухо, он глупо рассмеялся над выражением лица соседа и потянул за собой в спальню, запинаясь о собственные ноги. — У-у-ух, я так устал!.. Бан Чан скептически осмотрел упавшее на кровать тело, горестно выдохнул и с сожалением осознал, что сегодня ночью поспать ему не светит. Он подхватил свой телефон и вышел на кухню, надеясь позалипать в сериал пару часов до того момента, пока не устанут глаза, ну, или не рассветёт. Включив чайник, он уселся за стол и бросил взгляд на окно. Утром предстояла очередная рабочая смена; вероятнее всего, он почувствует усталость уже к середине дня из-за недосыпа. Так он просидел примерно чуть больше часа, хлебал остывший чай и играл во что-то на телефоне. Со стороны спальни донеслось копошение, и спустя минуту на кухне показался помятый Чанбин, уже твёрдо стоящий на ногах. Он прошествовал к раковине, налил в стакан воды и, только закончив пить, заметил хмуро молчавшего Бан Чана и осторожно присел напротив. — Я тебя разбудил? — сконфуженно пробормотал он, опуская глаза в пол. — Прости, я с другом был. — Забудь, — отмахнулся тот и залпом допил чай, поморщившись от кислинки. — Я всё равно плохо сплю, так что... Погоди. Ты протрезвел, что ли? Чанбин неуверенно кивнул и почесал затылок. Ему явно было неловко под пристальным взглядом усталого Бан Чана; поэтому он вскочил и открыл холодильник. — У меня метаболизм такой, знаешь, — пояснил он, доставая яйца и хлеб. — Не хочешь перекусить? — А у тебя не диета, мистер качок? — усмехнулся Бан Чан, однако заинтересованно подался вперёд. — Пять утра — самое время для завтрака! — бодро ответил тот. — Предлагаю через два дня вместе согнать лишние калории. Отказ не принимаю, принимаю любую посильную помощь. Несмотря на некое подобие раздражения, Чан хохотнул и всё-таки поднялся, чтобы помочь зажечь плиту и налить воды в кастрюлю. Чанбин слегка порозовел, когда его ноги случайно коснулось оголённое бедро соседа, смущённо кашлянул и ретировался в туалет, по большей части, чтобы умыть лицо и успокоить бешено застучавший пульс. Вернувшись, он молча закончил приготовление, выставил еду на стол, кивком пригласил Бан Чана присоединяться и с аппетитом вгрызся в тост. Тот последовал его примеру; их недозавтрак-переужин в виде густого рамёна пах слишком вкусно, чтобы его можно было так беспардонно игнорировать. — Вкусно готовишь, — похвалил он зардевшегося Чанбина. — Должен ли я за это доплатить? — Брось, хён, считай это компенсацией за прерванный сон, — ответил тот. — Кстати, ты ещё планируешь спать? Отрицательный ответ почему-то вогнал Бина в уныние; он грозно сложил руки на груди и нахмурился. Сидящий напротив парень, который еле пережёвывал пищу, совсем не выглядел бодрым, и при одном взгляде на него хотелось зарыться лицом в подушку и захрапеть. — Нет, так не пойдёт, — решительно проговорил Чанбин, как только они покончили с перекусом. — Пошли спать! Он потянул запротестовавшего Бан Чана за собой и чуть ли не пинком уложил в кровать, уютно устроившись рядом. Его тело так сильно дышало теплом, что становилось просто невыносимо, однако все попытки уйти пресекались на корню. — Я всё равно не усну, — сдавшись и откинувшись на подушку, проговорил Бан Чан. — Зря ты. Чанбин хмыкнул и вдруг прижал его к себе, обхватив ладонью поперёк живота. Его горячее дыхание щекотало шею сзади, а всё тело сковало исходящим от грудной клетки жаром. К удивлению Бан Чана, его веки внезапно потяжелели, и сознание наконец-то заволокло сонной дымкой. — А говорил, не уснёшь, — уловил он шёпот себе в спину, прежде чем провалиться в темноту. Проснулся Бан Чан резко, просто распахнув глаза и осознавая, что находится уже один. Нашарив телефон и разблокировав экран, он тут же подскочил на кровати: впервые в жизни он проспал на работу.

