Ступени Святого Мунго

Полторы недели. Вот, сколько Гермиона и Драко уже встречались по утрам в кофейне Косого Переулка. Каждое утро Гермиона Джин Грейнджер на протяжении полутора недель просыпалась, согнувшись в три погибели, уже привычно, к слову, на кушетке в палате Рона, и чувствовала возбуждение. То был не всем привычный страх перед неизведанным, а предвкушение нового. Что подарит ей сегодняшний день? Какую сторону Драко Малфоя она узнает ближе? Какой кофе они выберут сегодня? О чём будут говорить? Принесёт ли Драко книги, которые обещал три дня назад, но уже который день забывал забрать их из библиотеки своего загородного дома? Грейнджер наспех застелила кушетку и помчалась в уборную, где она два раза почистила зубы, умылась, переоделась в заранее принесённую из дома одежду и вставила в волосы ободок. Чёрная юбка с завышенной талией плотно облегала бёдра Гермионы, персиковая шёлковая блузка навыпуск выгодно подчёркивала грудь. В уголке отдыха, стоя перед зеркалом, Гермиона нанесла лёгкий, едва заметный макияж и набросила белое пальто на плечи. Чёрный шарф Гермионы уже давненько приказал долго жить и производил впечатление повидавшего много разного нехорошего. Но ей всё некогда было его сменить, однако сейчас, собравшись и осмотрев своё отражение, Гермиона отчётливо поняла: шарф никуда не годился. Его было попросту стыдно надевать на себя. Ещё было стыдно осознавать, что шарф выглядел так уже давненько, но заметила это Гермиона только сейчас. Ей вдруг стало важно понимать, какое впечатление производит. Как она выглядит для других со стороны. Для других? Подхватив сумочку под мышку и заранее приготовленный подарочный пакет для Драко, Гермиона пронеслась по этажу, на ходу кивнув Норе, которая ей подмигнула, и ещё паре медиков. Выпорхнув на улицу, Гермиона вдохнула полную грудь прохладного осеннего воздуха. Она подставила лицо тускнеющему солнцу и улыбнулась. Ей было так тепло на душе. И так волнительно. Хотелось улыбаться ещё шире, хотя это было уже невозможно. Ещё хотелось быстро-быстро топать ногами. Ей казалось, что она сходила с ума, проявляя такое странное поведение, но в то же время хотелось испытывать эти глупые эмоции снова и снова. Каждый день. Закусив губу, Гермиона поторопилась к их с Драко кофейне. Собирался дождь, а у неё не было ни шарфа, ни зонта. К тому же Малфой должен подойти с минуты на минуту. Конец ноября плавно переходил в декабрь, оставляя всюду тонкие слои снега, которые будто только примерялись, прежде чем дать волю сугробам. Всюду уже витал дух Рождества. Но только не для Гермионы. Она не предвкушала этот праздник, завершающий год, потому как уже который раз проводила его в больнице. Откровенно говоря, она и вовсе не думала о нём. Чего нельзя было сказать о её напарнике по кофе. Драко Малфой с каждым мерлиновым днём вызывал всё больше подозрений у своей матери, Нарциссы Малфой. Мать, как никто другой, знала своего сына. А ещё она хорошо разбиралась в мужчинах. Поэтому, когда Драко начал пить кофе с Грейнджер, сплетничая словно пара второкурсниц, мать навострила уши. Она подмечала каждую деталь: замечала ухмылку Драко, стоило ему слишком долго засмотреться куда-то в пустоту. Она чуяла всеми фибрами своей души этот стойкий сладкий аромат влюблённости. Более того, даже сам Драко Малфой ещё в полной мере не осознавал, как далеко уже зашли их встречи с Грейнджер, которые, к слову, были совершенно безобидны. Однако уже даровали обоим острую нужду в них. Драко ещё не признался самому себе. Но со стороны, особенно материнской стороны, всегда было виднее. Поэтому Нарцисса Малфой запаслась терпением и затаилась. Словно охотник, поджидающий добычу. А Драко Малфой вовсе не заметил, как в одночасье мать прекратила таскать его по подругам, наседать с