Тучка

Спустя несколько часов, когда на город опустились сумерки Варя стояла около ДК ожидая Марата с Айгуль. Нервно заламывая пальцы, девушка молила бога о том, чтобы все удалось. Ведь жить в постоянном одиночестве было ужасно для любого человека, и Варя была уверена в том, что Айгуль не справиться с отвержением окружающих в одиночку. Неожиданно теплые руки окутали ее талию прижимая спиной к мужской груди. Родной запах Валеры окутал аурой спокойствия. Почему-то если он находился рядом Варя была больше уверенна в счастливом конце их истории. — Ты почему без куртки вышла? Уже вся как ледышка. — взяв в свои руки ее ледяные пальцы с укором сказал парень. — Я же ненадолго, они должны вот-вот подойти. — Тучка? — встав перед девушкой Валера поднял ее подбородок двумя пальцами заставляя заглянуть ему в глаза. — М? — Меньше нервов, я постараюсь уладить возможные проблемы. — сказал он. Волна благодарности и нежности захлестнула Варю и расплывшись в улыбке она встала на носочки и обив шею парня руками прижалась к его теплым губам. Валера сразу же углубил поцелуй, а его руки привычно легли на талию прижимая ближе. — Ну вы даете, обязательно это при нас устраивать? — веселый голос Марата заставил девушку отстраниться, но Валера все равно прижал ее к себе не позволяя отойти. — Маратик, ты как всегда вовремя. — раздраженно сказал Валера. — Еще бы, вот мы с Айгуль себе такого не позволяем, да? — он перевел взгляд на девушку и его глаза засияли. Марат был по уши влюблен, как и Айгуль которая несмотря на неловкость ответила ему теплой улыбкой крепко сжимая руку парня. — Как дела, лапочка? — спросила Варя, наконец высвободившись из объятий своего парня. — Все нормально и спасибо тебе. — ответила Айгуль заключая ее в крепкие объятия. Варя сжала ее хрупкое тело в своих руках в сотый раз отмечая какая же Айгуль юная. И как несправедливо то, что с ней произошло. Хотя, когда жизнь была справедлива? Зайдя в здание, громкая музыка сразу же ударила по ушам ребята влились в круг Универсама и начали веселиться. Марат постоянно шутил и заставлял всех вокруг надрывать животы от смеха. Сменилось несколько песен и заиграл медленный танец. Разбившись по парам ребята плавно покачивались на танцполе в объятиях своих любимых и это был первый беззаботный вечер за последнее время. Словно мир решил подарить им небольшую передышку от всех испытаний, но как оказалось ненадолго. После еще нескольких песен девушки собрали большой паровозик и задорно выкрикивая слова под музыку носились по залу. Айгуль присоединилась к всеобщему безумию вместе с Варей, но буквально через несколько минут перешептывания за спиной стали слишком навязчивыми и Варя, почуяв неладное остановилась, чтобы разобраться. — Что-то не так? — грубо спросила она у какой-то девушки с высоким хвостом на голове, остальные девчонки замерли за ее спиной. — Да, я не собираюсь мараться об эту грязь. — грубо ответила та, показывая пальцем на Айгуль и мерзко скривившись. — Что ты несешь? — яростно крикнула Варя, сделав к ней шаг и схватив за грудки. — Все знают, что с ней было несколько дней назад, а теперь она с нами в одном кругу танцует. Позорище. — девушка попыталась вырваться, но Варя крепче сжала ее кофту притягивая к себе. — Отпусти меня! — Отпущу, как только извинишься перед Айгуль. — угрожающе прорычала Варя ей в лицо. — Не собираюсь я ни перед кем извиняться, а ты чего за нее заступаешься? Такая же шлюха? — Ах ты мразь! — резкое движение головой и нос неприятной особы разбит о лоб Вари. — Сейчас, я научу тебя уважению. Зал взорвался криками. Девушка с хвостом отлетела назад, прижимая ладонь к лицу, из-под которой мгновенно хлынула кровь. Она взвизгнула — не столько от боли, сколько от шока, — но Варя не дала ей опомниться. Яростно кинулась вперед, сбивая противницу с ног прямо на скользкий паркет. — Повтори, что ты сказала! Ну! — рычала Варя, оседлав обидчицу и нанося беспорядочные, но тяжелые удары по рукам, которыми та пыталась закрыть голову. Вокруг образовалось пустое пространство: паровозик рассыпался, девчонки в ужасе жались к стенам, а музыка продолжала греметь, создавая фон для этой бойни. Подруги хвостатой первыми пришли в себя и бросились на помощь своей. Кто-то схватил Варю за волосы, пытаясь оттащить, кто-то пнул в бок. — Отвалите от неё! — Айгуль, до этого стоявшая как вкопанная от ледяного