𝙵𝚊𝚞𝚌𝚑𝚎𝚞𝚜𝚎 𝚋𝚕𝚊𝚗𝚌𝚑𝚎

— Поздравляем с выпуском. — Директор приюта мило улыбнулась мальчишке. — Помни, что мы всегда будем рады твоему визиту снова, Ацуши. — Вам спасибо. — Накаджима улыбнулся женщине. — До свидания, я обязательно найду время, чтобы к вам заглянуть. Ацуши вышел в вечернюю прохладу. Приют маленького города не мог позволить себе жилье для воспитанников после выпуска, зато воспитанники имели право выходить гулять и однажды так он познакомился с Накахарой. Парень вышел покурить во время перерыва и Ацуши врезался в него, да так, что Чуя свалился с ног прямо в лужу. Вся улица в тот момент слышала маты рыжего парня. Неудачное знакомство. Однако через некоторое время они снова встретились, Накаджима хотел сбежать от гнева Чуи, за что его обматерили снова. Накахара извинился позже чашечкой кофе, за той и разговорились. Общались они редко, однако Ацуши успокаивала мысль о том, что вне приюта у него появился друг. Тот решил помочь с жильем пока Накаджима не заработает на собственное. Встретить друга Чуя не смог, так что Накаджима плёлся по улицам один, с таким незнакомым ему чувством свободы. Путь был спокоен до момента осознания того, что он потерялся. Темные улицы пугали его, а позвонить Накахаре тот не мог, зато увидел какого-то паренька в белых одеяниях. — Извините? Мужчина, простите меня, пожалуйста… — Накаджиме неловко обращаться за помощью к незнакомцам, только вот выбора у него нет. Мужчина же удивлённо обернулся к мальчишке и склонил голову на бок, мол слушает. — Я потерялся, мне нужно найти кофейню. Можете подсказать где она, пожалуйста? — Конечно. — Тот полностью обернулся на юношу. — Пожалуй провожу вас, а то на улице темень. Не дай Бог снова потеряетесь. — Я был бы очень вам благодарен! — Мужчина снова улыбнулся и кивнул. На улице стал сгущаться туман, мужчина шёл молча, сворачивал с одной улицы на другую. В конце концов он нарушил гнетущую тишину которая откровенно напрягала Ацуши. — Интересно… Почему вы на улице в столь поздний час? — Он не обернулся, только поправил капюшон одежды и продолжил идти, а Накаджима решительно игнорировал редеющие дома, он не замечал этого пугаясь резко продолжающегося разговора. — Вы потерялись, видимо не местный? — М… Меня выпустили сегодня из приюта, оформление документов заняло слишком много времени, вот я так поздно бреду стараясь найти дом друга. Путь я знаю от кофейни, где он работает. Потерялся даже не знаю как… В темноте все кажется таким незнакомым — Ацуши вздохнул и устало прикрыл глаза. — Я явно уже задержался, надеюсь он не переживает. — Что вы… Думаю он поймёт. — Тот обернулся и улыбнулся. Дальше они шли молча и тогда Ацуши стал замечать неладное. — Куда мы идём? — Накаджима оборачивался по сторонам, уже близко был край города, двухэтажные, частные дома. Это совсем не похоже на то, что ему нужно… — Как куда? Мы идём в сторону кафе. — Сопровождающий снова улыбнулся. — Вы забрели далеко, так что я подумал о кафе на окраине, вот и повёл вас туда. — О… Вы, наверное, меня не поняли, то кафе почти в центре, это не то, что мне нужно! — Ацуши остановился собираясь развернуться. — Я пойду, пожалуй. До свидания, спасибо за помощь. Мужчина резко нахмурился и вздохнул. Накаджима уже шёл в обратном направлении, когда почувствовал руку на талии, а у шеи нож. — Я тебя не отпускал — Мужчина надавил на нож сильнее, когда Ацуши попытался вырваться. — Молчи.

