опять ты?

— Милая мордашка. По голосу вроде парень, а волосы как у девчонки. Головорез в чёрном больно стиснул подбородок связанного парня и предупреждающе кинул взгляд на рыпнувшегося в их сторону бармена. — Скажите, куда ушли те двое, и никто не пострадает. Высокий парень за стойкой, ранее названный Хёнджином, презрительно фыркнул и сложил руки на груди. — Я не знаю, о ком вы говорите. — Хорош придуриваться, красавчик. — Бандит угрожающе двинулся в его сторону. Ему в спину донеслось протестующее мычание. — Их видели полчаса назад у дверей твоего бара. Нам нужны только координаты, а не ваша кровь. Хёнджин скептически осмотрел толпу людей за его спиной и снова фыркнул. — Ага. А это твоя группа поддержки? Чё не в юбках? — Ты прекращай язвить, красавчик. А то твоё лицо перестанет быть красивым. Связанный парень задёргался в возмущении, но бессильно обмяк, едва на него шикнул амбал, держащий его за плечи. — Отпустите моего друга, — сухо проговорил Хёнджин и бросил взгляд на повисшего в чужих руках парня. — Я ничего не знаю о том, кого вы ищете. И уж тем более, куда он мог пойти. Бандит зло выдохнул, пытаясь потушить злость, и угрожающе двинулся к связанному. — Ты не оставил мне выбора. Парни, развяжите этого, сейчас повеселимся. В его ладони сверкнул нож, и парень яростно забрыкал ногами в попытке отбиться от оружия. Кричать в полную силу мешал кляп, грубо воткнутый в его рот. Сзади раздался щелчок. — Положи нож, — прорезал установившуюся тишину стальной голос. Бандит обернулся на звук и замер на мгновение. На него в упор смотрело дуло пистолета. — Э, красавчик, мы так не договаривались, — судя по задрожавшему голосу, головорез нихуёво так струхнул, но всё же убрал нож в карман. Твёрдый взгляд и яростный блеск в глазах Хёнджина вкупе с устрашающе поджатыми губами делали его похожим на психопата. — Я понял, без кровопролития... С улицы послышался шум подъезжающей машины, и Хёнджин облегчённо выдохнул, опуская пистолет под стойку. Через секунду дверь в бар с треском распахнулась, впуская несколько накачанных мужчин в форме. Бандиты окончательно стушевались и сбились в кучку, глазея на всё происходящее в полном ахуе. Хёнджин победоносно улыбнулся и кивнул зашедшим. — Этих пакуйте. Задрали уже. — Тю, пацаны, а чего так тухло? — разочарованно выдохнул один из пришедших. — Я думал в разгар драки впишемся... — Если хотите, можете их уработать по дороге, мне похуй. Хёнджин вышел из-за стойки и бросился к осевшему на пол другу, помогая ему избавиться от верёвок. — Ты в порядке, Ёнбок-ки?.. Тот кивнул и упал в объятия Хёнджина, глубоко дыша и оправляясь от шока. Тем временем охранники потихоньку выводили пятерых бандитов под руки, подпинывая их и тычками отправляя вперёд, не забывая смачно ругаться и явно провоцировать на драку. Проводив последнего, Хёнджин наконец закрыл бар и повернулся к уже пришедшему в себя Ёнбоку. — Ты сдурел?! Зачем полез в самое пекло?! — Хёнджин... — Пиздец, они могли тебя ударить или ещё хуже... — Хёнджин, блять! Успокойся! — не выдержал Ёнбок и подскочил к надувшемуся от возмущения другу. — Ничего же не случилось! И к тому же, у тебя есть пушка, а они максимум бы избили меня. — Тебе настолько насрать на себя? — тихо спросил Хёнджин, усевшись за столик. — Ходил бы потом с синяками и ссадинами... — И что? Ты бы перестал меня любить?.. Вопрос прозвучал с горечью, почти со слезами в голосе, и Хёнджин, собравшийся снова выдать что-то возмущённое, поперхнулся словами и замолк. — Я... — А, прости, мы всего лишь спим, а любовь так, второстепенно, — распалялся Ёнбок всё сильнее и теперь расхаживал по бару взад-вперед. — Тебе важно, чтобы моё личико всегда было красивым, иначе не встанет? — Феликс, ты нарываешься, — предупреждающе проговорил Хёнджин, меняя тон голоса. — Я, может, хотел подраться, пар выпустить, стресс снять. А ты тут со своими нравоучениями... — Так, заткнись, — хлопнул по столу Хёнджин и рывком поднялся с места, чтобы в два прыжка оказаться рядом с Ёнбоком и схватить его запястья. На секунду того это даже напугало. — Не смей говорить подобное, иначе... — Иначе что? — Феликс, даже не осознавая этого, начал довольно грубо нарываться. — Сам меня ударишь? Так давай, я не против... Конец фразы сжевался губами Хёнджина, порядком уставшего от нелепости попыток Феликса вывести его на эмоции. Он заткнул его рот весьма грубым и кусачим поцелуем, вынудив того приподняться на цыпочки, чтобы ответить. Хёнджин по инерции подхватил его задницу, чтобы уложить прямо на стол и вжать спиной в поверхность. Нависая над Феликсом, Хёнджин разорвал поцелуй и внимательно вгляделся в его глаза, уже подёрнутые туманом возбуждения. — Иначе, — горячо выдохнул он в его рот, — я трахну тебя прямо здесь, без подготовки. Это будет очень больно и очень грязно. Ты этого хочешь?.. Вместо ответа Феликс вильнул бёдрами и приник ближе, осторожно положил ладонь на шею напряжённого Хенджина и очень аккуратно коснулся губами его, будто успокаивая. — Н-н-нет, не хочу, — дрожа голосом, прошептал он, и Хёнджина прошибло мурашками от его низкого тона. — Прости. — Если хочешь выпустить пар, так и скажи. Ты же знаешь, я никогда не откажу, — так же шёпотом проговорил Хёнджин, пальцами поглаживая щёки покрасневшего от смущения Феликса. — И не надо искать приключения на свою задницу. Понял? — Так точно, сэр. — Ну тебя. Идём домой. Феликс согласно кивнул, легко спрыгнул со стола и, игнорируя болезненные спазмы внизу живота, устремился вслед за Хёнджином, чтобы собраться.