расспросами и сетовать на одиночество парня. Разумеется, не заметил, ведь ему было не до этого. Теперь у него были более интересные места, которые заслуживали его взгляда. Драко скользнул в чёрное пальто и накинул тёмно-изумрудный шарф его факультета. Школа позади, но некоторые детали хотелось нести с собой и во взрослую жизнь. Сегодня он планировал откровенную дерзость, поэтому понадобится вся его слизеринская смелость и хитрость. Небо на улице затянуло тучами, закапал дождь. Драко вдохнул запах влажной земли и поспешил к кофейне. Вероятно, она его уже ждёт. И когда всё успело так закрутиться? Всего полторы недели — а они с Грейнджер уже словно лучшие друзья. Хотя он ещё столько всего не знал о ней. Её любимый цвет, цветок, музыка, книга, любимое время года, погода, мечта. Всё это было ему интересно. Грейнджер была хорошим собеседником и, вероятно, прекрасным другом. Драко хотелось думать, что однажды он открыто сможет назвать её своим другом. Быть может, если она позволит, кем-то большим. Подойдя к кофейне, Драко заметил, что Гермиона уже заняла их привычный стол у окна. Она сидела вполоборота, подперев щеку рукой и улыбаясь чему-то в своих мыслях. Однако она тут же спрятала улыбку за стакан кофе и заозиралась. Словно нашкодивший ребёнок. Через ещё одну секунду она заметила его и махнула рукой. Драко встретил два сияющих карих глаза, собирая всю свою волю в кулак. Резко выдохнув, он направился к кофейне и вошёл. Он сделает задуманное — и будь что будет. — У меня есть предложение, — Драко присел за столик напротив Гермионы. Она опрометью вынула из-под стола пакет и плюхнула его на стол. — Та-дам, — пропела она и придвинула подарочный пакет ближе к Драко. — Что там? Ещё не рождество, — ляпнул он, поймав себя на мысли, что она, в общем-то, и на рождество ему подарков не должна. — Открой, — она придвинула подарок ещё ближе к нему. Драко заглянул внутрь, увидев там книгу. — Учебник? — удивился он. — Уже готов? — Да, и его одобрили, — Грейнджер едва сидела на месте. — В предстоящем учебном году они введут его в основной курс. Тут она всё же не выдержала и слегка подпрыгнула на месте. — Поздравляю, Грейнджер, я совсем не удивлён. Драко раскрыл книгу. Книга была на триста сорок страниц, ровный и жирный шрифт растягивался по ним. На первой и предпоследней были выражены благодарности. — Драко Люциусу Малфою, за неоценимый информационный вклад, кофемашину и нарушенную тишину, — медленно прочёл он, проводя пальцем по строчкам, словно боясь, что они вот-вот исчезнут. — Ты не обязана… Я же просто… — Но это моё желание, — пожала она плечами. — Так что ты хотел предложить? Драко сглотнул. Во рту вдруг пересохло. Грейнджер заправила свои кудрявые волосы за ухо и внимательно на него уставилась. — Проведёшь мне автограф-сессию? — выпалил он. — К тому же пора бы тебе уже забрать те книги — у меня всё руки не доходили. — Что? — Гермиона не поняла его. — Идём, — Малфой сунул учебник назад в пакет и, подхватив Гермиону под локоть, вывел из кофейни. — Куда, Малфой? — Хочу, чтобы ты подписала мне экземпляр, — Драко почему-то стало смешно, и он по-детски спрятал улыбку в своём шарфе. Со стороны это выглядело явно забавно. Бывший Пожиратель смерти прямо сейчас, на глазах у всего Косого Переулка, тащил Героиню войны под локоть. — Ты что, хихикаешь? Я могу подписать и тут, у меня есть… — Нет, подпишешь в моём загородном доме. Я как раз хотел там кое-что тебе показать. — Это звучит двусмысленно, — хмыкнула Гермиона, но покорно шла за ним. — Если только ты ищешь другую трактовку, — Драко подмигнул Гермионе и крепко обвил её талию рукой. — Держись крепче, Грейнджер, не хотелось бы тебя расщепить накануне выхода твоей книги. — Мал… — она не успела договорить, их тут же вихрем унесло с Косого Переулка.

