Общее будущее
6 апреля 2026 г., 16:01
Маркус возник перед ними у входа в ресторан так некстати, что Драко почти физически почувствовал, как внутри него вскипает старое доброе желание наложить на кого-нибудь Силенцио, а, быть может, и что-то более терпкое… Издатель улыбался Гермионе слишком лучезарно, слишком по-хозяйски касаясь её локтя, когда заводил разговор о тиражах её нового учебника и ещё о куче всего, что касалось его конторки. Драко смотрел на него, а слышал только жужжание.
— Гермиона, так вы с Малфоем давно дружите, — Маркус скользнул пренебрежительным взглядом по Драко, даже не удосужившись вложить в слова вопрос.
— О, это однозначно не дружба, Марки. Мы заняты. У нас по плану — отсутствие твоего лица в радиусе мили.
Он практически вырвал Гермиону из круга света ресторанных фонарей, увлекая её глубже в переулок.
— Ты невыносим, Малфой, — Гермиона едва поспевала за его широким шагом, но в её голосе не было злости. — Он помогал мне с изданием.
— Он помогал себе представлять тебя в своей постели, — отрезал Драко, наконец замедляясь. — Я три года изучал бреши в защите проклятий в Мунго, Грейнджер. Думаешь, я не увижу брешь в поведении этого павлина? Да простят меня мэнорские павлины.
Они остановились у витрины, заваленной искусственным снегом. Настоящий снег таял на её каштановых кудрях, превращаясь в мелкие капельки.
— Скучаешь по нашему углу у кофемашины? — вдруг тихо спросил он, глядя на её румяные щеки.
— По углу — нет. По нашей маленькой войне — возможно, — она улыбнулась, вспоминая бесконечные дни ожидания. Один с ужасом ждал смерти невесты, другая — пробуждения парня. — Мы ведь буквально выросли на тех ступенях, Драко. Среди запаха стерильности и чужой боли. Эти года… Это достаточный срок, не говоря об этом опыте…
— Я помню, как ты выглядела, когда швырнула в меня ту грязную жижу из лужи, — Драко усмехнулся, и в его серых глазах мелькнула редкая теплота. — Ты была похожа на взъерошенного воробья, готового заклевать дракона.
Гермиона залилась смехом.
— Ты что же, назвал меня замухрышкой воробьём, а себя драконом, Малфой?
В этот момент мимо пронеслась стайка детей. Снежный ком, пущенный чьей-то нетвёрдой рукой, угодил Малфою прямо в плечо, рассыпавшись по дорогой ткани пальто.
— Эй! — Драко вскинул бровь, глядя на замершего мальчишку. — Ты хоть знаешь, сколько стоит эта ткань?
— Малфой, не смей пугать ребёнка, — Гермиона со смехом наклонилась, быстро слепила снежок и, не раздумывая, залепила им Драко в грудь.
Секунду стояла тишина. А потом Драко Малфой, наследник древнего рода, отбросил остатки аристократического достоинства. Перестрелка была короткой, но жаркой. Под звонкий смех детей и возмущённые возгласы прохожих они носились по переулку, пока дыхание не начало обжигать лёгкие, а пальцы не онемели от холода.
Домой они вернулись промокшие, взбудораженные и абсолютно счастливые.
Горячая вода в душе казалась благословением. Драко притянул её к себе прямо под тугие струи, не давая времени опомниться и полностью раздеться. Его руки, обычно такие сдержанные, теперь жадно исследовали её тело, смывая остатки дорожной пыли и зимнего холода. Гермиона выгнулась под его ладонями, чувствуя, как внутри всё плавится от этого напора. Здесь, в их пространстве, его губы на её шее были требовательными, острыми, собственническими. Капли воды стекали по его бледной коже, и Гермиона прижималась к нему так тесно, будто хотела врасти в него, заполняя ту пустоту, что жила в них обоих долгие годы.
Позже, закутавшись в мягкие халаты, они устроились на ковре перед камином. В бокалах плескалось терпкое вино, отблески пламени мерцали на хрустале.