***

Бан Чану вновь не спалось. Тошнотворное ощущение тревоги крутилось где-то посередине живота, скручивая внутренности во что-то несуразное и мерзкое. Губы сохли от жаркого воздуха комнаты; будучи полностью обнажённым, он хотел выпрыгнуть из кожи, лишь бы стало легче. В соседней комнате безмятежно сопел Чанбин; он замахался после работы настолько сильно, что даже отказался от ужина и сразу после душа утопал спать. В полной тишине квартиры неожиданно громко раздался звук уведомления, и Чан ловко подпрыгнул на кровати, чтобы найти телефон. Конечно, в два часа ночи ему мог писать только один человек.

Хён, я беру выходной

Что стряслось?..

Ничего. Хочу отдохнуть Т_Т

Ты у себя? Или в кафе?

Не. У Минхо. Пока поживу с ним. Будут меня искать, ты не знаешь, где я и что со мной. Ни во что не втягивайся, понял? Они уже вышли на Хвана

Будь осторожен, Джисон. Серьёзно

И это, по-вашему, ничего не стряслось? Эти две занозы в заднице всегда ввязывались в какую-то дурь и потом прятались по углам, как мыши. И если Хёнджин кое-как устаканился в прямом смысле слова, осев в собственном баре, но тут же приобретя на свою голову ещё одну, более энергичную машину по поиску приключений в лице Феликса, то с Джисоном было сложнее. Он любил действовать в одиночку, закономерно получая пиздюли на своё многострадальное лицо, и отказывался от любой помощи. На правах старшего Чан сначала пытался как-то вмешиваться, но довольно быстро понял, что бесперспективняк. Конечно, он был безумно благодарен за помощь с кафе, но сделать что-то больше, чем сейчас, он банально не мог. Бан Чан громко выдохнул и боязливо покосился на проём спальни, заметив зашевелившегося Бина, впрочем, тот не просыпался, и Чан решил снова свинтить на кухню, прихватив плед. Приятный полумрак ласкал уставшие глаза, поэтому он не стал включать свет и уселся в темноте, уставившись в окно. Кто знает, сколько прошло времени: минута, две, полчаса или час, но занывшая шея вынудила Бан Чана таки покинуть насиженное место, хотя бы чтобы налить попить и размять затёкшие мышцы. Вода потекла мимо рта, едва он зацепил взглядом сонного Бина на пороге кухни. — Опять не спишь? — Он так широко зевнул, что Чан услышал, как хрустнула чужая челюсть. — А ты чего? Чанбин пожал плечами и аккуратно забрал стакан у Чана, заметил капельку воды у него на подбородке и, не задумываясь, стёр её большим пальцем. Лишь когда покрасневший Бан Чан отвернулся от него с покашливанием, он осознал. Между снова повисла неловкая тишина. — Хён... Я... — Давай начистоту, — оборвал его бормотания Чан, оборачиваясь и кутаясь в плед. По спине вниз пробежались мурашки озноба. — То, что ты пытаешься сделать, невозможно. — Ты о чём? — искренне не понял Бин, прислоняясь к дверному косяку. — Отношения со мной невозможны. Со своим прошлым... партнёром мы расстались не очень хорошо. — Ты ещё не отошёл? Бан Чан поперхнулся воздухом от такой наглой прямолинейности, но не стал возмущаться вслух, лишь покачав головой. Испытующий взгляд заставлял ощущать себя совсем как-то по-дурацки нелепо. — Не в этом дело. Скажем так, я не могу дать всё, что предполагают под собой отношения... в романтическом плане. — Ты про секс?.. Вместо ответа Чан кивнул и отвернулся, чувствуя, как сильно горят уши. Не до конца закрытый кран капелью бренчал водой по раковине, создавая на фоне звонкий перестук, будто бы даже вторящий ритму сердца. Чанбин задумчиво молчал, нагнетая обстановку ещё больше. — А ещё про меня говорил, что я тороплю события, — раздалось от него тихое, и Чан настороженно бросил на него взгляд через плечо. — Можно тебя обнять? — Давно ты стал спрашивать разрешение? Интерпретировав это как согласие, Чанбин шагнул вперёд и обвил руками Чана со спины. Усталость вдруг с каким-то трёхкратным усилением навалилась на всё тело, и Чану захотелось повернуться, чтобы полностью раскрыться для объятий. Впрочем, ничто не помешало ему это сделать; кроме, пожалуй, упавшего от резких движений пледа. — Ой!.. Чанбин заметно покраснел, охватив взглядом представшую картину, но послушно прижался к оголённому торсу и мгновенно пропитался жаром тела Бан Чана. Собственное сердце зашлось в каком-то диком темпе, а тихий выдох на ухо пустил ворох мурашек по шее. Простояв так ничтожные секунды, они в смущении отстранились, и Чанбин вновь схватил за руку Бан Чана, чтобы увести в спальню. Они молча лежали в постели, повёрнутые друг к другу, а Чанбин никак не мог отлепиться взглядом от обнажённого живота Чана. Конечно, он мог бы списать всё это на чисто спортивный интерес; как-никак, издержки работы тренером вынуждали оценивать чужие тела. Но в этот раз он где-то на задворках сознания понимал, что дело тут вовсе