***

Тремя неделями ранее

— Да ты всё врёшь, — Гермиона плюхнула на стол стакан сока, едва не разлив. — Держу пари, ты каждую свободную минуту ехидно хихикал и злобно потирал ручонки. — Чистая правда. Я был просто ангелом, а не ребёнком, — Малфой подлил Гермионе ещё сока и придвинул ближе оладьи, которые она приготовила. — Ну, не знаю, ты производил впечатление вредного мальчишки, — пожала она плечами. — А что же сейчас, Грейнджер? — Ну, — протянула она, указав на него вилкой с кусочком оладушки. — Скажем так, сейчас ты стал более сносный. — Сносный, — повторил он. — Это ещё что значит? — Вчера ты полвечера ворчал, когда я спросила, кем ты был в сборной по квиддичу. — Мы учились столько лет вместе, ты была почти на каждом матче, — снова начал он. — Я не верю, что ты ни разу не засмотрелась на меня. Гермиона рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Я была там из-за Гарри, Рона и Джинни, и большую часть времени просто читала. — Готов поспорить, многие девчонки обсуждали меня в ваших комнатах. — Только если в плохом ключе, — соврала Гермиона. Конечно, это было неправдой. После пятого курса девчонки словно с ума посходили. И почему гриффиндорок всегда тянет на слизеринцев? — Ты лукавишь, — понял он. — Что ещё? — Ладно, — она задумалась, отпивая сок. — В первый день приезда сюда ты раздразнил меня библиотекой, но не позволил туда сходить. — Ты бы заперлась в ней на всю неделю, Грейнджер. А я всё же хотел бы твоей компании, — ляпнул он. Грейнджер потупила взгляд и тщательней пережевала оладушку. — Так значит, хотел бы моей компании, Малфой, — повторила она. — Это ведь очевидно, — он обмахнул кухню рукой. — Я почти украл тебя и запер в своём загородном доме. — Вряд ли это можно назвать заточением, — она внимательно осмотрела его лицо. Драко слегка ухмыльнулся и снова подлил ей сок. Когда Малфой перенёс их к его дому неделю назад, Гермиона думала, что они просто проведут их обычный вечер, только у него. Он покажет ей книги, она подробнее расскажет о своём учебнике. Но они так заболтались, что наступила поздняя ночь и парень пригласил остаться. В гостевой комнате Гермиона чувствовала себя совершенно спокойно, находясь с ним один на один ночью в его доме. Утром за завтраком Драко предложил почитать и вместе пойти в библиотеку. Очнулась она к вечеру, в ворохе книг, когда он заставлял её поужинать. Они решили сходить в магловский Лондон и, снова увлёкшись беседой, вернулись в загородный дом. Перед тем как уйти в гостевую, Гермиона поймала на себе внимательный взгляд. Щёки её вспыхнули от одного лишь прищура этих серых глаз. И посему, войдя в комнату, с бешено колотящимся сердцем, она решила остаться ещё на один день. Ей было интересно, куда это всё вело. На четвертый день, сидя перед камином со стаканом вина, пока Драко что-то бубнил про важность уметь ощущать моменты, Гермиона сдалась. Она отставила стакан в сторону и, придвинувшись к нему, поцеловала Драко. Почти сразу же отстранившись, всмотрелась в его лицо. — Ого, если бы знал, что тебя заводят такие разговорчики, начал бы раньше, — и, опустив руку на её затылок, ответил на поцелуй. В тот вечер ничего не было, как и на следующий, и ещё через день. Гермионе было неловко сказать Драко о том, что она ещё девственница и ей хотелось бы всё делать постепенно. Но, кажется, он и так это понял. Потому как дальше поцелуев и касаний не заходило. Он спускал с неё блузки и рубашки, целовал её плечи, водил носом по шее, а затем застегивал пуговицы на одежде по горло. Гермионе