— Знаешь, — Драко долго вертел бокал в руках, глядя на огонь. — Я долго думал, что моя жизнь закончится вместе с Асторией. Что я просто останусь там, на этаже для безнадёжных…
Он перевёл взгляд на Гермиону, и его лицо смягчилось.
— Но ты… ты была самой раздражающей, громкой и правильной деталью в том сером мире. И я понял, что ни один учебник магии не объяснит того, почему я не могу дышать, когда тебя нет рядом.
Он поставил бокал на пол и взял её за руки, переплетая свои пальцы с её.
— Я люблю тебя, Грейнджер. И это, пожалуй, самое нелогичное и честное, что я когда-либо совершал.
Гермиона почувствовала, как в горле встал ком. Она положила ладонь на его щеку и провела большим пальцем по скуле.
— Я тоже люблю тебя, Драко. Назло всем ступеням и проклятиям мира.
Снаружи выла метель, засыпая Лондон белым саваном, но здесь, у камина, всё утопало в спокойствии и умиротворении. Ровно до тех пор, пока Малфой не провёл носом по её шее, что-то рассказывая о прошлом Рождестве. Гермиону пронзил электрический разряд. Она притянула Драко к себе для поцелуя. Всё внутри неё так забушевало, что она на секунду и сама не могла в это поверить. Почему-то в свете тёплого огня от камина Драко с его сияющими глазами, слегка румяными щеками, и эти его длинные пальцы…
— Грейнджер, если бы знал, что тебя так заводят разговоры о генералках перед Рождеством, я бы рассказал тебе об этом раньше, — он прервал поцелуй на пару секунд. — Ведьма.
— Мерлин, Драко, заткнись, — выдохнула она, утягивая его на себя на ворсистый ковёр. Драко навис над ней, скинув халат с плеч. Его обнажённые плечи и торс в свете огня, казалось, излучали сияние. Кожа горела, притягивала коснуться каждого сантиметра его тела. Он взял её за запястья, прижимая их к полу над её головой, и Гермиона добровольно сдалась этой власти.
— Смотри на меня, — приказал он.
Она смотрела, задыхаясь от возбуждения и предвкушения, когда он наконец приставил свой напряжённый пульсирующий член к её влажному входу. Один мощный толчок — и он вошёл в неё полностью, заполняя собой. Гермиона издала стон, переходящий в хрип, чувствуя, как теряется в своих ощущениях.
Драко двигался в ней яростно и быстро. Звуки их тел — ритмичные, влажные шлепки — смешивались с треском поленьев в камине. Он не жалел её, вколачиваясь с каждым разом всё глубже, заставляя её тело выгибаться, а разум путаться.
— Моя, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку.
— Твоя… — выдохнула она, когда он отпустил её руки, позволяя ей обвить его шею. — Весь ты… мой. Полностью.
В ответ он лишь глубже вошёл в неё, застыв на пару секунд и вырывая из неё протяжный стон. Стены комнаты поплыли перед её глазами. Оргазм накрыл её внезапно, ослепляющей вспышкой, а следом и Драко.
Тишина, наступившая после, была тяжёлой и уютной. Драко тяжело дышал, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, а Гермиона чувствовала, как по её коже медленно стекает капля пота.
Они не разошлись по комнатам. Драко подтянул к камину тяжёлый шерстяной плед, укрывая их обоих. Он притянул Гермиону к себе со спины, надёжно вплавляя её тело в свою грудь.
— Спи, — негромко произнёс он, целуя её в плечо, где ещё остался след от его многочисленных поцелуев.
Огонь в камине постепенно догорал, превращаясь в мерцающие угли. В этой тишине, согретые жаром очага и друг другом, они наконец-то провалились в сон — глубокий, без сновидений о больничных коридорах и запахе смерти. Впереди было утро, и впервые оно обещало быть по-настоящему добрым. Впереди было будущее. Общее будущее. Без теней и запаха спирта.