×××

Раннее утро. Девушка сидит в участке и трясущимися руками пытается отпить кофе из стаканчика, ей любезно подали его, чтобы она могла как-то отвлечься. — Когда говорите вы нашли тело? — Фёдор поправил очки на переносице, на столе стоял диктофон записывая, что говорила дама. — И как вы оказались в лесу? — Я вышла вчера утром собрать грибов, сезон все-таки… — Она теребила край стаканчика. — Пять утра вроде было… Я захожу глубже и в кустах там под деревом ищу грибы… А на меня капает что-то сверху! Голову поднимаю, а там мужчина висит! На дереве висит, весь в крови. — Она ставит стаканчик на стол и закрывает лицо руками. Она все ещё в ужасе. — Это все что вы видели? Никаких криков ночью, не входил никто из леса? — Дазай параллельно записывает то, что сам замечает из разговора Фёдора с ней, если честно то пока что на листке были какие-то рисунки, цветочки. — Нет, я очень крепко сплю. Мне из-за бессонницы прописали снотворное. Вот до утра и сплю непробиваемым сном… Фёдор захлопнул папку, так что девушка вздрогнула и посмотрела на него с опаской. — На этом закончим. Спасибо, что помогли. — Диктофон выключается. — Мы вам позвоним, если понадобится что-то ещё. А пока что можете ехать домой и отдыхать. Если появится новая информация мы будем рады вас выслушать. Девушка кивнула и вышла из кабинета. Дазай поднялся со своего места и подошёл к Достоевскому, он плюхнулся задницей на папку с документами на его столе и с силой пригвоздил листок со своими рисунками ему поверх папки. — Смотри, что я заметил из разговора. — Фёдор смотрит на рисунки и поднимает на Осаму усталый взгляд. Он не спал всю ночь занимаясь другими делами и не имел ни малейшего желания выслушивать приколы коллеги. — Цветочки? Ты совсем идиот? — Осаму обворожительно улыбнулся партнёру. — А ты проницателен. — Дазай откинул голову смотря в потолок. — Ничего дельного не сказала, в пять утра нашла тело, тогда мы и получили от неё звонок. Тело того паренька уже у Мори, так что заглянем через пару часов, а пока не хочешь зайти в кафе? — Если у тебя дел других нет, то вали и тебя наконец-то уволят, мне закончить надо. — И убрав шедевры Дазая с папки принялся снова писать. — А ну поднимай свою тощую задницу и идём есть. — Осаму поднял коллегу за воротник и повёл на выход из участка. — А то нормативы не сдашь, идём покушаем. Фёдор устало вздохнул и поплёлся за Дазаем. Перекусить и правда не помешает.

×××

Где-то днём после завтрака и перекуса который Осаму буквально впихнул в Достоевского. А после им уже нужно было тащиться к Огаю. — Здравствуйте, Мори-санушка! — Осаму бесцеремонно заваливается. — А у вас есть яд, а то я устал слушать Федю! Фёдор стоял прикрывая лицо ладонью, ему стыдно. — Только электрическая пила которой могу раскроить тебе головушку. — Огай улыбнулся, он привык к таким нестандартным вопросам со стороны Дазая, он продолжает заполнять документы по поводу этого мальчишки. — Его опознали пока вы шлялись. Накаджима Ацуши, 18 лет исполнилось позавчера, мне рассказали, что он так же был воспитанником приюта. — Мужчина закончил писать и обернулся к ним скрепляя руки в замок. — Мальчика сначала зарезали, он явно сопротивлялся, судя по ранам на руках, а так же угрожали, у него след на шее от ножа. Его завели в лес, после чего он умер от травм и его повесили на дереве. 7 ножевых ранений, преимущественно в грудную клетку. Осаму похлопал глазами и запоминал детали, как мог убивать кто-то, что могло быть особенной чертой характера этих убийств. — Кто его опознавал? — Достоевский подал голос наконец-то отойдя от стыда за партнёра. — Директор приюта, недалеко нашли сумку с вещами, там и документы, она подтвердила, что это он. У меня остался её номер. — Протянул визитку, хотя приют в их городе один, просто ради того, чтобы позвонили им и предупредили. — Все остальные вопросы задавайте ей, мне его ещё дооформить нужно. Дазай забрал визитку, куда ехать он знает, однако номер набирает и предупреждает, что они в районе сорока минут заедут. — А теперь брысь отсюда. — Врач махнул рукой и развернулся к столу. — Вы так не рады моему присутствию.. — Осаму насупился и обиженно отвернулся от врача. — Мори-сан, это удар в самое сердце! — Я сказал брысь. — В Дазая полетела одна из ручек, а парень успел выскочить из кабинета и та врезалась в закрытую дверь. — Ну что за ребёнок…