***

Честно говоря, Минхо не очень понял претензию в сторону своего друга, выслушав рассказ Бан Чана. Судя по взволнованному тону, его отчаянно беспокоило что-то, и Ли не мог понять, что же конкретно. Но на всякий случай он сочувствующе покивал головой и рискнул задать вопрос: — Простите, а что в этом такого?.. Бан Чан тут же стушевался и замолчал, задумавшись. Минхо бросил тоскливый взгляд на кучу мешков у входа и вздохнул. Его мысли вновь вернулись к работе. — В любом случае... — проговорил Бан Чан. — Ещё раз спасибо. Могу я как-то отплатить? Минхо оценивающим взглядом прошёлся по фигуре парня, и его глаза хитро прищурились. Он кивнул в сторону сваленных мешков, и его поняли без слов. Ноющая спина как будто даже перестала болеть на те несколько минут, что Бан Чан перетаскивал мешки на свои места. Хлопнула дверь, оповещая о новом посетителе. — О, Минхо, ты нанял нового грузчика? На пороге стоял Чанбин собственной персоной и лучился улыбкой. Минхо заметил в его руках два бумажных стакана и требовательно протянул руку, как ребёнок, заметивший игрушку. Его друг хихикнул, передавая кофе, и приветственно кивнул застывшему Бан Чану. — Чего припёрся? — Как всегда, само дружелюбие, — закатил глаза Бин. — Зашёл проведать друга, нельзя? — Делай что хочешь, — буркнул Минхо и отпил кофе. Вкус показался ему знакомым, и это открытие сделало странно внутри. Он снял крышку и заметил сердечко из пены. Кровь сразу бросилась в лицо. — Ты где кофе взял? — Да вот в кофейню зашёл, — растерянно ответил Чанбин. — Невкусно? — А... — Это, наверное, из моей кофейни, — аккуратно влез в разговор Бан Чан. — Логотип наш. Что-то не так со вкусом? — Всё супер, — улыбнулся ему Минхо и сделал ещё глоток в подтверждение своих слов. — Руки у вашего бариста золотые. Чанбин подавился смехом, бросил быстрый взгляд на Бан Чана и подмигнул ему. — А ты, видимо, хорошо знаешь этого бариста, раз говоришь такое. Вновь рассмеявшись с покрасневшего друга и с озадаченного Бан Чана, Бин вальяжно прошёлся вдоль кассы и, наклонившись вперёд, шепнул: — Твой кофе делал самолично Джисон. Поблагодари его, как увидишь. — Да иди ты!.. — замахнулся на него Минхо, поперхнувшись воздухом, застрявшим в горле из-за зашкалившего пульса. Он вдруг вспомнил, что так и не дал ответа на просьбу Джисона о проживании у него, утром наскоро собравшись и оставив ключи с запиской всё ещё спящему Хану. Пребывая в своих размышлениях, он не заметил, как оба парня исчезли и пришли покупатели. Тряхнув головой, он попытался включиться в работу и усиленно подавить мысли о Джисоне. Получалось не очень, так как сердце стучало как сумасшедшее при воспоминаниях о прошлой ночи. К счастью, всё новые и новые посетители не замечали его состояния, расплачиваясь и благодаря за помощь. Остаток дня прошёл для Минхо как в