Сад срезанных роз

Контрольный пункт в первом районе представлял собой большой купол, в который эвакуировали часть населения с четвертого жилого района. После того как в срочном порядке люди сбежались к границе четвёртого района, их встретили вооруженные люди. Полный комплект обмундирования с автоматами наперевес — повстречав таких в обычных обстоятельствах, большинство бы уже припомнили все свои грехи. «В очередь!» — раздался командный тон, по-видимому, главнокомандующего, стоящего у входа в первый район. В такой экстренной ситуации проводился досмотр всех без исключений. Только с разрешением солдатов и дальнейшей выдачи карточки «Проверен» вы могли спастись. А если же у вас не имеется электронная бумажка на допуск, то вас ждет только смерть под завалом. Они — вместе с матерью и маленьким ребёнком — простояли бесконечно долгие минуты, пока проводилась проверка личности. Как хорошо, что Блэйд передал Бутхиллу фальшивое удостоверение личности. Как бы ни хотелось признавать, но на секунду он поддался панике. После известий о разрушении района вследствие подрыва лаборатории Бутхилл на удивление быстро рванул в номер мотеля. И что он обнаружил? Пустую комнату без человека, которого искал. «Забери с собой. И хоть одна царапина появится на моих новых малышках — можешь самолично заказать себе гроб!» — нечто такое воскликнул Бутхилл, всучив Блэйду сумки с вооружением, и быстро ретировался. А его «соратник» недоумевающе посмотрел вслед, явно не понимая причину спешки. Бутхилл бы назвал свой поступок чистым проявлением эгоизма. Или это проснувшаяся совесть? Кто его разберёт. Парнишка, что проехался ‘зайцем’ на его корабле… Тем более после совсем недолгого совместного проживания — это было забавно, но не более. По факту, если бы Аргенти там и умер, то Бутхилл только выиграл бы с этого. Нет единственного свидетеля и возможных рисков. Верно. Только раздумывая об этом, Бутхилл представляет оглушительную тишину, руины города и мужчину, стоящего на коленях. Слова, пустившие корни в его разуме: «Животные тоже имеют разум, а мы же отличаемся от них поступками». Бутхилл хотел поступить правильно и спасти жизнь человеку, который не должен был умереть. Интересно, жив ли он? «Проходите», — после получения электронной бумаги ворота в первый район открылись. Все те же вооруженные солдаты брали людей пачками и вели к отдельно выделенному зданию, представляющему собой купол. Бутхилл не особо понимал, сколько прошло времени: пленка купола плотно обтягивала потолок, блокируя любые проявления дня или ночи. Процессия этих людей казалось черной рекой, постоянно пребывающей. Женский механический голос беспрерывно повторял одни и те же слова: «Пожалуйста, соблюдайте спокойствие и действуйте согласно указаниям». Буферное здание, отделяющее купол от первого района, охранялось ещё дюжиной солдат. Через продолжительное время все выжившие собрались в помещении, беспокойно переговариваясь. Здесь никогда не было таких жестких мер предосторожности, но и подобных катастроф тоже раньше не наблюдалось. Конечно, если не учитывать прошлую цивилизацию. — Господи, это маршал? — Кто? Что он здесь забыл? Поток голосов стал громче, как только на возвышенности, чем-то напоминающей сцену, появился мужчина. Твёрдая походка и военная форма — в этом человек все выдавало его власть. — Приношу свои извинения за неудобства. С этого момента КММ берётся за это дело. Мы найдем и покараем преступников, — сказал мужчина. Его яркие янтарные глаза окинули бесчисленную толпу, а на лице появилась едва заметная улыбка. — Прошу оказать нам содействие в этом нелегком деле. Бутхилл нахмурился, натянув свою широкополую шляпу сильнее, скрывая лицо. Похоже, он опять попал в дерьмовую ситуацию. «Что тут вообще забыл исполняющий маршал, если подобные ‘дела’ не поручают даже категории B? Так ещё оказался здесь настолько быстро…» — опять нехорошее предчувствие. В совпадения Бутхилл не верил и, поразмыслив пару секунд, наконец догадался: они не единственные, кто ищет B3.       