ужаса, вдруг сорвалась с места. Она вцепилась в девицу, которая тянула Варю за волосы, и с силой дернула на себя. В ход пошли ногти, локти и дикая, накопившаяся за эти дни обида. Варя, почувствовав относительную свободу, сумела вывернуться и наотмашь ударила нападавшую сверху, а затем снова переключилась на главную зачинщицу. В центре зала образовался кричащий, барахтающийся клубок из тел, порванных блузок и разлетающихся заколок. Варя дралась ожесточенно, молча, вкладывая в каждый замах всю ту ненависть, которую вызывала у неё несправедливость этого мира. Она не чувствовала боли, когда чьи-то пальцы впились ей в щеку, — она видела только испуганные, злые глаза девчонки, которая только что назвала их грязью. — Варя, хватит! Убьешь! — чей-то голос прорвался сквозь шум, и на плечи Вари легли тяжелые руки подоспевших парней, пытающихся разнять девичью драку. — Варь, хватит, остановись слышишь? — Валера держал ее лицо в своих ладонях нежно поглаживая и приводя в сознание. — Турбо, эта сучка избила меня! — резкий визг сбоку заставил Варю посмотреть на девчонку и оценить свою собственную работу. Ее лицо залила кровь из носа и усыпали мелкие ссадины, несколько прядей волос на голове отсутствовало, но Варя чувствовала лишь удовлетворение от увиденного. — Нечего было мелить языком, а теперь свали. — грубо ответил Валера, опоясав талию Вари рукой. — Но ты обязан меня защитить, я тебе не посторонняя! — продолжала визжать девушка. — Если ты сейчас же не отстанешь от моего парня, я продолжу учить тебя правилам приличия. — рыкнула Варя крепче прижавшись к парню. — Парню? Ты променял меня на эту бешенную? — Настя закрой рот и если я узнаю, что ты еще раз пыталась навредить моей девушке, то пеняй на себя. — резко оборвал ее парень. Настя, пыхтя от злости удалилась, а вслед за ней несколько ее шестерок. Когда крепкие руки парней наконец растащили дерущихся, в зале воцарилась звенящая, липкая тишина. Варя, тяжело дыша и вытирая разбитую губу, всё еще пыталась вырваться, чтобы закончить начатое, но Айгуль… Айгуль застыла. Она стояла посреди круга, тяжело дыша, со спутанными волосами и оторванным рукавом платья. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем оцепенением, которое накрыло её с головой. Весь мир вокруг сузился до одной точки — до того самого брезгливого взгляда и слова грязь, которое теперь эхом пульсировало в висках. Айгуль чувствовала себя так, будто с неё заживо содрали кожу. Каждый взгляд присутствующих теперь казался ей раскаленным клеймом. Ей хотелось провалиться сквозь этот сверкающий паркет, исчезнуть, раствориться, лишь бы не видеть сочувствия в глазах друзей и торжествующей ненависти в глазах врагов. Внутри всё выгорело, оставив лишь пустоту и дикий, первобытный стыд, который сковывал движения, не давая даже поднять голову. Она видела, как Варя кричит что-то защитное, как суетятся люди, но для Айгуль звуки стали ватными. Она поняла самое страшное: драка закончилась, но травля только началась, и теперь её позор выставлен на всеобщее обозрение под неоновыми лампами дискотеки. Айгуль не выдержала. Когда тишина в зале стала невыносимо громкой, она резко развернулась и бросилась прочь, едва не сбив с ног стоящих в дверях парней. Она бежала по коридорам, не разбирая дороги. Гул музыки за спиной превратился в глухое, издевательское сердцебиение. Воздуха катастрофически не хватало, он застревал в горле колючим комом. Ей казалось, что стены, обклеенные плакатами и стенгазетами, смотрят на неё с тем же презрением, что и та девчонка с хвостом. Она выскочила на пустую улицу и пробежав еще пару метров обессилев, сползла по холодной стене в самый темный угол. Её трясло в мелкой, неконтролируемой лихорадке. Айгуль обхватила колени руками, пытаясь сжаться, стать как можно меньше, буквально исчезнуть из пространства. В голове набатом била только одна мысль: «Они все знают. Теперь все знают». Весь её привычный, чистый мир рухнул, оставив её один на один с ощущением собственной «испорченности», которое ей так умело навязали. Она не плакала — слез не было, была только ледяная пустота и желание, чтобы наступила вечная темнота, где никто не сможет на неё смотреть. Она слышала, как где-то вдалеке хлопнула дверь и послышались торопливые шаги Марата, выкрикивающей её имя, но Айгуль только сильнее зажмурилась, молясь, чтобы её не нашли.