×××

— Здравствуйте, мы вас ждали. — Директриса пропускает их внутрь. — Прошу, пройдёмте в мой кабинет. — Здравствуйте. — Фёдор кивнул и прошёл внутрь, Дазай за ним следом. Кабинет был на втором этаже, так что им пришлось подняться по лестнице. Вокруг бегали дети и озирались на них, у многих были предположения о том, что у приюта проблемы, осведомлённые понимали, что они пришли по делу Ацуши, другие вовсе думали, что у самих ребят будут проблемы, так как они где-то что-то украли, к сожалению это было не в первой. А тут сразу полиция… — Я главный следователь по делу Накаджима Ацуши, Фёдор Достоевский. — По всем правилам представляется и показывает удостоверение. — А это мой помощник — Осаму Дадзай. — Здравствуйте. — Наконец-то поздоровался и показывал собственное. — Может, чаю? — Фёдор отрицательно помотал головой. — Мы ненадолго. Вы не против, если разговор будет записываться? — Чёртовы правила. — Да, конечно. Фёдор кивнул, поставил диктофон на стол и включил запись, повторил всё сказанное, чтобы проблем не возникало и начал. — Когда Ацуши вышел из приюта? — Вчера в… Восемь часов вечера, если мне не изменяет память. — В самом приюте у него были недоброжелатели? — Было трое, Каджи как помнится просто не любил его, двое других задирали, приходилось вечно их разнимать, кажется… Их звали Мито и Широ. — Директриса задумалась. — В остальном милый мальчик, друзья были и всех забрали, последнего год назад и Накаджима с головой ушёл в учёбу. Ещё у него был друг из кафе, Чуя Накахара, познакомились год назад, может меньше, он говорил, что собирается к нему идти после 18-ти летия. — Осаму и Достоевский переглянулись. Они оба не верили, что убийца он, но это единственный явный подозреваемый на данный момент. — А все эти ребята выпустились или мы можем с ними поговорить прямо сейчас? — Остался только Каджи — Директриса посмотрела на время. — У них закончился обед, я могу вас проводить, однако все эти дни он даже не выходил никуда, это не может быть он. Из разговора с Мотоджиро они ничего не узнали, он сказал, что Накаджима бесил его, но не до такой степени, предположил, что это Мито и Широ, они всегда задевали его, то суп на него прольют, то ударить старались или всячески подставить. Звонки двум другим дали только пожелания смерти Ацуши и алиби в виде переезда, они проверят их, однако позже. А по камерам и журналу стало ясно, что Каджи и правда все это время находился в приюте, причём преимущественно на виду, а не в комнате.

×××

Оставался Накахара и они снова поехали в кофейню разузнать где его можно найти. Федору снова нужно перекусить, Дазаю тоже, с его-то бездонным желудком. Доехали быстро, припарковались и зашли перекусить в уже знакомую кафешку с уже знакомыми посетителями. В углу сидят Агата и Шибусава с ноутбуками и о чём-то оживлённо спорят. Дазай и Достоевский подходят к стойке и их встречает Ранпо. — Здравствуй, Ранпо-кун. — Осаму садится и подпирает двумя руками подбородок. — А где Чуя, его сегодня не видать? — О, здравствуйте, вам как обычно? — Эдогава принялся записывать, что они говорят и после того как передал заказ на кухню ответил. — Он попросил отгул, вы же знаете, что сегодня утром стало известно о смерти его друга, Ацуши. Вы же за ним пришли, верно? — Ранпо улыбнулся и разлил кофе по чашкам. Вафли подал, Дазаю с кленовым сиропом, а Фёдору Дазай насильно заказал сэндвичи с ветчиной и зеленью. — Когда он придёт на смену, нам бы поговорить с ним? — Фёдор отпил кофе и вздохнул подпирая лоб нижней частью ладошек. Он не спал, он устал, а до конца дня ещё очень долго, возможно это будут для него вторые сутки без сна, тем более, что в мелком городе убийство — громкое дело, а слухи разлетаются быстро. — Послезавтра, но если что могу дать его адрес, думаю ему самому важно узнать, кто мог такое сотворить с его другом. Вы же знаете, что он натура ранимая, Осаму-сан. — Эдогава пожал плечами и принялся протирать стакан от влаги, да ставит в сухие, готовые к использованию. — Лучше дай, а то задерживать не стоит. — Ранпо кивнул и достав блокнот записал там по памяти номер Накахары и вырвав положил перед ними. — Приятного аппетита. — Фпафибо. — Дазай как обычно уже с набитым ртом.

×××

— Накахара Чуя здесь живёт? — Им открыла рыжеволосая женщина, так что они засомневались. Хотя она была похожа на родственника парня, скорее всего мама, он все-таки ещё учится. — Я Фёдор Достоевский, а это Дадзай Осаму, мы расследуем дело об убийстве Накаджимы Ацуши, насколько нам известно они были знакомы. Нам нужно задать пару вопросов. — Фёдор из кармана достаёт удостоверение, Дазай повторяет его действия. Его уже заебало это действие. — Да, однако он сейчас не думаю, что в состоянии ответить на ваши вопросы. — Мы ненадолго, нам всего пару вопросов. Вы можете ответить на них. — Тогда прошу, пройдёмте. — Девушка открыла дверь шире пропуская Фёдора и Дазая. — Может вам чаю? — Нет, спасибо. Давайте лучше перейдём сразу к делу. — Дазай привычно достаёт диктофон. — Вы не против, если наш разговор будет записываться? — Нет, не против. — Фёдор провёл нужные процедуры и наконец-то они могли начать. — Где вчера ночью был Накахара Чуя? — В одиннадцать часов вечера он пришёл домой с работы, смена у него заканчивается в девять. Он ждал Ацуши два часа и замёрзши вернулся домой, совсем околел. — Женщина устало вздохнула, она переживала за сына. — Сейчас в комнате опечаленный сидит, после утренних новостей. — Они точно дружили, между ними ничего не происходило? Вроде ссор или драк. — Осаму допытывается до всего. — Да, они общались редко, но Накахара возвращался после их встреч счастливым, никогда не побитым или злым. — Мы славно дружили, я не мог бы совершить с ним такое. — Чуя лёгок на помине, зарёванный весь пришёл и растрёпанный, в старой футболке и утирал глаза от слёз. — Тем более я же ждал его. — Накахара подходит и садится рядом с Коё и та обнимает его за плечи. — Ты не знаешь кто мог бы это сделать? — Нет, мы не говорили о таком. — Озаки осторожно поглаживает Накахару по голове и целует в макушку. — Он никогда не говорил о том, что его задирают в приюте, ни о том, что нет друзей особо. Однако я просто замечал, что он был голоден до общения, ему правда этого не хватало, но это всё о чём я знаю. Осаму с Фёдором переглянулись и кивнули друг другу. Осаму закончил запись и поднялся. — Что ж… Если у вас появится какая-то информация — обращайтесь. Мы пойдём.