***

Маленький диск Солнца опустился совсем низко над горизонтом и как всегда сделался оранжеватым, чем-то напоминающий сочный фрукт. Для земного человеческого глаза недавно образовавшиеся здесь руины были непривычны, словно это нечто противоестественно. Но хуже всего был шум работающей техники где-то неподалеку. Аргенти открыл глаза, сонно моргнув, и обнаружил себя в странном положении: узкое пространство с маленькой щелочкой света между обвалившимися стенами. Воздух состоял из пыли и мелких частиц, отчего хотелось чихнуть, а темное пространство все не давало пошевелиться. Было настолько тесно, что тело чуть ли не сложилось пополам: ноги упирались в верхнюю деревянную балку, а голова неудобно располагалась на чем-то твёрдом. Вообще все должно было быть не так. Когда Аргенти расстался с Бутхиллом, то сразу направился в мотель. Но, честно говоря, он забыл насколько далеко до него бежать. Оказавшись в пределах окраины, где и был мотель, Аргенти бежал уже не по асфальтированной дороге, а буквально по кускам бетона, развалившемуся и падающему куда-то под землю. «Похоже, я принял несколько поспешное решение», — подумал Аргенти, когда уже входил в снятый номер. Эйнштейн был убежден, что упорядоченность сковывает свободный ум гения. «Настоящие открытия и истинное вдохновение может родиться лишь в хаосе творческой мысли» — интересно, такое утверждение можно отнести к Аргенти? Нет, точно нет. Ворвавшись в номер, забыв напрочь о ключ-карте, он бросился к столу в поисках папки с зацепками. Шум того, как разваливалось основание здания, был похож на тиканье часов — медленный отсчет оставшегося времени, будто сама смерть нависла над ним. «Ох», — Аргенти смиренно вздохнул, увидев, как потолок падает на него. Любой нормальный человек бы уже заплакал, ну, или как г-н Бутхилл разразился бы вульгарными ругательствами — Аргенти был не таким. Секунда размышления, и он уже залез под стол. Верхняя поверхность письменного стола являлась достаточно твёрдым и относительно прочным материалом. В этой ситуации стол стал тем простейшим укрытием, которое способно выдержать основной удар обломков и спасти его жизнь. Других таких импровизированных щитов внутри комнаты мотеля найти было крайне сложно. Конечно, дело было также в крайней удачи: центр удара пришелся не на место импровизированного укрытия. Что было дальше, Аргенти уже не помнил. Сейчас же его руки продолжали крепко сжимать папку с документами. Кроме ушибов и небольших царапин — ран не наблюдалось, но ситуация оставалась такой же незавидной. — Ха-а, это и есть место инцидента? Маршал просил составить отчет, но какой в это смысл? КММ что, вообще заняться нечем? — Заткнись. А если тебя услышат? Наше дело работать, а не языком чесать. Где-то сверху, над обломками, раздались голоса и шарканье ног. — Извините! — позвал Аргенти. Его голос был севшим, но как всегда бодрым — вовсе не складывалось ощущение, будто он попал в беду. — Ты слышал это? Мне же не показалось? — мужчина удивленно воскликнул, поначалу испугавшись неизвестно откуда взявшегося голоса. — Неужели здесь мог кто-то выжить? — Да быть такого не может!