тумане; он даже не понял, что задерживается больше чем на сорок минут после закрытия. Боль в спине вернулась сразу же после того, как он помыл пол и схватил пакет с мусором. Его скрючило прямо на выходе, так сильно, что стало тяжело вдыхать. Он плавно присел на корточки, стараясь расслабить мышцы и хватануть ртом воздух. Знакомый голос из темноты заставил его подпрыгнуть в испуге и вновь скривиться в болевом приступе. — Ты в порядке? Какой, блять, порядок, хотелось сказать Минхо, но он лишь прошипел в ответ что-то невнятное. Исподлобья глянув на подошедшего Джисона, он вручил ему мусорный мешок и медленно, щадя спину, поднялся, хватаясь за его руку. Хан понял его без слов и зашагал осторожно, придерживая охающего Минхо за талию и направляя. — У тебя есть обезболивающее? — обеспокоенно спросил он, едва они поравнялись с домом. — Справишься? Минхо раздражённо посмотрел на него из-за плеча. Расцарапанное лицо, треснувшая губа, синяк на шее. Ну, брошенный щеночек, не иначе. Покачав головой, он махнул рукой и отпер дверь. — Заходи. Джисон снова помог ему зайти и даже стянул его обувь, чтобы тот не наклонялся; теперь Минхо ощущал какое-то колющее, дикое смущение. Его волновали собственные реакции организма на этого парня, с которым они знакомы всего три дня. Да такие сюжеты даже в кино уже не снимают, а в реальности сталкиваться с таким ненормально. Верно же? — Я могу сделать массаж, — выдернул его из размышлений глухой голос. — Если захочешь. — Ты хоть что-то не умеешь? — пробурчал под нос Минхо. Впрочем, он был бы дураком, чтобы отказываться от такой щедрости; даже смущающие мысли мигом испарились. — Хочешь есть? Джисон как-то виновато посмотрел на него, будто ему было стыдно за то, что он голоден. Заметивший это Минхо постарался дружелюбно улыбнуться, но, по всей видимости, его взгляд выдавал совсем иные эмоции. — Дай мне пятнадцать минут, что-нибудь придумаю, — успокаивающе похлопав парня по плечу, Ли потихоньку побрёл на кухню, однако Джисон тут же оказался рядом и усадил его на стул. — Побереги спину. Я сам сделаю. И, пресекая слабые протесты, отошёл к раковине, чтобы помыть руки и заглянуть в холодильник. Даже через спину Минхо почувствовал его замешательство и хихикнул, всё же поднимаясь с места. — Думаю, это лучше предоставить профи. Можешь помочь, если хочешь. Собственно, разумный компромисс устроил обоих, и они принялись за готовку. Минхо щадил напряжённые мышцы спины, колдовал вокруг плиты и просил Джисона достать что-то из шкафчиков, с интересом наблюдая, как тот вдыхает ароматы готовящейся еды и сглатывает. Внезапно он словил себя на том, что неосознанно и широко улыбается. Он бросил искоса взгляд на суетящегося Джисона и заметил его ответную улыбку, смущённую и робкую. Во рту резко пересохло: снова скакнул пульс. — Идём. Всё готово.