×××

— Итак, что мы имеем? — Дазай сидел на стуле и со стороны без спинки перегнулся ложась на стол и стал загибать пальцы. — Все трое ребят из приюта не причастны, записи с камер доказали, что это не Каджи, другие двое по базе живут вообще у чёрта на куличках отсюда. Чуя не играл, был честен и камеры в кафе подтвердили его слова с Озаки, его видно через окна. — Он поднялся и обернулся на Достоевского который обкусывал пальцы и пустым взглядом пялился в экран. — У нас ни одного подозреваемого, мы в тупике. Мори так же не нашёл на Накаджиме следы чего-то, ни волос, ни клочков одежды. Ни-че-го. Дазай был рад сложному делу, но тупик в самом начале очень напрягал его. Он устало стянул лицо ладонями вниз и зевнул. — Кто в нашем городе способен на убийство? — Фёдор наконец подал голос, скорее задавая вопрос самому себе, нежели Дазаю. — Ты. — Если на то пошло, то и ты тоже. Мне нужны здравые мысли, Осаму. — А это не здравая мысль, по твоему? — Заткнись.

×××

— Я уже говорил тебе, твои убийства в книге не реалистичны. — Шибусава устало смотрел на коллегу, как она могла не понимать столь простых вещей… — Я все брала из достоверных источников, перерыла сотни статей. Как это не реалистичны? — Агата была возмущена. Она отпила чаю и вздохнула. — Будто твои расследования в книге отличаются особой реалистичностью, Тацухико. — Я хотя-бы вижу мертвые тела каждый божий день на работе. — Тот улыбнулся, превосходство в этом вопросе так или иначе на его стороне. — Однако ты права, я имею некоторые трудности с написанием последнего убийства. Муза покинула меня, я не знаю, что использовать. Заколоть ножом или чем-то другим слишком просто, не думаешь? — Пожалуй ты прав, почему бы тебе не поглядеть какие фильмы или книги? Я вот черпаю вдохновение из статей об убийствах. С ними не поспоришь о реалистичности. — Я тогда заберу творение иного человека, это нечестно. К тому же художественное и нереалестичное. — Тацухико глянул на время. — Нам пора. — М? Ты прав, уже поздно, ещё свидимся. — Кристи улыбнулась мужчине и распрощавшись ушла.

×××

Через неделю Тацухико заказав еду получил вместе с ней кассету. Доставщика и машины за окном не было видно, только стена дождя и его заказ на полу. «Тигрёнок» — значилось на упаковке кассеты, Тацухико распечатал её и включил проигрыватель. На экране возник кадр пустеющего леса. Скоро после помех возник паренёк, весь в крови он полз по земле и кричал что-то неразборчивое. На него медленно наступал мужчина в белых одеждах. Он был в капюшоне, балахон из-за которого не ясно какая была фигура у… Человека? Тацухико наблюдал с интересом, сравнивал человека с Жнецом, что пришёл вершить судьбу. Тот пригляделся к мальчику и осознал, что не так давно видел его на столе у Огая. Жнец замахивается и снова помехи, ровно когда нож снова ударяет парня и тот истошно кричит. После помех видно, как он раскачивается повешенный, на дереве и кто-то явно роняет камеру в бок, после чего запись обрывается помехами и заканчивается. У него в руках была улика, улика ужасного преступления, однако и источник вдохновения. Дар свыше, что был так любезно ему предоставлен. То о чём никто не узнает. И он не мог противиться этому дару. Ему позволили прикоснуться, он имел право пользоваться ей как пожелает и это был прекраснейший день в его жизни. В тот же момент он сел писать книгу о жнеце в белом, том, кто вершит судьбы людей.