***

Внутренний округ, центральный район. Недалеко от контрольно-пропускного пункта расположился отсек медиков. Группа была специализированная и оснащенная необходимым современным оборудованием, так как прибыли они по указу маршала: большую часть составляли служащие КММ и наемные поручители. Главной целью являлась помощь раненым и сбор оставшихся тел, за которыми вряд ли кто-то пришел бы. Комната была просторной, очень светлой и пахла хлоркой. Медсестра слегка наклонилась и обмакнула ватный диск в обеззараживающие средство, а после осторожно обработала небольшие ссадины на лице Аргенти. — Тебе очень повезло, цени это, — её голос был мягким, с легкой усмешкой, создавая приятный образ. — Я учту это, мисс Наташа. Благодарю за помощь. — Дурачок, какая я тебе мисс? Сиди смирно. Наташа нанесла ему гидрогель, изготовленный из тонкой нити биополимеров. Такое вещество способствовало быстрому заживлению небольших повреждений кожи без каких-либо неудобств. Тихий шум: работающая вентиляция изредка скрежетала; воздух был прохладный — это становилось ещё заметнее, после того как он просидел в машине почти всю ночь до прибытия во внутренний округ. — Советую тебе уезжать отсюда. Времена стали неспокойные, — посоветовала Наташа, аккуратно складывая инструменты в медицинский чемодан. — Скоро должен прибыть пассажирский рейс. Дай-ка вспомнить… завтра в час дня. Аргенти встал с кушетки, поправляя пальто; одежда в некоторых местах порвалась, а подол испачкался, но некогда было покупать новую. — Я не смогу описать всю ту благодарность, которую испытываю сейчас, — приложив руку к сердцу, он уважительно поклонился. — Спасибо. — Какой вежливый мальчик. Ладно, хватит льстить, пошли. У нас есть больничные палаты которыми никто не пользуется, — там и переночуешь до завтра, — от этих слов медика глаза Аргенти заблестели, и он уже было открыл рот, как Наташа вышла из отделения срочной помощи. За дверью располагался длинный светлый коридор, как и во всех больницах: так и не скажешь, что этот контрольный пункт организовали только вчера. Воздух был всё таким же освежающим, а помещения чистыми, обустроенными довольно минималистично. Каждая развилка была разделена отсеками: железные двери, открывающиеся только по отпечатку пальца или специальной картой, висевшей на шее каждого сотрудника. Окна по правую сторону коридора выходили на улицу. Внутренний район не относился ни к жилому, ни к торговому — это скорее было нечто вроде парковки, похожей на полукруг. С крайних сторон располагалось бесчисленное множество контейнеров, служащих как мастерские. А вдоль — прямо к центру — сплошняком шли здания из бетонных водопроводных труб большого диаметра. Это были переработанные остатки прошлой цивилизации. Находиться в водопроводной трубе, учитывая минимальные затраты на обустройство и просторные помещения, просто прекрасно. Пройдя пару таких пролетов, они вышли в холл. — Пацан? — Господин Галлахер? На небольшой лавочке сидел Галлахер. Прищурив глаза, он рассмеялся: — Ты как будто призрака увидел. Аргенти подошёл к нему и облегченно вздохнул: — Я так рад, что Вы живы! Ему хотелось спросить про остальных, но он заметил, что большая часть тела мужчины забинтована. Аргенти решил немного повременить с этим. — Я не знаю. Меня спасло то, что я сидел в любимом баре четвертого района. Несколько переломов — пустяк, по сравнению с тем, что я пережил в былые времена. Тут Аргенти задался вопросом, умеет ли Галлахер читать мысли. — Думаю, здесь даже есть плюсы. Меня накачали магнезией, значит я фактически избежал жуткого похмелья после моей пьянки. — Ты почему не в палате? — спросила Наташа, прервав разговор. Она подошла и надавила на руку в бинтах, отчего мужчина болезненно зашипел, а после обратилась к Аргенти: — Дойдешь сам? Тут, видишь ли, нарушитель спокойствия объявился. — Конечно, ещё раз спасибо. Аргенти осмотрел столь прекрасное заведение снова, ведь холл действительно имел приятный минималистический интерьер. Необходимо было сдать талончик и подписать документы о выписке, поэтому путь лежал прямо к стойке регистрации. Когда он уже собрался обратиться к сотруднице, его вдруг окликнули. — Аргенти, верно? — послышался спокойный голос, похожий на журчание проточной воды, с мягкими нотками. Аргенти обернулся, увидев с правой стороны мужчину, прямо у стойки регистрации. Первое, что привлекало внимание, — это белоснежные волосы, заплетенные в конский хвост. Несмотря на расслабленность походки, всё равно присутствовала атмосфера превалирования этого человека над другими. — Моя имя Цзин Юань. Я бы хотел задать Вам пару вопросов, — сказал маршал Цзин, с улыбкой протянув руку для рукопожатия.