***

Чанбин вновь чувствовал какое-то несвоевременное и необъяснимое воодушевление. После посещения магазина Минхо, он проводил заметно бодрого Бан Чана до работы и поспешил в зал, где его уже ждали клиенты. Его интуиция не подвела: Джисон был явно заинтересован в Минхо, и он мог сказать, что с вероятностью примерно в семьдесят процентов, интерес был взаимным. Вспомнив, как яро Джисон ринулся к кофемашине, чтобы сделать кофе, Чанбин довольно усмехнулся. Правда, пара деталей всё же тревожила; включая то несчастное сообщение и увеличившееся количество царапин на лице Джисона. Впрочем, отвлёкшись на тренировку, Бин тут же забыл про друга и его терзания. День проходил бодро и насыщенно; даже несмотря на его ночную пьянку, усталости как таковой он не ощущал. В конце концов, занятия спортом всегда помогали привести в порядок не только тело, но и мысли. По какой-то неведомой и нелогичной цепочке ассоциаций в голове Чанбина внезапно возникли образы полузатёртых воспоминаний танцующего Бан Чана. Собственное сознание подрисовывало лишние детали; изначально неловкие движения приобретали изящество и плавность, а блеск его глаз становился всё ближе и ближе, подбираясь почти вплотную к его лицу. — Стоп!.. Несколько пар удивлённых глаз уставились на раскрасневшегося Бина, и он сконфуженно забормотал извинения, жестом приказывая продолжать прерванную тренировку. Складывалось ощущение, что его же разум издевается над ним и то и дело подкидывает абсолютно не к месту всякие непотребства в его голову. Но вопреки этому смущению внутри от противоречий, он не задумываясь схватил телефон и позвонил своему соседу. — Да? — Сходим поужинать? — сходу выпалил Бин, боясь передумать. На том конце раздался усталый выдох. — Ты уже согласен, не спорь. — Где и когда? — судя по тону, Чан уже смирился с навязчивым преследованием со стороны нового сожителя, полностью принимая любые его заёбы и даже не удивляясь тому, что тот готов выкинуть в следующий момент. — Я до пяти. — Тогда в шесть, на тридцать седьмой. Я позвоню. Пульс колотился уже где-то посередь горла; мысли о том, зачем он это делает, тут же утолкались обратно на задворки мозга. Где-то в глубине души Бин понимал, что хочет заставить Бан Чана улыбнуться искренне и помочь ему достичь некого душевного равновесия, что ли. Его уставшее выражение лица совсем не приводило в восторг, а лишь вгоняло в уныние. Ложно убедив себя в своих чисто благородных намерениях, Бин вернулся к занятиям со своими подопечными. Вечер подобрался незаметно. Пискнувший телефон напомнил о встрече, и Бин поспешил в раздевалку, чтобы наскоро принять душ и собрать вещи. Бан Чан уже ждал его на автобусной остановке. — Даже на такси денег пожалел, ха-ха, — показательно ворчливым тоном встретил он Бина, спрятав замёрзшие руки в карманы куртки. — Будь это свиданием, я бы обиделся. Чанбин удивлённо уставился на него, но замаскировал замешательство смешком и пожал плечами. — Ты давно на свиданиях был, дядюшка? — Чан скривился, заставив Бина от души рассмеяться. — Ладно-ладно, всё. Молчу. — Можешь звать меня Чаном, хотя бы, а не дядюшкой, — тихо проговорил тот. — Мне всего двадцать шесть. — Всего? Уже! — присвистнул Чанбин и снова рассмеялся. — Но выглядишь ты... немного старше. Бан Чан глубоко вздохнул, закрывая глаза, словно в попытке успокоиться и потушить раздражение внутри. Казалось, развлекающийся с этими дурацкими шутками Чанбин ловил настоящий кайф от своих действий, впрочем, совсем не думая о чужих чувствах. — Никогда не приглашай девушек на свидания, если планируешь делать им подобные комплименты, — проговорил Чан, усмехнувшись. — По лицу получишь. — Это угроза, Чанни-хён? — Развеселившийся Бин не сразу заметил, как поперхнувшийся воздухом Бан Чан резко остановился и отвернулся в другую сторону, глубоко дыша. — Пожалуйста, не называй меня так, — глухо раздалось от него. Сбитый с толку Бин стоял неподалёку, пялясь в его затылок и недоумевая, что такого он ляпнул. Чан достаточно быстро пришёл в себя и быстро зашагал дальше, оставляя позади ошарашенного соседа. — Да что с тобой не так-то...

***

За окном шумел ветер, и Минхо залипал на качающиеся ветви деревьев. В руке он держал кружку с давно остывшим чаем, у его ног под стулом лежал один из котов, разгоняя тишину кухни звуком вылизывания лапок. Уставшая голова отказывалась работать, мысли лениво перетекали из одного полушария в другое и мешались меж собой, словно даже причиняя лёгкую боль. За дверью слышался плеск воды в ванной. Тревога больше не крутила внутренности. Теперь Минхо совершенно точно знал, что Джисон вляпался в какую-то хуйню по собственной глупости.