было волнительно, странно, жарко, желанно и ещё кучу всего одновременно. Она каждую ночь, засыпая в гостевой, пыталась разобрать все чувства по полкам. Но ничего не выходило. Это всё не поддавалось анализу. Было просто желание продолжать и оставаться в его доме подольше. Под взглядом, который с прищуром осматривал её всю с ног до головы. Неделя пролетела словно день. Три недели до Рождества. Конец года. И Гермиона, обернувшись на всё происходящее, понятия не имела, куда всё катится. Она просто шла, она просто позволяла себе идти на этот свет, который исходил от Драко Малфоя. Драко заправил выбившийся локон за ухо Гермионы, и она словно вернулась к нему мыслями. — Думаю, сегодня мне нужно в Мунго, — сказала она. — Нет, — тут же выпалил он. — То есть... мне тут нужна твоя помощь кое с чем. — И с чем же? — она изогнула бровь, спрятав улыбку за стаканом сока. Малфой осмотрел кухню и метнул взгляд в гостиную. — Нужно нарядить ёлку, — ляпнул Драко первое, что пришло в голову. — Но ещё почти три недели до Рождества, — она проследила за его взглядом до гостиной. — Знаю, но… Так много дел, — Малфой вытер мокрые ладони о штаны. Нелепость какая-то. Ещё бы предложил подготовку к Пасхе. — Что ж, у тебя тут наверняка нет ни ёлки, ни игрушек, верно? — спросила она как ни в чём не бывало. — Верно, — тут же согласился он. — Нужно идти по магазинам. Можем сегодня подыскать ель, завтра займёмся игрушками… — Подходящие игрушки — это важно, — кивнула Гермиона. — Какую-то повесишь не так — и весь рождественский настрой насмарку. — Согласен, — ухмыльнулся он. — А послезавтра нарядим ель. Она поняла его игру и приняла её правила. Она тоже хотела остаться. Она хотела остаться с ним. Хотела ходить с ним по магазинам, наряжать с ним ель. — Ладно, положись на меня, — она поднялась на ноги. — Я в этом очень хороша. Помогу тебе, Малфой. Драко рассмеялся с её важного вида. Как вдруг послышался звук из гостиной. — Кто-то прибыл по каминной сети? — удивилась Гермиона. — Драко, сынок, — послышалось с гостиной. — А вот и дракон, прилетевший за принцессой в башню, — вздохнул Драко. — Твоя мать? — ахнула Гермиона и заозиралась, словно подыскивая место, где может спрятаться.— Может, скажем что я… Я… — Проходила мимо и заблудилась, а я помогаю найти дорогу, — пошутил Малфой. — Да, — выпалила она, — Нет, конечно нет. — Сынок, эльфы сказали, что ты уже неделю тут. Я привезла тебе домашней еды. Шаги вели на кухню. — Драко, — пискнула Гермиона, схватив его за руку. — Что делать? — Ты моя гостья, Грейнджер, и я не стану тебя прятать, — нахмурился он, ответно сжав её пальцы. Она опустила взгляд на их сцепленные руки, а затем перевела взгляд на вошедшую в кухню Нарциссу Малфой, облачённую в белоснежную мантию. Попытавшись вытянуть кисть из хватки Драко, Гермиона лишь привлекла внимание Нарциссы, которая окинула глазами причину заминки и улыбнулась. — Вижу, зря я без предупреждения, — проворковала она. — Мисс Грейнджер, доброго дня. — Здравствуйте, — Гермиона снова сделала попытку освободить руку. Тщетно, Малфой вонзился мёртвой хваткой. — Я принесла пирог и свежие вафли, — она поставила на стол свёрток с едой. — Попьём чай? Нарцисса Малфой обнажила улыбку и увела за собой Гермиону — заваривать чай. Оставив Драко одного за столом готовиться к её светской беседе с элементами допроса и аккуратного выведывания. — Ох, Драко, — послышался голос матери, — Гермиона пригласила меня с вами прогуляться по магазинам. Мерлин, нет. — Да, — крикнула Нарцисса. — Я сказала, да. Салазар!