***

Рабочий кабинет находился чуть поодаль медицинского отсека. Дойти было несложно: необходимо было просто выйти из главного холла, а там уже, по левую сторону руки, находились переносные комнаты. Система таких комнат состоит из капсул, наделенных различными функциями: они присоединяются друг к другу, как мини-вагоны, и образуют жилое или рабочее пространство. Удобно, быстро и просто. Функционал у модулей был разный, а отличить их можно по цвету: есть рабочая станция, спальня, душ, туалет, кухня, а также «пустой» блок-перемычка. В каждом имеется отдельная система безопасности, позволяющая зайти только по специальному пропуску. Спрос на такие универсальные и адаптируемые пространства был настолько огромен, насколько и цены. Аргенти держал в руках пушистый комочек шерсти с глазками. Ну, так казалось на первый взгляд — это была домашняя зверушка Цзин Юаня. Такие ‘существа’ были очень распространены во всей галактической системе, выполняющие функцию декоративных животных: они были вечно маленькими, имели повышенную температуру, как у грелки, и почти не нуждались в уходе. Таких зверушек часто рекомендовали врачи пациентам с психоневрологическими проблемами, — и действительно, они были очень милыми. Это маленькое чудо имело подходящие ей имя — Мими. Как только Аргенти зашел в кабинет, Мими ловко забралась по его брюкам прямо в руки. — Похоже, ты ей нравишься, — Цзин слегка рассмеялся, садясь за офисный стол, и вежливо указал ему тоже присесть. — Я читал твоё досье, — сказали маршал, сложив руки домиком, с лёгкой улыбкой. Атмосфера в комнате была на удивление приятной, а минималистическая планировка радовала глаз. — И, если бы не другие более важные дела, я бы давно запер тебя в допросной. Множество пробелов в личной информации, даже иск на… — он приподнял бровь, скептически читая строчку нарушения, — «Навязчивое поведение и преследование»? Аргенти откашлялся, с неловкой улыбкой сказав: — Это было недоразумение. — Допустим, — послышался шелест страниц. — Но меня это мало волнует. Ты был замечен с разыскиваемым рейнджером киборгом по имени Бутхилл. Камера наблюдения транспортного корабля Constance засекли тебя и этого киборга вместе. По некоторым причинам мы заинтересованы в его поиске, и вопрос в том: ты его сообщник или просто прохожий? Аргенти промолчал, пальцами перебирая шерстку Мими, сидящей у него на коленях. — Только не пойми меня неправильно. По моему личному мнению, человеку, исповедующему веру Идрилы и идущему по пути Рыцаря Красоты, нет смысла в этом. Поэтому прошу лишь рассказать о том, что ты знаешь. — Извините, маршал Цзин, я ничего не знаю, — Аргенти улыбнулся, почесав затылок. — Понимаете, этот благородный человек подвез меня до пункта моего назначения, не более. Он показался мне приятным в общении, но мы сразу же разлучились, как зашли на базу №2. Цзин Юань ничего не сказал, лишь задумчиво смерил его взглядом и постучал костяшками по столу. Молчание наполнило комнату — ранее приятная атмосфера стала тяжелой. Аргенти было неловко. Он редко мог почувствовать нечто подобное, отчего ёрзал на стуле. Он помнил слова Бутхилла о B3, но почему-то не захотел рассказывать об этом маршалу, как и об их маленьком путешествии. Тогда, как и сказал маршал, можно ли считать Аргенти сообщником? — Простите, что не смог помочь. — …Ничего. Раз так, то и смысла мне задерживать тебя нет. Маршал остался сидеть и, одарив его прежней лёгкой улыбкой, вежливо указал на дверь. — До свидания. Желаю вам продуктивного дня. — До встречи. Аргенти вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, попутно попрощавшись с Мими. Какие мысли роились в голове Юаня — не дано было понять, но выражение лица Аргенти стало задумчивым. Это было что-то на уровне предчувствия или легкого сомнения, но сейчас ему было не до этого.