не в его профессии. Фигура Бан Чана была слишком шикарна, по его же меркам, чтобы прятать её или игнорировать такой колоссальный результат тренировок. — Ты на меня пялишься, — послышалось от Чана, и Бин поднял глаза на совсем уж смущённого парня. — Профессионально оцениваешь? — И да, и нет, — выдавил он, сухо сглотнув. — Я бы сказал, что тут ещё есть над чем работать, но это будет ложью. Бан Чан усмехнулся, осторожно прикрыл грудь пледом и сдвинулся, чтобы скинуть с себя этот оценивающий и даже будто бы голодный взгляд. Недовольный выдох ошпарил его лицо, пустив жар по телу вниз. — Расскажешь мне?.. — робко спросил Чанбин, теперь уже смотря прямо в глаза Чану. — Ну, про... — Тебе это так интересно? — Я же должен понимать, как ухаживать за тобой. — Бан Чану показалось, что голос прозвучал излишне серьёзно, чтобы воспринимать всё как очередную неудачную шутку. — Пожалуйста? — Да нечего тут рассказывать. Мы встречались полгода, пока ей не надоело. Я... не мог... — Заниматься сексом? — Да. Не было влечения. — Хм, может, просто человек не твой?.. — С другими до неё было ровно то же самое. Я не ощущаю даже желания касаться человека в этом самом смысле. Пунцовые уши Чана умилили Чанбина, вызывая у него какую-то до смешного нелепую улыбку. Заметив это, Бан Чан окончательно смутился и попытался отвернуться, но... — Ты что делаешь?.. Чанбин и сам хотел бы знать, какого чёрта он творит. Растерянный и слегка напуганный Чан елозил под ним, пытаясь освободить свои запястья, что, впрочем, почти ему удалось: по физической силе Бин ему явно уступал. Однако его ноги крепко сжали бёдра Бан Чана, лишая возможности выбраться. Дёрнувшись в сторону, тот лишь вынудил его склониться ниже к своему лицу. Несколько секунд они обменивались взглядами; настороженный Чана и заинтересованный Бина, сквозя между лицами, чуть ли не искрили в воздухе. — Мы можем кое-что проверить... Чану не понравился заговорщический тон склонившегося к нему Чанбина, и он попытался увернуться от похолодевших пальцев, но его поймали за подбородок и развернули обратно. Глаза напротив прищурились; Чанбин будто решался, осуществлять ему задуманное либо же нет. В один момент Бан Чан устал бороться и просто расслабил тело, безмолвно позволяя делать всё, что удумал этот ненормальный. Кровь тут же отлила от лица и резким толчком устремилась в низ живота, и это греющее ощущение сбило с толку опешившего Бан Чана. Чанбин всего лишь легко коснулся сухими губами его, почти сразу же отстранившись и наблюдая за реакцией. Пару мгновений они глазели друг на друга, не понимая, что делать дальше. Тепло в животе не спешило исчезать, от чего пульс шкалил, как сумасшедший; безумная мысль промелькнула в помутневшем сознании Чана быстрее, чем он успел её осознать. Он резко поднялся с подушки, испугав Бина, секунду вглядывался в его глаза и аккуратно обхватил его шею ладонью сзади. Чанбин всё понял правильно и подался вперёд, раскрываясь навстречу мокрому и жаркому поцелую. Его пальцы тут же схватили волосы Чана, несильно, но ощутимо сжимая, массируя кожу головы и провоцируя мурашки у того по шее. Увлёкшись и полностью отдавшись непривычным чувствам, Бан Чан совсем забыл дышать и внезапно дёрнулся назад, падая на кровать и хватая воздух ртом. Поднимать взгляд на Бина он не решался, всё ещё ощущая тяжесть его тела на себе и странные позывы в паху, как будто ему нужно по-маленькому. — Ты... как? — нарушил молчание Чанбин и осторожно приземлился рядом. Судя по его красным щекам и сбившемуся дыханию, он был взбудоражен не меньше. — Всё в норме? Странные вопросы, конечно, после таких-то поцелуев. Бан Чан не нашёлся, что ответить, поэтому просто повернулся и без предупреждения впился в чужие губы, глотая какие-то невнятные возмущения в свой рот. Упёршаяся в его грудь ладонь в секунду легко очутилась на затылке, вынудив приникнуть ближе и углубить поцелуй. Сердце горячечно зашлось где-то в глотке, когда Бин громко выдохнул от полного соприкосновения их тел. Вся сенсорная система Чана, казалось, обострилась и теперь усиливала ощущения вдвое, если не больше. Теперь он точно был уверен, что дело не в его асексуальности, как он думал раньше, а в людях, до этого его окружавших. Чанбину удалось расшевелить внутри него какой-то необъятный и чересчур масштабный пожар. — Блин, ты мне губу прокусил, — проворчал раскрасневшийся Бин, едва они оторвались друг от друга. — Сам виноват, — усмехнулся в ответ Чан, всё ещё приводя дыхание в норму. — Но не думай, что... — Да я и не думал, — оборвал его Чанбин и придвинулся ближе, чтобы погладить его по щеке. — Я был уверен, что ты очень горяч. — Пошёл ты со своими шутками... — Я не шучу. Бан Чан, давай встречаться?