— Я должен большую сумму денег. — Кому? — Есть один дядька. Я занял у него довольно крупную сумму полтора месяца назад. Теперь меня прессуют его люди. — У тебя нет денег? — Есть, но как только я отдаю их, появляются ещё какие-то проценты, и в итоге я постоянно бегаю от этих придурков. Возвращаться к себе для меня равно самоубийству. — Боже, Джисон... — Да, знаю. Прости. — За что? — За то, что свалился на твою голову.

Минхо вздохнул. Кажется, его карма недостаточно очистилась, раз к нему то и дело пристают какие-то найдёныши в поисках помощи и крыши над головой. Были бы они ещё хотя бы в половину такими же милыми, как те же кошки, он бы не сомневался; а можно ли было назвать милым вечно кривляющегося в ужимках качка или грустного и отстранённого социофоба, получающего стабильные избиения раз в неделю? — Минхо. Из размышлений его выдернул тихий голос. Джисон стоял практически вплотную к нему и мял в руках полотенце. Широкие пижамные штаны и футболка больше на два размера умилили Минхо, но всего лишь слегка. Настолько, что рука сама потянулась пригладить его непослушные волосы, чтобы спустя секунду резко спрятаться под стол. — Идём, я тебе массаж обещал. Легонько придерживая его талию, Джисон помог Минхо подняться и повёл за собой в спальню, чтобы так же аккуратно уложить на подготовленную постель и закатать его футболку. Всего пару мгновений он колебался, будто собираясь с силами, и принялся медленно разогревать мышцы спины, надавливая осторожно и следя за реакцией Минхо. Впрочем, тот не подавал особо признаков, что ему больно или неприятно; налитое усталостью тело понемногу расслаблялось. Он прикрыл глаза, отдавшись полностью чувству комфорта. Горячие пальцы Джисона оказались на удивление сильными, так что каждая клеточка кожи отзывалась на его прикосновения сначала лёгкой болью, а затем и пленяющей истомой. — О... О-о-ох... Минхо не заметил, как изо рта вырвался неосторожный выдох; Джисон нажал какую-то дико чувствительную точку пониже лопатки, резко прострелившую всё тело током вперемешку с мурашками удовольствия. Смутившись, Ли спрятал лицо в подушке, ощущая, как чужие ладони двинулись по его талии вниз, к пояснице, теперь поглаживая кожу легко, почти невесомо. Сознание услужливо дорисовало сидящему на его заднице Джисону горящий взгляд и прикушенную нижнюю губу. Картинка перед глазами казалась настолько реальной, что ему срочно понадобилось убедиться в обратном. Но стоило ему лишь повернуть голову, как её тут же довольно жёстко развернули обратно. — Я ещё не закончил, — сглотнув, просипел Джисон, и его ноги силой сжали бёдра замершего Минхо. — Ты что задумал? Хан не ответил. Он продолжал водить ладонями по спине вновь напрягшегося Минхо, только теперь его прикосновения вызывали совсем другие чувства. Сердце снова билось где-то в глотке, иссушая рот, а мурашки плавно перемещались вслед за руками Джисона. Поддавшись собственному безумству где-то на краю сознания, он безмолвно дал разрешение на последующие вслед за этим действия. Центр тяжести сместился, и Минхо смог нормально дышать без давления на свою задницу; однако он буквально ощущал жар нависшего над ним Джисона. Всего через секунду его пальцы сменили влажные губы, прошедшиеся по лопаткам лёгкими поцелуями и оставившие настоящий засос на шее сзади. Уши тут же обдало горячим, но Минхо не нашёл в себе силы прекратить это непотребство и сбросить с себя парня. Он лишь замер, предоставляя полную свободу действий над своим телом. Касаясь уже сухими губами, Джисон прошёлся по спине вниз, опалил дыханием поясницу и, судя по звукам, облизнулся, чтобы затем оставить точно такой же засос сзади на рёбрах. Это было почти что больно, так что Минхо дёрнулся в сторону, через несколько секунд оказываясь развёрнутым на кровати. Нависший над ним Джисон полностью оправдал нарисованную им в голове картину: горящий взгляд обласкал его обнажённую грудь, мельком зацепив ниже пупка, а покрасневшие от покусываний губы привлекли внимание Минхо. Заметив это, Джисон чуть наклонился вниз и вопросительно мотнул головой, однако не дожидаясь ответа и приближаясь ещё немного. — Джисон... — прошептал ему практически в лицо Минхо. — Ты... ты... Не придумав ничего лучше, он несмело устроил ладонь на его затылке, вынудив его склониться ещё ниже; их взгляды встретились, мешая невыразимые языком эмоции во что-то хаотичное и необъятное, необъяснимое и нелогичное, как внезапное желание Минхо прикоснуться к губам Джисона своими. Но вопреки своему импульсивному порыву, он не спешил, будто смакуя момент и отпечатывая его клеймом на сознании; Джисон же гипнотизировал его заинтересованным взглядом, скользя им от полуприкрытых глаз до губ. Расстояние между ними по миллиметру сокращалось, так что Минхо мог чувствовать еле слышный запах зубной пасты и въевшийся в его волосы парфюм Джисона. Дыхание на секунду перехватило. Резкая трель телефона вдребезги разрушила нависшее наваждение, заменив его тяжким чувством неудовлетворенности и неловкости, разрезавшим дурман момента на части. Джисон, поджав губы, молча поднялся и вышел из спальни, оставив Минхо переваривать всё, что случилось и могло бы случиться. Он на автомате ответил на звонок, отзываясь дежурными фразами. Напарник снова обещал ему как минимум ещё один день на работе вне графика. — Да твою ж... Минхо не мог понять, чем вызвана его досада: неудавшимся поцелуем либо же очередной рабочей сменой не по плану.

***

Бан Чан продолжал угрюмо молчать, даже когда они уже пришли в небольшой ресторанчик и заказали еду. Его грустное лицо нагоняло тоску на Чанбина, и он в нетерпении ёрзал на стуле, пытаясь словить блуждающий по помещению взгляд соседа, что ему быстро надоело; он сложил руки на груди и громко вздохнул. На удивление, это сработало. — Что? — Ты чего? — Надутые губы Бина вызвали усмешку у Чана. — Что-то не так? — Всё нормально. Давай поужинаем и домой, спать хочется. Чанбин пристально вгляделся в Чана, и на этот раз тот встретил прямой взгляд ответным усталым. Минутное молчание нарушил подошедший официант, ставя перед ними тарелки с закусками. — Если я тебя чем-то обидел, прости, правда, — пробормотал Бин и пододвинул приборы ближе к Чану. — Ешь побольше, сон будет крепче. — Угу, — отозвался тот, — и лицо утром круглее. — Ну, это довольно мило, — не подумав бросил Бин. Бан Чан в ту же секунду поперхнулся водой и закашлялся. — Это точно не свидание? — вполголоса пробормотал он, вытер лицо салфеткой и чуть не отшатнулся назад, уловив довольно серьёзный взгляд напротив. — Если тебе хочется, — треснувшим голосом проговорил Чанбин, чувствуя, как жар поднимается к горлу и убивает напрочь аппетит. Как обычно свести всё к шутке почему-то не хотелось, хотя казалось, что Чан ждал именно этого. Впрочем, он ничего не ответил и принялся за еду. Лёгкая музыка приятно звучала где-то поверх их голов, не мешая и не давя на уши. Немногочисленных посетителей и вовсе не было слышно; Чанбин мог бы точно и уверенно