***

Из-за произошедшего ночью Чан абсолютно не выспался и теперь всеми силами подавлял зевки, стоя за кофебаром. На замену Джисона было уже поздно кого-то искать, поэтому он решил сам заняться обслуживанием гостей. К его счастью, поток людей был равномерным и не давал ему слишком уж сильно уставать. Заинтересованные взгляды, бросаемые в его сторону девушками, он старался игнорировать, как и навязчивые воспоминания о поцелуях, то и дело впрыгивающие в его сознание невпопад. Тренькнул звонок, оповещая о новом посетителе, и Бан Чан натянул на лицо улыбку, через секунду тут же стирая её. На пороге, сверкая дорогущими очками в золотой оправе, красовался Хван Хёнджин. Опустив их на переносицу, он оглядел помещение и, заметив за стойкой побледневшего Чана, бодрой походкой двинулся к нему. — Чё как, трудяга? Он скептическим взглядом окинул застывшего парня, приземлился на барный стул и с треском опустил на стойку очки. От этого звука Чан вздрогнул, наконец отмирая. — Ты зачем припёрся? — По делам тут недалеко был, решил проведать. Бан Чан сжал губы, сложил руки на груди и внимательно всмотрелся в лучащиеся уверенностью глаза Хёнджина. Конечно, он не поверил ему: всегда, когда в поле его зрения возникает этот взбалмошный, это означает, что что-то случилось либо может случиться. Естественно, в самом плохом смысле. — Не ври мне, Хёнджин, — ровным голосом произнёс Чан и выглянул в окно, замечая знакомую фигуру возле кустов. — Ещё и Ёнбока притащил, в какую задницу вы опять вляпались? Хёнджин натужно расхохотался, однако Чан уловил за этим тщательно замаскированную тревогу. Он осуждающе покачал головой, снова посмотрел в окно и, словив случайный взгляд Феликса, приглашающе махнул ладонью. Через пару секунд вновь прозвучал звонок, и рядом с вмиг напрягшимся Хваном приземлился и сам Феликс. — Вывел его на свиданку, так сойдёт? — всё ещё пытался отмазаться Хёнджин, но тут же стушевался от сердитого цоканья Ёнбока. — Может, хоть кофе сделаешь?.. Бан Чан молча отвернулся к кофемашине, включая кофемолку. Его интуиция буквально кричала, что здесь пахнет наебаловом; обычно вот так к нему заваливались Хёнджин вместе с Джисоном, оба побитые и расцарапанные, как уличные щенки, но лишь за тем, чтобы ночь отсидеться в его ещё старой кафешке либо в квартире и наутро свинтить обратно. С недавних пор к их дуэту присоединился ещё один искатель проблем, теперь сидящий напротив и беспокойно оглядывающий кафе. Плотно пообедавшие коты, распластанные по разным углам комнаты, изначально не были замечены Феликсом, но едва он услышал мягкое мурчание, тут же сорвался с места и бросился к нежившемуся в лучах солнца рыжику. Пока он ворковал над пушистиком, Хёнджин еле слышно окликнул Чана и склонился ближе, понизив голос: — Короче, делу пизда. Мне пришлось закрыть бар. Вкратце описав события прошлой ночи, Хёнджин откинулся на спинку стула и нервно затарабанил пальцами по стойке. Ароматный кофе, уже ожидающий своих