сказать, что мир будто перестал существовать за пределами их столика. Он ковырял мясо на тарелке, совершенно без желания пережёвывал пищу и наблюдал за Бан Чаном. Тот словно вовсе забыл о чужом присутствии и с удовольствием смаковал каждый кусочек, иногда прикрывая глаза от удовольствия и причмокивая. Впрочем, спустя какое-то время он всё же заметил застывшего и пялившегося на него Бина и пощёлкал пальцами перед его лицом. — Ты чего не ешь? Остывает же. Он сунул кусочек мяса на тарелку Бина и кивнул, мол, ешь давай. Тот на автомате взял палочки и неловко ткнул куда-то наугад, промахиваясь и царапая керамику. Бан Чан покачал головой и, вероятно, даже не задумавшись о своих действиях, зацепил новый кусок и поднёс его прямо к губам Бина. Осознание моментом прострелило его тело, и он резко отдёрнул руку, как только Чанбин аккуратно схватил зубами мясо. — Прям как в любовной дораме, ха-ха, — неловко хохотнул Чан, наконец улыбаясь, и это слегка приободрило Чанбина. Уцепившись за тему разговора, они обсудили любимые сериалы, даже договорились как-нибудь посмотреть один вместе. Бан Чан уже не выглядел грустным и частенько улыбался, показывая свою очаровательную ямочку, которая то и дело забирала всё внимание Чанбина. Закономерно, что наконец он не выдержал, протянул ладонь и тыкнул кончиком пальца в щёку мгновенно покрасневшего Чана. — Ничего не знаю, она сама напросилась, — пояснил на немой вопрос в глазах не менее смущённый Бин. Он вышел в туалет, посмеиваясь, поэтому не заметил, как смешно выпучил глаза Бан Чан и, будто пытаясь вспомнить траекторию чужого пальца, коснулся своей щеки и потёр это место. Мобильный Бина тренькнул, оповещая о новом сообщении, и пальцы Чана машинально схватили чужой телефон. — Что такое? — спросил вернувшийся Чанбин. Казалось, что Чан снова погрустнел и даже покраснел, разворачивая экран в его сторону. — Кто там? «Нужна твоя помощь. Встретимся у тебя. Позвоню» — У тебя — это где? — отстранённо спросил Бан Чан, смотря куда-то в сторону. — Ты же понимаешь, что подружек водить я тебе не дам, пока мы живём вместе?.. Чанбин со всей силы пытался сдержать смех, но всё же, звонкий хохот оглушил на секунду вздрогнувшего Чана. Он недобро глянул на покатывающегося Бина и отвернулся, притворившись, что рассматривает куст искусственных растений позади соседнего столика. И в очередной раз покрылся румянцем, услышав неожиданно тихое: — А парней можно? — Со Чанбин!.. — Да шучу я, — хихикнул Бин и подмигнул, ляпнув без задней мысли: — Зачем мне кто-то ещё, если у меня есть ты? — Так, — не выдержал Бан Чан и поднялся с места. — Твои шутки неуместны, Чанбин. Если ты что-то имеешь в виду, говори прямо, не надо этих дурацких пикап-фразочек. Я ухожу. — Эй, это не по-джентельменски, бросать парня один на один со страшным счётом! — кинул ему в удаляющуюся спину Бин, через секунду опуская глаза и замечая деньги рядом с тарелкой. — А-а, о. Ладно. Но всё равно!.. Ты ещё не слышал настоящих пикап-фразочек, дядюшка. Он бы соврал, если бы признался самому себе, что ему всё равно. Сильно стучащее сердце и красные щёки всё равно не дали бы ему этого сделать. Бан Чан, определённо, начинал ему нравиться, но это чувство вгоняло в ступор. Бин не понимал, как себя вести, поэтому нёс всякую околесицу, пытаясь спрятать неловкость и смущение, в итоге делая только хуже. Решив разобраться с этим позже, он всё же ответил на сообщение Минхо и подозвал официанта. Бан Чан был прав: спать хотелось жуть как.