заказчиков, понемногу остывал, что дополнительно угнетало задумчивого Чана. Так и знал, что не всё тут так просто. — От меня ты чего хочешь? — спросил он тихо и взглянул на всё ещё умиляющегося Феликса, уже окружённого котиками. — Охрану к тебе приставить? — Где Джисон? — перебил его Хван, хрустнув пальцами. — Это его проблема, пусть разруливает. — Он... не здесь, — замялся Бан Чан. — Надеюсь, что залёг на дно. — Странно, — искренне удивился Хёнджин. — Обычно он у тебя тусуется. — Хёнджин, ты же в курсе, что он не может ничего сделать с этим?.. — Да мне поебать, честно. — Хван наконец отхлебнул американо, показал большой палец Чану и продолжил: — Из-за его выходок почему-то продолжаем страдать мы. — Мы?.. — Бан Чан вновь искоса взглянул на Ёнбока и понимающе протянул: — А, о, понима-а-а-аю... — Да уж где тебе, — глумливо отозвался тот. — Ты ж у нас волк-одиночка... — Ну, почему же... — покраснел Чан и прокашлялся. — Со вчерашнего дня уже нет. — Да ладно?! И кто она? Вновь надоедливо пробренчал звонок, и на это раз появление очередного человека было шумным. Ещё с порога Чанбин крикнул приветствие Чану и лишь секунды спустя заметил, что кафе не пустует. Он медленно обвёл всех присутствующих взглядом и решительно двинулся к кофебару. Хёнджин, подхватив обе чашки с кофе, пересел за столик у окна и поманил пальцем удивлённого Ёнбока, приглашая присоединиться. — Ты как? — встревоженно спросил Чанбин, приблизившись и окинув внимательным взглядом зардевшегося Бан Чана. — Не устал? — Всё нормально, — покачал тот головой. — Чего пришёл? Закончил с работой? — Д-да, — запнулся Бин и оглянулся на рассматривавшую их парочку. — Друзья твои? — Ага. Предупреждаю, к мелкому лучше даже не лезь. Второй очень ревнивый и может очень больно стукнуть. Чанбин громко фыркнул, чем вызвал недоумение на лицах обоих наблюдающих. Посмотрев на излишне серьёзного Чана, он хихикнул и проговорил ему в лицо: — Дурачок, у меня же теперь есть ты. Обладающий непомерно развитым слухом Хёнджин прыснул прямо в чашку, расплескав кофе и напугав Ёнбока вместе с парочкой котов. Под напряжёнными взглядами всех присутствующих он поклонился и вышел в туалет застирать загвазданную рубашку. Следом порхнул и Феликс. — Ты давай, ещё на весь мир закричи об этом. — Красный до кончиков ушей Бан Чан оттолкнул от себя довольного Чанбина и отвернулся к раковине, чтобы ополоснуть лицо. Он абсолютно не осознавал свой новый статус и не понимал, как себя вести. К тому же, смущала дикая скоротечность событий; казалось, что только вчера они познакомились, а сегодня уже целуются под покровом ночи. Однако самого Чанбина это ничуть не беспокоило. — А ты знаешь, что человеку нужно всего четыре минуты, чтобы влюбиться? — не к месту вставил Бин. — Как думаешь, правда? — Абсолютная ложь, — весело влез в разговор Хёнджин и плюхнулся на стул рядом. — Давай знакомиться! Друзья Бан Чана — мои друзья. Чан закатил глаза. Хотелось съесть успокоительное и завалиться спать.

***

— Можешь поздравить своего друга. Ну, или посочувствовать. Всё ещё сонный Минхо что-то невнятно мугукнул в ответ, помешивая в кастрюльке свою стряпню. Сегодня оба проснулись относительно поздно, опухшие от полученных накануне ранений, и первым, что оживилось внутри Джисона, было чувство зверского голода. Собственно, громкое урчание его живота и разбудило Минхо. — Помнишь того бармена, Хёнджина? Он сказал, что Бан Чан и Чанбин начали встречаться. — Угу, удачи обоим, — сухо выдавил Минхо и выключил газ. — Давай поедим и будем думать, что делать дальше. Джисон обречённо выдохнул, откладывая телефон в сторону. Хоть и пахло совершенно аппетитно, но желание есть мигом пропало после этих слов. Он поморщился от горячего пара, ошпарившего его свежие царапины на лице, но тут же растянул губы в широкой улыбке. Минхо усмехнулся, заметив эти метаморфозы, и присел напротив, без особого желания принимаясь за еду. — Почему ты не остался у этого Хёнджина? Вы, вроде, друзья? Джисон понял, что разговора так или иначе не избежать, поэтому постарался побыстрее прожевать горячий рис. Язык, естественно, обожгло. — О-ой, ай, — замялся он и приклеился к стакану с водой. Помогло всего на пару секунд. — Не особо мы дружим. Он думает, что я опасен. Минхо усмехнулся, произнося с улыбкой: — В этом я с ним солидарен. Так что, тебе совсем некуда пойти? — Ты меня выгоняешь? — тут же поник Хан, но весёлые искорки в глазах Минхо слегка его приободрили. — К нему нельзя, он не один. Пытаться даже не стоило. Прикончил бы на пороге. — Господи, во что я ввязался... — пробурчал себе под нос Минхо, ковыряя палочками в тарелке. — Вот и что мне с тобой делать? — Дай мне немного времени, пожалуйста. Я придумаю, как решить проблему. Они закончили завтракать в молчании, и Джисон вызвался помыть посуду, чтобы хоть как-то оплатить доброту своего спасителя. К удивлению Минхо, справился он меньше, чем за две минуты, при этом начистив тарелки почти что до блеска. В который раз удивляясь многогранности навыков Хана, он предложил залипнуть в фильм на пару часов. Однако надолго Джисона не хватило: он задрых примерно через сорок минут после начала. Минхо приглушил звук и принялся исподтишка разглядывать его, периодически скользя взглядом к его приоткрытому рту. События последних дней никак не укладывались в голове в логичную цепочку и казались чем-то наважденческим, нереальным, совсем как жужжащий на фоне фильм. Но и сопротивляться очевидно взаимному притяжению Минхо считал глупым. Вспомнив про своего друга, он нашарил рукой телефон, склонившись над сопящим Джисоном, мимолётом вдохнул запах почему-то детского мыла и с усмешкой на губах набрал сообщение.

Прощай, холостяцкая жизнь?

И тебе привет, друг

Во-первых, иди в жопу

Во-вторых, всё нормально? Как прошло вторжение? Все живы?

Ну, кроме твоего сарказма

Ха-ха, упади в лужу

Значит, всё ок. Привет Джисону

Пока девственности :з

Похихикав с ответных возмущённых эмодзи, Минхо отложил телефон и снова взглянул на спящего Хана. Теперь он лежал, откинувшись на диванную спинку, а в уголке рта блестела слюнка. Решив не повторять заезженные дорамные клише, Ли слегка толкнул его плечо, но не получил эффекта. Взгляд против воли всё равно возвращался к раскрытым губам и на долю секунды застревал там. Внезапный тихий голос напугал Минхо, почти сразу же сменив испуг на странное воодушевление: — Будешь так пялиться — поцелую. — Рискнёшь? Минхо влился в эту игру без раздумий и придвинулся ближе. Хан не спешил открывать глаза, краснея с каждой секундой всё больше. Минхо усмехнулся и резко дёрнулся вперёд, усаживаясь на бёдра охнувшего от неожиданной тяжести Джисона. Его обожжённый рот тут же обдало мокрым и горячим, так, что его фактически согнуло пополам. Впрочем, это нисколько не помешало Минхо жёстко вжаться в чужое тело и рукой залезть под футболку, чтобы обхватить изящную талию. — М-фм-пх-а-а-а... Джисон не понял, чем вызван этот стон: внезапно приятной истомой в животе или граничащим с болью удовольствием от соприкосновения их губ. Он распахнул глаза, внезапно пугаясь от прямого взгляда Минхо, и попытался отстраниться, но его затылок довольно сильно фиксировала чужая ладонь, не давая ни малейшей возможности двигаться. Как назло, в фильме началась постельная сцена, и приглушённые стоны главной героини мурашками кололи шею и всё, что ниже живота. А возможно, его тело так реагировало на прикосновения Минхо в этих местах, Джисон не был уверен точно. Но он был стопроцентно уверен в том, что этот поцелуй вызывал слишком уж бурную реакцию организма. — Ого. Минхо сам усугубил неловкую ситуацию, без капли стеснения опустив ладонь прямиком на пах уже совсем красного Джисона. — Пре... прекрати, — задыхаясь, прерывисто выдал Хан, однако противореча своим же словам вильнул бёдрами навстречу. Всё внутри уже просто горело, и это вовсе не про обожжённый язык. — Окей, — легко отозвался Минхо и спокойно отсел. Опешивший от такой перемены настроения Джисон поперхнулся горячим воздухом. — Что... — Что? — Минхо выглядел невозмутимым, лишь порозовевшие мочки ушей выдавали его возбуждение. — Ты попросил, я сделал. Не имею привычки склонять кого-то без согласия. Поражённый Джисон кивнул, пребывая в немом ступоре. Все зародившиеся в сознании фантазии моментом угасли, охладив его лихорадочную горячку. Теперь Минхо вызывал ещё бо́льшее уважение, что, несомненно, располагало к себе. Несколько минут они молчали, приходя в себя и буквально остывая от охвативших ощущений. — Спасибо, — прорезал тишину треснувший голос. — За всё. — Рано благодарить. — Казалось, Минхо вмиг напрягся. — Проблема ещё не решена. — Знаю, — обречённо отозвался Джисон и на мгновение задумался. — А вообще... у меня есть план.